Второй Рассвет

Она ожидала, что они снова займутся любовью — или, на худой конец, заснут, — но тут в проеме входа показался стройный мальчиш­ка лет двенадцати. Он откинул волосы, открывая красивое, но грязное лицо. Эти длинные волосы были чуть ниже плеч и насквозь промокли — похоже, что недавно он купался. Сейчас он стоял в проеме, с каким-то испугом глядя на неё. Он был босой и сонный. Сходство с Лэйнэ, однако, было несомненно, и Хьютай без труда признала в нём его младшего брата. Но Лэйнэ явно был не в восторге от его визита. Он резко приподнялся и протянул руку, собираясь цапнуть его за ухо. Мальчишка тут же исчез, словно растворился — только пятки сверкнули. Бегал он явно отлично, а неприятности чуял и того лучше.

— Засранец малолетний, — пожаловался Лэйнэ. — Нигде от него покоя нет.

— Надеюсь, что он не вернется, — Хьютай усмехнулась.

— Сейчас нет, — Лэйнэ усмехнулся и смущенно взглянул на неё. — Подожди, я объясню ему...

Он со вздохом поднялся на ноги и вышл из хижины. Его не было несколько минут. Хьютай уже почти решила встать и пойти вслед за ним... но тут Лэйнэ вернулся, насмешливо глядя на неё сверху вниз.

— Найко злится на тебя, — он пожал плечами. — Все младшие братья злятся на старших, когда те водят в дом девчонок.

— И что же мне делать? — спросила Хьютай.

— Надрать ему уши, — Лэйнэ вновь ухмыльнулся. — Только не отрывай ему эти уши. Пожалуйста. Он всё же мой любимый младший брат.

— Ну... хорошо, — Хьютай вздохнула, смущенная. — И где я это сделаю?

— Где угодно, где его поймаешь, — Лэйнэ усмехнулся. — Эта... процедура не требует особых ритуалов. Важна эффективность. Но это не срочно. Сейчас я хочу заняться с тобой любовью по древнему обычаю айа. А сейчас поднимай свою круглую попу и иди гулять. Я подготовлю хижину. Зажгу в ней лампы и занавешу вход.

..............................................................................................

Изгнанная из дома, Хьютай несколько минут неприкаянно бродила по окраине селения, радуясь тому, что вокруг никого сейчас не видно. Сердце у неё ёкало и сжималось — отчасти от страха, отчасти от предвкушения нового, необычного опыта. О древнеайской любви она совершенно ничего не знала, и ей очень хотелось попробовать...

Она едва не подскочила на месте, заметив показавшегося откуда-то сбоку Найко.

— Всё готово, — мальчишка смущенно взглянул на неё. — Теперь возвращайся и жди. Брат сам придет к тебе...

............................................................................................

Вернувшись, Хьютай снова легла, закинув руки за голову. Масляные лампы тихо шипели и потрескивали, язычки пламени трепетали под неощутимым сквозняком, на стенах дрожали расплывчатые тени. Сон упорно не шел. Сияющие синие глаза Лэйнэ, его гладкое темно-золотое тело, словно наяву стояли перед ней, и она лишь через несколько мгновений поняла, что беззвучно вошедший в хижину юноша — не иллюзия. Лэйнэ был совсем нагой, даже без украшений, распущенные волосы тяжелой гагатовой волной расплескались по обнаженным плечам.

Хьютай рывком села, часто дыша, чуть поджав пальцы босых ног, прижмурившись, словно сам вид парня ослепил её, — гибкий, пластичный, как леопард, и красивый до умоисступления. Свет ламп багровыми бликами дрожал на тугих изгибах его мышц...

Она медленно поднялась, подошла ближе, глядя сейчас только в глаза юноши. Заставила себя улыбнуться, вздохнула беззвучно. Кончики пальцев Лэйнэ вычертили странный узор на коже её обнаженного живота, жаркие губы осторожно коснулись её губ. Она потерась щекой о его плечо.

— Чего ты хочешь? — почти беззвучно спросил он.

Хьютай издала тихий смешок, ловя ладонью его руки и поднося их к губам.

