Второй Рассвет

  — А ты? — спросила она Айэта. — Вернее "Увайа"?

  Айэт вновь взглянул на неё и усмехнулся.

  — На "Увайа" осталось двести тысяч матриц анмайа, её исходного экипажа. К счастью, они состояли из субатомно сжатой материи и не пострадали при взрыве корабля — вряд ли даже золотые айа смогли бы восстановить их... Их воскрешение уже запущено. Пройдет всего полгода — и возрожденные анмайа пойдут рука об руку со своими потомками, и Йэннимур примет их...

  — А ты сам? — спросила Хьютай. — Чем ты займешься?

  Айэт вновь усмехнулся.

  — Что ж, я уже не управляющая суть Линзы. Но всё же, что-нибудь смогу. И я хочу предложить золотым айа отстроить Линзу. Я знаю, они это могут. Ничего не исчезает, Хью! То есть, не исчезает навечно, — он вздохнул. — А пока я буду помогать золотым айа — и не только. Помогать иным расам в их восхождении очень нелегко, но... достойно? Наверное, так. А ещё мне бы хотелось попасть на теневую сторону Вселенной, на родину людей. Славная мечта, верно? Помнишь, Вайэрси говорил тебе, что есть огромное множество Вселенных с одной физикой, но с разной историей? Смешно, но отсюда, с этой стороны, никак нельзя попасть в эти Вселенные, хотя они, казалось бы, совсем рядом. А вот на той стороне ситуация обратная, — там никогда не знаешь, во Вселенную с какой историей попадешь. Соответственно, и наоборот, — если мы сможем построить Зеркало Сути на ТОЙ стороне, то нам откроются ВСЕ варианты истории нашей Вселенной. И, возможно, даже не только нашей. Это можно было бы сделать, если бы мы жили в той Вселенной. Но мы живём на разных сторонах мироздания. И поэтому нам придётся вернуться на ту сторону и построить там Зеркало.

  — А как это сделать? — удивилась Хьютай. — Это же невозможно.

  — В том-то и дело, что возможно. А ты хочешь найти такое место, где нет никаких признаков существования каких бы то ни было Вселенных. Неважно, насколько далеких. Это — невозможность невозможности.

  — Не стоит спешить, когда выбираешь свою дорогу, — сонно заметила Хьютай. — По крайней мере это я поняла, когда выбрала свою!

  — Может, и так, — легко согласился Айэт. — Ты как знаешь, а я не хочу больше валяться в сырости! — он вдруг вскочил и вновь стал бродить кругами по дорожкам сада. — Что ты намерена делать дальше? — наконец спросил он. — Про меня ты уже знаешь, — он усмехнулся. Хьютай ответила тем же.

  — Я просто не знаю. Битва за Эрайа окончилась уже неделю назад. "Укавэйра" скоро вернется, вместе с Нэйристами золотых айа. Но когда — я не знаю. Наверное, ещё через неделю, вряд ли больше. Так что... не знаю. Нет смысла затевать здесь какие-то дела. В этом мире у меня нет друзей, и мне не жаль будет расстаться с ним...

  — А как тот юноша, ну, сын полковника? — спросил Айэт. — Мир Р`Лайх всё же чужд для него. Ему потребуется много времени, чтобы привыкнуть к нему. Ты бы хотела помочь ему?

  — Не знаю! — Хьютай нахмурилась. — Я не хочу больше встречаться с людьми — с меня достаточно Вими, его отца. Говорят, он снова принялся за старое, когда золотые айа насильно разоружили его народ. Даже внушение Вайэрси не очень-то тут помогло.

  — Люди будут ненавидеть нас, файа, пока не сменится поколение, — тихо сказал Айэт. — Симайа решили не препятствовать этому... и учить человеческих детей, не дать родителям воспитать их ослепленными злобой фанатиками. А потом они вольются в здешнюю семью рас. Хотя для старых поколений людей это будет гибель их культуры и цивилизации. По крайней мере, они вряд ли одобрят всё это...

