Через полчаса после Татьяны со службы пришёл отец.
— Ну как? — спросил он меня.
— Вы что, сговорились? — отозвался я.
— Всё в порядке, — ответила за меня мама. — И сегодня обе пятёрки. Сын у нас медалист. Только ему пока ничего не оформили.
Когда я вечером пошёл к Черзаровым, меня, слава богу, никто ни о чём не спрашивал, потому что Люся уже рассказала сама.
— А девочек будут возить без тебя? — спросила Надежда.
— Будут. Я узнавал, что приказали охранять обоих. Да и ездить осталось меньше двух месяцев, а потом только от случая к случаю.
— Не надо тебе завтра ехать, — сказала Люся. — Я прекрасно сдам и без твоей поддержки. Экзамен будет во время второго урока, поэтому час проболтаешься в школе. Лучше договорись, чтобы за тобой заехали, когда поедут меня забирать.
Я послушался и хорошо сделал, так как парни отвезли её и опять приехали, на этот раз за мной. Я выходил провожать подругу до машины, поэтому они сразу предупредили, чтобы через пятнадцать минут был внизу и взял с собой трико. Ехали минут двадцать. Показывали человеку, которого я не принял бы за тренера из-за телосложения. Единственное, что у него выпирало, — это небольшой живот, на который я сразу уставился.
— Не похож на бойца? — улыбнулся тренер. — Настоящий мастер должен уметь поставить себе на службу всё, даже такой живот. Снимай свитер и рубашку, буду тебя смотреть... Очень недурно. Если делал растяжки, будет вообще хорошо. Рассказывай, чем занимался.
Сначала я рассказал, а потом показал всё, что умею.
— Самбо заниматься не будем, — сказал он. — Отработаешь с партнёрами три-четыре полезных приёма, и этого хватит. То, что ты умеешь, поможет завалить одного-двух противников, которые ничего не умеют. Может быть, вырубишь и умеющего, но только если нападёшь первым. Если внезапного нападения не получится, нужно делать ноги. Против мастера ты никто.
— И вы за год сделаете из меня мастера? — скептически спросил я.
— Я могу сделать из тебя отбивную, — усмехнулся он. — Делать себя мастером будешь сам, а сколько потребуется времени, будет зависеть от того, как подойдёшь к тренировкам. Если тренироваться два часа в неделю, для мастерства не хватит жизни, а если часов по шесть каждый день... Через полгода отобьёшься от двух крепких мужчин, которые кое-что умеют. Усёк? При всём своём развитии ты по силе и весу два-три года будешь уступать взрослым противникам, поэтому главными преимуществами должны стать скорость и ловкость. Никаких бросков, только подсечки и ударная техника. Ты разучил три простые связки, практикуемые в каратэ и других восточных системах. Вот мы и дальше будем двигаться в этом направлении.
— А с кем я буду проводить спарринг? С вами?
— Рано тебе думать о партнёрах, — опять усмехнулся он. — Когда будет нужно, они появятся. И чем тебя не устраиваю я? Иди в раздевалку переодеваться.
В первый день я занимался только три часа. Для начала сделал разминку, потом тренер проверил меня на гибкость и остался доволен.
— У всех бы так, — сказал он. — С тобой можно не заниматься общефизической подготовкой, поэтому сразу займёмся техникой. Я показываю и объясняю, потом ты тренируешься до умопомрачения, а в конце демонстрируешь в поединке, чему научился, а я буду лупить за каждое неверное движение. Очень, знаешь ли, способствует обучению. Этого хватит, так что дома тренируйся только по субботам и воскресеньям. В эти дни у нас не будет занятий, сегодняшняя суббота — исключение.
Тренер гонял меня, как и обещал, три часа. Потом был душ.
— Вытирайся, — кинул он мне полотенце. — В следующий раз привезёшь своё.
Домой меня отвезла другая машина. Шофёр был незнакомый и приехал без охранника. Люся должна была закончить учёбу только через час, поэтому я лёг на свою кровать и постарался расслабиться. Хорошо, что я продолжал каждый день тренироваться, хоть и не так интенсивно, как раньше, иначе завтра болело бы всё тело. С кровати согнал звонок телефона. Мама была у Надежды, поэтому к нему побежал я.