— Я хочу... чтобы тебе было... хорошо... — сказала она шепотом. — Возьми меня... — её движения стали движениями ласкающейся кошки, неосознанно. Желание и страх смешивались внутри неё, бесстыдный, жаркий взгляд парня завораживал...

— Ты хочешь, чтобы всё было... ещё раз?..

— Хочу, — прошептала Хьютай, вновь ненадолго прижавшись щекой к его плечу. — Очень. Ты красивый... — прошептала она, как в полузабытьи, всё так же неотрывно глядя в его глаза. — Раз я в твоём доме, я хочу быть твоей. Это моё право.

— Я тоже хочу этого. А чего хочешь ты сама?.. — спросил Лэйнэ очень тихо.

— Я уже сказала, — Хьютай улыбнулась и задумалась ещё на пару секунд. — Может, это глупо... Я снова хочу почувствовать себя твоей... — она подняла на ладони несколько черных прядей Лэйнэ, позволив им осыпаться вниз. Потом взяла в руки его указательные пальцы, провела ими по своим дрожащим опущенным ресницам, взяла в рот, коснулась языком, повела по обнаженной груди, пока они не замерли на кончиках сосков. Они легонько толкнулись в подушечки, вставая, и Лэйнэ подхватил её на руки, одновременно целуя... порывисто обнял её, прижал с неожиданной силой. От его поцелуя у неё закружилась голова, так, что пришлось сжать ладони на плечах парня, соски напряглись и затвердели до боли.

Лэйнэ осторожно опустился на землю. Его пальцы начали мягко пощипывать эти соски. Волна наслаждения захватила Хьютай, заставляя выгнуться назад, запрокинуть голову. Поцелуи сыпались на беспомощно приоткрытый рот один за другим. Иногда настолько сильные, что немели губы. Но боли не было.

Лэйнэ лег на пол, мягко увлекая её за собой, прижался губами к её кууни. Теперь поцелуй был бесстыднейшей лаской, от него по всему телу проходили волны тепла. Хьютай позволила себе отдаться этому горячечному жару, охватившему всё тело. Она сжала пальцы на руках и ногах, прижала к хребту живот, округлила рот, часто задышала, жадно отдаваясь наслаждению, пока искры света в голове не заставили уйти все мысли.

Едва она отдышалась, Лэйнэ откинулся на спину, посадил её на себя. Хьютай двинула бедрами, опускаясь ниже, и тут же слегка крутнула попой, пробуя ощущение. Лэйнэ воспринял это, как приглашение, и с силой двинул бедрами вверх, заполнив её целиком. Следуя движениям его бедер и рук, постанывая, она заскользила вверх-вниз. Наслаждение, подобно сполохам пламени, пронзало её таз, струясь по нервам. Хьютай чувствовала, как с каждым слитным толчком их бедер в её теле растет сладкое напряжение.

Лэйнэ встал на колени, позволив ей откинуться назад, затем увеличил темп толчков, от которых она едва не билась головой о землю. Наконец, с губ Хьютай сорвался громкий крик, её мускулы сжались, тело выгнулось дугой, приподнимаясь в сильных руках айа. Мигающие огни масляных ламп рассыпались перед глазами тысячами отблесков...

Потом она прижалась к лежащему парню, пряча лицо на груди, невольно стараясь скрыть жгучий румянец. Внутри её таза разливалось приятное тепло. Она мотнула головой, разгоняя туман, и с трудом заставила себя опомниться. Все её чувства были невероятно перепутаны. Удивление, страх, желание, странная пустота, до боли внутри...

Ещё несколько минут ей не удавалось заснуть, несмотря на усталость. Лэйнэ улыбался, глядя на неё, и от его улыбки внутри ворочалось что-то странное. Полузабытое и почти неприятное. Тем не менее, сон пришел незаметно...

..........................................................................................

Проснувшись, Хьютай потерась щекой о руку на плечах, взглянула в глаза парня, но попытка встать вызвала массу новых ощущений в области ниже пояса. Она встряхнула волосами, всё же поднялась, рассмеялась...

