Опричник I I I

Вместо того, чтобы бить дудки вручную, мы можем позволить себе теперь бурить шурф и закладывать туда заряд шеддита, которого у нас теперь хватает, а потом просто собирать руду в получившемся котловане. По моим предварительным расчетам можно поднять добычу в день на одного человека с десяти до двадцати пяти пудов уже сейчас, а по мере того как работники наберутся опыта, и до пятидесяти, а может и более.

В итоге себестоимость ста пудов чугуна на Выксунской домне снизится с девяноста до пятидесяти двух копеек, а бессемеровского железа с рубля и двух копеек до пятидесяти девяти. На Гусевской домне, соответственно, с девяноста копеек до пятидесяти шести, железа же с рубля и трех копеек до шестидесяти четырёх. Что касается Туломской, там мы уже используем подобный метод добычи, причем из-за поверхностного залегания руды добыча на человека намного больше. Впрочем, когда от разработки рудных "грив" придется перейти к шахтному методу и себестоимость прилично вырастет, но ещё три-четыре года нам это не грозит. Пока же там сто пудов чугуна нам обходится всего в тридцать копеек.

...

В пятницу я закончил обширный список исправления "неустройств и нерадений Выксунских промыслов", как окрестила мои промахи дотошная Катарина, и решил заняться остальными делами. Первым делом решил заняться изготовлением печатных машинок, которые обещал Джону Ди взамен изъятой государем. Насчет озвученной ему цены я немного погорячился: реальная себестоимость после подсчетов получилась куда ниже. Если сделать стальные многоразовые формы для отливок деталей, то при изготовлении первой дюжины можно уложится в семьдесят рублей за штуку, а если увеличить количество вдвое, так и вовсе в полста рублей.

По опыту в свое время выяснил, ещё при отливке пушек, что такой формы хватает для отливки как минимум сотни деталей. При этом себестоимость будет совсем смешной — всего семь рублей. Не сказать что это скромная сумма. Большая часть служилых по отечеству получают от государя чуть меньше за целый год службы, а крестьяне и вовсе могут рассчитывать на такой доход в течение двух-трех лет, если, конечно повезет с урожаем. Но для многих вотчинников и бояр цена в двадцать-тридцать рублей вполне подъемная.

Решил поначалу сделать две дюжины: пять штук, с полными наборами шрифтовых комплектов, пошлю Джону Ди, по одной, в качестве подарка, Кожемякину и Висковатому. Несколько штук, по числу приказов, Ивану Васильевичу: присматривать за ними будут мои мастера, обученные не только обслуживанию и ремонту, но и оперативной работе. Что-что, а свои глаза и уши мне там точно не помешают.

Опять же в этом деле грех, сказав "А", не сказать "Б"! По мере того, как восторги иностранных дипломатов по поводу печатных русских грамот поутихнут, стоит подкинуть, через Висковатого, Ивану Васильевичу идею послать в подарок дружественным государям такое "чудо". Шрифтовые наборы, для них мы изготовим, как и сами машинки, а для отделки привлечем своих ювелиров: такая реклама для нас бесценна — когда рынок будет готов к новому товару, можно начать массовое производство, постепенно опуская цену.

...

В понедельник у меня состоялся разговор с Шарлем де Леклюзом. Он уже больше года у нас в Выксе, а виделись с ним всего ничего, я все время пребывал в разъездах. В прошлую встречу я просил его, кроме прочего, исследовать какие добавки будут пригодны при выращивании растений на песчаных почвах простирающихся вокруг Волго-Ахтубинской поймы. Образцы этих почв на Выксе имелись в достатке: их привезли в свое время несколько подчалков из разных мест, так что фронт работ помощникам Шарля де Леклюза был обеспечен. Что касается добавок, тут я велел проверить не только торф и сапропель, но и отсев древесного угля, которого у нас скопилось чрезвычайно много...

Возить куда ещё такие грузы, было бы не выгодно, но вниз по Волге наши паровые расшивы чаще всего шли с полупустыми трюмами, а подчалки порой и вовсе пустыми. Не было достаточного количества товаров, которыми можно было бы уравновесить встречный поток Баскунчакской соли. А в этом году ещё и три нефтеналивных баржи пойдут до Астрахани и тоже порожняком. Так что грех не использовать возможность.

Просматривая отчеты де Леклюза, я отметил, что к вопросу он подошел весьма основательно. Кроме контрольных посадок, на чистом песчаном грунте, он использовал для сравнения и местный, выксунский, благодаря чему эффект от добавок выглядел куда более наглядно. Таким образом, он как бы задал минимум и максимум урожайности для каждой культуры. Однако подобрать идеальное соотношение торфа, сапропеля и угля для добавки в песчаный грунт ему пока не удалось за недостатком времени. Придется части его учеников заняться этим на месте. Особой спешки у нас нет: пока на самой Волго-Ахтубинской пойме хватает и плодородных почв, а эти исследования нужны на вырост, к тем временам, когда численность населения изрядно вырастет и его придется расселять за пределы ограниченные Волгой и Ахтубой.

