Нимфа в камуфляже. Часть 1

— Если эльфийки не против ухаживания...

— Иллия, какие ухаживания?!.. С ними Морис! Они прямиком в женскую купальню направились!— Я не смогла сдержать смеха, Морис был очень талантливым алхимиком и зелье невидимости начал изготовлять еще на пятом курсе.— Вот-вот, а охранная колонна их почуяла.

— Их схватила стража?— испугалась я, только этого нам сейчас не хватало.

— Что ты, там же был Елег...

— И какой материальный ущерб,— повеселела вновь я. Если не считать того, что мой друг ниже магистра Рэма всего на пол локтя и как сын кузнеца набрал немалую мышечную массу, у него силовая магия (если не знаете — телекинез во всех проявлениях).

— О-о-о, минимальный — одна охранная колонна и десять перепуганных эльфиек,— зная Елега, действительно минимальный.— Иллия, мы в тебя верим, не подведи нас. Помни: от тебя, возможно, зависит будущее Академии.

Наставник скрылся за дверью, пообещав заглянуть еще раз, попозже. Я пристально посмотрела на свое отражение в зеркале. Оттуда мне хмурым взглядом ответила симпатичная (по некоторым источникам, красивая) девушка двадцати двух лет. Со светлыми волосами, которые еще и вились, с синими глазами, светлой кожей (ни один загар не пристает, чтоб не делала) — в общем, полный набор романтичной героини из баллад. Хоть сейчас вышитый платочек в руку, и посадить в башню под охрану дракона для устранения из рыцарских рядов идиотов (умный на дракона врукопашную не полезет). Единственно, что несколько разрушало образ глупой блондинки это синяя прядка в волосах (неудачный эксперимент по закрашиванию седины пришелся мне по вкусу и теперь я подкрашиваю прядь по мере отрастания) и татуировки на обоих запястьях (лишние десять капель валерьянки в стакан моей бабушки). А да еще одно... мой вредный (из некультурных источников — паскудный) характер.

— А мне ты нра-а-авишься!— потянула я, поправляя лазурную прядку волос, девушка в зеркале согласно закивала.

Но проблемы с нанимателями будут, никто не поверит, что я смогу справиться с василиском или зомби. Правда, никто не верил, что я смогу поступить в Академию, да же тот, кому я больше всех доверяла.

Девять лет назад.

— Вы, что хотите сделать?— вытаращил глаза мой телохранитель.

— Поступить в Академию,— терпеливо повторила я.

— Ни одна женщина, никогда не училась в Академии.

— Значит, я буду первая, и вы мне поможете.

— Я?!! Да ни за что!!! Я не собираюсь становиться еще большим посмешищем, хватит и того, что я — боевой маг с сорокалетним стажем, охраняю девчонку.

— Это я попросила об этом бабушку, а она — королеву,— и, видя, как маг сжал кулаки, поспешила добавить:— Мне нужен учитель и поручитель иначе меня и в ворота не пустят.

— А мне нельзя обучать магии, у меня нет статуса учителя,— осклабился тот.— Все маги должны обучаться исключительно в специальных заведениях, чтобы регистрироваться в Магическом Конвенте.

— Тогда займитесь со мной боевой подготовкой, научите держать меч, стрелять из лука, метать ножи... Ну, не знаю, что еще надо и проводите меня в Академию.

— Госпожа Иллия, вы соображаете, о чем меня просите?

— Я прошу вас научить меня защищаться и правильно пользоваться моим волшебством.

— Нет, вы просите из внучатой племянницы королевы моей страны сделать солдата.

— Если это поможет защищать себя и других, то да.

Магистр застонал и выдал пару фраз на незнакомом языке, явно неприличного содержания.

— Я же сказал — нет!

— Ах, так?..— разозлилась я.— Тогда и дальше буду говорить бабушке, как мне страшно и как мне нужна охрана, пока не согласитесь.

— Девчонка!!! Не зли меня!..— между пальцев мага сверкнула молния.

— А то, что?— подбоченилась я.— Убить, не убьете, а раны вылечу.

— Ладно,— махнул рукой он,— будет тебе тренировка. Но с условием — если будешь ныть или хоть раз пожалуешься как тяжело, я ухожу, и ты говоришь своей бабушке, что охрана тебе больше не нужна.

Мне не понравился злорадный блеск в его глазах, но это был мой единственный шанс. Мы ударили по рукам.

Месяцем позже.

Месиво в тарелке выглядело ужасно. Похоже, наставник Керль решил полностью сломить меня и физически, и морально. Мало того, что он нещадно гоняет меня по... не-э-эт не по полям и лесам, а исключительно по болоту. Душой что ли к нему прикипел? Спать дает от силы часа четыре, а иногда и посередь ночи поднимет. Из лекарств он признавал только холодную воду (для синяков и шишек) и подорожник ( для кровотечения).

Спасибо тебе наставник, за то, что успел тогда, в Тихих Болотах, за то, что не бросил строптивую девчонку, когда скорбел о единственном сыне, за то, что убедил остальных, что женщины тоже способны на многое... но если не возьмешь меня к себе на практику, я тебя все-таки сглажу.

