Второй Рассвет

  Миновав и его, они оказались в новом кубическом зале, ещё большем. Передняя его стена выгибалась вперед — она была лишь частью кольцевой стены исполинской башни. В ней зиял новый, третий портал. Там, прямо перед глазами Хьютай, в зыбкой темноте силового поля мерцали сполохи пламени...

  ............................................................................................

  На миг она потеряла ощущение реальности — казалось, что она в первый раз видит вход в зал Сверх-Эвергета Линзы. Под ним выступала огромная платформа. К ней снизу вели длиннейшие лестницы — а перед ними, занимая ползала, возвышалась хорошо знакомая ей "Увайя". Хьютай, застыв, смотрела на неё — она словно наяву вернулась в прошлое. Конечно, сейчас это был не более, чем музейный экспонат, но она смотрела на звездолет с почтительным удивлением. Именно "Увайа" спасла всю их расу, сначала пережив гибель анмайа, а потом основав Империю Уарка...

  Неожиданно она почувствовала себя очень неуютно — вид машинного города Линзы был предельно чужд всему живому, а она стояла тут нагишом!

  Анмай, очевидно, ощутил то же. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом рассмеялись и стали спешно приводить себя в порядок. Ведь им предстояла очень важная встреча...

  ..........................................................................................................

  Несколькими минутами позже они стояли в зале Сверх-Эвергета Линзы. Титаническая звезда-бриллиант всё так же продолжала своё мерное вращение, но питавшая её огненная колонна плазмы утончилась до нити, и вокруг неё уже не кружили падающие в пламя машины...

  Хьютай покосилась на себя. Она была, в общем, равнодушна к красивой одежде, но сейчас привычный серый комбинезон казался ей слишком простым. Она очень волновалась, но Анмай и их леталка, сейчас стоявшая в нескольких шагах позади, всё же немного придавали ей уверенности.

  Она глубоко вздохнула, глядя на темный металлический блок сопрягающей сути. По нему побежали яркие всполохи, затем вся поверхность засветилась и стала расплываться облаком туманного свечения. Очень яркого. Хьютай прищурила глаза, но не закрыла их — она хотела видеть, как это случится. На первый взгляд, ничего особенного не происходило — перед ней просто билось свечение, молочно-белое, с размытыми краями, и...

  Резкий холод в животе и непонятная пустота внутри дали понять, что перед ней происходит запрещенный обычными физическими законами процесс. Но вот свет погас, и там, где только что была пустота, явилась пара.

  ..............................................................................................

  Хьютай удивленно замерла, узнавая её. Высокий, стройный, гибкий юноша с гривой черных волос и с красивым, по-детски мечтательным лицом — Айэт Тайан. Стоявшая рядом с ним девушка — Ювана Кари...

  Айэт удивленно поморгал, осматриваясь, потом поднял к глазам полуобнаженную руку, потянулся — и побежал к ней. Их разделяла сотня шагов — но легконогий юноша преодолел их всего за несколько секунд, и бросился в объятия Хьютай, едва не сбив её с ног.

  Все её сомнения бесследно испарились — перед ней, несомненно, был настоящий живой Айэт. Она ощущала, как он дышит, чувствовала, как бьется его сердце...

  Они отступили на шаг, взявшись за руки и глядя глаза в глаза. Хьютай смотрела в глаза Айэта, — широко расставленные миндалевидные глаза, продолговатые, темно-серые и очень блестящие, составлявшие странный контраст с чувственным ртом... уже вовсе не глаза юноши. Но всё же, в этих глазах светилось счастье, как и у Анмая.

  — Как видишь, если очень хотеть, — даже вечные разлуки кончаются, — наконец сказал Айэт, отпуская её.

  Хьютай ошалело помотала головой, опомнившись.

  — Постой, но где же ты... настоящий? — спросила она.

  Айэт слабо улыбнулся.

