Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Чтобы вернуть Черного жреца? — уточнил Черныш.
— Да, — несколько поколебавшись, ответил Брин.
— У меня очень мало времени, — продолжил Черныш. — Я готов подписать договор и пообещать вам всю возможную поддержку и конфиденциальность. Ваши методы меня не волнуют. Главное — результат.
Темный неохотно кивнул, изучающе глядя на старого мага. Сомнение из глаз виталиста исчезло только тогда, когда Черныш поставил подпись под договором и заверил ее кровью.
— Итак, — сказал Данзан Оюнович, — теперь я готов вас выслушать. Как я понимаю, обратиться ко мне для вас тоже не было простым решением.
— Это так, — подтвердил Брин. — Но, как я уже сказал, мы в отчаянном положении. Катастрофа может разразиться в любой момент. Это дело максимум нескольких месяцев. Как вы понимаете, мы острее всех остальных чувствуем снижение уровня родственной стихии. И нам жизненно важно остановить это снижение. Нам нужна ваша помощь. И укрытие.
— Вы их получите, — кивнул Черныш. — Какого рода действия вы предпринимаете? Прошу вас быть откровенным. Мне это необходимо, чтобы иметь возможность помочь вам.
Брин все еще колебался.
— Мы опираемся на пророчество, — неохотно произнес он и испытующе взглянул на Черныша — но тот сидел невозмутимо, смотрел без насмешки. Смуглый, горбоносый, чисто тощий ворон. — Смутное, старое, но это все, что у нас есть. В нем говорится, что Жрец заключен в другом мире, и что существует несколько способов вернуть его и восстановить стихийный фон. Первый — найти древний артефакт, могущественный камень, ранее известный, как Рубин королей, активировать его кровью потомков Красного и Черного и открыть им проход для Жреца.
— Вы нашли артефакт? — поинтересовался Черныш.
— Думаем, что да, — тяжело вздохнул виталист. — Мы искали его долгие годы. В записях последнего Гёттенхольда сохранилось описание камня — небольшой, размером с птичье яйцо, цвета свернувшейся крови. Он же и определил, что нужный нам артефакт — Рубин королей. От него фонит стихиями огня и смерти. Его нашли несколько месяцев назад, совершенно случайно. Один из наших людей, боевой маг, поступил на военную службу в Бермонте. Его военную часть посетил король. И у его величества увидели коронационную подвеску, ощутили специфический фон. Вряд ли в мире есть второй артефакт с такими же свойствами.
— Бермонты и раньше надевали подвеску на коронации, насколько мне известно, — возразил Черныш. — И в Бермонте много Темных. Неужели до сих пор никто ничего не чувствовал?
— Мы думаем, что камень активизировался из-за ослабления преграды между мирами, — сухо объяснил Брин. — Больше версий нет. Ослабела она первый раз тогда, когда ушла династия Гёттенхольд. А затем — семь лет назад, когда трон Рудлога опустел.
Черныш кивнул, принимая объяснение.
— И что вы планируете делать?
— Мы пытались его выкрасть, но неудачно, — Брин сжал подлокотники кресла узловатыми пальцами. — Наш координатор мертв, все попытки провалились. Сейчас приходится идти на более жесткие меры. Или довольствоваться остальными вариантами, указанными в пророчестве.
— Какими? — уточнил Данзан Оюнович.
— Есть возможность обойтись без камня. Если кто-то из сильных потомков Черного женится на одной из носительниц красной крови. Тогда сам женившийся станет носителем двух стихий и ключом к открытию прохода. Но Красный давно запретил браки между своими потомками и Черными. Династия Гёттенхольд и Рудлог никогда не имели родственных связей, только через другие королевские дома. И все попытки наших королей договориться о браках не увенчались успехом.
— Не говорить, что молодой человек — потомок Черного и очаровать одну из принцесс? — невозмутимо предложил Черныш. — Вы же умеете скрывать ауру.