*Берковец — 163.8048 кг

**Локоть — 42 см

Не научная трактовка:

1Показатель Тремена — скорость регенерации ран.

2Стадия Bi — вторая стадия заживления. Рана закрывается защитным, кожистым слоем и начинается процесс регенерации.

Глава 5

Эльфы, в их натуральной среде обитания.

— Женщина, которая на угрозы отвечает агрессией — дура.

А женщина, которая остается спокойной и рассудительной...

— ...Мертвая дура.

Из диалога Лелены и Иллии.

Я уже пять минут смотрела на объект, разложенный по кровати, но серебристо-голубое платье и не думало исчезать, сгорать или деформироваться в более "приличную" вещь.

Нет, вы ничего такого не думайте, платья я люблю: простые, но изящные, красивые, но комфортные, но это... Само платье нареканий не вызывало, пока было отдельно от меня, изящное — да, красивое — бесспорно, но комфорт...

Вы когда-нибудь носили платья, сшитые по веяньям эльфийской моды?

Нет?!..

Я вам завидую. Значит, вы не носили эльфиийские корсеты, юбки в три слоя, шлейф длинной в два локтя и эти gjkay" пареа. И еще одна пакость, эльфы не признают никаких застежек кроме шнуровки, поэтому все это держится на семи-восьми шнурках.

Как назло, эта мода стала очень популярна в столице, Старьгороде, и во всех крупных городах. Человеческие женщины старались походить на идеал, как им казалось, красоты — эльфиек.

За всю эту прелесть, я должна благодарить бабулю. После того как на стажировку я попала в королевский дворец, в нее как бес вселился.

Для кого-то королевский замок, Лоно Драгоценностей (Церищь — в переводе с древнетакорийского — драгоценность), и был предел мечтаний, но только не для меня, хотя бы потому, что у меня свой почти такой же, разве что дармоедов и интриг поменьше. Но выбора-то не было: на стажировку меня должен брать только "внушитель", а Учителям же не разрешалось стажировать своих учеников. Поэтому оставался только магистр Юниан (магистр Тимьян не в счет, так как он, не смотря на все свои заслуги перед Академией, так и не получил статус учителя).

Конечно, лестно быть рядом с легендарным магом, можно сказать, что мы сработались (что, впрочем, не мешало ему регулярно находить огрехи в моей работе), именно он научил меня составлять формулы для новых заклинаний, и я очень хочу продолжать наши занятия. Но дуры — фрейлины, возглавляемые моей кузиной Леленой, меня достали, да еще всякие непрошеные доброжелатели, которые стремились убедить меня, что в Академии приличной девушке не место. Я крепилась, так как дала слово Великому никого не калечить, хотя бы явственно, но на практику решила не оставаться.

У Академии своеобразное понятие практики: после семи лет обучения, в котором есть практические занятия, потом два года стажировки (помощь определенному магу в его работе), а потом три года практики, то есть работаешь сам, но рядом, на подхвате, всегда есть старший. Все для того, что бы сохранить молодняк. До введения надзора на пять погибших магов приходилось четыре новичка. Это заставило Магический Конвент забеспокоиться о своем будущем.

Я хочу, что бы на практике со мной был магистр Керль, так как вторым после ментальной магии у меня стоит работа с пространством, и это я тоже хочу развивать (правда, на третьем — демонология, но вмешиваться в дела Бездны мне тоже как-то не хочется). А еще хочу, наконец, увидеть вблизи противника, иначе всем моим знаниям грош цена, если я не смогу применить их на практике.

Но моя бабуля решила, что я должна остаться при дворе. Раз уж мне "приспичило стать магом", то, как Лацская, я просто обязана быть около престола и должна выглядеть соответственно. Поэтому раз в месяц, когда я приезжала в Рог единорога, меня уже ждала дюжина портних, которые за четыре дня моего пребывания шили мне новое платье, "по последней моде". Бабуля собственноручно его упаковывала в мою дорожную сумку со словами: "Оно тебе пригодится". Все время платье оставалось там, что бы через месяц не распакованным, тайно, перекочевать в гардеробную, а его место занимало новое, но такое же ненужное. Отшивать дворцовых хлыщей лучше в штанах (пинка давать удобней), Великий, тоже не больно-то печется о моде, а каменным горгульям, в зале для медитации, вообще по бесу, в чем я.

На этот раз бабуля оказалась права, платье похоже пригодится. Я посмотрела на бархатистый корсет, который должен был "заковать" тело от груди до бедер, взять бы это и zacuf-na se truk" тому, кто придумал. А еще есть три составляющих платья: первое голубая юбка из тонкого бархата, второе платье из серебристого шифона. А поверх одевался кружевной ансамбль, расшитый жемчугом и состоящий из короткой ассиметричной кофточки соединяющейся жемчужными нитями с такими же ассиметричными кусочками юбки и весящий больше чем все предыдущее вместе взятое. И, конечно, пареа, тончайшая газовая ткань, в данном случае голубого цвета, накидывающаяся поверх платья на плечи, но фактически, носимая на сгибах локтей.

