Отведя взгляд от машин Игры, она вновь прищурилась. Так как выбросы Ворот, дававшие Р`Лайх большую часть света и тепла, почти исчезли, золотые айа зажгли восемь искусственных солнц. Сейчас она видела всего одно яростное синее солнце — но и его свет был не менее ярким, чем прежде свет выбросов...
Наконец, между собравшимися завязался разговор. Хьютай буквально засыпали вопросами. В особенности людей заинтересовало путешествие по Туннелю Дополнительности, необычайно поразившее их. Впрочем, она знала, что здесь их ждет ещё больше поразительного...
Когда в разговоре наступила пауза — люди обдумывали услышанное — Хьютай, вздохнув, осмотрелась вокруг. Точно так же выглядел и её родной мир — хотя на нем она была всего лишь раз, и этот раз нельзя было назвать приятным...
И в этот самый миг раздались взрывы. Хьютай сразу поняла, что произошло нечто, непоправимо ужасное.
..........................................................................................................
Сотни файских боевых машин — летающих танков, силовых разрушителей и просто леталок — вдруг прорвали силовую стену и ворвались в город. Машины "Укавэйры" не осмелились применять оружие, а любые силовые поля для механизмов, оснащенных силовыми генераторами, не преграда. Люди собрали всю технику файа, в которой видели толк, освоили её, — а теперь всю, до единой машины, бросили сюда, решив, что появилась превосходная возможность покончить сразу и с предателями, и с вернувшимися, как они думали, файа.
Защитные машины парализовала растерянность — им было запрещено убивать одних людей для спасения других. Сами защитники города тоже оказались захваченными врасплох. Никто не ожидал нападения, и их собственные боевые машины в считанные минуты были уничтожены, так и не успев подняться в воздух. Потом люди приступили к тому, ради чего пришли сюда — приступили к мести. Повсюду сверкали лучи лазеров, взрывались машины, падали летающие автобусы, тонули корабли. Вспышки силовых взрывателей буквально смели огромную толпу, собравшуюся на набережной, чтобы посмотреть на "Увайю". Весь разгром Эрайа, некогда произведенный "Товией", теперь повторился в точности — те же обезумевшие толпы, тщетно ищущие спасение, те же безжалостные лучи, без промаха сжигающие всё, что двигалось... и некому было остановить его — если бы её собратья нанесли Йалис-удар, здесь не осталось бы ничего живого...
Но всё же, люди пришли сюда не за этим. Хьютай вскрикнула, когда одна из машин — нечто темное, длинное — устремилась к "Увайе". Она легко пронзила вспыхнувшее силовое поле. Лазерные орудия звездолета были расположены на его крыше, и не могли стрелять вбок. Машина же нацелилась прямо в открытый портал её ангара...
Когда она устремилась к нему, он уже закрывался — быстро, очень быстро, но всё же, недостаточно быстро. Корабль-снаряд исчез внутри, и мгновение спустя из шлюзовых ворот вырвался ослепительный протуберанец пламени — Вими очень хорошо усвоил, как надо уничтожать файские корабли...
Хьютай всё ещё надеялась, что внутренние переборки "Увайи" выдержат, но на сей раз заряд оказался куда сильнее — свечение мгновенно охватило всю пирамиду, и... всё исчезло. Их накрыл многослойный электронно-силовой щит "Товии", не пропускавший даже света...
Силовой щит не пропускал и звук, но Хьютай почувствовала, как страшно содрогнулась земля от чудовищного взрыва. Люди, наконец, победили — они стерли с земли самую память о своем враге, последнюю, так и не осуществившуюся надежду на возрождение их расы — и заодно двадцать миллионов своих соплеменников, посмевших предать их святое дело...
Окутавшая их тьма продержалась меньше минуты, но она показалась ей вечностью. Потом силовой щит посветлел, но на месте "Увайа" не было видно ничего — лишь дико клубившееся месиво дыма и пара. Берег напротив обрушился, в побережье широкой дугой врезался новый залив. Столица же просто... исчезла. На месте исполинских её башен громоздились горы бетонных обломков. Даже широкие каньоны каналов скрылись под ними...