— Ну, ты даешь! — сказала она возмущенно. Её соски вновь дерзко торчали.

— Иди сюда... — в улыбке Лэйнэ мелькнула пробудившаяся страсть. Он притянул её к себе, жарко целуя, его руки были, казалось, везде. Тело Хьютай словно загоралось под ними, и она застонала, невольно обвив стан айа босыми ногами, когда он, наконец, туго проскальзнул внутрь, двигаясь резко и быстро...

Её охватил озноб, мышцы на ногах свело судорогой, острые иголки пробежались по телу. Теперь ощущение было даже слишком сильным, хотелось прекратить всё, уйти, хотелось отдаваться Лэйнэ полностью, до конца...

Казалось, что низ её живота пронзают крошечные молнии, искря, и сливаясь друг с другом. Ещё минута, — и её прошило дрожью и ослепляющим удовольствием. Она рывком обняла парня, впиваясь в его спину руками, царапая её, кусая его плечо, чтобы не выпустить на волю громкий крик, рвущийся из самых глубин её существа, выгнулась, — и, задыхаясь, неожиданно сильно кончила, дергаясь всем телом, не контролируя резкие движения бедер. Потом замерла совер­шенно неподвижно, измученная, часто дыша. Лэйнэ пришлось долго растирать ей подошвы и уши, легонько нажимая на чувствительные точки, пока глаза Хьютай вновь не заблестели. Наконец, она с трудом поднялась на четвереньки. Помотав головой, она вдруг по­тянулась к юноше, целуя ему пупок и пальцы босых ног — все десять по очереди — знак высшей благодарности у файа. Слов тут не требовалось...

Глава 9.1.

Искупление Хьютай.

Хьютай и Лэйнэ стояли на краю разделявшей плоты-плиты пропасти. Её отвесные края были укреплены металлом и уходили вниз, насколько хватал глаз. До противоположного края было метров пятьдесят. Саму пропасть заполняло силовое поле. Оно поднималось вверх, и, чтобы попасть с одной плиты на другую, надо было иметь крылья. Или следовало просить симайа. На что те, впрочем, редко соглашались.

Хьютай мотнула головой. Она уже знала, что плоты-плиты тонкие, и к земле её прижимала центробежная сила плит, вращающихся быстрее орбитальной скорости, а не естественное тяготение. Размер их составлял тысячи миль. Ей повезло, что она оказалась здесь и смогла достичь ближайшей расселины всего за один день. Они с Лэйнэ вооружились копьями, — здесь, кроме золотых айа, жили и довольно крупные хищники. Всего лишь вчера они напали на одного старика из их селения. Старик остался жив, но был страшно искалечен, и симайа пришлось потрудиться, чтобы вернуть ему прежний вид. Хьютай вовсе не мечтала оказаться на его месте, но по пути им никто не попался...

Глядя на парня, она задумалась. Уже почти целый месяц они были вместе. Время в Р`Лайх шло медленнее, чем снаружи, из-за его чудовищной гравитации, и, если она не ошиблась, до гибели Эрайа оставалась всего-то пара месяцев. Но, похоже, кроме неё это никого здесь не интересовало. И она сама уже привыкла к такой жизни — привыкла не стесняясь ходить нагишом, привыкла спать с другим парнем... и вовсе не жалеть об этом.