  — Там, — он показал на лениво кружащийся Сверх-Эвергет, — и здесь, — он коснулся груди. — Здесь и в машине, — неразрывно соединенный с ней.

  Хьютай поняла, что прежний Айэт уже никогда не вернется.

  .............................................................................................

  Должно быть, её чувства ярко отразились на лице, потому что Айэт тоже вздохнул и нахмурился.

  — Я — твой друг, я знаю, — наконец сказал он, — но у меня тоже есть друзья. Я хочу, чтобы они стали и твоими. Смотри.

  Силовое поле раздвинулось, пропуская в зал ещё одну леталку. Она села, и из неё выбралось ещё трое файа. Хьютай сразу же узнала Нэйса, — тот совсем не изменился, точнее, принял тот облик Правителя Акталы, который она помнила. Во всяком случае, она не нашла отличий. Двое других файа были пока что ей незнакомы. Но глаза у них были такие же, как у Айэта — глаза, видевшие слишком много. Только у Нэйса в них ещё затаилась скорбь... или ей показалось?..

  — Эроин Наунай Чэрити, — представился юноша.

  — Эрасса Айэрси Чэрити, — его подруга едва кивнула.

  Хьютай тоже вежливо кивнула. Она с трудом могла представить, как в одном "теле", даже столь огромном, как Защитник, ухитряются сосуществовать два разума, но ей и Эроину пришлось совершить одно и то же, и сделанный ими возвышенный и страшный выбор невольно сближал их. Она знала, что этой паре не меньше семи тысяч лет, но Эроин выглядел несовершеннолетним юношей, весь наряд которого состоял из короткой темно-алой туники. Когда-то он был одним из файа Линзы — пока они не предались злу, и Эроин не положил конец их пути. А сейчас он стоял перед ней. Обычный юноша-файа, даже слишком худой — мускулы заметны, но костей всё же больше. Лицо красивое и грустное. Но в общем — ничего примечательного.

  Айэт молча смотрел на неё, и Хьютай поняла, что гости прибыли ещё не все. Сквозь проем в поле влетела — сама по себе — гибкая фигура и мягко опустилась на пол. Пушистое на вид снежно-белое сияние, — или светящаяся одежда, перехваченная стальным поясом, — одевало её от плеч до середины бедер, руки и нижняя часть ног оставались обнаженными, украшенные массивными серебряными браслетами на запястьях и щиколотках. Тем не менее, это, несомненно, был парень, всего лет двадцати на вид. Он подошел к ним, разглядывая пятерых файа с несомненным любопытством.

  — Кто ты? — без особого дружелюбия спросила Хьютай. Забыть, как подобные создания рассматривали её обнаженной, было довольно трудно. Впрочем, ведь и на самом симайа ничего не было — переливчатое пепельно-белое сияние, изображавшее одежду, было лишь частью его тела...

  — Айу Вайэрси, — юноша выглядел заметно растерянным. — Я представляю здесь весь Йэннимур.

  На взгляд Хьютай выглядел он как раз не совсем представительно, но развить эту тему она не успела. В проем вплыл серовато-лиловый металлический многогранник и тяжело опустился на пол — тот отчетливо содрогнулся под ногами. Одна из монолитных на вид граней откинулась. Из открывшегося отверстия на пол выбралась сама Укавэйра — точно такая же, как Хьютай видела в бреду, после прыжка к Р`Лайх. Когда она направилась к ним, нижняя часть её сегментированного тела волочилась по металлу с резким шорохом, довольно неприятным на слух.

  — Ну вот, теперь мы все в сборе, — сказал Айэт, оглядываясь. — Здесь не очень-то уютно, поэтому...

  Круглая толстая плита рядом с ними вдруг поднялась в воздух, открывая круглый же проем, — а на её место тут же поднялась снизу другая, неотличимая от пола.

  — Прошу, — Айэт широким жестом указал на неё.