Хьютай не сразу поняла, что даже дворец правителей Анмайа рухнул. На его месте тоже громоздился холм обломков, больше, чем окружающие. Подземелья дворца наверняка уцелели, лишь были погребены под обломками, но исполинские шпили исчезли — они могли выдержать любой взрыв, но против разрушающих субсталь протонных релятивистских лучей не устояли. Сейчас над руинами не было видно ни одной машины людей... но Хьютай сомневалась, что хоть один сторонник правительственных сил погиб. Нападение было организовано идеально, и ни одна машина не оказалась так близко к взрыву, чтобы тот смог пробить её защиту. Они выполнили свою миссию — отвлекли внимание защитников от одной-единственной машины-снаряда, которая нанесла решающий удар — и исчезли, рассеялись, скрылись, спасаясь от ответного удара...
Но их и не собирались преследовать. Собратья "Товии" всё так же висели на своих местах, бессмысленно охраняя уже мертвое пепелище. Их силовая стена остановила и отбросила назад ударную волну, довершив уничтожение города — и избавив осаждавших от малейших разрушений, даже от малейших неприятностей. Сейчас нападающие наверняка весело смеются над тупостью и нерешительностью всесильных машин, и над тем, как весело взлетела на воздух вся орда вражеских прихвостней...
Опомнившись, Хьютай перевела дух. Пусть Смуглая Раса и все, кто тянулись к ней, погибли, но все, кто дорог ей, здесь и целы... но надолго ли?..
Она увидела файский летающий танк — ограненную плоскую глыбу металла, ничуть не похожую на танк обычный. Танк не просто летел, он шел на них в атаку!..
Первый удар обрушился на "Товию" — слепящий протонный луч ударил в одну из орудийных башен, и Хьютай закричала, когда башня вспыхнула потоком отраженной энергии, — но видимый свет любой мощности не мог повредить броне из субстали. Тем не менее, башня в ореоле ослепительного пламени взлетела высоко вверх и взорвалась. Лишь силовой щит летающей платформы Айэта спас их от разрушительной ударной волны.
Очертания "Товии" вдруг странно заколебались в волнах раскаленного воздуха, — а танк развернулся и пошел на новый заход. Из его носа бил непрерывный луч. Земля на его пути вспыхивала и взлетала вверх, словно вырванная гигантским плугом. Хьютай тупо смотрела на этот дымящийся, совершенно безжизненный развал, стремительно приближавшийся к ним.
На сей раз, внимание стрелка привлекла Укавэйра, неуклюже пытавшаяся добежать до своего корабля. Луч полоснул её медленно переваливающуюся фигуру — и она тут же вспыхнула, исчезнув в пламени.
Луч скользнул дальше, метко вошел вошел в открытый люк её корабля — оттуда полыхнуло пламя, потом корабль взорвался. Его броня распалась на отдельные разлетавшиеся грани, между них брызнула ослепительная плазма. Вновь лишь силовой щит летающей платформы Айэта спас их от страшной силы взрыва.
Луч не пощадил даже перевернутой этим взрывом леталки Ай-Вими, оставив на её месте лишь дымящуюся воронку. Танк вновь развернулся и устремился теперь уже прямо на них.
Хьютай приготовилась к смерти, — хотя всё ещё не могла поверить, что всё закончится сейчас и так глупо. Но тут же курс танка изменился. Его следующей целью стал Вайэрси, стремительно поднимавшийся вверх. Но как раз он не был легкой добычей. В правой руке симайа вспыхнул огненный шар и поток несфокусированного силового поля — такой же, как те, что несколько минут назад крушили здания Эрайа — ударил прямо в танк.