  Они помолчали, представляя себе неизбежную трагичность этого... мероприятия. Потом Айэт вдруг усмехнулся. Его новое тело обладало усовершенствованной матричной системой, и через весм он регулярно получал новости, — даже валяясь без дела на траве...

  — Помнишь, Анмай рассказывал мне про ту девушку, Аютию? — вдруг спросил он. — Которая была с ним тут до того, как началось его искупление?

  Хьютай удивленно взглянула на него. Она уже и забыла про этот эпизод на той их вечеренке перед боем за Эрайа. В тот раз Анмая вдруг понесло и он рассказал другу такое, чего никогда не решился бы рассказать ей...

  — Рассказывал, — буркнула она. — И что?

  Айэт ещё раз усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. Хьютай быстро поднялась — она не любила, когда даже друг смотрел на неё так.

  — Она прилетела сюда. На Эрайа. Чтобы проститься с ним или... ну, не знаю. Сейчас она уже в Маойи — это соседний поселок, всего-то в паре миль отсюда. И очень хочет встретиться с тобой, — он вновь помолчал, явно прислушиваясь к чему-то. — Сейчас мимо нас пролетает Ирасу — одна из самых удивительных планет Р`Лайх, населенная разумными котами. Я организую экскурсию туда. Она займет целый день. Анмай наверняка тоже полетит. Ты, если хочешь, можешь остаться, и... В общем... разберись с ней, — он хлопнул Хьютай по плечу, отвернулся и быстро зашагал к дому.

  ............................................................................................

  Она, как могла быстро, шагала по узкой лесной дороге. Дождь уже кончился, но воздух оставался сырым, и земля тоже. Это, впрочем, очень ей нравилось, так как она шла по ней босиком. Было по-прежнему очень тепло, и одежда не слишком стесняла её. Если учесть, что она сейчас состояла лишь из белой свободной футболки и таких же свободных серых шортов, это не было удивительно. Сердце у неё заходилось от волнения, словно у девчонки, спешащей на своё первое свидание. Все остальные из её компании, включая и Анмая, отбыли на экскурсию к пролетавшей мимо Ирасу, а она... а она осталась. Сама смутно понимая, зачем. Или, как раз, очень хорошо понимая...

  Хьютай вздохнула. Она отговорилась внезапно навалившейся хандрой и воспоминаниями о его почти состоявшейся смерти, — для чего ей почти не потребовалось врать, так как настроение тогда у неё и впрямь было паршивое, но вспоминать об этом не хотелось. Анмай, к её громадному облегчению, не стал настаивать — верно, и он за дни их полета к Эрайа тоже несколько... устал от её общества, и только эта мысль позволила ей примириться с собой. Так или иначе, но это будет её первая и последняя встреча с Аютией — и эта мысль её радовала...

  Она поймала себя на мысли о том, что не может отказаться от Анмая, но хочет в мужья и Айэта тоже — и горько усмехнулась. Её сил просто не хватило бы, чтобы удовлетворить обоих этих пылких парней, но было забавно представлять это...

  Она мотнула головой, выбрасывая из неё лишние мысли. Так или иначе, но впереди у неё был целый вольный день — и она хотела провести его с максимальной для себя пользой. Да даже уже и проводила — идти по этой вот дороге было очень здорово. Она тянулась вдоль берега Ириу, той же самой речки, на которой стояла и Ириса, то самое селение, в котором они гостили, и всё время смотреть на неё было очень приятно. Время от времени, минуя впадавшие в неё ручьи и просто ложбины, дорога взбегала на деревянные мостики — по большому счету не нужные здешнему босому и часто голоногому населению, но всё равно красивые и очень... уместные, если так можно сказать. Иногда — там, где речка рассекала болотные заросли — мостики превращались в настоящие эстакады, но идти по ним, среди разводий и островков высоченной жесткой травы с пушистыми метелками ей очень нравилось, она словно наяву оказалась во сне...

