Опричник I I I

Можно конечно и севернее, в теплицах, но тогда проще возить оливковое масло из Испании, благо оттуда кроме пробки нам везти особо и нечего. Либо, как вариант, закупать сезамовое масло у персов. Можно заказать и семена кунжута, но выращивать их выйдет ровно там же где и арахис, а кроме Астрахани все эти места пока не подконтрольны России. Да и с Астраханью не все так просто — те же ногайцы пока слабо предсказуемы, да и крымцы вполне способны наведаться. Астрахань им теперь, конечно, не взять, а вот моих работников угнать в полон, могут запросто. Опять же в моей истории и османы туда, помнится, приходили в конце 1560-х, так что стоит ли?

Можно конечно попробовать на самой Волго-Ахтубинской пойме вырастить, даже не с целью товарного получения масла, а с прицелом получения подходящих сортов, не одним же подсолнечником и хлопком моим "селекционерам" заниматься, а то ещё заскучают! А чтоб совсем нескучно было, подкину задачку повышенной сложности — попробовать в самой южной части поймы вырастить кофе из тех семян, что у меня остались не обжаренными. Само собой придется подбирать подходящие условия и, скорее всего, использовать теплицы...

...

Иногда так бывает, когда судьба слышит и видит то, что ты хочешь. Вечером того же дня, третьего февраля, мне доложили, что прибыл Иван Кожемякин, да не один, а Джоном Ди и Иваном Михайловичем Висковатым и большой свитой. Кроме учеников Большого дьяка Монетного двора, прибыло несколько подьячих Посольского приказа и пара учеников Джона Ди. Но этот "набег" чиновного люда, как мне по секрету шепнул Кожемякин, неспроста — государь Иван Васильевич на днях, так же прибудет на Выксу! А с ним и митрополит, дабы осмотреть строящийся храм...

Джон Ди, узнав о том, что заказанные печатные машинки к весне будут готовы, был несказанно рад и заодно поблагодарил меня за камеру-обскуру, с помощью которой ему удалось за это время сделать копии множества рисунков из книг библиотеки Ивана Васильевича. Упоминание сего устройства совершенно неожиданно повернуло мою мысль в неожиданное русло: так как мы освоили изготовление небольших пластин особо гладкого стекла, благодаря использованию миниатюрной ванны с расплавленным золотом, подогреваемой горелкой Мекера-Фишера, есть возможность использовать их для изготовления фотопластин. То есть теперь ничто не помешает сделать простейший фотоаппарат, который будет весьма кстати, учитывая скорый визит в Выксу самого государя.

Особых сложностей с этим не будет — линзы у нас есть, коробку корпуса и кассеты для пластин сделаем из дерева, кожа для гофры объектива так же найдется, да и остальное не проблема. Если запрячь в это дело Андрея Чохова, да Ивана Кожемякина и дать им с десяток смышленых помощников потребует от силы несколько дней, аккурат к приезду Ивана Васильевича!

...

Вечером Большой дьяк Монетного двора, Иван Кожемякин похвастался изобретением своих "химиков". Достав из стеклянной пробирки деревянную палочку с намазкой некой смеси на ее конце, он чиркнул ее о подошву сапога, после чего она вспыхнула и загорелась, разбрасывая искры. Если он собирался меня этим удивить, то глубоко ошибся: про спички во всех вариантах от Шанселя и Уокера, до Сориа, Ирини и Лундстрема я знал!

— Хлорат калия, белый фосфор и клей, скорее всего, камедь?— уточнил я, — А дерево пропитано, поди, воском?

— Как ты угадал? — удивился Кожемякин.

— А что тут угадывать — все как на ладони! Только учти — белый фосфор чертовски ядовит! Его заменить бы на красный фосфор, а для зажигания использовать пластинки с намазкой его же с добавками, да наклеить оные на бока деревянных коробок, обклеенных бумагой. А сверху на них листок с гербом Российским, да с названием фабрики, а снизу, весть о победе при Судбищах или в проливе Зунд — государь продажу оного "в немцы" вельми одобрит!

— А состав-то менять надобно, али нет? Кроме фосфора...