  Вся компания быстро перебралась на плиту — и та мягко опустилась вниз, а вторая плита, парившая над головами, плавно встала на место, превратившись в потолок.

  Хьютай удивленно осмотрелась. Просторное помещение напоминало плоскую звезду — пепельно-серый жесткий материал выстилал две вогнутые плоскости, похожие на сложенные вместе тарелки — плавно поднятые края и плоское дно. Во все стороны в полумрак расходилось восемнадцать круглых туннелей. В центре сверху и снизу едва выступали плоские крышки, ведущие в иные помещения — на одной из них они стояли. Здесь было очень тихо, а освещение — два сиявших бело-желтым светом сегментированных кольца на потолке вокруг верхнего люка, — показалось ей удивительно уютным.

  — Садитесь, — Айэт радушно указал на пол. Тот распался на множество низких уступов, прямо на глазах покрывшихся пушистым мехом. Комната засветилась, причем не только стены, но и потолок, и пол тоже. Уходившие же в тревожную пустоту туннели перекрылись лепестковыми диафрагмами, и здесь стало, так сказать, окончательно уютно. Стульев, правда, никаких не появилось, и гости, переглянувшись, вслед за Айэтом сели прямо на выступы пола. Лишь Укавэйра осталась стоять — при наличии хвоста у неё не было даже возможности сесть...

  — Я рада, — начала она своим шипящим, нечеловеческим голосом, — что все сверхрасы нашей части Вселенной наконец объединились, хотя бы в столь важном деле, как спасение нашей родины — её копии — и обитающих на ней людей. Золотые айа по праву владеют настоящей, но поступили мудро, согласившись принять и копию. Миры-Отражения достойны существовать никак не менее оригиналов. Таким образом, Эрайа будет спасена, и это искупит хотя бы часть преступлений наших рас.

  — Мы надеемся, что всё пройдет успешно, — добавил Вайэрси, — хотя и не совсем уверены. Уже очень скоро — всего через несколько дней — мы намерены перехватить контроль над Космогонической Игрой в нашей части Вселенной. Мы не знаем наших шансов, и едва спасенный мир может погибнуть — вместе с Р`Лайх и всей нашей расой. Я полагаю, это приемлемый риск. Мы попытаемся разрушить систему Космогонической Игры не ради власти над Вселенной, а чтобы изгнать из неё смерть... по крайней мере, попытаться сделать это. Мы знаем, что это будет очень трудно. Чтобы построить собственные машины Игры, нам понадобятся тысячелетия... возможно, даже миллионы лет. Неизвестно, как отнесутся к этому Первые... и другие Игроки. И ещё — когда все машины Первых будут отключены, вся тяжесть войны с Черными Прыгунами ляжет на нас, но мы постараемся справиться. Есть и опасности, которые вам вообще трудно представить. Например, может оказаться, что после нашей победы никто во Вселенной — в нашей её части — не сможет пользоваться радиосвязью и даже видеть обычный свет, но вот почему — не очень просто объяснить. Так что нам очень нужна помощь, и я рад, что уважаемая Укавэйра согласна нам её оказать. По крайней мере, в первой стадии операции резервная Нэйриста нам не помешала бы.

  — Хорошо, Айу, — Укавэйра говорила тем же детским голоском, но по интонации Хьютай вдруг поняла, что она стара, очень стара... Тем не менее, она тут же спросила, был ли у неё любимый.

  — Нет, — равнодушно ответила Укавэйра. — Самцы Мэйат малы и лишены разума. Наша биология и наша культура очень отличаются от вашей. Мэйат почти не имеют чувств, кроме чувства ответственности. Когда мы забываем его, то либо умираем, либо получаем шанс на выживание. Нам не нужно думать о том, как помочь самим себе. Мы не способны на такие вещи, которые вы, файа, считаете естественными. И мы не можем размножаться таким способом.

