Возвращение

Я позвонил Черзаровым, и мне открыла Ольга.

— Почему не спрашиваешь, кто звонит? — спросил я. — Откроешь когда-нибудь на свою голову.

— А я тебя чувствую! — заявила она. — Ты не поговоришь, чтобы мне тоже разрешили выйти замуж с шестнадцати?

— Уже есть кандидат? — спросил я, привычно взлохматив ей волосы. — Ты сначала дорасти, а потом поговорим. Где сестра?

— На кухне. Помогает маме готовить.

— А ты почему сачкуешь?

— Мне ещё рано, а ей нужно готовиться к семейной жизни, а то у тебя будет гастрит. Мама говорит, что готовка для жены — это первое дело, потому что все мужчины не дураки поесть.

— Чем занимаетесь? — спросил я, заходя на кухню.

— Повышаю квалификацию, — ответила Люся, обжаривая котлеты.

— До свадьбы полгода, ещё успеешь всё забыть, а у меня большой опыт готовки. И вообще, лучшие кулинары — это мужчины. Рассказать анекдот?

— Ну расскажи, — разрешила Надежда.

— Разговор двух приятелей. "Ой, как вкусно у тебя получилось! Сам готовил?" "Жена помогала". "Да? Умница какая! И как же она тебе помогала?" "Не лезла с советами..."

— Ну тебя с такими анекдотами, — сказала Надежда. — Воспитаешь ленивую жену, потом сам наплачешься. Люсь, отдай сковородку, и маршируйте отсюда.

— Я не обидел мать? — спросил я подругу, когда мы зашли в её комнату. — Она какая-то не такая, как обычно.

— Она не такая с тех пор, как узнала о нашей свадьбе. Для родителей ты и так уже член семьи, иначе она реагировала бы по-другому. Но ей нужно время, чтобы привыкнуть.

— Завтра последний день безделья, — сказал я, — а потом школа.

— Тебе хорошо, девятый класс уже можешь сдать хоть сейчас. Или будешь сдавать сразу за два года?

— Наверное, за два. Похожу с тобой в школу и посмотрю, чтобы никто не обижал. Заодно закончу всё повторять, а потом отчитаюсь. И попрошу, чтобы тебе разрешили сдавать отдельные предметы. Ты умница, поэтому за год получишь аттестат. А в следующем году поступим в институт.

— А куда?

— Если хочешь заняться только пением, то можно поступить в институт на вокал. Я их не знаю, но в Москве должны быть.

— А ты куда хочешь?

— Актёрский факультет ВГИКа. Это не помешает выступать с песнями.

— Я с тобой!

Через три часа приехала Татьяна. Мы в это время сидели с учебниками в моей комнате.

— Как съездила? — спросил я, когда она к нам заглянула.

— Станцевала три танца, — ответила она. — Два сама и один с партнёром. Сказали, что очень хорошо, но они пока никого не берут. По-моему, разговаривала не с самим Моисеевым, потому что он должен быть старше. Уровень у меня до них не дотягивает, но можно было бы поднять. Обещали, что будут иметь в виду, и направили в Центральный дом народного творчества. Там тоже меня посмотрели и приняли на работу.

— На какую работу? — не понял я. — Танцевать?

— Нет, работать с самодеятельностью. Директор сказал, что со временем смогу и танцевать. С выбором ансамбля помогут. Сказали, что прикрепят к кому-нибудь из хореографов, чтобы набирались опыта.

— Понятно, — сказал я, — будешь на подхвате. Тоже неплохо. Всё равно нужно чем-нибудь заняться. А об учёбе всё-таки подумай. Они могут дать рекомендацию. Без образования вечно будешь на вторых ролях.

— Спасибо! — она подошла и поцеловала меня в щёку. — Я подумаю.

На следующий день позвонили за пятнадцать минут до начала линейки. Когда выбежали из подъезда, нас уже ждала машина.

— Привет, — поздоровался Виктор. — Быстро садитесь.

— Здравствуйте, — сказал Сергей. — Аппаратуру вчера убрали. Ваша школа недалеко. Пешком топали бы минут двадцать, а на машине доедем за две. К школе подъезжать не будем.