Естественно, речи о том, чтобы везти торф, сапропель и угольный отсев как есть, не идет в принципе. Их нужно гранулировать или прессовать в брикеты иначе при малейшем ветре их просто разнесет даже не в процессе внесения в почву, а ещё при разгрузке. Можно конечно перевозить их в сыром виде, но это кратно увеличит вес груза. А пока надо задать Шарлю новый фронт работ.

— Друг мой, хочу предложить вам этим летом совершить небольшое путешествие по Волге. Оно будет довольно комфортным и интересным — судно Русско-Персидской торговой компании с паровым приводом в вашем полном распоряжении...

— А какова цель данного анабазиса? — поинтересовался де Леклюз.

— По пути вы можете исследовать все, что покажется вам интересным. Позже я дам вам список того, чем придется заняться на месте. Естественно с вами отправится большая часть ваших учеников, так что выберите десятка три-четыре самых способных. Кроме того, я дам вам двух моих учеников, кои в совершенстве овладели искусством рисования, а так же камеру-обскуру, коя многократного ускорит их работу.

...

Следующие три дня я провел, проверяя все ли готово для строительства Баскунчакской железной дороги. Четыре паровоза с тендерами и рельсовые сборки необходимые для укладки их до Баскунчака, а так же все, что потребуется для постройки двух паровозных депо. Время, когда все зависело от возниц ушло безвозвратно — миллион пудов соли перевезти волами задача недостижимая. Слишком дорого и не имеет смысла, в то время как паровоз, даже небольшой, может везти двадцать тысяч пудов соли за раз со скоростью шестнадцать верст в час, то есть делать минимум два рейса в сутки! За двадцать пять дней это миллион пудов, а за всю навигацию по Волге — больше чем потребляет всё Московское государство!

Паровые расшивы берут по десять тысяч пудов соли и ещё столько же могут везти в подчалках. Сейчас их у меня около двадцати, так что с учетом скорости хода можно перевести чуть менее трех миллионов пудов. Погрузка и разгрузка времени прилично занимают. Так что для увеличения поставок придется строить баржи на пятьдесят тысяч пудов и паровые буксиры способные их толкать со скоростью порядка восьми узлов. С учетом течения Волги это позволит дойти от Нижнего Новгорода до Ахтубинского острога за девять дней при двенадцатичасовом суточном ходе, а обратно за двенадцать. За сезон можно сделать от восьми до девяти рейсов туда и обратно и перевезти каждой баржей по четыреста тысяч пудов соли минимум. Опять же время на погрузку-разгрузку уходить не будет, если построить барж больше чем буксиров: пока баржу разгружают, подменную можно уже в тот же день снова гнать до Ахтубинского острога.

Имея пару десятков таких барж можно подмять всю соляную торговлю на Руси, да ещё и обеспечить поставки в Европу, по большей части для самого себя, в Тромс, Нарвик и Шетланды, где вполне реально реализовать проект по вылову и засолке сельди. А уж куда эта сельдь пойдет, буду решать я сам...

...

Первого февраля мы испытали первый прототип казнозарядного орудия калибром в два вершка. Вариант с комбинированными гильзами, с литым бронзовым донцем и стенкой из прессшпана себя не особо оправдал. Для сухопутного использования в какой-то мере он ещё годился, однако в морском варианте вместо картона придется использовать тонкостенную катаную трубу из марганцовистой бронзы. Дороговато, зато такую гильзу можно использовать многократно.

Впрочем, для вооружения сторожевых судов достаточно всего двух орудий — по одному на носу и корме, а в придачу к ним шесть флотских пулеметов, по три на каждый борт. По огневой мощи это куда серьезнее прежнего варианта, к тому же намного меньше по весу. Для шхун таких орудий желательно около дюжины: по одному на нос и корму и по пять на борт, а вдобавок к ним дюжина пулеметов, по шесть на борт. А в будущем носовое и кормовое орудие на шхунах заменим более тяжелым калибром в два и три четверти вершка, то есть в метрической системе около ста двадцати двух миллиметров, но их разработку мы пока ещё даже не начали. Пока же ограничимся тем, что есть. Тем более что скорострельность с вертикальным клиновым затвором получилась отличная: после пары дней тренировки мои канониры могли обеспечивать порядка восьми-девяти выстрелов в минуту, а к концу недели довели аж до десяти, причем поддерживать такой темп они могли в течении как минимум полчаса!

Эффективная дальность стрельбы при этом тоже порадовала: при максимальном угле возвышения она достигала почти семи верст! Естественно на суше. На море же без качественных дальномеров, да при качке результат будет куда более скромным, даже по береговым укреплениям...

Если к весне делаем полсотни таких орудий в морском варианте, получится вооружить ими пару шхун и все двенадцать сторожевиков северного флота. Сухопутным вариантом можно заняться позже: время терпит, тем более что на южном направлении такие орудия не особо и нужны. Там достаточно и десантных единорогов, куда более мобильных.