— Умеем, — подтвердил Оливер Брин, — но сейчас среди нас нет достаточно родовитых мужчин, чтобы они могли заинтересовать правящую семью. Однако попытки были. Семь лет назад наш брат, Фабиус Смитсен, подошел очень близко к решению этого вопроса. Он раскачал ситуацию в Рудлоге так, что королевский дом стремительно терял позиции и королева вынуждена бы была отречься от престола. И шел к тому, чтобы стать премьером и жениться на наследнице Рудлог. Но он погиб.
— А если выкрасть одну из красных принцесс и провести обряд? — заинтересовался Черныш
— Насильственная женитьба не дает силы, — хмуро ответил Брин. — Невеста должна добровольно сказать "да". Разве что шантажом...
Он задумчиво замолчал.
— И третий способ вернуть Жреца, — напомнил старый маг.
— Да, — откликнулся пожилой виталист, возвращаясь к разговору. — Мы считаем, что если убрать держащие Туру королевские дома, хотя бы несколько, преграда ослабнет настолько, что наш божественный повелитель сможет вернуться. Более того, часть из нас полагают — в том числе и убитый координатор, Соболевский придерживался этого же мнения, — что даже в случае использования артефакта его силы может не хватить и убирать монархов придется в любом случае. В пророчестве есть подтверждение этой версии. Но, как я уже сказал, все слишком смутно.
Черныш понятливо усмехнулся.
— Я как раз хотел спросить, почему вы не обратились за помощью к главам государств, раз иссякание темной стихии — проблема планетарного масштаба. У того же Бермонта не попросили камень, например, вместо того, чтобы пытаться украсть. Теперь понятно.
Брин кивнул, поджав губы.
— Совершенно верно. Кто будет помогать нам, зная, что одним из условий возвращения является смерть держателей короны? Конечно, мы надеемся этого избежать... партия Соболевского в меньшинстве, Данзан Оюнович. Мы не хотим крови.
— Человечество проливало кровь за куда менее важные вещи, — сухо сказал Черныш. — Вам нет нужды оправдываться передо мной, господин Брин.
— Мне бы перед собой оправдаться, — маг суетливо потер глаза. Черныш наблюдал за собеседником, чуть сощурившись, но вполне одобрительно. Виталист очевидно тяготился своим положением, но при этом обладал той степенью целеустремленности и жесткости, чтобы перенести страдания на потом, а пока взять на себя бразды правления. — Но это не относится к делу. Я говорил о более жестких мерах касательно получения Рубина королей, Данзан Оюнович. Вчера объявили о помолвке принцессы Полины и Демьяна Бермонта. В день свадьбы пройдут бои за статус короля. У нас есть берман, который имеет долг жизни перед одним из братьев, и достаточно мощен, чтобы вступить в бои за корону, подвеску и Полину Рудлог в жены. Это идеальный вариант. Но Бермонт крайне силен и защищен магически, и вряд ли его можно победить даже сильнейшему из подданных. Сейчас мы думаем, как его ослабить.
Черныш улыбнулся.
-Думаю, у меня есть то, что может вам помочь, Оливер.
После неудачи с открытием врат в нижний мир было проведено почти военное совещание с участием Черныша. И при его одобрении приняты нелегкие решения. Впрочем, все они уже были в достаточной степени фанатиками, чтобы это не стало препятствием.
Инляндия, четверг, 25 декабря
Люк
— Прочитали мы главного редактора "Сплетника", ваша светлость, — сказал Жак Леймин, стукнув по столу папкой. Устрашающее лицо старика сморщилось от досады. — Извините, что так долго — следили за его распорядком, ждали, пока останется один. Но на эти выходные нам повезло — семья его уехала к родителям жены, он ночевал дома.
— Все гладко прошло, надеюсь? — уточнил Люк.
— Да, хорошо, — кивнул старый безопасник. — Лучше, чем если бы пришлось его похищать и взламывать память насильно. Перед этим слежка доложила, что наш клиент выпил почти полбутылки виски, так что спал, как убитый.
"Слабак", — с сарказмом подумал Люк.