— Оно бы надо, окромя хлората калия, заменить все остальное на двухромовокислый калий и диоксид марганца! — ответил я, — Однако хром пока тратить не резон... Мало его покуда! Но погоди, скоро в Кареле начнем разрабатывать месторождение неподалеку от Шалозера, тогда и поговорим...

— А как красный фосфор получить? — уточнил Иван. — Мне сие неведомо...

— Тут проще простого: клади белый фосфор в стеклянную реторту малую, да заполни ее угарным газом и запаяй, а опосля нагрей. Токмо не забудь, что на воздухе он отмокает, так что головки покрывай воском, как и само дерево!

— Так и сделаю...

— А теперь сказывай, пошто так спешно приехал? — спросил я, — Да не с государем, а ранее...

— Надобно кое-какие детали сделать, да золотом покрыть! — ответил Кожемякин и раскрыв сундучок, принесённый одним из его учеников, вынул чертежи...

— Вон оно что! Нешто подарок государев, тридцатилетие сплошь позолотой решил отделать?

— Кой, что позолотить хочу, тот же двигатель, а кузов чаю поверх позолоты снаружи покрасить лаком особливым, сквозь который оную видно будет, — ответил он и вынул образец, — Вот эдак...

Маленькая пластинка металла, покрытая полупрозрачным зеленым лаком поверх позолоты, смотрелась великолепно, однако у меня возникло нехорошее предчувствие, и я уточнил:

— А не на окиси ли хрома сей лак, с тех образцов, что я тебе давал? Имей в виду, хром для меня пока что дороже золота — мало его, а тут прорва сколь потребуется...

— Жаль, уж больно цвет хорош...

— Попробуй пигмент иного цвета использовать, темно-красный, к примеру. Чаю не хуже будет! Только не киноварь[5]: за нее тебе Везалий голову открутит — решит, что царя отравить хочешь! А хром и на стволы пулеметов и орудий потребен, и на те же гильзы цилиндров с уплотнительными кольцами. Там он не для красоты, а для дела!

— Понял, займусь этим! — кивнул Кожемякин.

— Погоди! — охолонул я его, — Тут такое дело есть... Помнишь камеру-обскуру, что для Джона Ди делал?

— Как ни помнить, — ответил он, — Я и себе такую же сделал, да ещё для Московского Университета, и для Ивана Васильевича в Грановитую палату, да для митрополита. Теперь что не день, кто ни будь то там то тут сидит, а с него парсуну мои ученики рисуют...

— Так вот слушай! — сказал я и начал рассказывать ему про свою задумку с фотокамерой...

...

В планируемой мною, на будущее, структуре стрелкового полка из четырех стрелковых рот, численностью по две сотни стрелков и двух легкоконных эскадронов по сто человек, снайперских отделений потребуется четыре, по одной на роту. Так же к каждой роте желательно придать по паре пулеметных расчетов и один орудийный, вооруженный гаубицей калибром в два и три четверти вершка, что позволит серьезно расширить спектр выполняемых на поле боя задач.

Однако у меня и в мыслях нет предлагать Ивану Васильевичу формировать подобные полки из стрельцов — ничего хорошего из этого не выйдет! Регулярное войско с самого начала надо приучить к дисциплине, требовать которую от стрельцов глупо и наивно. Легкоконные эскадроны я планирую вооружить, кроме револьверов, не только короткими карабинами, но и скорострельными противоштурмовыми пищалями, в облегченном варианте. Учитывая холодное оружие это аж четыре вида, обучение владению которыми займет немало времени, хоть и не так много как этот требуется для владения луком у поместной конницы. Так что времени на торговлишку в лавке, как это принято у стрельцов, точно не будет.

Обкатывать сию идею буду на Волго-Ахтубинской пойме, тем более что мне так и так придется выставлять с этих земель положенный воинский контингент. Для начала хватит и пары полков, тем более что на каждый нужно чуть менее восьми с половиной сотен револьверных винтовок, почти шесть сотен револьверов, две с лишним сотни карабинов и скорострельных противоштурмовых пищалей, восемь пулеметов и четыре гаубицы. Да ещё более тысячи палашей разной степени отделки — от простых драгунских до офицерских. Кроме того, потребуется ещё вооружить возниц и кашеваров. Так что более двух полков на данный момент мне точно не потянуть даже по стрелковому вооружению.

