Второй Рассвет

  — Нет. Всё уже решено. Для вас обеих так будет лучше.

  — Нет!

  — Тебе придется через это пройти. Больше всего, непереносимо, тебя будет мучить его страдание. Тем быстрее наступит твоё... просветление. Такова твоя кара.

  Уже не контролируя себя, Хьютай бросилась вперед. Она тут же упала, вскочила, снова рухнула на скользкий, словно ледяной пол — и силовое поле отбросило её назад, прижав к стене с такой силой, что она едва могла дышать.

  Одна из симайа поднялась в воздух. Только сейчас Хьютай заметила, что у неё её лицо — именно она встретила её в этом мире. А сейчас именно она должна была исполнить приговор...

  Стена за спиной Хьютай зашипела и стала подаваться. Она почувствовала порывы ветра, жар лучей...

  Под безжалостным давлением её спина стала отклоняться назад. Чувствуя, как до боли перегибается её позвоночник, Хьютай попыталась упереться, — но это оказалось не в её силах. Её ноги мелькнули в воздухе, и она, испуганно вскрикнув, выпала.

  В то же мгновение её двойник расплылся серебристо-зеленым облаком, и Хьютай охватила силовая сфера. Она судорожно, разрывая мышцы, извернулась, чтобы принять относительно достойную позу.

  Устроившись-таки в традиционной позе файа — сидя на пятках — она вновь посмотрела на своих судей. У неё опять появилось ощущение, что они обращаются к ней все разом:

  — Надеемся, ты поймешь нас. Мы заставляем тебя страдать только потому, что того же хочешь и ты. Просто ты недостаточно сильна, чтобы искупить себя и стать настоящей собой. Ты простишь нас, когда поймешь это.

  Хьютай усмехнулась.

  — Я уже вас простила.

  Когда первый город её расы стал навсегда уходить вниз, её глаза начало щипать. Когда она вытерла слезы, огромный город уже исчез в синеве.

  ........................................................................................................

  Путь к месту наказания, к этому миру возмездия, оказался неблизким. Хьютай догадалась, что искусственный мир, отведенный ей в страдалище, находится вне Пояса Миров Р`Лайх. Один такой мир она уже видела, но там не было ничего, кроме камней. Её, наверняка, ждало нечто иное...

  Масса Ворот была огромна, симайа пришлось напрягать все силы, чтобы подниматься по склону немыслимо крутой гравитационной воронки. Хьютай только сейчас осознала это и испугалась. Сколько времени прошло там, где оно не замедлялось чудовищной гравитацией?.. Что ждет её вне Пояса Миров, во мраке? Сколько миров-глыб таится в нем?..

  Ответов, как всегда, не было. Симайа, её сестра, не отвечала. Безмолвный путь тянулся день за днем. Выдыхаемая Хьютай вода конденсировалась в особом кармане наверху силовой сферы, и жажда не особенно её мучала. Симайа не давала ей лишь есть, — но откуда бы она могла взять пищу? Не из себя же?..

  Впрочем, Хьютай и не согласилась бы взять в рот такую еду — она не хотела есть саму себя. Пришлось голодать — тоже день за днем. Правда, она почти не двигалась, подолгу спала, и ей было тепло. Ей не так уж и хотелось есть...

  Прошло несколько дней. Она надеялась, что конец пути уже близок, хотя голод оказался вовсе не таким мучительным, как ей казалось. Хьютай с удивлением заметила, что за эти несколько дней почти не похудела. Только при каждом резком движении стала кружиться голова, и она сомневалась, что сможет встать, представься ей такая возможность...

  Наконец, они достигли цели. Они пронзили тучи, вечно клубившиеся на окраине Пояса Миров, прошли силовое поле — и помчались над мертвенным темным силовым морем. В серебристом закатном сиянии Хьютай охватила тоска по прекрасному миру Р`Лайх, который она только что покинула. Ей хотелось остаться там — даже одной, без Анмая. Но готова ли она отказаться от него, чтобы освободиться? Она не хотела отвечать на этот вопрос.

  ............................................................................................

  Через несколько минут они прошли сквозь внешнее, главное силовое поле и погрузились во мрак. Хьютай сжалась, но свет аннигиляции всё равно бил в глаза. Он обжег обнаженную кожу, и она боялась, что вздуются пузыри, но всё обошлось.

  Симайа начала снижать скорость. Они тормозили несколько часов в глухом мраке, озаренном лишь мертвенным сиянием ионного огня. А потом вспыхнул бешеный свет — и Хьютай увидела, наконец, своё страдалище.

  ..............................................................................................

  Её мир выглядел неприглядно — плоский диск с единственным большим озером в центре. Его заливал необыкновенный рассеянный и мрачный свинцовый свет, исходивший откуда-то сбоку. Двадцатимильный каменный плот, прикрытый силовым куполом, был жалкой, уменьшенной копией её Фамайа. Ещё снаружи, в Поясе Миров, Хьютай представляла, сколько таких одиноких глыб теснится во мраке внешней пустоты Р`Лайх. Её воображение заполнили бесчисленные астероиды-плоты, несущие во мраке чье-то страдание и искупление...