— Хотя мы на действие алкоголя не полагались, конечно, — продолжал Леймин, — предполагалось, что в крепкий сон объект отправит менталист. Подождали, пока заснет, вскрыли дом... очень аккуратно, вы не беспокойтесь, следов не осталось.
— Я и не беспокоюсь, Леймин, — заверил его Люк. — У вас лицо опытного взломщика.
Старик неодобрительно посмотрел на хозяина и его светлость покаянно качнул головой.
— Прошу прощения, господин Леймин. Что дальше?
— Зашли в спальню. На всякий случай менталист усилил сон. И пока прочесывали дом в поисках документов, способных пролить свет на его взаимодействие с заказчиком статьи, маг поработал с памятью.
— И что? — Люк нетерпеливо постучал зажигалкой по столу.
— А ничего, — со все той же и понятной теперь досадой высказался безопасник. — Заказы на статьи ему приходят по телепорт-почте. Готовые статьи, если точнее, письма, помеченные красным карандашом. А согласился он размещать эти материалы в "Сплетнике" по банальной причине.
— Шантаж? — небрежно уточнил Люк.
— Совершенно верно, — с одобрением подтвердил Леймин. — Пригрозили, что похитят жену и детей. Работает он на шантажиста давно, лет семь уже, тот сливает ему горячие сплетни про аристократов. И оплачивает действительно очень щедро — шлет деньги через тот же телепорт.
— И никаких контактов, конечно, с заказчиком не существует, — хмуро проговорил Дармоншир.
— Никаких, ваша светлость. Первый раз ему звонили с общественного телефона — он пытался пробить звонки после — предложили сотрудничество, когда отказался, сообщили в какую школу ходит его дочь, какое у нее расписание, с кем она дружит и во что сегодня одета.
— И конечно он согласился.
— Естественно, — брезгливо ответил Леймин. — А после первого письма и пачки денег к нему и совесть успокоилась. Так что здесь тупик, ваша светлость.
Люк задумался.
— Статьи, которые шлет заказчик, касаются только аристократов?
— Да, ваша светлость.
— То есть это кто-то, кто вращается в нашем кругу.
— Скорее всего, лорд Дармоншир.
— Вот и подтверждение моим выводам — заказчик — не Розенфорд, — уныло сказал Люк. — Лорду Дэвиду смысла нет так сложно все организовывать. Достаточно приказать редактору работать на разведку, и тот полетит исполнять.
— Может, заказчик кто-то из подчиненных Розенфорда? — предположил Леймин. — И работает независимо от шефа.
— Мы с вами движемся в одном направлении, господин Леймин. Я думаю, организатор публикации — человек, который вращается в аристократических кругах, но не встречается лично с его величеством Луциусом и не рискует быть прочитанным. Он имеет возможность следить за высшим светом. И был на Серебряном балу. Осталась сущая мелочь, — Кебритч сплел пальцы в замок, потянулся, улыбнулся с хищным предвкушением. — Вычислить его. Возможно, спровоцировать, но это отложим на крайний случай.
Открылась дверь, появился Доулсон с кофе, молча прошествовал к столу.
— Вы его трением что ли разогревали, Доулсон? — раздраженно спросил Люк и нетерпеливо потянулся к чашке. Он не выспался и кофе ждал как живой воды. — Что так долго?
— Никак нет, ваша светлость, — невозмутимо ответил дворецкий, — кофе подан вам как всегда, в течение пятнадцати минут.
— Вот я и говорю — вечность, — уже благодушнее пробурчал Кембритч, допивая напиток. Покосился на небольшой кофейник. — А что так мало?
Доулсон молча направился к двери, скрылся за нею и с видом фокусника вернулся обратно, держа в руках поднос со вторым кофейником.
— Вы меня посрамили, Доулсон, признаю, — согласился Люк. — Третий там же стоит?
— Совершенно верно, ваша светлость.
— Вы чудо, Доулсон. Как вы меня терпите?
— У меня большой опыт, ваша светлость, — с величественной снисходительностью проговорил старый слуга и удалился.
