Второй Рассвет

Масса Ворот была огромна, симайа пришлось напрягать все силы, чтобы подниматься по склону немыслимо крутой гравитационной воронки. Хьютай только сейчас осознала это и испугалась. Сколько времени прошло там, где оно не замедлялось чудовищной гравитацией?.. Что ждет её вне Пояса Миров, во мраке? Сколько миров-глыб таится в нем?..

Ответов, как всегда, не было. Симайа, её сестра, не отвечала. Безмолвный путь тянулся день за днем. Выдыхаемая Хьютай вода конденсировалась в особом кармане наверху силовой сферы, и жажда не особенно её мучала. Симайа не давала ей лишь есть, — но откуда бы она могла взять пищу? Не из себя же?..

Впрочем, Хьютай и не согласилась бы взять в рот такую еду — она не хотела есть саму себя. Пришлось голодать — тоже день за днем. Правда, она почти не двигалась, подолгу спала, и ей было тепло. Ей не так уж и хотелось есть...

Прошло несколько дней. Она надеялась, что конец пути уже близок, хотя голод оказался вовсе не таким мучительным, как ей казалось. Хьютай с удивлением заметила, что за эти несколько дней почти не похудела. Только при каждом резком движении стала кружиться голова, и она сомневалась, что сможет встать, представься ей такая возможность...

Наконец, они достигли цели. Они пронзили тучи, вечно клубившиеся на окраине Пояса Миров, прошли силовое поле — и помчались над мертвенным темным силовым морем. В серебристом закатном сиянии Хьютай охватила тоска по прекрасному миру Р`Лайх, который она только что покинула. Ей хотелось остаться там — даже одной, без Анмая. Но готова ли она отказаться от него, чтобы освободиться? Она не хотела отвечать на этот вопрос.

............................................................................................

Через несколько минут они прошли сквозь внешнее, главное силовое поле и погрузились во мрак. Хьютай сжалась, но свет аннигиляции всё равно бил в глаза. Он обжег обнаженную кожу, и она боялась, что вздуются пузыри, но всё обошлось.

Симайа начала снижать скорость. Они тормозили несколько часов в глухом мраке, озаренном лишь мертвенным сиянием ионного огня. А потом вспыхнул бешеный свет — и Хьютай увидела, наконец, своё страдалище.