Школа была в трёх минутах ходьбы от места, где нас высадили. Определили в девятый "Б", которой быстро нашли и пристроились с тыла. Линейка уже началась, поэтому на нас не обратили внимания. На ней говорили долго. Помимо директора, были и другие выступавшие, но я их не слушал. Школа была больше той, в которой мы учились в Минске, с четырьмя девятыми классами. Девятый "Б" был самым малочисленным, наверное, поэтому нас в него и зачислили. Ученики стояли в пять рядов вдоль фасада школы, так что первоклашке с колокольчиком пришлось побегать. Как только закончилась линейка и начал рассыпаться строй, нас увидели.

— А это что за скромники? — спросил юноша на голову выше меня. — Вы в нашем классе?

— Если вы "Б", то в вашем, — ответил я. — Показали на вас.

— Игорь! — представился он и протянул руку.

Я назвал себя и взял его руку, уже зная, что меня будут проверять. Игорь изо всех сил сжимал ладонь, а я в ответ делал то же самое.

— Ладно, хватит! — сказал он, и мы разорвали рукопожатие. — Силён, а по внешнему виду не скажешь. Побежали, а то получим втык от классной.

Мы припустили к школе, поднялись на второй этаж и пробежались по коридору до классной комнаты. Все уже сидели за партами, а возле учительского стола стояла немолодая полная женщина в очках.

— Начинаешь учебный год с опоздания, Сычевский? — сказала она Игорю.

— Никак нет, Мария Яковлевна! — ответил он. — Привёл заблудившихся новичков!

И посторонился, паразит, пропуская нас в класс.

— Вы откуда, ребята? — спросила классная, как-то сразу определив, что мы не москвичи. — Я только вчера приехала и ещё не была в учебной части, поэтому не видела ваших документов.

— Из деревни они приехали, если заблудились в школе! — с места выдала хорошенькая девчонка с короткой причёской, сидевшая за партой одна. — Мария Яковлевна, вы их ко мне не сажайте!

Видимо, классная, несмотря на возраст, была из либералов, потому что не сделала замечания нахалке. Или у них допускаются вольности на классном часе? Был неприятный вариант, в котором вольности допускались, но не всем, а этой крале.

— Хорошо в деревне! — сказал я, обращаясь к ней. — Жаль, мы давно там не были. Пахнет навозом... Не всем нравится, но лучше, чем человеческое дерьмо. Ты права: лучше нам сидеть за разными партами. Мария Яковлевна, это Людмила Черзарова, а я Геннадий Ищенко. Мы недавно приехали из Минска.

— Постой! — она сняла очки и внимательно посмотрела на нас. — Ну конечно! Вы та пара, которая поёт свои песни? И о тебе говорили, что ты пишешь книги. А учитесь вы как?

— За восьмой класс одни пятёрки, — ответил я. — Мы можем выбрать себе места?

За пятью партами у них было по одному ученику.

— Да, конечно, — сказала она. — Садитесь где хотите.

Я прошёл мимо красной от злости крали и показал Люсе на третью парту в крайнем ряду, за которой сидела, на мой взгляд, нормальная девчонка, а сам сел за последнюю парту рядом с парнем.

— Начнём классный час, — начала учительница. — В этом году...

Глава 26

— В связи с ожидаемыми в декабре массовыми бомбардировками Северного Вьетнама, в первую очередь столицы республики, принято решение об оказании вьетнамцам масштабной помощи, — сказал Косыгин. — Созданные с нашей помощью два полка ЗРК и авиационный полк не справятся с задачей защиты столицы. Радион Яковлевич...

