— Последний вопрос, — сказал Анмай. — Что такое сати?
— Рэтиа требует от каждого жертвовать самым дорогим во имя великой цели, — спокойно ответил Ойар. — А что может быть дороже, чем человеческая жизнь?
— Особенно чужая, — съязвила Хьютай. — А что это за великая цель?
— Вечная жизнь. Бессмертие.
— Купленное чужой смертью?
— Нет. Того, кто не исповедует Рэтиа, тоже можно спасти. Мучительная смерть искупает любые грехи, — и, принятая с соблюдением надлежащих обрядов и от руки искренне любящих может спасти даже самую темную душу...
Хьютай вздрогнула. Ей внезапно расхотелось продолжать разговор. Она встала. Анмай тоже. Яната мирно спала в кресле.
— Скажите всё же, кто вы? — спросил Ойар, видя, что они собираются уйти.
— Я уже сказала.
— Так вы действительно Дайталайа, Дивная Пара, единственная во всём мироздании? — в его голосе проскользнула издевка.
— Да, — Хьютай внезапно разозлилась.
— И что же вы делали эти десять тысяч лет?
— Всё это время меня просто не было. "Укавэйра" двигалась в будущее вне времени, как — я не знаю. Но она здесь, внутри вашего солнца. Или вы и об этом не знаете? Нет? Хотите нового чуда? Тогда поговорите с ней! — она скрестила руки, незаметно вдавив секцию браслета.
"Укавэйра" неожиданно легко согласилась с её мысленной просьбой. Воздух в центре комнаты замерцал, уплотнился — и вдруг вспыхнул сияющей восьмиуступчатой пирамидой, повыше человеческого роста. Она повернулась к Ойару, почти коснувшись его плоской вершиной. Хьютай ощутила исходящий от неё жар. Она не слышала ни звука, но Ойар наверняка что-то слышал — он осел, на его лице появилось выражение крайнего изумления. Секунду спустя пирамида исчезла, обдав их волной теплого воздуха.
— Слушайте, — сказала Хьютай, когда Ойар пришел в себя. — Я не разбираюсь в религиях, — но, насколько я помню, все, делающие нечто, подобное сати, обрекают себя лишь на вечные мучения. Неважно. Я не собираюсь опровергать Рэтиа — всё это правда. Действительно, где-то во Вселенной плывет Линза, и ей правит бог Айэт, которого я сделала богом. Это правда. И правда, что существует Сеть Файа, — но она лишь тень истинных файа, ушедших дальше. Где-то там интеллектронные машины плывут среди звезд, а ещё более могучие машины ведут Космогоническую Игру, о которой вы ничего не знаете. А я сама — что ж, я совершила всё, что мне приписывают, но я — всего лишь обычная, не слишком умная девчонка, лишь случайно возродившая мощь нашего древнего народа. Я не смогу ни разрешить ваших споров, ни дать вам откровение. Я не знаю, кто сотворил Вселенную, знаю лишь, что она была сотворена. У меня есть математически неопровержимые доказательства этого, — но разве вы их поймете? Я сама пытаюсь узнать, кто сотворил мироздание, и не задержусь в вашем мире. Я хочу узнать лишь дорогу, по которой ушли мои собратья — мои настоящие собратья. Я не стану осуждать Рэтиа, и не потому, что не понимаю её. Но сжигать людей, чтобы спасти их, не только чудовищно, но и бессмысленно. Вот такой браслет, — она подняла левую руку, — делает вечной любую жизнь. А вы и не пытаетесь...
— Вы не поняли! — Ойар мертвенно побледнел. — У нас есть отступники, сектанты, но это не мы! Они лишь подражают файа, это их обычай... но ведь тогда он бессмысленен! Это...
— Чистой воды садизм, ничего больше. Рэтиа не имеет к этому никакого отношения... я надеюсь. А вы должны стараться понять, а не объяснить непонятное, оправдать его. А я... — Хьютай вдруг сбилась с мысли.
Сказать, что Эрайа погибнет через год, у неё просто не хватило сил. И... это ведь не окончательно! Достаточно лишь узнать, где расположены Нэйристы файа, открывшие им путь в иную Вселенную — и они наверняка спасут её...
— Прощайте. Возможно, мы ещё встретимся. Возможно, нет. Единственное, о чем я прошу — позаботьтесь о Янате. Она была несчастной среди моих соплеменников, но среди своих она несчастной быть не должна. Понятно? А они, опозорившие свой мир, свою расу, заплатят за всё. И я чувствую, мы ещё встретимся... в конце, — Хьютай слабо улыбнулась.
На лице Ойара вдруг появилась ответная усмешка, такая спокойная... Она поняла, как сильно недооценила этого человека. Она ещё раз улыбнулась ему и вышла. Анмай молча последовал за ней.
...........................................................................................
— И что дальше? — спросил он, когда они вышли в сад. — От Янаты ты избавилась. А ведь если с ней что-нибудь случится...
— Она была бы мне хорошей подругой, — рассеянно заметила Хьютай. — Она умеет задавать... интересные вопросы.