Я подумала, а не засунуть ли эту "красоту" обратно в сумку и надеть форму. Правда после стрельбищ она немного потеряла товарный вид, но если подчистить и погладить, то будет хорошо.

Этим я и занималась, когда вернувшийся магистр Рэмм посоветовал мне: "И дальше не позорить Академию, а найти, что-нибудь поприличнее". На мой возмущенный вопль: "Когда это я успела опозориться?"— мне ехиднейшим тоном посоветовали оглядеть комнату.

Магистр исчез, и его место заняла Кариль, несшая подмышкой какой-то сверток, а в руках нечто поросячье — розового цвета.

Я с подозрением нахмурилась, а Кариль счастливым тоном сообщила:

— Госпожа Зельфиль сказала, что с радостью одолжит вам одно из своих платьев и пришлет портниху, если что-то не так сидит.

После чего она развернула свою ношу. Я до последнего надеялась, что это чехол, но это было само платье, по дизайну напоминавшее мое, но кошмарного цвета. Теперь понятно, почему неизвестная госпожа Зельфиль с радостью его отдала, я бы тоже радовалась, особенно если б мне его еще и не вернули. После того как в детстве, практически, весь мой гардероб был розового цвета (бабуля считала его идеальным для блондинок), у меня на него аллергия.

— Спасибо, конечно,— сказала, наконец, я,— но у меня уже есть одно.

После чего достала его из сумки.

— О-о-о, откуда у вас эта красота?!— восхитилась эльфийка.

— Бабушкин подарок.

— А можно потрогать?

Я пожала плечами и протянула Кариль платье.

В следующее несколько минут я выслушивала ее охи и ахи по поводу моего наряда.

— Ой, совсем забыла, папа сказал, что придет через полчаса.

— А, зачем мне твой папа?

— Как зачем? Он же придворный парикмахер.

Мне вспомнились причудливые плетения на головах эльфиек.

— Кариль, мне бы не хотелось обижать твоего папу, но...

— Да, ладно вам,— перебила она меня,— ничего, что сами не захотите, он вам не сделает. У папы такой принцип: ни в чем не давить на клиентов.

Я задумчиво кивнула. Раз идем высшее общество, пусть будет все по высшему.

— Кариль, ты не поможешь мне одеться?

— А зачем же я тогда здесь?!

На редкость милый и жизнерадостный эльф.

Через полчаса уже я так не думала, и мы были на грани ссоры. Кариль утверждала, что корсет можно затянуть еще на полпальца, а я возражала, что если она затянет еще хотя бы на четверть пальца, то будет думать, куда деть от магистров мой хладный труп, потому как я попросту задохнусь. А если она еще раз углубит мне декольте, то я буду думать, куда деть ее труп. Мы как раз спорили надо ли приспустить платье и обнажить плечи, когда в дверь постучали. Пришел парикмахер.

Господин Люмель ни слова не сказал мне по поводу состояния комнаты, только слегка приподнял брови и холодно-вежливым тоном поинтересовался, какую прическу хотела бы госпожа. "Госпожа" подумала и попросила что-нибудь попроще и забрать все волосы вверх. Эльф кивнул, достал из сумки бархатный мешочек и высыпал передо мной с полсотни мелких шпилек. Я мысленно застонала.

Как ни странно, прическа меня порадовала, действительно просто, но со вкусом. Прядки мазались какой-то жидкостью, по-особенному переплетались и закреплялись шпильками. Парикмахер одобрительно кивнул мне в зеркале и, пожелав приятного вечера, ушел. Я подумала и освободила на лоб голубоватую прядку.

— Красиво!— одобрила Кариль.— А вот и туфли!

После чего развернула сверток, принесенный ранее.

Я знала, что добром этот вечер не кончится. Gikaj-an эльфийские туфли! Пять тонюсеньких ремешков белой ткани, удерживающих подошву с высоченным каблуком. На каблуках я ходить умела (бабусина школа), но не любила, так как шаг у меня был размашистый, а любое неверное движение влево — вправо, оборачивался попыткой улететь. Нет, не горизонтально, а вверх, падая, у меня непроизвольно вызывалась левитацию. Я представила эльфов шарахающихся от постоянно заходящего на взлет мага и слегка повеселела.

Осталась последняя деталь. Я подняла юбку и закрепила на правом бедре свою "счастливую резинку", никогда без нее не выхожу.

— Что это? Талисман?— полюбопытствовала Кариль.

— Ага, защитный,— а что, нисколько не солгала.

В дверь вновь постучали (ну, не спальня, а проходной двор!) и Кариль пошла открывать.

— Его Высочество принц Оссолоэт ожидает госпожу Лацскую у Нефритовой беседки,— сообщили из-за двери.

Мог, между прочим, и сам зайти.

— Госпожа готова,— гордо объявила Кариль.

Я выплыла (надеюсь, что это выглядело именно так) навстречу. Передо мною стоял белобрысый эльф, "правая рука", в компании двух эльфов-стражей. Я с гордостью посмотрела на вытянувшиеся лица встречающих и не смогла сдержать колкость: