— Ты точно не помнишь текстов? — спросила Люся. — Может быть, что-нибудь не очень большое, чтобы успеть? И что ты зациклился на фантастике, неужели больше ничего не читал? Многие её не любят, но с удовольствием читают детективы. Я сама недавно прочла Юлиана Семёнова...
— По его книге в этом году начнёт снимать фильм Лиознова. Помнишь, я тебе о нём говорил? "Семнадцать мгновений весны". В нём двенадцать серий... — я похолодел. — Ты что читала? Как называется книга?
— Майор Вихрь. А что? Мы смотрели фильм, но я с удовольствием прочла и книгу. Юлька собирает детективы и книги о разведчиках, как твоя мама, так я у неё и взяла.
— Какой осёл! — Я сел на диван и обхватил голову руками. — Не будет ни книг, ни фильмов!
— В чём дело? — забеспокоилась жена. — Расскажи толком!
— Андропов не стал председателем КГБ, а именно он протежировал Семёнову, открыл ему доступ в архивы и дал заказ на эту книгу, а потом протолкнул съёмки фильма и оказывал в них помощь. Нет заказа — нет книги, и не только этой, но и других об Исаеве, которые вышли уже позже. А Семичастный мог вообще отказать Семёнову в допуске к архивам.
— Ну и что? Сам же говорил, что если не будет одного фильма, то снимут другой.
— Только не этот! В лепёшку расшибусь, но Лиознова его снимет, и с тем же актёрским составом! Ты не понимаешь, это не просто был очередной фильм, это было явление! Сейчас разнесу телевизоры и сажусь за написание сценария.
— Но ты же не помнишь текста!
— Я не помню слово в слово печатный текст, а этот фильм, который смотрел пять раз, помню наизусть. Кстати, он снят почти полностью по книге. После просмотра фильма я не мог её читать. Это тот случай, когда книга... так себе, но режиссёр и актёры сделали из неё конфетку. Недостатки были, но как же мы смотрели этот фильм, как ждали очередную серию!
Каждый вечер я писал часа по три, и в субботу сценарий был написан. Конечно, это был не тот сценарий, по которому снимают кино, скорее, я воссоздал книгу. Утром в воскресенье позвонил на квартиру Брежнева. Я не злоупотреблял его телефоном и за всё время звонил лишь трижды, в самых неотложных случаях. Сейчас, по моему мнению, был как раз такой. Телефон взяла Вика.
— Привет! — обрадовалась она. — Дед разъезжает по заграницам, а мы не видим вас целый месяц. Хорошо, хоть позвонил!
— Он и сейчас в отъезде?
— Вчера прилетел и сейчас дома. Вы приедете?
— Вика, спроси у него, можно ли ненадолго приехать для разговора. Для меня это важно. Он не спит?
В последний год Леонид Ильич уставал и, когда вырывался домой, позволял себе спать днём, слава богу, без применения снотворных.
— Дед не спит, а я и так знаю, что он вам скажет. Он по вам тоже соскучился. Представляешь, он разрешил мне после окончания школы поступить во ВГИК!
Я хотел вызвать машину и в первый раз получил отказ. Наш водитель ушёл в отпуск, его сменщик заболел, а сотрудника, который контролировал выезд служебного автотранспорта, заменили новым. О нас ему по какой-то причине не сообщили. Конечно, в журналах наверняка стояли наши фамилии, но я не стал разбираться и положил трубку.
— Собирайся, — сказал я жене. — Поедем на такси. Или останешься?
— Чтобы я отпустила тебя одного к Вике! — сказала Люся. — Она уже подросла и по-прежнему к тебе неровно дышит! Теперь нам ещё тратиться на такси!
Добирались больше часа.
— Что так долго? — спросила Вика, после того как я отдал пистолет охраннику и нас пропустили в квартиру.
— Не было машины, так мы на такси, — ответила Люся, снимая пальто.
— Дед, у них отобрали машину! — пожаловалась Вика сидевшему в гостиной Брежневу.