Для нарезной двухвершковой пушки полевой лафет пришлось делать целиком из металла, к тому же добавить туда пружинный демпфер для обеспечения безоткатной стрельбы, так что весил он почти втрое больше чем у шестигривенкового десантного единорога. При этом суммарный вес орудия составил пятьдесят пудов, а вместе с пятипудовым оглобельным передком — пятьдесят пять, так что для его транспортировки с приемлемой скоростью требовалась шестерка лошадей.

Морской же вариант лафета вышел на десять пудов легче, однако с учетом добавочных бимсов установка каждого ствола добавит судну как минимум шестьдесят пудов или чуть менее. Именно поэтому на сторожевики больше двух штук поставить не выйдет, если серьёзно не увеличить их водоизмещение. Да и для шхун дюжина таких орудий даже без боекомплекта составит около четырёх процентов водоизмещения. Если же учитывать вес боезапаса, хотя бы по две с половиной сотни снарядов на ствол, это добавить ещё двенадцать процентов, плюс пулемёты и боекомплект, да ещё вооружение штурмовой группы морпехов. Учитывая собственный вес судна, оснастки, дельных вещей в сто тонн, остается около двухсот, от которых вооружение составит более четверти, так что груза взять можно не так уж и много. А если ещё учесть массу двигателей и топлива, то вообще — слезы!

Видимо в будущем придется спроектировать корабли с куда большим водоизмещением, которые при достаточно серьёзном вооружении позволят перевозить больше груза, иначе осваивать земли, которые я собираюсь выкупить у французской короны, будет слишком накладно, да и моряков потребуется довольно много. Если увеличить водоизмещение вдвое, или чуть более, при том же, или даже чуть большем вооружении, перевозимый груз увеличится раза в три! Жаль что мало у меня толковых ребят, которых к этому делу приспособить можно, но это мое упущение — мог бы в свое время начать их натаскивать! Видать придется поручать сие Ивану Кожемякину и его ученикам, благо самых способных к математике отроков я отослал к нему. А то есть проектирование корабля, как по большей части не математика?

...

Кроме самого производства пушек, озаботились и их дальнейшим использованием, после износа нарезов. Если укоротить ствол, рассверлить его, после чего заново нарезать и хромировать, получится неплохая легкая гаубица калибром в два и три четверти вершка и длиной ствола в восемь калибров. Заряд у нее можно уменьшить с восьми фунтов до четырех, а вес снаряда увеличить примерно вдвое, для обеспечения мощного фугасного действия. Придется правда это соотношение подбирать экспериментально, чтобы обеспечить дальность около четырёх верст. Все одно на большие расстояния вести огонь пока особой необходимости нет, да и без продуманной системы управления огнем не получится.

Наскоро почитал примерный вес ствола орудия — получилось вместо двадцати пяти пудов всего шестнадцать. С учетом сниженной отдачи лафет так же можно облегчить до пудов на девять, что в сумме дает тридцать два пуда, а вместе с пятипудовым оглобельным передком — тридцать семь, то есть вместо шестерки лошадей можно обойтись четверкой. Если же оставить шесть, то нагрузка падает почти до шести пудов на лошадь и позволяет не отставать от даже мобильных конных отрядов.

Далее я прикинул, можно ли использовать гаубицу после износа нарезов, переделав ее в мортиру. Доведя в расчетах рассверливание до трех с половиной вершков, а так же укоротив канал ствола до пяти калибров, а зарядную камору примерно на четверть, я получил довольно интересный вариант. Вес ствола снизился до десяти пудов, так что само орудие, на том же лафете, будет весить вместе с передком тридцать один пуд, а дальность по навесной траектории будет чуть более полутора верст, что вполне достаточно для обстрела обороны противника с безопасного расстояния даже с неукрепленной позиции.

Затем начал расчеты "артиллерийской тройки" на базе пушки калибром в два и три четверти вершка, с длиной канала ствола в двадцать калибров. Тут придется использовать уже картузное заряжание и поршневой затвор с обтюратором Банжа, а его ещё нужно отработать, но с этим, думаю, Чохов до конца лета управится...

...

В субботу у меня наконец-то дошли руки заняться семенами подсолнечника, выращенными на Волго-Ахтубинской пойме из тех, что были привезены мне голландцами. Увы, результаты отжима не особо порадовали: выход масла составил едва лишь пятую часть от исходного веса. В сравнении с льняным или конопляным семенем просто печально, там его выходит ближе половины, причем идет оно бонусом к основному товару — волокнам льна и конопли, которые являются весьма доходным и востребованным товаром.

Видимо придется озадачить нескольких учеников Шарля де Леклюза — пусть займутся долгой и кропотливой селекцией, а пока придется поискать ему временную замену. К сожалению, для некоторых моих целей льняное или конопляное масло не годятся. Слишком быстро полимеризуются! Арахисовое этим, кстати, не страдает, но вот незадача на десятину нужно полтора-два пуда семян, чего у нас и рядом нет, опять же выращивать арахис получится разве что на Кубани и местами под Астраханью.