Взрыв был такой силы, что мог разбить вдребезги многоэтажный дом. Уже в третий раз силовой щит летающей платформы спас зрителей этой битвы от смерти. Но силовой щит танка всё же отразил удар, и он лишь покачнулся, на секунду остановленный в воздухе. Симайа же не успел уйти от мгновенно нацеливающегося протонного луча. Сверкнула мгновенная вспышка — и на его месте заклубилось облако бело-зеленого пара. Но всё же, из-за Вайэрси стрелку пришлось изменить прицел, и луч прошел мимо Хьютай и других, вспахав землю веером сияющего огня. На сей раз, он дотянулся и до летающей платформы Айэта, в один миг перерезав её пополам. Она не взорвалась — к их общему счастью, луч не задел её аннигилятора, — но её силовое поле тут же погасло.
Танк описал изящную петлю и пошел на новый заход. Но и в этот раз его отвлекли. Сияющая рана на броне "Товии" начала уже затягиваться, и пилот танка весьма разумно рассудил, что главное — добить её, а остальных и так прикончит её взрыв, прикончит вернее любого оружия. Из корпуса танка вновь вырвался ослепительный луч, ударив прямо в уменьшавшуюся на глазах брешь. Там вновь полыхнул огонь, и в один миг брешь увеличилась вдвое. На сей раз, взрыв оглушил и разметал зрителей, лишившихся защиты. Затем луч соскользнул с брони "Товии" и вновь врезался в землю. До Хьютай донесся пронзительный свист испаряющейся и горящей почвы.
Но тут терпение машины лопнуло. Одна из её уцелевших орудийных башен повернулась, и из неё тоже ударил луч — стремление к самозащите одолело, наконец, запрет на убийство людей, правда, не полностью. Хьютай видела, что луч был синим и туманным — луч дезинтегратора, поражающий цель не столько энергией, сколько разрушительным резонансом.
Танк попытался увернуться, но луч легко поймал его, вспыхнув лохматой короной. Затем силовой щит танка погас и из его корпуса вырвался гигантский фонтан искр. Хьютай услышала резкий треск — все электронные и силовые цепи танка сгорели. Броневая глыба ещё секунду по инерции скользила в воздухе, оставляя за собой пышный шлейф брызг расплавленной стали, потом тяжело рухнула вниз, взметнув тучу песка и наполовину зарывшись в землю...
Хьютай, очнувшись, ошалело помотала головой. Она не ощущала порывов урагана, гнавшего по руинам дым и пыль — значит, силовое поле "Товии" ещё действует. Пламя на ней погасло, но один из восьми её выступов-башен был словно стерт наполовину ластиком, и на его месте струилось аморфное темное пятно...
Она невольно перевела взгляд. Корпус танка не пострадал от падения, но и в его боку зияла глубокая рана, обрамленная потеками застывшего металла. В её глубине виднелись вскрытые и разорванные элементы внутренней структуры. Повезло, что от множества коротких замыканий не взорвался его энергоблок...
Никто не двигался — все боялись пошевелиться, боялись нарушить эту тишину. Неожиданно резко в ней отдался тихий скрип — на плоской крыше танка открылся люк. Из него пошел дым, потом неожиданно легко выбрался человек и спрыгнул на землю. Хьютай ничуть не удивилась, узнав Вими, облаченного в полную и новенькую — с иголочки — боевую форму Армии Освобождения. Он легко и быстро пошел к ним. Его лицо было злым и веселым, в руках блестел новенький же автомат.
Она оглянулась на "Товию" — та словно превратилась в мертвую глыбу металла. Похоже, повреждения оказались куда серьёзнее, чем казались на вид. Даже уничтожившее танк орудие всё ещё бессмысленно смотрело в небо...
Не доходя десяти шагов до них, полковник остановился.
— Ну всё, ублюдки, — так же зло и весело сказал он, передергивая затвор. — Пора платить по счетам.
— Постой, — Айэт осторожно вышел вперед. — Я — Айэт Тайан. Именно я...
— Заткнись! — Вими повернулся к нему. — Ты — всего лишь ходячий кусок дерьма. У всего твоего поганого племени хари цвета дерьма и дерьмовые мозги. А потому я сейчас смешаю тебя с дерьмом, из которого ты по недоразумению выполз, файская гнида, — он прицелился в Айэта.