Анмай фыркнул.
— Пусть так! Но пока вы болтали, я там кое-что нашел, — он вытащила из кармана смятый лист. — Он лежал на полке, и я...
— Теперь им придется придумывать легенду о боге-воре, — усмехнулась Хьютай.
Анмай лишь пожал плечами.
— Это о нас, о нашей расе. Читай!
Хьютай взяла лист. Почерк был достаточно четким, чтобы читать его, — во всяком случае, для её глаз, привычных к собственным каракулям. Это оказался отрывок перевода какой-то древней рукописи о первой встрече двух рас в этом мире:
У файа тонкий прямой нос, серо-серебристые глаза. Лоб ровный, высокий, выступающий. Убийства и насилие среди них — вещь совершенно неизвестная. То же относится к содомии и прочим извращениям естественных влечений, которые запрещены. Этот запрет очень строг, и его нарушение карается немедленной смертью, как и корысть или трусость. Впрочем, необходимость в столь крайних мерах ныне и не возникает, ибо современные файа мечтательны и отважны. А вооруженное насилие власти в их отношении может привести (и в прошлом нередко приводило) к мятежу против... — на этом лист, увы, кончался.
— Значит, у них было всё, — вздохнула Хьютай. — Взаимное любопытство, дружба, восхищение... — тихо сказала она. — И чем всё кончилось? Неужели действительно наш срок прошел?
— Давно прошел, — так же тихо ответил Анмай. — Файа сейчас сами строят свою Вселенную, свои миры, в великом одиночестве... одни. Наверно, так и должно быть. Расы должны сами строить свои миры, а не пытаться захватить чужие... Путь нашей расы — одиночество, она не может жить рядом с другими, ибо не равна им. Путь других рас может быть иным... Но наш путь — строительство, познание и вечное одиночество. Мы ушли по этому пути. А эти... наш позор.
Хьютай промолчала. Она задумчиво смотрела вверх, и глубокая синева дневного неба Эрайа отражалась в её глазах. Анмай тоже присел, откинувшись назад. Из-за деревьев был виден лишь клок небосвода. Подчиняясь внезапному порыву, она стремительно рванулась вверх. До неё долетел удивленный вскрик парня, затем он устремился за ней, всё вверх и вверх...
Лишь когда воздух похолодел, они остановились — удивленно глядя вокруг. Облака плыли на них, словно невероятным образом ожившая горная страна. Внизу зеленела бесконечная волнистая равнина.
— Тут холодно, — наконец сказал Анмай. — Куда мы направимся теперь, дорогая?
— К нашим соплеменникам, это очевидно. Среди них мы должны найти знающего путь к нашей мечте... хотя мне и не хочется этого.
— И где мы их найдем?
— Раз люди и файа живут раздельно, рядом с Олаирой должен быть второй поселок — их. По-моему, это вон тот — она показала вниз.
Они спустились на землю, в стороне от Олаиры. Ветер растрепал их волосы, в животах непривычно урчало. Они быстро привели себя в порядок и поели. На завтрак ушла вся пища, ещё остававшаяся в их карманах. Отныне им предстояло добывать её самим...
— Я готова, — наконец сообщила Хьютай, закончив трапезу. — Пошли?
Анмай задумался.
— Подожди. Файа не должны знать, кто мы такие.
— Согласна. И что?
— Наши защитники невидимы, но любой, знающий, что нужно искать, легко их обнаружит. А тогда... И как мы сможем понять жителей Эрайа, если не станем равны с ними во всём?
— Понятно, не объясняй. Я согласна.
Анмай кивнул. Она вдавила кнопку браслета и мысленно передала свою просьбу. "Укавэйра" ответила почти сразу.
"Я соглашаюсь против своей воли, — сообщила машина, — и только потому, что не хочу нарушать свободу вашей. Но ваша возможная смерть будет лишь на вашей личной совести".
Хьютай вздохнула и повернулась к парню.
— Теперь всё готово. Пошли.
..............................................................................................
Они спускались по широкому лугу к Олаире примерно минут пятнадцать. С высоты склона оба поселка были отлично видны — и спутать, где чей, было трудно. Файскую половину составляли массивные двухэтажные дома с большими окнами и плоскими крышами, людскую — обычные одноэтажки.
Хьютай заметила, что их прекрасная окрестность совершенно пуста. Яната говорила, что здесь, так близко от границы, можно встретить спецназовцев людей или группу мстителей-подростков. Они были нечастыми гостями, но файа научились не гулять здесь в одиночку или даже небольшими группами. Люди, живущие в поселке, следовали их примеру. Рассказы об убийствах "предателей" звучали более чем убедительно.
На окраине файской Олаиры они увидели первого Воина — рослый парень в сером комбинезоне с множеством карманов невозмутимо прохаживался взад-вперед. Хьютай порадовалась, что комбинезон её парня был точно такой же. У этого все карманы были оттопырены, очевидно, набитые обоймами и гранатами, через плечо висел автомат с массивным изогнутым магазином, на ногах — неизменные сандалии. Тем не менее, она подумала, что толку от такого защитника будет немного — он пропустил их, лишь улыбнувшись. Но эта улыбка ей не понравилась — это была улыбка убийцы...