Опять же для формирования четырёх легкоконных эскадронов людей у меня едва хватит. Причем исключительно благодаря пришедшим мне на службу ногайцам Исмаила: их как раз около пяти сотен и многие уже освоили "огненный бой", правда, пока что, только с использованием револьверов. Но главная проблема — обеспечение новых полков лошадьми. На два полка потребуется более двух тысяч шестисот, и это не считая обоза. Так что тех лошадок, что я ранее закупил у ногайцев, хватит, но буквально впритык.

Табуны же, молодых кобыл и жеребцов, пасущиеся на Волго-Ахтубинской пойме хоть и многочисленны, но большая часть поголовья войдет в возраст через год-два, не ранее. А что касается детей и подростков, купленных Сенькой Заболоцким в прошлом году у голодающих ногайцев, там и вовсе потребуется ждать ещё три-четыре года, пока подрастут. Хотя тренировать владению стрелковым оружием можно начинать уже сейчас...

Прикинул затраты на формирование и оснащение полка: вышло порядка пятнадцати тысяч трехсот сорока четырех рублей, а так же годовое жалование в размере трех тысяч ста восьмидесяти семи рублей. Так что, в первый год придется выложить на полк не менее восемнадцати тысяч пятисот тридцати одного рубля!

С другой стороны, пара таких полков могут, не особо напрягаясь, разгромить противника, численно превосходящего их раз в пять-восемь. Да и сформировать их можно куда больше чем численность всей поместной конницы, которая сейчас имеется у Ивана Васильевича, были бы деньги. Впрочем, чисто пехотный полк, в пять рот по две сотни стрелков обошелся бы куда дешевле — всего в десять тысяч пятьсот пятнадцать рублей, не считая годового жалования в две тысячи шестьсот двадцать три рубля. Да и лошадей для такого полка нужно не тысяча триста с лишним, а чуть более двухсот. И палашей аж на тысячу штук меньше, потому как пехотинцу хватит и съемного штыка, который мало чем отличается от палаша. Вот только получится ли убедить царя? Все-таки пока пехоту воспринимают как вспомогательный род войск...

Тем не менее росписи затрат я ему сделаю обе, пусть в памяти отложится на чём сэкономить можно. Опять же, такие полки в тот же Смоленск или Полоцк, когда он наш будет, куда проще перебросить, а при сидении в осаде конница особо не нужна, да и фуража столько не потребуется. Да и небольшую крепостицу взять будет ой как не просто, поставь туда в качестве гарнизона роту стрелков. А уж если придать им с полдюжины пулеметов да гаубиц, то и вовсе нереально.

Опять же если сравнивать с затратами на флот всё выглядит не так уж и дорого. Шхуна водоизмещением порядка восемнадцати тысяч трехсот пудов обходится мне примерно в тысячу рублей, не считая медной обшивки корпуса, которая в зависимости от толщины листа требует ещё двести двадцать пять рублей, если брать лист в одну шестнадцатую вершка или все триста, если в одну двенадцатую. Но это далеко не самые большие затраты. Вооружение куда дороже: одни только двенадцать пушек калибром в два вершка обойдутся в девятьсот шестьдесят рублей, да боезапас к ним, по двести пятьдесят выстрелов на ствол, ещё в семьсот пятьдесят рублей. Плюс дюжина пулеметов с боезапасом — ещё триста рублей.

Так что один корабль, даже без учета расходов на стрелковое вооружение и боезапас к нему, а так же расходов на содержание команды, обойдется более трех тысяч двухсот рублей. Для сравнения трехмачтовое торговое судно англичанам обходится не более тысячи фунтов, то есть в пересчете на рубли примерно в тысячу семьсот пятьдесят пять рублей. А таких кораблей нужно десятка два-три, а лучше сотню. А это почти треть миллиона, на которые тех же драгунских полков можно сформировать двадцать штук, да ещё и деньги останутся!

