Опричник I I I

...

До Смоленска мы добрались к вечеру пятого мая. Пожалуй, единственным преимуществом ямской гоньбы была скорость, в остальном же, удовольствие так путешествовать, было сомнительным. Несколько дней проведенных в седле изматывали невероятно. Думаю, тех, кто будет против строительства железнодорожной магистрали Москва — Можайск — Вязьма — Смоленск, стоит посылать этим путем. Несколько дней верхом, да ещё и в таком темпе быстро приведут их в чувство. Особенно теперь, когда бояре и прочие распробовали, насколько комфортно передвигаться в обустроенных вагонах.

В Смоленске я задержался на пару дней, дабы осмотреть строительство новых укреплений, по бастионной системе, которую я в свое время "сосватал" Ивану Выродкову, а потом отправился дальше, в Велиж. Оттуда нам предстояло спуститься вниз по Западной Двине, а по пути, по возможности, заключить договора о покупке зерна осенью этого года. Впрочем, если ливонцы заломят слишком высокую цену, можно и подождать, когда они поймут, что при хорошем урожае продать ту же рожь по старой цене будет не так-то просто. Людей же в Ревель я направил ещё раньше, с наказом не спешить и дождаться когда местные купцы созреют, чтобы не ломить втридорога.

От Велижа до Риги по Западной Двине XVI века, со всеми ее изгибами, чуть более шестисот верст, так что если идти даже со скоростью течения, преодолеть этот путь можно довольно быстро. У истока воды реки текут со скоростью более трех верст в час, а на некоторых участках может быть и вдвое и втрое выше. Так что, если идти только в светлое время, по десять часов в день, в сумме потребуется около недели. На хорошей же лодке, с крепкими гребцами, этот путь можно преодолеет и за три-четыре дня. Но с учетом того, что нам придется делать местами продолжительные остановки, стоит ориентироваться дней на десять. В любом случае к двадцатому маю, мы уже будет в Риге, а к двадцать пятому — в Аренсбурге.

...

В Ригу мы прибыли раньше, чем я рассчитывал — пятнадцатого числа, и буквально на следующий день отправились на Эзель, на сторожевике, который ожидал нас в столице Рижского епископства уже больше недели. Попытки договорится с ливонскими купцами о цене на хлеб будущего урожая, я бросил уже после Полоцка. Толи из вредности, толи по глупости они ломили цены, покупать по которым отпадало всякое желание. Придется ждать августа, когда реальность возьмет своё и к местным коммерсантам вернется здравый смысл. А пока меня ждали переговоры с Иоганном фон Мюнхгаузеном.

...

Огонь в камине зала для приемов уютно потрескивал, сдабривая ароматом дымка холод двухсотлетней каменной кладки Аренсбургского замка. За длинным столом сидел князь-епископ Эзель-Викский и Курляндский Иоганн фон Мюнхгаузен и его брат и фогт епископства Кристофер фон Мюнхгаузен. Дорогое вино в бокалах, остывающее жаркое и прочие яства на столе были почти не тронуты. Разговор шел о том, что затрагивало всех присутствующих. Фактически решалось будущее Аренсбурга, и самого епископства...

...

— Ваше Преосвященство, — сказал я, — Вы же сами понимаете, что, как только окончится перемирие между Россией и Литвой, Ливонская Конфедерация будет втянута в эту войну?

— Это вполне вероятно,— ответил князь-епископ Эзель-Викский и Курляндский Иоганн фон Мюнхгаузен, — Но что мы можем поделать? Ливония слаба и, по сути, разрознена. Каждый преследует свои интересы.

— Тем не менее, у вас есть несколько вариантов. Всё зависит от того, какой вы выберете. Самый простой: стать вассалом того, кто сможет защитить ваши владения. Либо продать их, пока они чего-то стоят, и с этими деньгами перебраться жить в более безопасное место. Либо положиться на Провидение Господне и смиренно ждать своей предначертанной участи...

Иоганн задумался, как и сидевший рядом с ним брат Кристофер, занимавший должность фогта Эзель-Викской епархии. Судя по выражению их лиц, смиренно ждать своей участи, им точно не хотелось. Так что, пока они прикидывали, как быть, я продолжил:

— Подумайте Ваше Преосвященство, — сказал я, — Может ли какая сторона из тех, что заинтересованы в разделе Ливонии, предоставить вам то, что вы хотите? Пошлет ли она свои корабли и войска защищать Аренсбург и Гапсаль? Датчане пока даже не восстановили свой флот, а шведы не будут защищать ваши владения от русских. У поляков вы могли бы найти защиту, но что они захотят взамен?