— Десятое Главное управление Генерального штаба предприняло меры по формированию на добровольной основе трёх ракетных полков, оснащённых ЗРК С-75 "Волхов", — сказал Малиновский. — Эти полки необходимо в сжатые сроки перебросить во Вьетнам и там скрытно развернуть для прикрытия Ханоя, порта Хайфон и мостов через Красную реку. Эти комплексы более совершенные, чем те, которые находятся на вооружении вьетнамцев. Не секрет, что, несмотря на обучение нашими специалистами, вьетнамцы неэффективно используют ЗРК, особенно в условиях постановки противником помех. По оценкам наших специалистов, принятые меры позволят с одной стороны увеличить потери противника примерно в десять раз и затруднят ему выполнение боевых задач, а с другой стороны уменьшат потери в ракетных дивизионах. Сейчас вьетнамцам приходится постоянно маневрировать и прибегать ко всякого рода ухищрениям, чтобы снизить потери. С усилением противовоздушной обороны сильно усложнится задача тактической авиации противника по поиску и уничтожению ракетных позиций. У меня пока всё.

— Мы не собираемся кричать о своём участии, — продолжил Косыгин, — но и скрыть наличие такого количества наших соотечественников долго не удастся, поэтому есть мнение, что с американцами нужно придерживаться более жёсткой линии поведения. Андрей Андреевич...

— Подписано два протокола с вьетнамской стороной, — сообщил Громыко. — Наше участие в конфликте сводится только к укреплению противовоздушной обороны братской республики и защите её мирного населения от варварских бомбардировок. Во всех дивизионах будут проходить стажировку вьетнамские товарищи. Как только отпадёт необходимость в добровольцах, они будут вывезены на родину, а технику оставим Вьетнаму.

— Нужно быстро перевезти во Вьетнам больше полусотни пусковых установок, несколько тысяч ракет и добровольцев, — сказал Косыгин. — Перебросить железной дорогой не позволят китайцы, поэтому остаётся только морской путь. Обычно мы используем Черноморское и Дальневосточное пароходства...

— Извините, товарищи, но я не обеспечу за короткое время такие объёмы, — возразил министр морского флота Бакаев. — Прорыв морской блокады американцев даже одиночными судами не такое простое дело, а вам всё нужно сделать за два месяца.

— Меньше, — уточнил Малиновский. — Технику ещё нужно доставить на позиции, и люди должны хоть немного привыкнуть к климату.

— Тем более!

— А если бы не было блокады? — спросил Косыгин. — Смогли бы, Виктор Георгиевич?

— Тогда сможем, нужно только обговорить с министерством Патоличева, какие рейсы по их контрактам можно задержать, потому что у нас не бывает свободных кораблей.

— Тогда выслушаем Сергея Георгиевича.

— Мне было дано задание подготовить ударную группу кораблей Черноморского флота, — сказал Главком ВМФ Горшков. — Задание я выполнил. В группу войдёт большой противолодочный корабль "Комсомолец Украины", два ракетных крейсера, несколько эсминцев, танкер и тральщики. Возглавит группу командующий Черноморским флотом адмирал Чурсин.

— Постойте, товарищи, вы что, собрались воевать? — удивился Патоличев.

— Пока нет, — ответил Горшков. — Планируется дружественный визит наших кораблей в порт Хайфон. Заодно они проведут нужные нам корабли с грузом, постоят в порту и прикроют выгрузку техники и добровольцев. Мы не признаём блокаду Вьетнама Америкой, поэтому пошли они... Честно говоря, давно хотелось утереть им нос, да не давали.

— Вы только поосторожнее, Сергей Георгиевич, — предостерёг Громыко. — Ни к чему нарываться на неприятности, да и сил у них намного больше.

— Чурсин очень выдержанный человек, а на наших кораблях есть тактическое атомное оружие. Они это знают и не станут наглеть. Поводов для провокаций давать не будем, но и хамить не позволим.

— Тогда, Виктор Георгиевич, решите вопрос с заявками министерства внешней торговли и определитесь с кораблями, — сказал Косыгин. — И сделайте это как можно быстрее, потому что первые грузы начнут прибывать в Севастополь уже через два дня. Всё, товарищи, с этим вопросом закончили.

— Ты долго будешь копаться? — спросил я Ольгу. — Уедем без тебя.

— Я готова! — Она схватила портфель. — А обратно отвезёте?

— Назад придётся топать самой или ждать, пока отучимся мы. Шевелитесь обе, опоздаем.