Однако флот, который строят мои торговые компании не столько военный, сколь торговый, так что в отличие от сухопутных войск он приносит неплохую и регулярную прибыль. Из-за увеличившегося веса вооружения и боезапаса, каждый корабль, тем не менее, может взять на борт около восьми тысяч пудов груза. А если это будет стальной прокат, то с каждого пуда прибыль составит около тридцати копеек, даже если продавать крупным оптом и в спешке. То один рейс приносит две тысячи четыреста рублей, даже если обратно идти порожняком и не брать дополнительно к металлу легкий, но дорогой товар, вроде пушнины. То есть затраты на постройку окупаются с лихвой за пару рейсов в Европу. А таких рейсов, если ходить с полуострова Рыбачьего, можно за навигацию совершить минимум четыре-пять, в отличие от одного-двух, если базироваться в Белом море, в той же Соломбале.

Кроме того, после создания Готландской биржи, спешки с продажей товара у нас не будет и тот же прокат за вычетом десятиалтынного акциза с пуда, можно продавать как минимум по рублю, получая по пятьдесят копеек чистой прибыли, за вычетом всех мыслимых издержек. С одного рейса выйдет четыре тысячи рублей чистого прибытка, а постройка корабля окупится уже за один рейс, причем с лихвой! Однако не столь дорогие товары придется возить судами с куда более скромным вооружением и большей грузоподъемностью. Либо вообще торговать ими прямо на полуострове Рыбачьем.

...

Пятого февраля я смог выкроить время для расчетов по постройке железной дороги Москва — Можайск — Вязьма — Смоленск. Ещё при строительстве одноименного гужевого тракта мои "картографы" сняли все необходимые планы, разметили места, где было необходимо делать выемки и насыпи, а так же выбрали места на реках, где требовались возвести мосты, но тогда начинать ее строить было рано. Даже по приблизительным прикидкам потребное количество чугуна на рельсы, скрепления и стрелки превышало миллион триста тысяч пудов, что больше годовой производительности выксунской и гусевской домны практически в два раза. Теперь же с вводом на Выксе новой домны, мы этот объем перекроем как минимум на четверть буквально за год.

Само собой рельсы ещё надо отлить, а затем обезуглеродить в кауперах, чтобы несмотря на высокое качество выксунского чугуна, не трескались под тяжелыми составами, даже в самые трескучие морозы, на что уйдет минимум полгода, но земляные работы надо начинать уже весной. Урожай зерновых в центральных районах и в прежний год не порадовал, а дальше, как мне кажется, будет ещё хуже. А значит, масса крестьян будет готова на любой заработок, лишь бы прокормить семьи. В урожайный год их не особо сорвешь с места, да и платить пришлось бы больше, причем деньгами. Если неурожаи продлятся пару-тройку лет, то вполне успеем закончить земляные работы и для двухпутного полотна. В дальнейшем нужно продолжить сию магистрали от Москвы до Владимира и далее до Нижнего Новгорода, а впоследствии ещё и ветку Москва — Ярославль построить.

Так что на всякий случай стоит озаботиться разработкой паровых экскаваторов, да и локомобили для сельскохозяйственных работ лишними не будут. С экскаваторами чуть проще — можно взять готовый паровой котел от паровозов, немного изменить топку. Придется, так же заменить колеса, чтобы можно было использовать гусеницы, тем более что марганцовистая сталь для траков у нас имеется. А вот для локомобилей нужно котел поменьше, чтобы в итоге получилась машина не более двухсот пятидесяти пудов весом. У нас же масса пустого локомотива, без воды сейчас восемьсот сорок пудов! Использовать те паровые установки, что идут на расшивы тоже бессмысленно — даже при одном цилиндре их мощность двадцать пять лошадиных сил, в то время как локомобилю достаточно и восьми, в лучшем случае двенадцати. Так что тут придется полностью переработать конструкцию: уменьшить диаметр котла и количество дымогарных труб, переработать конструкцию топки, приспособив ее под солому. И само собой сделать трубу складной, чтобы можно было перевозить эту продукцию в трюмах паровых расшив.