  Внизу тянулись бесконечные заросли, овраги, болота, потом показался город — жалкая пародия на Товию. Хьютай видела двух— и трехэтажные кирпичные дома, грязные, неосвещенные улицы, Цитадель — уродливое бетонное сооружение высотой едва этажей в пять. Всё, как в её мире, только мельче и поганей.

  Они снижались. Внизу, на окраинах города, поплыли руины, пожарища, костры, окопы и колючая проволока — война не только давно бушевала в этом мире, она уже подходила к концу. Потом золотые айа воскресят всех погибших — но только она сохранит память о том, что предшествовало этому...

  Они зависли над Цитаделью и стали вертикально спускаться вниз. Хьютай смотрела на избитые снарядами башни-доты, на грязную бетонную стену высотой едва в три метра, на короткие орудийные стволы в амбразурах...

  Во внутреннем дворе, у распахнутых броневых дверей центральной пирамиды, стояла кучка мрачных, здоровенных людей в черной форме. Они держали в руках древние самозарядные винтовки, и безмолвно смотрели, как с неба спускается их жертва. Ещё несколько метров — и силовая пленка лопнет, Хьютай выпадет туда, к ним, а потом...

  Хьютай передернуло. Она слишком хорошо знала, что такое умышленно причиненная боль, и, скорее, предпочла бы ковш с расплавленной сталью. Но бесконечное, бессмысленное, однообразное повторение этих страданий...

  — Нет! — она невольно рванулась.

  Силовой мешок задрожал — так обычно дрожит человек, боящийся заплакать.

  — Что такое? — спросила удивленная Хьютай.

  — Я не хочу тебя там высаживать, — последовал неожиданный ответ. — Я — это ты. Я тоже прошла через это и помню всё... мне жаль тебя.

  — И всё?

  — Нет. Здесь, в соседней сфере, — "Товия".

  — Они не уничтожили её? — удивилась Хьютай.

  — Нет. У нас не так много сверхсветовых кораблей, чтобы мы могли их уничтожать. Золотые айа хотят получить "Товию" целой и боятся её демонтировать. Я могу вывести из строя генератор сдерживания — и ты уйдешь.

  — Я не хочу, — почти против своей воли сказала Хьютай. — Не хочу уходить без Анмая.

  — Подумай. Речь идет не только о тебе. Там, снаружи — "Укавэйра", и она... не одобрит твой выбор. Мы знаем, что здесь она бессильна, но когда мы столкнемся с Первыми, её вмешательство может стать... неприятным. Кроме того, здесь и Айэт. Наверное, он нашел тебя в своем видении... страдающей здесь. А может, "Укавэйра" позвала его. Вся его раса тоже здесь. Если тебя не отпустят — они нападут, и нам придется их уничтожить, а мы не любим убивать навсегда. Видишь ли, для умеющих побеждать смерть это... трудно.

  Хьютай задумалась. Она уже заставила себя подчиниться приговору. Возвратившаяся надежда была мучительна, и мучительна вдвойне от того, что отказавшись от неё она причинит боль тем, кто её любит. Но что они подумают о ней, узнав, что она оттолкнула единственную, быть может, возможность искупления?..

  — Передай им, что я хочу... я должна пройти всё это до конца — ради себя, и ради них тоже. Ты ведь сможешь убедить их, что я сделала этот выбор добровольно?

  — Да, смогу, — симайа помолчала. — Но, видишь ли, есть ещё одно. Анмай. Он уже осужден. Его мир находится рядом. Он уже потерпел своё поражение, и его искупление началось. А я... всё ещё люблю его.

  — Причем же тут я? — вновь удивилась Хьютай. Переход от обреченности к надежде оказался... слишком резким, и она никак не могла... переключиться окончательно.

  — Я тоже... прошла через это. И помню... своё искупление. Я не хочу, чтобы вы тоже проходили через это. Ещё раз.

  — Ну, тут наверно не так уж и плохо, — возразила Хьютай. — Этот мир мрачен, но совсем не ужасен.

  — Этот — да, — легко согласилась симайа. — Пока что. И мир Анмая тоже был таким. Но Р`Лайх решила изменить его. Сейчас там очень плохо. И будет ещё хуже. Намного. Его мир... как бы сказать... пал жертвой порчи, пока ты летела сюда. То, что там случилось, — ещё далеко не самое худшее. Но оно может стать худшим. Я видела здесь такое... в общем, я решила, что вам довольно. Я хочу... забрать вас отсюда... вопреки мнению остальных. На "Товию". На ней вы сможете покинуть Р`Лайх. Ты согласна?

  Если бы речь шла только о ней, Хьютай отказалась бы — сразу и безусловно. Но мысль о том, что где-то рядом страдает Анмай, пронзила её, как копьём. Огонь сжигал её изнутри, Хьютай чувствовала, что кулаки сжимаются до боли — хотелось бежать к нему на помощь, хотелось спасти её парня...