Машина уже стояла у подъезда, а Сергей демонстративно посмотрел на часы.

— Здравствуйте, — поздоровалась Ольга. — Я её сестра!

— Здравствуй, красавица, — сказал Виктор. — Ребята, садитесь быстрее, опоздаете.

— Бабушки не будет? — спросил Сергей. — Тогда поехали.

К школе пришлось бежать, и звонок ударил по нервам, как только мы переобулись.

— Никогда не бегала в школе, пока не связалась с тобой! — высказалась Люся перед тем, как вбежали в класс.

— Считай, что я проигнорировал этот наезд, — ответил я, идя на своё место. — Надо раньше будить Ольгу. Всем привет!

Первый учебный день прошёл скучно. Слушать учителей было неинтересно, ребята меня не интересовали, но Люсе предстояло здесь учиться, поэтому со всеми перезнакомился. Наше появление не вызвало в школе большого ажиотажа. Мы были чужими, да и выступали в последний раз давно, а "Волкодава", которого кое-кто уже читал, со мной не связали. Когда закончился последний урок, быстро переобулись и вышли во двор школы. На улице, напротив калитки, стояла "Волга", но не чёрная, как наша, а светлая. Нахамившая нам на классном часе Светка Ханеева бросила на нас презрительный взгляд и направилась к машине, помахивая портфелем.

— Не обращай внимания, — сказал мне Игорь Сычевский. — Отец работает в МГК, вот она и воображает из себя королеву. Ей далеко до дома, поэтому он иногда присылает машину. Вы сейчас куда?

— Нам тоже не очень близко, поэтому пользуемся услугой соседей, — сказал я. — Если будут проезжать, подберут, не повезёт — дойдём сами.

Машина ждала в положенном месте, поэтому уехали без задержки и через несколько минут были дома.

— Зайди к соседу, — сказал мне Сергей, когда мы покидали салон.

Я проводил Люсю и оставил портфель в прихожей, после чего позвонил в квартиру куратора.

— Заходи, — сказал Фёдор Юрьевич, пропустил меня и запер дверь.

— Где мои вопросы? — спросил я. — Вам что-нибудь для меня передали?

— Идём в комнату. Вот пакет с вопросами, а это магнитофон. Включишь на запись и отчитывайся. Решили, что это будет удобнее написанных тобой листов. Сколько нужно времени?

— Дайте хоть посмотреть, чего от меня хотят, — отозвался я, прочитал пять вопросов и, прикинув время, ответил: — Примерно полчаса.

— Тогда я вызову Белову и подожду её у подъезда, — сказал он. — Я не имею права здесь присутствовать, пока ты работаешь.

Я подождал, пока куратор не выйдет из квартиры, включил магнитофон на запись и начал говорить:

— Причиной замены министра обороны была его смерть. Малиновский умрёт тридцать первого марта шестьдесят седьмого года от рака. Метастазы пойдут в кости, и смерть будет очень тяжёлой. Это как-то не вспомнилось само. Двадцать первое июля — день военного переворота в Греции.

Я минут десять говорил всё, что знал о режиме "чёрных полковников".

— По гибели Комарова двадцать четвёртого мне нечего добавить. Разбирайтесь с парашютной системой. По шестидневной войне изложил весь её ход. Хочу добавить от себя, что лучше товарищу Косыгину не мешать Египту нанести удар по Израилю. Когда двадцать пятого мая в Москву прилетел военный министр Египта Шамс эль-Дин Бадран, Алексей Николаевич запретил ему нападать первым. В результате первым напал Израиль, который практически полностью уничтожил на аэродромах всю египетскую авиацию, обеспечив себе господство в воздухе. После этого не составило труда уничтожить у арабов тяжёлую технику. Полная аналогия с Великой Отечественной. Последний вопрос о теракте на Красной площади. Время уточнить не могу. Читал в двух источниках, и в обоих написано, что это случилось в конце сентября. Взрыв у мавзолея привёл к человеческим жертвам. Смертником был некий Крысанов из Каунаса. Это всё, что я знаю.