— Через десять минут ждём у подъезда, — сказал Сергей и положил трубку.
Я вышел раньше, чем они приехали, и прятался в подъезде от ветра, который за последний час заметно усилился и продувал осеннее пальто.
— Паршивая погода, — сказал Виктор, когда я сел в машину, — а будет ещё хуже.
Шофёру можно было верить: плохую погоду он предсказывал на удивление точно. Машина остановилась, и я с Сергеем направился к школьной калитке. Возле неё пришлось подождать, пока из распахнувшихся школьных дверей начали выходить и выбегать ученики. Люся вышла минут через пять после звонка. Я сразу понял, что подруга не в духе. Увидев нас, она улыбнулась и ускорила шаг.
— Давно мёрзнете?
— Не очень, — ответил я. — У тебя неудача? Почему расстроена?
— Экзамен сдала на отлично, — ответила она, — а расстроена из-за мальчишек. Как только ты исчез, они сразу начали распускать хвосты.
— Это не страшно, — успокоился я, — лишь бы не распускали руки.
— Это тебе не страшно, — недовольно сказала она, — а у этих придурков дошло до драк. Представляешь, бьют друг другу морды из-за меня, как будто победителю что-то светит!
— Действительно, придурки. Наплюй.
— Наплюёшь тут! У одного выбит зуб, у другого фингал под глазом, и мы втроём объясняемся у завуча. Я, значит, вертела хвостом... Хорошо, что вступился директор. И эта парочка не единственная. До драк, правда, пока не дошло, но они меня достали!
— Как достали? — не понял Сергей. — Чем?
— Это она говорит мои словечки, — расстроенно сказал я. — И много там таких озабоченных?
— Трое из девятого "А" и четверо десятиклассников.
— Нормально, — одобрил Сергей. — Ты можешь гордиться подругой. Руки они распускать не будут, а от ухаживаний не умерла ни одна девушка. Сколько осталось учиться? Полтора месяца?
— Это не явились родители пострадавших! — сказала Люся. — А завуч — мымра старая — во всём винит меня! Хорошо, что у нас вменяемый директор. А мне сдавать ей историю.
— Поговорим с директором, он поймёт, — утешил я. — Историю преподаёт не только она. Успокойся, с этим ничего не поделаешь, просто издержки популярности. Ухаживают отличники?
— Не знаю. А какое это имеет значение?
— Садись в машину, — сказал я. — Потом расскажу.
До дома ехали молча.
— Когда случилась драка? — спросил я в подъезде.
— На большой перемене, а что?
— Значит, Ольга всё выложила матери. Пошли на суд и расправу, вертихвостка! Зачем бить портфелем по голове? Давай лучше расскажу, чему смеялся.
Мы задержались перед их дверью, и я быстро рассказал Люсе сюжет "Ералаша", где было "как целовать, так отличниц!"
— Вот ты и выясни их успеваемость. Скажешь, что полюбишь только тогда, когда будут достойны. И тебе спокойней, и школе польза. Чем думаешь заняться?
— Сделаю уроки и сяду за подготовку к следующему экзамену. Чем быстрее всё закончится, тем лучше.
В этот день больше не встретились, а на следующий нас в очередной раз повезли к Брежневу. Уходя к машине, я взял с собой гитару.
— Зачем она? — спросила Люся. — Мы же уже пели всё, что выучили.
— Пусть будет, — сказал я. — Последних песен никто не слышал, а у меня на одну из них особые планы. Лучше я возьму из дома гитару, чем Вика будет мотаться по соседям.
Как оказалось, я был не совсем прав.
— Что это? — спросил охранник, которого я ещё не видел.
— Гитара, — ответил я. — Могу расстегнуть чехол.
— Расстегните, — попросил он. — Я должен осмотреть инструмент.
Этот осмотр длился минуты три.
— В гитаре нет ничего недозволенного, — недовольно сказал я, — а оружие легче пронести в одежде, чем прятать в инструменте.