Жак Леймин наблюдал за сценкой с устрашающей ухмылкой, постукивая своей чашкой по столу.
— Если есть в мире явления непостижимее Доулсона, — Люк с наслаждением опрокинул в себя вторую чашку кофе, — то я таких не знаю. Но вернемся к нашим делам. По контактам почившего оружейника, Хикслоу, который передал убийцам заказ на меня, что-нибудь узнали?
— Пробиваем, ваша светлость. Пока всплывает мелочь и местные проблемы, форштадские. Собственно, — Леймин вздохнул, — не очень-то мы вам пока помогаем.
— Вы освобождаете мне время, которое пришлось бы тратить на те проверки, что делаете вы, — возразил Люк. — А у меня есть чем с вами поделиться.
И Дармоншир очень кратко, буквально в двух словах рассказал о догадке, что погибшие аристократы умирали от проклятий и о вчерашнем визите к магу, Ирвину Андерису, который только укрепил его подозрения.
— Надо искать нелегала, который промышляет проклятиями, господин Леймин, — заключил он.
— Займемся, ваша светлость. И если позволите, совет. Будьте осторожнее. За вами наверняка следят, и ваш интерес к друзьям и родственникам погибших и специалисту по проклятиям не остался незамеченным.
Люк угрюмо хмыкнул.
— Я же не только их посещал, Леймин. Все понимаю. У меня в последние дни — сплошь визиты, встречи, и абсолютное большинство к расследованию отношения не имеет. Устал от людей, знали бы вы как. Но зато вряд ли кто найдет логику в моих посещениях. Да, еще просмотрел родословные тех аристократов, кто заказывал их у генеалога. Только время потратил. Тупик. Все они слишком далеко от трона.
Люк потер двумя пальцами переносицу и потянулся налить себе третью чашку.
— У меня такое ощущение, что ответ лежит на поверхности, но я его не вижу.
— Бывает, — сочувственно сказал Леймин.
— Да, — с раздражением согласился Люк. — Итак, если откинуть вероятность того, что все смерти — случайны, то таинственный убийца — тот, кто достаточно близок к трону, но не настолько, чтобы обратить на себя внимание Луциуса, кто обладает широкими возможностями и средствами. И если считать, что цель всех этих убийств — корона, то под ударом, очевидно, находятся и принцы Инляндии. Но с ними, как я понимаю, ничего странного, что можно списать на проклятие, не случалось.
— С Инландерами постоянно что-то случается, — грубовато ответил Леймин, — уж очень любят риск и женщин. Но это семейное, увы. Остепеняются только когда на трон садятся. И то... — он замолк.
— Да оставьте, Леймин, — сухо сказал Люк, — о том, скольких любовниц поменял его величество Луциус, вся Тура гудит. Однако он мне не показался человеком, склонным к опрометчивым поступкам.
— Это вы его в молодости не застали, — усмехнулся Леймин. — Расспросите вашу матушку, они с вашим дедом часто гостили в королевском дворце. Иногда кажется, что целительский дар дан Инландерам в компенсацию, чтобы могли себя по косточкам собирать.
— Расспрошу, — подтвердил Люк. — Спасибо, Леймин. И все же я не понимаю. Предположим — только предположим — что убийца — двадцать пятый в списке наследования. Вот убрал он всех, кто перед ним. Так, чтобы не вызвать подозрений, а это уже сложно — вопросы и слухи точно пойдут. Но в этих кровных связях такая неразбериха, что корона вполне может выбрать двадцать шестого. Или тридцатого. Или пятидесятого, если у него гены так сложились удачно. Рисковать ради вероятности получить корону?
— А почему бы и нет? — заметил старый безопасник.
— Но тогда — если на его счету столько смертей — не логично ли очистить поле и после себя? Чтобы уже наверняка? Но после двадцать пятого плотность смертей не превышает норму. Если только он не ближе к трону, чем мы думаем. Например, десятый. И очищает и перед собой и после.
Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |