— Хочешь сказать, что поменялось будущее?
— Хочу сказать, что его поменяли. Наверняка в Египет передали, что не будут препятствовать войне. Даже не стали ждать визита их министра обороны в Москву. А теперь там такая каша! В той реальности Ближний Восток из-за действий США и Израиля постоянно был пороховой бочкой и рассадником терроризма. Израилю не удалось уничтожить авиацию противников, поэтому я думаю, что ему сейчас приходится туго. Но Штаты не должны допустить его поражения, если только успеют. Наверняка и наши, и американцы сейчас начнут подтягивать туда флоты. Закончиться может чем угодно, даже обменом ядерными ударами, хотя я не думаю, что до этого дойдёт. По идее, наши должны были это предусмотреть и заранее подготовиться.
На следующий день в Москву прилетел Государственный секретарь США Дин Раск, а через день Советский Союз и Соединенные Штаты Америки выступили с совместным заявлением к воюющим сторонам, но было уже поздно. Израиль проиграл войну и был оккупирован союзными арабскими государствами. Грабежи и насилия творились повсеместно.
— Этого стоило ожидать, — говорил я жене, после просмотра вечернего выпуска "Последних известий". — Нельзя так обращаться с соседями и рассчитывать на то, что они будут вечно это терпеть. Я всё же думал, что Израиль уцелеет, но сильно ослабнет и долго не сможет мутить воду. А вообще, образование там этого государства — это шило в задницу всем арабам. Мало ли где жили чьи-то предки много веков назад! Пытаться повторно воссоздать еврейское государство в Палестине — это безумие. Евреев нужно куда-нибудь расселять.
На третий день после захвата Израиля командованию Египта и Сирии удалось навести в нём хоть какой-то порядок, а остальные участники конфликта вывели свои войска из Палестины. К этому времени возле берегов Египта сосредоточилась ударная группировка шестого флота США, а в сотне миль от побережья Сирии ждали три десятка советских боевых кораблей из состава Черноморского и Тихоокеанского флотов.
— У американцев ничего не выйдет! — сказал Иван Алексеевич. — После того что творили арабы, евреи начнут разбегаться. Они сами всё это затеяли, но даже дураку было ясно, что не получится вытурить арабов с их земель, а потом основать на них своё государство и жить в мире. Англичан я понимаю: эти подлецы повсюду наплодили конфликты, но наши-то чем думали? Главное, что прекратили кровопролитие. Земли в той Палестине с гулькин нос, а сколько народа из-за неё положили!
Утром следующего дня президент Египта Гамаль Абдель Насер обратился к правительствам США и СССР. Он сказал, что не считает законным создание еврейского государства на арабских землях. Египет, Сирия и Иордания собираются возродить палестинское государство, поэтому еврейское население бывшего Израиля и оккупированных им территорий должно быть выселено. Куда его выселять, пусть решает Совет Безопасности ООН. Насер предостерёг великие державы, в первую очередь Соединенные Штаты, от применения силы. Он заявил, что арабские государства будут сражаться до последнего человека, а в случае американской агрессии он не может гарантировать, что на землях Палестины уцелеет хоть один еврей.
Именно угроза уничтожения населения Израиля остановила американцев. Начались длительные переговоры и консультации. Пока они шли, арабы разрешили доставку в Израиль гуманитарных грузов.
— Драки уже не будет, — сказал я жене. — Сейчас начнут торговаться, а евреи побегут по всему миру. Не повезло этому народу с родиной! Надо было отдать им Антарктиду, там нет другого населения, кроме пингвинов.
— Не нужно издеваться, — сказала жена, — им и так плохо.
— Я не националист, — возразил я. — У русских национализм никогда не был в почёте. Были и у нас придурки, но мало. Знаешь почему?
— Почему?
— Потому что наш народ образовался из сотен племён и народностей. Мы не англичане, которые порабощали народы при захвате колоний. Мы сливались с другими народами и давали им свой язык, свою веру и всё своё государство! Говоришь по-русски и принял нашу культуру, значит, ты и есть русский! Какой уж тут национализм. А евреи... Их ведь и у нас до фига. Когда им разрешили уезжать за границу, уехали триста тысяч человек. Ну бросили вы страну, которая была вам Родиной, и чёрт с вами! Так ведь большинство потянулось в свой обетованный Израиль, туда, где им не сильно рады, где война и песок на зубах. Самые умные смылись в Штаты, но остальные-то остались! А ведь уезжали не придурки, а умные и образованные люди. И какая цель? Самая дрянная нация — это англичане. Они очень долго жили за счёт других, обдирая половину мира, и слишком привыкли считать себя выше всех прочих. Конфликт между Индией и Пакистаном дело их рук. Когда рушилась колониальная империя, они сделали всё, чтобы напакостить своим бывшим подданным. Наверное, и создание Израиля было запланировано не из-за любви к евреям. Выгнали арабов из половины Палестины и заселили её евреями. Понятно, что бывшие хозяева с этим не смирились и судьба Израиля — это бесконечная война с соседями. Иногда она затихала, потом вспыхивала вновь и длилась до моего ухода. Здесь этого, по-видимому, не будет. Ладно, это всё большая политика. Скажи лучше, когда получишь документы и медаль?
— Не знаю. У завуча есть наш телефон, должна сообщить.
На следующий день нам позвонили из телецентра. Узнав, с кем говорит, звонивший представился и сообщил, что по многочисленным просьбам телезрителей собираются повторить наш концерт. Выступать не нужно, будет передаваться запись. Перед передачей хотят показать интервью с исполнителями, поэтому он интересуется, когда мы сможем освободиться от школы и приехать в студию. Естественно, за нами пришлют машину.
— Да хоть сейчас, — ответил я. — Мы окончили школу экстерном.
— Сколько вам нужно времени на сборы?
— Не меньше получаса, но вам до нас столько же ехать. Высылайте машину, а мы начнём собираться.
Я объяснил задачу жене, а сам пошёл предупредить куратора.
— Можете ехать, — сказал он, — а я на всякий случай вызову сопровождение.
Собрались мы за десять минут и столько же ждали машину возле подъезда. Когда приехали в телецентр, нас отвели для интервью в одну из студий.
— Я Элеонора Беляева, — представилась нам ведущая. — Садитесь на эти стулья. Ваш концерт покажут в записи, а перед ним пройдёт это интервью. Пользуясь случаем, хочу предложить вам приходить с новыми песнями в наш "Музыкальный киоск". А сейчас будьте внимательны, начинаем запись. Здравствуйте, дорогие телезрители. Сегодня в нашей студии...
Рассказав о нас, она перешла к вопросам.
— Мне сказали, что вы закончили школу экстерном. Это правда?
— Да, — ответил я. — Я сдал чуть раньше, а Люся — дней десять назад. Всё на отлично. Так что теперь у нас будет больше времени для творчества.
— Если быть талантливым, то во всём?
— А чего мелочиться? — пожал я плечами. — Это многим по плечу, только не все хотят напрягаться. И не так легко расставаться с детством.
— Из ваших слов можно сделать вывод, что вы с ним расстались?
— А вы считаете нас детьми? Я думаю, что в четырнадцать лет ещё дети, в пятнадцать — уже подростки, а в шестнадцать — юноши и девушки. В этом возрасте люди быстро взрослеют, хотя многое зависит от того, кем считает себя сам человек. Можно и в восемнадцать остаться ребёнком.
— Вы сочиняете и поёте песни не по возрасту. Спеть можно всё, но как сочинять хорошие вещи о том, о чём не имеешь представления?
— Никак, — ответил я. — Только кто вам сказал, что мы не имеем представления? Своим опытом можно жить в любом возрасте, а для того чтобы творить, человек должен прожить большую и интересную жизнь или обратиться к опыту тех, кто её прожил. Я не смог бы написать "Прощание с Братском" без множества прочитанных книг, газет и журналов, без просмотра фильмов. Можно читать книгу только для развлечения, не сильно нагружая мозги, а можно брать из неё всё то ценное, что даёт чужой опыт. Я ведь и книги пишу, используя заимствованные знания.
— Понятно, — сказала Элеонора. — Теперь зададим вопросы Людмиле, а то она незаслуженно забыта. Скажите...
Глава 33
— Всё! — Я отдал Елене несколько исписанных листов бумаги, которые завершали мои комментарии. — По спискам мне больше нечего добавить, и не вижу необходимости в консультациях, разве что прояснить какой-нибудь упущенный эпизод или выслушать моё мнение. С научно-техническими знаниями будет сложнее, учёные ещё могут вытянуть что-то полезное.
— Наука — это не моя забота, — ответила Белова, укладывая мои листы в небольшой кейс. — Главное, что мне теперь меньше ездить. Ты сегодня мало написал.
— А для чего расписывать? Всё равно ничего из написанного о последних годах моей жизни не повторится, кроме природных катастроф. Да и их может стать меньше, если не так раскачаем климат. А люди... Разве что почитать, чтобы понять, до чего могут дойти человеческая глупость и национальный эгоизм.
— Не знаю, — сказала она. — Я не имею права заглядывать в эти записи. Твои пожелания по лету передала, обещали ответить в ближайшее время.
— Разделался? — спросила жена, когда я проводил Белову и вернулся в нашу комнату. — Сейф заберут? А то он занимает много места.
— Отдал и свои заметки, и распечатки. А сейф пусть стоит, полезная штука. Пистолет есть где хранить, и драгоценности можешь положить, когда появятся.
— А когда они появятся?
— А что бы ты хотела? Уши не проколоты, а в нос пока ничего не вставляют. Диадемы даже в моё время надевали только "Мисс Вселенные". И что остаётся? Кольца, кулоны и бусы. Предлагаю кольцо поскромнее. Помнишь в "Хоттабыче" колечко "Носи, Петя, на здоровье"?
— Ну тебя, — засмеялась Люся. — Не даешь девушке помечтать.
— Купим что-нибудь, — пообещал я, — только не сейчас. Сейчас драгоценности будут смотреться слишком вызывающе, нужно малость подрасти. Так, к бездельнице добавляется бездельник.
— Мы не бездельники, — запротестовала она, — а отдыхающие после изнурительного труда. По лету не ответили?
— Елена сказала, что не будут тянуть. Люсь, сейчас в кинотеатрах премьера "Кавказской пленницы". Давай сходим, тебе будет интересно. Помнишь в "Сказках" показывали кадры из фильма? Хорошая кинокомедия, я смотрел её не меньше десяти раз.
— Иди к куратору, — сказала жена, — а я буду собираться. Пойдём на часовой сеанс?
— Должны успеть, если не будешь копаться.
Дверь открыл сам Фёдор Юрьевич.
— Есть идея, — поздоровавшись, сказал я. — В нашем кинотеатре классная кинокомедия. Хотим сходить на час. Составите компанию или дадите кого-то из парней?
— Заходи, — предложил он войти. — Нет больше парней. Елена забрала у тебя бумаги, они с ней и уехали, так что с вами пойду я, тем более что предлагаете развлечься.
Был понедельник и до окончания занятий в школе осталось два дня, поэтому билеты купили без проблем и не пришлось стоять в очереди.
— Ещё пятнадцать минут, — сказал куратор. — Давайте посидим на лавочке, успеем зайти.
— Вы слушали новости, Фёдор Юрьевич? — спросил я. — А то я их пропустил. По Израилю ничего нового?
— А что там может быть новое? — сказал он. — Приняли решение о расселении евреев, и теперь те страны, у которых есть лишние деньги, вносят их в специальный фонд. От арабов добились, что вывоз еврейского населения растянется на год. Людей нужно не просто вывезти, а обеспечить всем необходимым. Их там как-никак около трёх миллионов. Наше правительство, кстати, тоже предложило принять часть беженцев. Не думаю, что будет много желающих. Наверняка большинство уедет в Америку.
— А во Вьетнаме?