— Правда, что ли? — удивился Леонид Ильич. — Я разберусь.
— Не нужно разбираться, — вмешался я. — Это случайность.
— Это не случайность, а разгильдяйство! — рассердился он. — Ты по-прежнему одна из важных персон Проекта. Для его программы твоя ценность невелика, но для наших противников ты бесценен! А вы шляетесь на такси. В важных делах не должно быть таких случайностей. Что у тебя за дело, из-за которого вы пошли на нарушение правил?
— Леонид Ильич, мне надо встретиться с Семичастным, и в Комитете появляться нельзя, нужно выбрать другое место.
— А зачем тебе председатель Комитета? — спросил Брежнев. — Что он может такого, чего не могу сделать я?
— Девушки, вы не побеседуете о погоде? — сказал я Вике с Люсей.
— Очень мне нужны ваши секреты! — фыркнула Вика. — Пойдём в мою комнату.
— Семичастного правильно оставили председателем Комитета, — сказал я, когда девушки ушли, — но из-за этого не был заказан замечательный фильм. Вы были от него в восторге. Это не поздно исправить.
— А к чему такая спешка?
— Не знаю, когда его начали снимать, — объяснил я, — знаю только, что в этом году. В фильме двенадцать серий, и работать над ним будут больше двух лет. Там большой актёрский коллектив, и я не хочу, чтобы в нём были замены. А если начать съёмки позже, кто-то из актёров уже будет занят, а то и сама режиссёр займётся другим фильмом.
— О чём хоть фильм?
— О работе советского разведчика в одном из отделов Главного управления имперской безопасности Третьего рейха.
— А такие были?
— Был один, но его разоблачили в сорок втором году. Фильм не обязательно должен повторять реальность. Главные события соответствуют истории.
— Раз ты так завёлся из-за этого фильма, значит, он того стоит. Завтра вам позвонят и объяснят, где и когда встреча. Или послезавтра, если завтра Семичастный будет занят. И сами по городу не мотайтесь.
— Удачно съездили? — спросил я о поездке генсека по Ближнему Востоку.
— По Сирии удачно, по Египту... тоже всё выполнили. Теперь в дополнение к базе в Камрани у нашего флота будет база в Порт-Саиде. Договорились о создании вдоль побережья курортной зоны для наших отдыхающих. Есть ещё планы. Пока им нечем рассчитываться за наши кредиты, пусть рассчитываются землёй. Поможем восстановить нефтедобычу на Синайском полуострове, тогда будет валюта. Есть газ, но в него тоже нужно вкладывать средства, а экспорт возможен только соседям. Пока страна нищая, и у них нет ничего, кроме памятников культуры. Принимали нас, правда, хорошо, но это и понятно. После уничтожения Израиля им больше никто не поможет. Тоже вслед за Сирией хотят строить социализм. Наверное, думают, что это будем делать за них мы.
— В моей реальности строили, — сказал я.
— Мало ли что у вас было! — отмахнулся он. — Помогать будем, но немного, пусть работают сами. А договор на аренду базы подписали на сто лет, и плата будет идти в счёт погашения их долгов. Часть расходов на курортное обслуживание тоже будут оплачивать египтяне.
— А как сказалась ликвидация Израиля?
— Пока она вылилась в ругань по поводу Палестины. Скорее всего, её поделят между собой Сирия и Египет. Претендует и Иордания, но Абдаллу проигнорируют. А так... Жили арабы без Израиля тысячу лет, проживут и дальше и найдут с кем драться. Последствия будут для нас. Ухудшились отношения с Западом, в первую очередь с Соединенными Штатами и Францией. У тебя есть ещё что-то? Если нет, иди к внучке, а я немного отдохну. Когда будете уходить, предупреди охрану, чтобы подогнали машину.
С Семичастным я встретился вечером следующего дня у него на квартире.
— Вы едете один? — спросил прибывший за мной работник Комитета. — Оружие оставьте, оно вам не понадобится.
Владимир Ефимович встретил меня в гостиной и сразу пригласил в комнату, которая служила ему кабинетом.
