Второй Рассвет

  Подчиняясь её мысленному приказу, "Товия" двинулась к местной Цитадели. Внизу поплыли руины, в которые превратился город, — Анмай не сдался без боя... Уже скоро тут всё кончится и симайа воскресят всех погибших, — но только Анмай сохранит память о том, что предшествовало этому... и как раз этого она не могла допустить, не могла допустить страданий любимого...

  Вдруг Хьютай почувствовала страх — страх перед теми, чью ненависть она сейчас чувствовала. "Товия" двигалась быстро. Уже почти сейчас та приземлится, а потом... она выйдет туда, к ним, — и кто знает, чем всё там закончится?..

  Отбросив эти мысли, она бросилась в ангар — а "Товия" уже села, всей своей массой смяв и растерев носивший её имя городок у подножия обрыва. Выше торчали руины Цитадели. В ней и был Анмай.

  Ещё через минуту огромная плита ворот поднялась. Хьютай выпрыгнула наружу, врезалась в вал выжатой при посадке глины, поднялась по нему и побежала. Небо над ней раз за разом пронзали ослепительные вспышки, из них вырывались какие-то неописуемые формы — тюремщики, кем бы они ни были, рвались к ней, но она едва замечала их, как едва замечала, что никто из машин "Товии" не следует за ней, — симайа забрали их...

  Хьютай быстро поднялась по склону. На скорую руку восстановленные ворота Цитадели исчезли в смерче взрыва, едва к ним прикоснулся луч световой пушки "Товии". Хьютай перепрыгнула через оплавленные, светящиеся обломки, и, не чувствуя боли в сожженных ногах, бросилась внутрь, вперед. Стальные ворота в основании центральной пирамиды уже оказались открыты, оттуда вылетали огненные трассы и шары. Один из них ударил в наружную стену Цитадели, брызнул искрами и взорвался, отбросив Хьютай к стене пирамиды, но это оказалось только к лучшему — здесь в неё нельзя было попасть...

  Выскочив в проем ворот, она подняла лазер. Первый же выстрел излучателя ослепил её, она била наугад, слыша предсмертные крики и треск, потом нашла лестницу и побежала дальше вниз, спотыкаясь об искромсанные тела. Ржавая железная дверь в конце лестницы развалилась под её лучом — но из темного проема вновь ударили выстрелы. Вокруг Хьютай зашипел вспоротый пулями воздух, что-то полоснуло её по плечу, ударило в живот, потом в грудь, — но она вновь вскинула лазер и повела лучом, словно вычеркивая стрелявших из жизни...

  Замерев в центре просторного многоугольного помещения, она дико осмотрелась. Но память об увиденном ещё жила в ней и нужная железная дверь легко распахнулась от удара её плеча, — оттуда ручьем текла кровь, но она не замечала этого...

  Хьютай увидела металлический стол с распластанным на нём обнаженным телом, какие-то человеческие фигуры вокруг — и, не вглядываясь, полоснула по ним лучом...

  Да, Анмай был здесь — хотя теперь она едва узнала его. Боясь стрелять, боясь смотреть на дрожащее под её руками тело, она расстегнула ремни, стащила парня на пол, — и, не сумев поднять его, потащила обратно, наверх...

  .............................................................................................

  Истекая кровью из множества ран, она не сознавала этого, не соображала, что делает — но она всё же добралась до портала ангара и упала лишь когда тот закрылся за ней. Силовое поле — мягкое, воздушное — понесло их в рубку...

  Хьютай ощутила, что у неё темнеет в глазах, тянет в сон, — но она всё же смогла приподняться и посмотреть на себя. Левое плечо было распорото, оттуда ручьем текла кровь, с подошв свисали окровавленные лохмотья кожи — но пока она не чувствовала боли. Медицинские нанеты "Товии" уже вступили в действие. Кристаллическая мошкара роилась вокруг ран, впитываясь внутрь, и она поняла, что всё же не умрет — не от ран, по крайней мере...