..............................................................................................
Сам поселок они увидели вновь лишь минуту спустя, миновав окружающие его сады — двухэтажные дома-коробки, мощеные улицы, ажурные железные заборы... Ничего специфического, свойственного файа, — если не считать их самих.
Ступив на улицу, Хьютай удивленно замерла. Большинство файа шло босиком, в одних коротких белых туниках. Зато браслеты-весмы были у каждого, — бессмертные файа очень ценили свою жизнь. Да и без этого преимущества браслета, — мгновенная связь с любым файа на планете, — были очень велики. Файа так привыкли быть включенными в единую сеть связи, что даже ради Игры не смогли отказаться от неё. На вид они были самыми обычными, как на Девяти Мирах. Хьютай напомнила себе, что на самом деле их разделяет пропасть десяти тысячелетий — и не только...
Никто не обращал на них внимания, — все, встреченные ими, куда-то спешили, — и она немного успокоилась. Только всё вокруг казалось теперь каким-то ненастоящим. Она проводила изумленным взглядом совершенно обнаженную девушку, по виду её ровесницу — судя по широкой грязной попе и лопаткам, она недавно тоже занималась любовью на травке, но никто даже не смотрел в её сторону...
Тем не менее, их, как оказалось, не только заметили, но и доложили, кому нужно. Уже в центре поселка их остановил красивый босой юноша, по виду всего лет семнадцати, одетый, как и почти все тут, лишь в короткую тунику, но темно-красную, а не белую, как у других.
— Зачем вы здесь? — не очень-то вежливо спросил он.
Взглянув на его необычную тунику, Хьютай догадалась, что видит Ведущего Олаиры. Который вполне имел право задавать такие вот вопросы незваным гостям...
— Любопытство, — честно ответила она. — Мне нравится путешествовать по Эрайа.
— Кто вы? — тон парня несколько смягчился.
— Яната Тайра, — Хьютай усмехнулась.
— Найте Лай, — представился Анмай. Это была точно не лучшая идея: Хьютай вспомнила его погибшего друга, и едва расслышала следующие слова парня:
— Очень приятно. Я — Анмай Нау, Ведущий Олаиры. Если угодно, можете позавтракать со мной.
............................................................................................
Охотно приняв предложение, пара пошла вслед за Нау. Всего через пару минут они оказались в небольшой комнате, прохладной и даже довольно уютной, если бы не мертвенная белизна стен. Тезка Анмая сам принес еду — молоко и пирог с тушеным мясом, всё очень вкусное. Хьютай мимоходом вспомнила, что нигде на Эрайа она не видела коров или иных домашних животных. Впрочем, она пока мало что тут видела...
— Вы, наверное, к нам ненадолго? — осторожно предположил Нау, когда завтрак закончился.
Анмай кивнул. Нау какое-то время молча разглядывал его.
— Скажите, что бы вы хотели увидеть? — наконец спросил он. — Олаира — скучный поселок. У нас даже сати нет, но...
Хьютай поморщилась. Видеть сати ей точно не хотелось. Пока она его и не видела, — но кое о чем она предпочла бы и не знать.
Анмай усмехнулся, решив забросить удочку.
— Скажем так: я изучаю возможность выведения всей Эрайа из-под удара Стены Света и её перемещения в другое место.
— Как? — глаза Нау удивленно расширились.
Хьютай поморщилась. Глубиной знаний Ведущий Олаиры явно не страдал. По крайней мере, в данной области.
— Я не могу пока что говорить об этом, — осторожно сказал Анмай. Но это была чистая правда — они и в самом деле отчаянно думали об этом. Пусть пока и без толку.
— Я не уверен в том, что это было бы... разумно, — между тем, сказал Нау. — Тут происходит слишком много... всякого.
— Да уж, происходит, — согласился Анмай, и Нау тоже ощутимо поморщился. — Насколько я понял, вы не сторонники сати, но не мешаете им, — продолжил он. — Почему?
Хьютай, конечно, уже знала, что главный закон Сети, как тут называлась цивилизация файа, категорически запрещал рознь, но детали были очень важны...
Нау вздохнул.
— Файа — Свободный Народ, — наконец сказал он. — Мы хотим помогать людям — и они не мешают нам. Они сжигают людей — и мы не мешаем им. Это может принести вред нам самим, всей нашей расе, и поэтому мы терпим даже то, что нам не нравится, и делаем то, что можем...
— А люди знают, что через год превратятся в плазму? — перебила Хьютай.
Нау покачал головой.
— Нет. Мы не можем лишать их покоя...
— Я хотела бы увидеть сати, — вдруг сказала она. Собственная брезгливость начала казаться ей трусостью.
— Это возможно, — согласился Нау. — Завтра в Аромаре как раз будет сати. Это дальше, возле границы. Но, вы же понимаете... — он замялся. Хьютай так и не дождалась ответа и вспылила.
— Нет, не знаю. Я всего первый день в вашем мире!