— Какая у вас ко мне нужда? — спросил он, показав мне рукой на стул. — Приехали не по поводу машины?
Внешность председателя КГБ больше подходила не занимаемой сейчас должности, а комбайнёру, особенно когда улыбался.
— Я никогда не требовал для себя машину, поэтому не собираюсь жаловаться на её отсутствие, — ответил я. — Реальной опасности пока нет, так что нет необходимости в машине, хотя она сильно экономит время. Но я приехал по другому поводу. Скажите, писатель Юлиан Семёнов не обращался к вам с просьбой предоставить доступ к архивным материалам времён войны?
Мой вопрос его удивил.
— Лично ко мне не обращался, — ответил он. — А какое он имеет отношение к вам?
— Скажите, Владимир Ефимович, вы никогда не думали, почему вас оставили в этой должности? — спросил я. — Ведь после Шелепина должны были убрать и вас.
— И почему? — Он уже не улыбался.
— Мне не за что быть вам благодарным, — сказал я. — Именно вы дважды высказывались за мою изоляцию. А вот вы мне многим обязаны. Хотите знать, как было в моей реальности?
— Я получаю ограниченные данные по вашему Проекту, — ответил он. — Только то, что касается Комитета. По моей судьбе ничего не говорили.
— Тогда скажу я. Вам не помешает это знать, а секретом уже не является. После того как в шестьдесят седьмом убрали Шелепина, следом за ним избавились и от вас. Лет пятнадцать вы работали на Украине на вторых ролях, а потом руководили обществом "Знание". Выйдя на пенсию, умерли в две тысячи первом году.
— Это познавательно, — согласился он. — А для чего вы это рассказали?
— Я убедил Брежнева в том, что вы на своём месте и достаточно убрать Шелепина, а вас менять не нужно. А ведь уже была кандидатура.
— Насчёт последнего не сомневаюсь.
— Вы прекрасно понимали, что карьера закончилась и вас мягко "опускают". Наверняка такое было нелегко пережить, и это пагубно сказалось на вашем здоровье. Сейчас всё иначе, так что у вас есть шансы прожить дольше.
— И этим я тоже обязан вам?
— А вы как думаете?
В реальности было не так, но я знал, что он не побежит выяснять это к Брежневу.
— И чем же я должен расплачиваться?
— Лично мне ничего от вас не нужно, — сказал я. — То, что вы остались во главе Комитета, позволило избежать неприятностей, которые принёс бы новый председатель. Есть только одно "но". Он протежировал Юлиану Семёнову и дал ему заказ на роман о советских разведчиках, а потом помог с экранизацией. Теперь ничего из этого не произошло. Для вас это может показаться мелочью, но на самом деле это не так. Каждая книга, каждый фильм оказывают влияние на умы миллионов людей, и тем больше, чем талантливей они выполнены. Сама книга не относится к шедеврам, хотя дала начало многим другим, а вот фильм, который по ней сняли, не был рядовым событием, иначе я у вас сейчас не сидел бы. Его смотрела вся страна, да и за рубежом он собрал огромную аудиторию. Рассказывать о нём сложно, его нужно смотреть.
— И чего вы хотите от меня?
— Фильм я смогу протолкнуть сам, вам нужно только оформить мне допуск к архивам. Я не собираюсь с ними работать, но книгу без архивов написать трудно.
— А почему допуск на тебя, а не на Семёнова? — спросил Семичастный, переходя на ты.
— Если обратится он, оформите и на него. Он не опубликует ничего лишнего, тем более без вашей проверки, а польза будет большая. А почему на меня... Семёнов не успеет. Он писал книгу почти год, а через год вряд ли удастся собрать тот же коллектив и использовать того же режиссёра, да книга теперь может получиться другой. Я восстановил фильм на бумаге, получилось что-то вроде краткого сценария.
— И хочешь приписать его себе?
— Схожу к Семёнову, попрошу дать рецензию и посмотрю на его реакцию. Если он не писал ничего такого, буду оформлять, как своё.
— А если у него уже есть наброски?