  Взглянув на парня, она содрогнулась. Над ним тоже клубилась кибернетическая пыль, постепенно уходя туда, внутрь...

  Хьютай сжала кулаки. Она уже не могла подняться, но хотела лишь одного — убивать тех, кто так страшно истерзал его...

  Но нанеты работали быстро — и, немного опомнившись, она осмотрелась. На круговых экранах рубки мерцало сражение — она видела слетавшиеся со всех сторон машины и симайа, тянущиеся от них лучи, чувствовала удары их силовых полей. "Товия" не отвечала им, пассивно принимая удар за ударом — у неё не было приказа на активную защиту... пока Хьютай не отдала его.

  "Товию" окутала сеть лазерных лучей. Попадавшие в неё симайа вспыхивали маленькими солнцами и превращались в облака зеленоватого дыма. Не в силах подняться, Хьютай беспомощно сидела на полу. Она тупо смотрела на зияющий пролом ворот Цитадели, из которого выбегали автоматчики — такие же недавно стреляли в неё...

  — Что нам теперь делать? — наконец спросила она.

  — Компьютер управления моим Эвергетом блокирован, — бесстрастно сообщила "Товия". — Наш единственный шанс — механический привод аварийного запуска не-перехода. Красная кнопка на центральном пульте... — голос перешел в визг и смолк. Симайа выжигали искусственный мозг машины.

  К своему удивлению, Хьютай сумела подняться и доковылять на изодранных ногах к кнопке. Она тупо смотрела на неё. Если она нажмет её — всё в радиусе миллиона миль просто распадется и исчезнет, включая, наверное, и её двойника... Но у неё просто не оставалось иного выбора. Она вдавила красный кружок — и мир вокруг взорвался.

  Глава 10.

  Преображение "Укавэйры".

  Хьютай медленно открыла глаза, удивленно озираясь. Только что она бежала по какому-то темному, полному боли коридору — и вдруг оказалась здесь. Но вот где?..

  Она очнулась с крайне неприятным ощущением, которое возникает у любого, бессильного отличить кошмар от реальности, — а также от мучительной дурноты и головокружения, но они быстро прошли. Она яростно встряхнула головой, прогоняя обрывки этих неприятных ощущений, и осмотрелась.

  Она лежала в своей каюте, на борту "Товии", обнаженная, рядом с Анмаем. Лишь сейчас, потянувшись, она сообразила, что во сне бессознательно сжимала руку парня, но со страхом взглянула на его тело. Когда она в последний раз его видела, у него недоставало кистей, нижних частей ног, сосков и нескольких кусков кожи. А сейчас всё было на месте, даже шрамов не осталось. А что сейчас с ней?..

  Хьютай прикоснулась к груди, там, где пуля пробила кость. Ничего. Но на плече, там, где скользнувший осколок разорвал кожу, она увидела широкий рваный шрам. Ей не померещилось, всё это было в реальности, только вот с тех пор прошло уже немало времени. Чтобы восстановить конечности, даже с помошью нанетов, нужно дней десять, не меньше, но всё время его выздоровления она тоже спала. Хьютай знала, что это — обычная практика в таких вот случаях, но ей ничего почему-то не снилось — хотя за это время она должна была буквально утонуть в снах...

  Повернув голову, она вздрогнула, встретившись со взглядом Анмая. Он вдруг улыбнулся.

  — Я уже полдня смотрю на тебя, Хью — и всё не решаюсь разбудить. Ты так крепко держала меня... как тогда, в том... Когда ты появилась в том подвале, я чуть не спятил от радости — в тот раз я должен был пройти через последние муки и принять смерть.

  Хьютай вздрогнула.

  — Так они непрерывно пытали тебя семнадцать дней?