— Есть инструкция, — равнодушно отозвался охранник. — Любые габаритные предметы должны пройти проверку. А лучше, пока не отъехали, оставьте её дома.
— Гитара нужна. Если сомневаетесь, позвоните Рябенко.
Спустя полчаса мы пили чай, на этот раз с пирожными.
— Муж скоро приедет, — говорила Виктория Петровна. — Вы пока пообщайтесь с Викой.
Общались мы пять минут, после чего приехал Брежнев, да не один, а с Сусловым. Люся осталась с Викой, а меня забрали в комнату-кабинет и с час выясняли неясные моменты по событиям февраля.
— Как школа? — спросил Брежнев, когда мы закончили.
— Всё сдал, — похвастал я. — Можно сказать, что медаль и аттестат зрелости в кармане. Сейчас гоняет тренер в Комитете. Люся тоже приступила к сдаче. Два предмета уже сдала. Ей сложнее, чем мне.
— Деда! — забежала в кабинет Вика. — Ты уже освободился? Знаешь, у Гены скоро день рождения! Люся меня пригласила!
— Ладно, беги, мы сейчас выйдем, — сказал Брежнев. — Значит, именинник! И что же тебе подарить?
— Помогите выступить в "Голубом огоньке", — сказал я. — На нём не было ни одного подростка, а это непорядок.
— Это не ко мне, — улыбнулся он, — а к Михаилу Андреевичу.
— В этом году будет необычный "Огонёк", — сказал Суслов. — Снимают что-то вроде фильма. Я мог бы вас рекомендовать, но туда отбирают только самые лучшие номера. Ты действительно уверен, что достоин попасть в число лучших артистов страны?
— Давайте мы споём, а вы оцените, — предложил я. — Правда, петь придётся только под гитару, а будет ещё и рояль. Я помню фильм "Сказки русского леса". Там много несвязанных номеров, нетрудно вставить ещё один.
— Пойдём, — поднимаясь с кресла, сказал Леонид Ильич. — Люблю слушать, как вы поёте.
— Песня называется "Прекрасное далёко", — сказал я, доставая гитару из чехла. — Начнём?
Мы начали и очень хорошо спели.
— От чистого истока в Прекрасное Далёко, в Прекрасное Далёко я начинаю путь.
— Ну что же, — сказал Суслов, — песня чистая и идейная и звучит очень хорошо даже под одну гитару. Я поговорю с кем нужно, а вы продолжайте репетировать.
Глава 28
— Я тебя люблю! — сообщила мне Люся. — Ты у меня самый хороший!
Мы сидели в моей комнате после поездки к Брежневу. Сначала говорили о будущем выступлении, а потом долго целовались.
— Самая хорошая у нас ты, — сказал я, снимая её со своих коленей, — а я самый умный, поэтому брысь отсюда, пока я терплю.
— Как ты думаешь, нас покажут? — второй раз за вечер спросила она.
— Запись сделают. Если потом не вырежут, то покажут. Вряд ли Суслов будет влиять на комиссию. Сведёт нас с режиссёром, а дальше уже сами.
— Тогда точно вырежут, — пригорюнилась Люся. — Там такие артисты!
— Не помню ничего особенного, — сказал я. — Две песни спела Пьеха, потом Магомаев пел сам и с Мондрус. Да, Кристалинская была и этот... Адамо. И непонятно для чего выпустили Палад Бюльбюль-оглы. Это в павильонах. Ещё вставляли песню из "Кавказской пленницы" и что-то пели на тройке. Всё остальное — это танцы, балет и музыка. Я не считаю пением сатирические куплеты, песенку ведущих и гримасы кукольного тигра под фонограмму. Это то, что касается "Сказок". А на почту "Огонька" нас с тобой не приглашали. Ничего, с твоим голосом и моими песнями — это только вопрос времени.
— Завтра поедешь меня встречать?
— Если буду заниматься шесть часов, то не успею, хотя... Нас должна забирать одна машина, так что и я раньше закончу. Наверное, прямо с тренировки и поеду.