Хьютай застыла. Ни она, ни Анмай не взяли с собой оружия, даже весмов — вообще ничего. Они хотели только встретиться с друзьями... и вот теперь их всех ждала смерть...
— Постой, отец! — крикнул Ай-Вими.
Вими мгновенно повернулся к нему.
— А, сопляк! Ты предал отца — а теперь ещё смеешь произносить это слово! Впрочем, — он неожиданно успокоился, — ты слишком долго жил с файа, и не знаешь, кто они такие. Убирайся отсюда! Потом, когда я перестреляю эту мразь, мы с тобой поговорим. А теперь вон!..
Ай-Вими растерянно взглянул на Хьютай — та не смогла ничего прочесть на его лице — потом вдруг схватил за руку Янату и быстро пошел прочь, даже не обернувшись.
— Стой! Так не пойдет! — крикнул Вими. — Оставь эту сучку! Она и этот старый хрыч с самого рождения прислуживали этим тварям, и потому вместе с ними отправятся в ад. Ну!..
Ай-Вими вздрогнул, и, сжав кулаки, заслонил собой девушку.
— Ты выбрал, — процедил Вими, и нажал на спуск.
Юноша грудью встретил очередь, и стоял ещё целую секунду. Потом его швырнуло назад, и он упал, раскинув руки. Его белая файская туника стала багровой от крови, его глаза остались широко открытыми. Яната вскрикнула — и Вими без малейших колебаний всадил очередь и в неё. Она перегнулась пополам, хватаясь за живот, с усилием отняла одну руку, взглянула на неё, — ладонь была вся в крови, — и упала, застыв в нелепой, изломанной позе. Ойар бросился к ней, упав на колени — и очередь Вими разнесла ему голову. Он упал на тело Янаты и тоже застыл. Вими рассмеялся.
— Его хваленые мозги оказались лишь кучкой дерьма, как я и говорил! А теперь ты, — он повернулся к Хьютай, перезаряжая оружие. — Ты, всемогущая, — где твои машины? Я же говорил, что всякого файа на нашей святой земле ждет смерть! А ты всё же явилась, да ещё привела с собой всяких поганых тварей! Так что не обессудь... — он прицелился в неё.
Вэру заслонил собой Хьютай — бессмысленное, рефлекторное движение, но поступить иначе он просто не мог. Вими рассмеялся.
— Надо же!..
Улыбка внезапно сошла с его лица, оно стало злым и красивым. Вновь быстро прицелившись, он нажал спуск.
Вэру швырнуло назад, и он упал. Даже не страх за Хьютай, а сама его внутренняя суть заставила его подняться — но ноги тут же подкосились, и он снова упал, вновь попытался подняться, но мышцы неожиданно обмякли, и он смог лишь перекатиться на спину. Вими хохотнул и прицелился в оторопевшую Хьютай...
Выстрелить он не успел. Айэт, единственный, кого не сковало оцепенение, вдруг нагнулся, вывернул из земли увесистый кусок бетона, и изо всей силы швырнул. Его гибкое тело распрямилось, словно стальная пружина.
Ярость не лишила его меткости, и камень ударил Вими в висок, с такой силой, что брызнула кровь. Полковник упал, так и не выпустив оружия из рук. А бело-зеленое облачко над ним, оставшееся от Вайэрси, упорно не хотело рассеиваться. Оно вдруг сжалось, стянулось в шар — и вновь обретший форму Вайэрси изящно скользнул вниз и склонился над Вэру. Айэт отступил, Хьютай отодвинулась. Айу коснулся своими ладонями его груди... вспыхнуло белое пламя, пронзая каждую клеточку тела...
"Дар Возрождения", — подумала Хьютай. К её удивлению, боли в этот раз не было — лишь... лишь жар, и ещё что-то, чего она не могла понять. Через несколько секунд белое сияние погасло, и Анмай сразу сел, вскрикнув от удивления и ощупывая своё тело, как дурак. Больше всего её поразило, что не только раны и кровь, но даже дырки в его одежде исчезли.