  — Да, Хью. Таков был отведенный мне срок искупления... — Анмай прикрыл глаза и задумался. — Мне оставалось лишь умереть, и тут же воскреснуть, уже в облике симайа, точнее, симфайа. А когда бы срок твоего искупления прошел, я бы встретился с тобой. Они сказали, что тебе нужна надежда, ибо без неё никто не может жить... или наглядный пример пройденного мной испытания. Они не хотели, чтобы ты страдала за меня. А сделав то, что ты сделала, ты, в каком-то смысле, погубила и меня, и себя.

  Анмай отвернулся от неё. Хьютай почувствовала, как задрожало его тело, когда она вдруг отчаянно обняла его.

  — Знаешь, я не чувствую себя погибшей, — наконец сказала она. — Мне спокойнее знать, что я опять вместе с тобой... пусть даже я опозорена и навсегда и окончательно погибла, — она усмехнулась, отпустила его и откинулась на спину, искоса глядя на него. — Воспоминания о былых... ночах с тобой — одно из лучших моих настроений. А лучшее, — когда мы вот так, вместе...

  Анмай глубоко вздохнул. Он вовсе не хотел говорить ей об этом, но молчание было ещё невыносимей.

  — Когда я был там... в Р`Лайх, — наконец сказал он, — у меня там была девушка. Аютия. Она... с ней я вообще не думал о тебе.

  Как он и ожидал, Хьютай отвернулась.

  — Что с тобой? — испуганно спросил он.

  Она не ответила, уткнувшись в сжатые ладони.

  — А я думала, что я одна... забыла тебя... с другим... а я... помнишь, что мы обещали друг другу тогда, ещё в приюте, прощаясь на долгие годы? — наконец сказала она.

  Анмай догадался.

  — У тебя там... был мальчик? В смысле, ещё до начала твоего... искупления? До того, как тебя... увезли?

  — Да. Юноша Золотого Народа. Ты... простишь меня?

  — Да. Не стоит больше об этом говорить.

  — Его звали Лэйнэ, — продолжила Хьютай, словно не слыша его. — Ему было лет двадцать. На вид, по крайней мере. Он был большим специалистом в области меня. Наверно поэтому я... Это было... оглушающе, — она помолчала, жмурясь от воспоминаний.

  — Со мной... было почти то же самое, — смущенно пробормотал Анмай, и Хьютай вновь улыбнулась.

  — Потом ты расскажешь мне об этом. Думаю, это был очень интересный... опыт. Она наверняка тоже была... специалистом. В области тебя.

  Анмай невольно усмехнулся. Это он и сам мог... почувствовать.

  — А... дальше? — смущаясь, спросил он.

  Хьютай усмехнулась.

  — Дальше? — она невольно туго потянулась, коротко взглянула на него. — Я не представляла даже, что ТАК вообще бывает. Я всегда любила... ощущения, но ЭТО... я просто улетала. Это были уже какие-то конвульсии... от них я просто теряла ощущения тела, места, времени, пространства, а затем постепенно возвращалась. Очень постепенно. — она замолчала, мечтательно прикрыв глаза. — Не то, чтобы я хотела вести такую жизнь всё время. Но, если бы я могла пережить заново эти дни...

  Анмай усмехнулся.

  — Наверно. А что было потом?

  Хьютай усмехнулась в ответ, искося глядя на него.

  — Ты не представляешь, как мне потом было хорошо и пофигистично. От всего этого я обалдевала... ну, впадала в такое странное довольно состояние, когда всё вокруг осознается как-то смутно — кроме собственного тела. Вот его как раз я ощущала очень хорошо. Голова у меня кружилась, уши, соски, бедра пылали, а живот... — Хьютай задумчиво провела ладонью по своему впалому тугому животу, гладкому, с едва заметно выступающими буграми мускулов, — я ощущала такое нутряное, животное удовольствие в самой глубине таза... и это тоже было здорово, — она помолчала. — Тоже становится хорошо и на всё пофиг.

  Анмай невольно улыбнулся. Он сам много раз наблюдал Хьютай в таком вот состоянии, приводя её в состояние глубочайшего удовлетворения, от которого она потом почти светилась...

  — А потом?