  На местах повыше от дороги иногда отходили тропинки, тут же исчезая в зарослях. Когда Хьютай проходила мимо одной из них, её чуткие уши уловили доносившиеся из них тихие вскрики. Их тон не оставлял сомнений в том, что там сейчас занимаются любовью, и она замерла, невольно прислушиваясь.

  Слух не обманул её — от удовольствия вскрикивала девчонка. Тут же раздался тихий, но явно возмущенный голос — уже юноши — и вскрики смолкли, как отрезанные.

  Хьютай замерла, её вдруг бросило в жар. Подглядывание за влюбленными парами у золотых айа не поощрялось, но и какого-то запрета на это тоже не было. В Пелипае, — в том селении, где она отбывала свою, так сказать, ссылку, — она не раз замечала парней, подбиравшихся к хижинам, где их друзья развлекались с подругами. Остальные парни относились к ним насмешливо — но без какой-то явной злобы, никто из них явно не был без этого греха. В тот раз её... увлеченность Лэйнэ не дала ей глубже вникнуть в этот вопрос — но сейчас такой шанс у неё был...

  Хьютай замерла на несколько секунд, колеблясь — тратить время на глупое подглядывание не хотелось, но и второго шанса у неё явно не будет. Ириса была поселком для гостей с других планет и айа вели себя там подчеркнуло скромно, а шариться вокруг соседних в поисках таких вот пар ей не дал бы Анмай...

  Внезапно решившись, она быстро и бесшумно выскользнула из одежды (учитывая её простоту, это не заняло много времени) и аккуратно сложила её, спрятав в зарослях. Потом, нагишом, на четвереньках, словно зверь, сама нырнула в них...

  ............................................................................................

  Заросли начинались всего в нескольких шагах от дороги. Забравшись в них, она сразу же оказалась во влажном зеленом полумраке. Здесь оглушающе пахло сырой землей, грибами, прелью, на голую спину капала холодная вода — и Хьютай вдруг свела судорога, от силы которой сжало даже пальцы на ногах. Она первый раз в жизни попала в такие заросли, но в них она чуть ли не с каждым мгновением чувствовала себя всё лучше, — как брошенная в реку рыба...

  Ориентироваться здесь, под двойным пологом — леса и нависавших над спиной папоротников — было невозможно, но она упрямо ползла в верном, как ей казалось, направлении. Земля вскоре пошла вниз, и она попала в ручей, бежавший по дну пологой ложбины. Здесь руки и колени глубоко уходили в мягкий грунт, заросли превратились в сплошную и, к тому же, колючую стену, царпавшую обнаженную кожу. Продираться в густом сплетении колючих стеблей было очень трудно. Хьютай пришлось повернуть вправо и выбраться из ложбины. Заросли наверху оказались куда реже, и она ползла здесь медленно и осторожно, очень внимательно осматриваясь и ещё более внимательно прислушиваясь. Вдруг она вспомнила о своём разговоре с "Укавэйрой" о полете за пределы Метавселенной — и замерла, пытаясь сдержать смех. Вскоре ребра дико заболели от беззвучных судорог, — но от этого хотелось смеяться ещё больше. Она, бывший Единый Правитель восьмисотмиллионной страны, основательница великой Файау, спасительница Эрайа — и прочая, и прочая, и прочая, — в чем мать родила пробирается на четвереньках по лесу в другом мире, чтобы подсмотреть за влюбленной парой, словно никогда не видела ничего этого раньше, — и при всём этом чувствует себя более живой, чем когда-либо раньше. Интересно, отчего это?..

  То и дело посмеиваясь и мотая головой, она поползла дальше... и вдруг замерла, плотно прижавшись животом к мокрой земле. Нагое тело вновь свела судорога — но на сей раз Хьютай не обратила на неё внимания, ошалело глядя вперед...