— Дерутся по всему Южному Вьетнаму, — ответил куратор. — Были столкновения на окраине Сайгона. Американцы усиливают свой флот, а в самих Штатах на демонстрациях начали жечь флаги.
— Пойдём в зал, политики, а то опоздаем, — сказала Люся. — Осталось пять минут.
Есть фильмы, которые после одного-двух просмотров совершенно не тянет смотреть ещё раз, будь они хоть трижды прекрасные. Нет новизны — нет и интереса. "Кавказская пленница" была из тех, которые по прошествии времени с удовольствием смотрели снова и снова. Может, у других было иначе, а у меня так. Я и сейчас смеялся вместе со всеми, хоть и не сгибался пополам от смеха как те, кто смотрел этот фильм впервые.
— Давно так не смеялась! — вытирая слёзы моим платком, сказала Люся. — Замечательный фильм!
— Да, хорошая комедия, — согласился куратор. — Спасибо за то, что вытянули из дома. У вас какие планы на лето? Спрашиваю потому, что нужно кое-куда съездить. Если уехать во время вашего отсутствия, не придётся брать замену.
— У отца отпуск с десятого июня, — сказал я. — Мы думаем съездить с моими родителями сначала к родителям отца на Украину, а потом к родителям матери в Азов. Передал о своих планах Беловой, теперь ждём ответа.
— Надоело море? — спросил он.
— Море не может надоесть, тем более когда на нём долго не были. Только я уже три года не видел родственников и соскучился.
— А как успехи на секции?
— Неделю назад участвовал в зачётных поединках ваших стажёров. У меня было четыре противника. Одного хорошо так задел, второй уложил меня, и в двух случаях ни у кого не было явного преимущества и тренер остановил схватку. Вот достать его у меня не получается.
— И не получится, — усмехнулся Фёдор Юрьевич. — Он тебе не мальчишка-стажёр. Лет через пять, если будешь ежедневно над собой издеваться... Но ведь ты не будешь?
— Конечно нет, — ответил я. — Буду только поддерживать форму.
Куратор довёл нас до подъезда, после чего отправился по своим делам. На следующий день нас навестила Белова.
— Поезжайте в своё турне, — сказала она. — Ты должен взять с собой пистолет. Кроме того, с вами пошлют Сергея. Как вы обычно ездите?
— Прямого поезда нет. Едем до Помощной, потом пересадка и выходим в Капитановке. Пишем письмо моему деду, и он встречает с телегой и везёт конным ходом в Писаревку. А из Капитановки в Ростов-на -Дону можно добраться одним поездом.
— Деду можете написать, но встречать не нужно. Вам купят билеты, а Сергей поедет в соседнем купе. Он же организует транспорт. Обратная дорога тоже на нём. В Азове устроится отдельно и не будет вам мешать. Если куда-нибудь уйдёте, перед этим ему позвонишь. Номер телефона тебе дадут.
— Есть одно препятствие, — вздохнул я. — У моего деда нет телефона.
Кажется, она выругалась про себя.
— Пусть Сергей решает это на месте. Счастливо вам отдохнуть.
Когда Елена ушла, я рассказал Надежде о наших планах.
— Значит, забираешь дочь, — сказала она, выслушав мои объяснения. — Ладно, можете ехать, но в следующем году постарайтесь навестить моих родителей в Перми, а то они по Люсе сильно соскучились.
В кабинете Суслова сидели трое: он сам, Брежнев и Грушевой.
— Я решил отпустить Геннадия, — сказал Грушевой. — С его комментариями нет большой необходимости в личном присутствии. Он для того их и писал, чтобы немного освободиться. Учёным он тоже пока не нужен. Охрану обеспечим, да он и сам уже не так беззащитен. Можно на время поездки вооружить его отца. Боевой офицер и очень умный человек. Реальной опасности для него пока нет, просто страховка от случайности. В плане операции прикрытия в дополнение к белорусской инициативе в Управлении "Т" Комитета организована служба прогнозов. В неё передана ЭВМ Мир-2. Выпущен ряд документов, которые в случае утечки должны привлечь внимание иностранных разведок именно к этой службе.