Изощренность Лэйнэ в любви была просто поразительной, как и его неутомимость. Он заставлял её кончать несколько раз в день. То, что он вытворял с её телом, буквально сводило её с ума. Порой, уведя её далеко в заросли, — чтобы никто не слышал её воплей, — он атаковал её с первобытной яростью, буквально ослепляя её бесконечной чередой пронзительно-острых вспышек. Или, уложив на спину, пускал в ход язык, заставляла её теряться в бесконечной гамме ощущений, пока измученная истомой кууни буквально не взрывалась под напором изощренных ласк, — а то, что она ощущала, когда он брал её в попу, ей просто не с чем было сравнить. От небывалой силы ощущений она орала и дергалась под ним, — и кончала, кончала раз за разом, теряя себя так, что потом долго не могла опомниться. Его пальцы, губы и язык были вездесущи и неутомимы, — причем его ничуть не волно­вало, что она едва выносит всё это, изви­ваясь от нетерпения. Чувствуя, как скользит невыносимо шершавый язык парня, Хьютай выгибалась в дугу от сладкой муки. Лэйнэ дразнил её так искусно, что она, поджав живот до хребта, округлив рот, задыхаясь, словно летела куда-то. Лэйнэ доводил её до предельного возбуждения, — а по­том она приникала к нему, терлась об него всем гладкокожим телом, скользила голой грудью по животу, животом по груди, ёрзала по животу парня своей гладкой горячей попой, — и, наконец, деловито сунув пальцы босых ног под его зад, насажи­валась на Лэйнэ, словно бы не чувствуя усталости, вся мокрая и блестящая от пота, стекающего по её нагому телу, её впалый мускулистый живот напрягался и втягивался в такт частому дыханию, и её стан выгибался, как тугой лук, когда ловкие пальцы Лэйнэ сжимали её соски...

А по­том она, полуживая, с ноющими, дро­жащими бедрами, ложилась на грудь парня, и на его гу­бах проступала усмешка, и смех был в длинных синих глазах, полускрытых слипшимися волосами... Когда сил у Хьютай уже никаких не оставалось, она просто сидела, любуясь Лэйнэ и его друзьями, которые бодро и весело занимались разными хозяйственными делами, дразня её изгибами своих нагих тел и насмешливо посматривая на неё — а от их разговоров о ней у Хьютай горели уши...

Эта веселая, почти бездумная жизнь среди веселого народа очень ей нравилась, но глухая тоска её не отпускала. Ей нравилось жить здесь, она понимала, что любить юношу Золотого Народа — счастье, которое выпадает немногим, но ни на минуту её не отпускало ощущение хрупкости — прежде всего, её собственной жизни, в которой ад и рай смешались воедино. Но что-то самое главное в её душе, — наверное, то побуждение, которое столько лет вело её вперед, надломилось. Что-то неладное творилось в её внутреннем мире. К своему удивлению, она даже и не пыталась что-то здесь выяснять и путешествовать, как с ней бывало обычно. Пусть у неё просто не было такой возможности, — да и это и не имело никакого смысла. Даже если бы ей удалось перебраться на другой плот, это путешествие ничего бы ей не дало — там жили такие же золотые айа. Впрочем, даже здесь она увидела немало интересного, — но она была слишком чужой и слишком одинокой, чтобы на равных включиться в жизнь селения. Кроме Лэйнэ она, по сути, ни с кем не общалась, — разве что с его младшим братом...

Хьютай нравилось смотреть на юных золотых айа, но на более близкие контакты её храбрости всё же не хватало, а языка айа она не знала. Иногда она видела симайа — взрослую форму айа, но они не желали общаться с ней. Одевались они так же, как пожилые айа, в короткие белые туники, причем ноги всегда оставались босыми. В своей истинной форме они выглядели как шары серебристого тумана с множеством глаз. Впрочем, при желании никто не мог отличить их от живых золотых айа...

Однажды Хьютай даже довелось видеть, как действует Дар Возрождения. На одного из юношей-айа в лесу напал местный хищник, похожий на пуму. Юноша сопротивлялся, но был убит и наполовину съеден. Его печальные товарищи принесли домой всё, что от него осталось.

Хьютай, вместе с остальными, побежала на площадь. Окровавленные, растерзанные останки недавно прекрасного тела производили жуткое впечатление. Парень, вне всяких сомнений, был мертв. Лэйнэ же с любопытством смотрел на него.

Вскоре появился симайа, — почти точно такой же парень, только с твердым, словно литым лицом и в молочном сиянии вместо одежды. Он подошел к погибшему и остановился возле него. Хьютай невольно напряглась — ведь ей предстояло увидеть самое настоящее чудо...

Симайа поднял руки, и от них к распластанному на земле телу потек желтовато-белый свет, окруживший его облаком. Сквозь него ничего не было видно, и Хьютай была разочарована. Только неожиданная боль и озноб подтверждали, что здесь происходит не фокус, а изменение физики.