В понедельник я проводил Люсю в школу, а на обратном пути заехали за мной и отвезли на занятия. После разминки тренер показал то, что нужно отработать в ближайшие дни, поправил мои ошибки и ушёл на три часа, оставив заниматься самостоятельно. Вернулся он незадолго до отъезда и начал меня лупить. Когда бьют даже на законном основании и с твоего согласия, это очень неприятно. Я старался изо все сил, но не мог зацепить этого кабанчика. Тренер был быстрей и сильней меня, не говоря об опыте. Одним словом, как раз тот случай, когда нужно убегать.
— Нет в тебе гибкости, — заключил он, закончив эту экзекуцию. — Кое-чему научу, но это так... для разборок на лестничной площадке.
И это он меня лупцевал, чтобы выяснить полную непригодность? Честное слово, я разозлился и решил сделать всё, чтобы хоть раз заехать ему по физиономии. Я прочитал много книг по разным системам боя. Они были очень схожи и не содержали ничего чудесного, чудеса давал многолетний тяжёлый труд. Я не собирался измываться над собой много лет, но можно было позаниматься с год, если это даст нам относительную свободу. Нужно будет кое-что отрабатывать дома, а партнёров я найду. Здесь занималось немало народа, думаю, что никто не откажет врезать мне по физиономии, особенно если попросить. А там посмотрим, получится это у них или нет.
Я принял душ, вытерся уже своим полотенцем и, одевшись, стал ждать машину. Через пятнадцать минут появился Сергей, и мы уехали. Когда прибыли на место, к школе отправились вдвоём и хорошо сделали, потому что если бы я пошёл один, то наверняка случилась бы драка. Вслед за Люсей из дверей школы вышел здоровенный парень. Он обогнал её, загородил дорогу и начал что-то горячо объяснять. Она отрицательно мотнула головой и попыталась его обойти. Ухажёр задержал, схватив рукой портфель.
— Сейчас она его треснет! — сказал я, ускоряя шаг. — Или это сделаю я.
— А я здесь для чего? Стой и не вмешивайся, — возразил Сергей и крикнул ухажёру: — Молодой человек! Отстаньте от девушки!
— А вы ей кто? — неприязненно спросил парень.
— Брат, — соврал Сергей. — Кому я сказал? Неужели совсем тупой и не понимаешь, что ты ей не нужен? Или для тебя важны только твои желания? Так это можно поправить. Пойдём, сестра.
— Ген, у меня появился братик! — похвасталась Люся, у которой заметно поднялось настроение.
"Что-то мне это напоминает, — подумал я. — А, вспомнил! Финальную сцену из "Кавказской пленницы", когда запугивали Саахова. Сестра, сделай звук погромче..."
— Спасибо, Сергей, — поблагодарила Люся, — и за сестру, и за помощь. Ещё немного, и я бы ему врезала. А это опять разбирательство, и хорошо если с директором, а не с завучем.
— Я сделал глупость, — признался я. — Надо было не спешить и сдать всё за девятый класс вместе с тобой, а потом ты сидела бы дома, а я сдавал всё остальное. Захотелось раньше заняться борьбой, а о последствиях подумал слишком поздно.
— Я договорилась о сдаче математики в субботу, — сказала Люся, когда мы сели в машину. — Дальше будет проще: чем больше сдам экзаменов, тем больше будет свободного времени для подготовки. Так что я думаю, что скоро освобожусь.
— Рассказывай о результатах поездки, — обратился Брежнев к Дербинину, который по его личному заданию ездил разбираться с готовностью конструкции новой серии космических кораблей.
— Надо откладывать пилотируемые запуски, Леонид Ильич, — сказал Валентин. — "Союзы" должны дать толчок нашей космонавтике, но пока там всё слишком сырое. Мишин был очень красноречив и уверен в результатах, но ему в космос не лететь. Глушко его поддерживает, но более осторожно. Они рвутся добраться до Луны, а такой энтузиазм приводит к спешке. Я не бог весть какой специалист, но и мне стало ясно, что многое нуждается в доработке. Большинство узлов не прошли проверку в режиме полётов. Я передал им вашу записку...