  — Потом я долго дрыхла, потом жрала, как безумная, потом опять дрыхла.

  — А потом?

  — Потом всё повторялось с начала, — Хьютай вновь усмехнулась.

  — А потом?

  — Это было так здорово, что даже трудно передать. Я вся дрожала и едва могла дышать. Это было... замечательно. И глупо. С тобой гораздо лучше.

  Она вдруг впилась в его губы, так крепко, что у Вэру перехватило дыхание.

  — Всё было не так, как ты, наверное, думаешь, — сказал он, едва его губы освободились. — ТАМ у меня не было никого — только та девушка. И, наверное поэтому я...

  — Ой, да хватит! — Хьютай отмахнулась. — Вы, парни, бросаетесь на любую деву, стоит ей хоть раз подмигнуть. Такова уж ваша природа. Но, раз мы опять вместе, может, начнем?..

  — Что?..

  Она улыбнулась. На её смуглом лице улыбка выглядела славно. Анмай словно впервые заметил это. Он не ответил, почувствовав, как по его телу пробежал озноб — словно на них кто-то смотрел. Едва пальцы Хьютай коснулись его губ, он вырвался, вскочил, и, отойдя на несколько шагов, застыл у окна. Хьютай села на постели, бесстыдно выгнув стан.

  — Ты такой дикий, да? Смотри, это совсем не страшно...

  Анмай слышал её голос сквозь пение крови в ушах. По коже всё ещё волнами проходил озноб, и он чувствовал, что ему не показалось. На них в самом деле смотрели...

  Вздохнув, он поднял с пола свой весм, застегнул его и отдал приказ. Стены каюты засветились и растаяли, обернувшись экранами. Сейчас он стоял на квадрате пола, окруженном тусклой звездной пылью, тоскливо угасавшей во мраке, прошитом лучами сотен иных, неожиданно ярких звезд. Анмай включил режим мультипланара, чтобы Хьютай получше рассмотрела их... но в этот миг её теплые руки обвили его стан и он замер, зажмурившись от неожиданно накатившей волны счастья...

  ...........................................................................................

  — Где мы? — наконец спросила она.

  — Там, же, где и были, — на "Товии", — ответил он, всё ещё не открывая глаз. — Нашей каюты на "Укавэйре" больше не существует, но наши вещи здесь, и здесь вполне уютно.

  Хьютай усмехнулась, ещё крепче прижимаясь к нему, и легко погладила его по животу.

  — А... где мы? — осторожно спросила она.

  — Ты увидишь, если увеличишь эти звезды.

  Хьютай подчинилась. Яркие звезды, привлекшие её взгляд, оказались кораблями. Две из них, казалось, парившие совсем близко, обернулись парой огромных десятилучевых звезд, застывших по бокам многоугольного диска того же диаметра, но куда более массивного.

  — Это Айэт — то, чем он стал, — прошептал Анмай почти прямо в её ухо, и Хьютай невольно вздрогнула. — А это, — его левая рука мелькнула перед ней в воздухе, — Нэйс и Эроин.

  Хьютай судорожно вздохнула. Не так давно по её счету она предала Нэйса на пытки и на смерть — и совсем не рада была видеть его в образе машины, способной разрушать миры.

  .............................................................................................

  Она закрыла глаза и заставила себя дышать глубоко и ровно, — так, как её учили в юности. Успокоившись, она вновь открыла глаза, глядя на окружавшие три громадины корабли. Большую их часть составляли десятилучевые плоские звезды — уменьшенные копии Защитников. Хьютай догадалась, что это флот Айэта. Другие, восьмиуступчатые пирамиды, могли принадлежать только её соплеменникам, — но их не существовало более, по крайней мере здесь, в этой Вселенной. Теперь такие строили лишь золотые айа, унаследовавшие эту конструкцию от возродившего их народа Файау. Здесь их были сотни. От этого зрелища перехватывало дыхание. Хьютай боялась поверить, что всё это связано с ней. Впрочем, она понимала, что у них есть и другие причины для союза...