— Вряд ли. Я изменил русскую фамилию главного героя на тот случай, если она уже есть в его замыслах. А этого сюжета почти наверняка нет. Но если есть, набьюсь в соавторы. Я всё равно буду писать дополнения по сценарию, чтобы фильм вышел максимально близким к тому, который я помню.
— Допуск я дам, это несложно. Что ещё?
— Когда снимали фильм, главным консультантом был ваш первый заместитель Цвигун, вторым консультантом — Георгий Пипия. Больше от вас ничего не нужно.
— Это сценарий? — спросил он, кивнув на мою папку. — Оставь почитать.
— Для того и принёс, — сказал я. — Только будет просьба его распечатать. И вам удобней читать, и мне меньше мороки.
— Сделаем, — кивнул он. — Может, подарить машинку?
— Я их не люблю. Ручкой удобней работать, а профессиональная машинистка отпечатает быстрее меня.
— Ладно, — сказал он, — я доволен, что познакомился с тобой лично. Возьми номер телефона, в случае необходимости звони. С машиной проблем не будет. Может, вернуть "Волгу"?
— Нет, спасибо, — отказался я. — Та, которая сейчас, не так бросается в глаза.
— Почему бросил тренировки?
— Потому что удалось набить морду тренеру.
— Не понял? — поднял он брови. — Объясни.
— Была у меня мечта — засветить Хаевскому, — улыбнулся я, — Это мой тренер от Комитета. Но всё никак не получалось.
— Неужели достал? — удивился Семичастный. — Сколько же ты занимался?
— Больше трёх лет. Сначала у вас, потом самостоятельно. А тренера всё же достал, чем сильно его удивил. Сейчас справлюсь с двумя вашими стажёрами, а большего и не нужно.
Мы попрощались, и я уехал, а через три дня вернули тетради и два отпечатанных экземпляра сценария. Я уже узнал адрес и телефон Семёнова, поэтому сразу же позвонил. Трубку взял его отец.
— Семён Александрович? — сказал я, услышав голос пожилого человека. — Это звонит член союза писателей Ищенко. Мне нужно встретиться и поговорить с вашим сыном. Он дома?
— Дома, — ответил Ляндерс. — Подождите, я позову его к телефону.
— Я вас слушаю, — раздался в трубке более молодой голос.
— Юлиан Семёнович? — сказал я. — Это писатель-фантаст Ищенко. Мне нужно срочно с вами встретиться. Вы можете уделить немного времени, если я приеду через полчаса?
— Приезжайте, — ответил он. — Я никуда не собираюсь.
Внешне Семёнов был один в один с теми фотографиями, которые я видел в Интернете, но ниже, чем я его себе представлял.
— Я не большой любитель фантастики, — сказал он, приглашая меня в гостиную, — но две ваши книги читал. Те, что о Волкодаве. Заходите, моих сейчас нет дома, так что разговору никто не помешает.
— У меня будет просьба, — сказал я, раскрывая папку. — Я написал сценарий для многосерийного фильма о советских разведчиках.
— А по какой книге? — спросил он.
— Ни по какой. Мне не хочется писать книгу. Это тот случай, когда фильм будет лучше неё, по крайней мере, я на это надеюсь. Вы можете прочитать и высказать своё мнение?
— О чём сценарий?
— Работа одного из наших разведчиков в Германии в конце войны.
— В такой работе много специфики, — заметил он. — Когда я писал "Майора Вихря", у меня был доступ к архивам, потом его сняли. Если вы писали только на основании книжных знаний, получится недостоверно.
— Я работал в архивах. Вам, если обратитесь, тоже не откажут. Я об этом договорился.
— Ого! — сказал он, удивлённо посмотрев на меня. — Если так, спасибо. Давайте ваш сценарий, постараюсь сделать побыстрей. Оставьте номер телефона, я позвоню.
— А если он что-то такое написал? — спросила Люся, когда мы уже легли в кровать. — Представляешь? Открывает твой сценарий, а там развитие его сюжета! Что он подумает?