  Неожиданно она успокоилась. Выбора у неё не было — но сейчас это было уже очень хорошо...

  — Да.

  Симайа не стала тратить время на ответ. Почти сразу же она стрелой рванулась вверх.

  ..............................................................................................

  Хьютай с силой вжало в упругую подушку силового поля — они мчались очень быстро, так что она даже не видела, как уходит вниз земля.

  — Закрой глаза, — быстро предупредила симайа.

  Хьютай зажмурилась. Они, словно снаряд, пробили силовую стену страдалища. Свет полыхнул, ослепляя даже сквозь закрытые веки, обнаженную кожу обожгло... но этим всё и ограничилось. Всё случилось слишком быстро...

  В пустоте ускорение ещё больше возросло. Хьютай словно угодила под пресс — сейчас она едва могла дышать, распластанная собственным огромным весом. Даже новая фраза симайа дошла до неё с трудом:

  — Они поняли, что я их обманула. У нас очень мало времени. К счастью, "Товия" уже близко. Сейчас я начну тормозить, потом ударю по генератору сдерживания. Если нам повезет, мы сможем пробиться сквозь поле.

  Поворот тяги Хьютай едва заметила, но зато ощутила отдачу выстрела... и обжигающий жар взрыва. Симайа торопливо заговорила вновь:

  — Я смогла повредить генератор. Теперь мы сможем проникнуть внутрь. А там...

  Они врезались в толщу силового поля. Свет полыхнул, пробиваясь даже сквозь прижатые к лицу ладони. В нос ударил запах горелых волос и ещё чего-то... кожи. Кашляя, не понимая, откуда взялся дым, Хьютай взвыла от пришедшей наконец-то боли. Она ослепила, оглушила её... и она вновь нырнула в волны целебного, желтовато-белого света...

  .............................................................................................

  Хьютай очнулась, лишь свалившись на холодный металлический пол. Ошалело помотав головой, она поняла, что сидит на полу ангара "Товии". Симайа парила перед ней, в облике золотистого шара с двумя парами глаз.

  — Удачи тебе. Вам, — коротко сказала она.

  — А как же ты? — Хьютай до сих пор не могла поверить, что всё это происходит наяву. Всего какие-то минуты назад она была полностью готова погрузиться в мрачную бездну искупления...

  — Я — это ты, и я уже искуплена. И — искуплю себя вновь. Прощай! — она пулей рванулась наружу, проскочив под уже начавшей опускаться плитой ворот ангара.

  Прежде, чем она врезалась в сферу окружавшего "Товию" силового поля и по глазам Хьютай ударила очередная вспышка, плита захлопнулась.

  ........................................................................................................

  Чтобы не тратить времени, она, отдав мысленный приказ внутренним силовым генераторам, взлетела прямо из ангара в наблюдательную рубку над главными воротами. Едва она замерла в центре просторного помещения, отдав мысленный приказ, "Товия" ожила. Её энергетические орудия вспороли окружающую тьму. Их лазерные лучи пробили поле, вошли в удерживающий её генератор...

  На экранах полыхнуло вихрящееся пламя. "Товия" закачалась в потоках раскаленной плазмы. Взрыв был чудовищным. Если бы не внутреннее силовое поле рубки — Хьютай разбило бы о стену. Но даже и так у неё потемнело в глазах от страшного рывка. Едва опомнившись, она отдала новый приказ — и поля понесли её в их каюту...

  ...............................................................................................

  Полет до мира, где страдал Анмай, был коротким. Одеваться не было времени — она схватила какой-то кусок ткани, даже не глядя, что это такое, наспех повязала его вокруг бедер, схватила излучатель — и выбежала вон, не столько ступая, сколько плавая в обнимавшем полунагое тело силовом поле...

  ............................................................................................

  Когда она вернулась в наблюдательную рубку, они уже достигли цели. Силовая стена страдалища под ударом "Товии" лопнула, словно мыльный пузырь. Вспыхнул и завихрился огонь — и они зависли в центре этого мира.

  Хьютай ошалело осмотрелась. Мир Анмая не удивил её. Всё почти такое же — холм с Цитаделью, длинные дома из красного кирпича, высотой едва этажей в пять, темные грязные улицы... это был не такой уж и большой мир, не больше отведенного ей. Но где, как за считанные минуты найти её парня среди сотен квадратных миль зарослей и развалин?..

  Она сосредоточилась и поняла: те невообразимые чувства, которыми обладал Эвергет, плюс её собственные. Но для этого требовался прямой физический контакт с машиной.

  Хьютай бросилась к сопрягающей линзе, распласталась по ней. Вокруг вспыхнуло белое пламя, опаляя кожу, она закричала — но крик тут же растворился в неистовом взлете сознания: за какие-то мгновения она стала всей "Товией". Та обдалала буквально сотнями чувств — в том числе и способностью напрямую ощущать чужие сознания, точнее — их квантовые отражения. Их здесь было очень много, но Хьютай искал лишь одно сознание — сознание её парня. И — нашла. Её обожгло, она почувствовала его боль — но она уже нашла его. И — не собиралась отпускать...