  — Это очень интересно, — начал Айэт, — но я думал, что собрал вас... нас, чтобы выяснить более интересные вещи. Например, я хочу знать, что эти десять тысяч лет делала ты, — он повернулся к Хьютай.

  Та начала рассказывать, её спрашивали другие, и постепенно плотину настороженного молчания прорвало. Вскоре все говорили вместе, и в Звездчатом Зале, как его назвал Айэт, повис гвалт. Вскоре Хьютай стало ясно, что по крайней мере эти файа ничем не отличаются от знакомых ей. Наконец, она разговорилась с Эроином Чэрити, или просто Чэром — их взаимное любопытство быстро перешло во взаимную симпатию. Хотя от того, что Чэр рассказывал своим ровным, спокойным голосом, по коже Хьютай пробегали мурашки...

  Чэр родился и вырос в Хали, — это был один из крупнейших городов файа в центре Линзы. Он принял самое активное участие во вторжении в её внешние сегменты, но его жестокость превратила любовь Эроина к соплеменникам в ненависть. Ему пришлось убить своих бывших друзей и ещё многих файа, превратившихся в убийц, а затем бежать от гнева уцелевших. Наверное, он всё равно погиб бы, но ему встретился Нэйс — спасенный Айэтом и уже к тому времени обретший облик огромного стального диска. Нэйс разделял его ненависть к обезумевшим собратьям, но знал, что они двое здесь бессильны. Однако именно он предложил юноше обратиться к Айэту, и, более того, отвез его к нему, что оказалось совсем не так просто, ибо файа люто ненавидели его и хотели уничтожить — за то, что он атаковал их в отместку за их нападения на другие расы Линзы...

  О дальнейшем, об выборе Айэта и уничтожении всех файа Линзы Хьютай уже знала. История подруги Чэра была очень короткой. Она осталась в Хали и погибла, когда гнев Айэта превратил город и всех его обитателей в пар. Однако Айэт же воскресил её по просьбе юноши, — матрицы файа он предусмотрительно сохранил, хотя и не воплощал их более...

  Они прожили долгую, но печальную жизнь, — в одиночестве и без детей, — а потом, как и Нэйс, стали дисками-стражами Линзы — пока она существовала. А потом... потом они стали стражами Айэта — и невероятно возросли в размере и могуществе...

  — Почему же вы не остановили файа? — удивилась Хьютай.

  — Когда мы их заметили, они обосновались на планете, которую они назвали Новой Файау. И они начали строить свою собственную империю, колонизируя другие миры. Но мы сначала были слишком заняты, чтобы обращать внимание на них, и они тоже были слишком заняты, чтобы обращать внимание на нас. Когда мы поняли, что они делают, нас было слишком мало, чтобы начать войну с ними. Мы только наблюдали за ними, а они строили свою империю. Так продолжалось до тех пор, пока они не завоевали всю свою галактику и не основали свои колонии в других. Тогда мы пошли на них войной, но было уже слишком поздно...

  Хьютай вздохнула. Она так и не смогла понять, настоящие ли файа перед ней или лишь имитирующие их живые куклы, управляемые извне. Айэт был весел — даже когда рассказывал об гибели своего мира, уничтоженного соплеменниками Хьютай. Так проклятие ару — расы, созданной для того, чтобы разрушать государства и сталкивать народы, осуществилось до конца. И тех ару, что не уничтожили файа, уничтожил сам Айэт, чтобы такое никогда больше не повторилось...

  Потом были бесконечные скитания в звездных безднах, и столь же бесконечная война с файа Сети — война, похожая, скорее, на игру, ибо в ней не было жертв. Укавэйра подтвердила это, добавив, что Айэт атаковал только специально созданные для этого объекты-обманки. Правда, к этому привел долгий путь, ибо поначалу война велась на взаимное уничтожение. Но разница в могуществе и потенциалах сторон оказалась столь велика, что сильнейшей не составило большого труда обратить войну в игру, ведущуюся с непонятной целью...