— Сколько вы готовы заплатить?— спросил Кристофер фон Мюнхгаузен, — Решать не мне, а моему брату, но, тем не менее, вопрос цены, думаю, весьма важен. Как минимум, это даст нам понять, стоит ли вообще обсуждать такую возможность.

— Хороший вопрос, господин фогт, — кивнул я, — Я могу предложить несколько вариантов. От простой продажи за вполне конкретную сумму, которая будет выплачена в начале нынешней осени, как и более интересные способы. В частности оплата может быть произведена паями Готландской или Московской биржи, а так же Русских Торговых компаний. Все эти предприятия приносят неплохой ежегодный доход, но как вы понимаете в этом случае Его Преосвященству желательно перебираться не в Германию, а в Россию. Государь мой, Иоанн Васильевич, привечает ученых людей, независимо от их вероисповедания, и будет рад предоставить вам обоим свое гостеприимство.

— О какой сумме идет речь? — спросил Иоганн фон Мюнхгаузен, — А насчет вашего предложения... все мои родственники живут в Фердене. Я хотел бы встретить старость рядом с ними, на родине.

— Если речь идет о продаже не позднее начала сентября этого года, — ответил я, — Вполне достойная цена за Эзель-Викское епископство — тридцать тысяч талеров. Что же касается Епископства Курляндского, коим вы так же владеете, то оно меня не интересует. И причина вполне прозаична: защита этих земель от тех же поляков и литвинов обойдется дороже, чем они приносят...

— Сумма приличная, — сказал Кристофер, обращаясь к брату, — К тому же можно будет продать тем же литвинам или полякам ещё и курляндские владения.

— Подумайте Ваше Преосвященство, — повторил я, — А чтобы склонит чашу весов в сторону правильного выбора, я подарю вам те два датских корабля, которые мы захватили в битве при Зунде. Оба они полностью отремонтированы, и вы сможете перевезти свое имущество в Ферден, а потом продать их тем же датчанам или использовать их для торговли. Кстати, некоторые товары моих заводов весьма популярны на Готландской бирже и приносят хорошую прибыль...

— О да, я знаю, — сказал фогт, — мы сами закупали там листовое железо для лат и полосы для мечей. Металл такого качества откровенно поставил меня в тупик. И от куда? Из Московии, которая ещё не так давно сама закупала шведское и английское железо!

— Помолчи, Кристофер, — сказал Иоганн фон Мюнхгаузен и обратился ко мне, — Я обдумаю ваше предложение и дам вам ответ в начале августа. Надеюсь, к этому времени у вас будет в распоряжении оговоренная сумма?

— Непременно Ваше Преосвященство, — сказал я, — Деньги для меня наименьшая из проблем. Время, вот что важно! А сейчас я вынужден покинуть вас: мне необходимо отправится на Готланд. Неотложные дела...

— Я провожу вас до пристани, — сказал Кристофер, во взгляде, которого, явно читалось, что это была не простая вежливость.

...

Когда мы вышли за ворота замка, я обернулся к фогту и спросил:

— Кристофер, вы явно хотите мне что-то предложить, но не знаете, как к этому подойти?

— Я думаю о будущем, — сказал он, — И оно откроено не внушает мне надежд...

— Мне кажется, все складывается хорошо, — сказал я, — Если ваш брат примет мое предложение...

— А что получу я? — прервал меня Кристофер, — Унаследованный мной старый фамильный замок в Хадденхаузене разрушен чертовыми протестантами! Денег на его восстановление нет! Мой брат тут помочь не сможет — это слишком дорого!

— Вон оно что?! И что вы хотите мне предложить?

— Не вам, а вашему Государю, — сказал Мюнхгаузен, — Я хочу предложить ему Эстляндию!

— Рассказывайте, что вы задумали, и как можно подробнее!

...

То, что хотел провернуть Кристофер фон Мюнхгаузен, несколько выходило за рамки юридически обоснованный действий. Его предложение сводилось к тому, чтобы Иоганн фон Мюнхгаузен провел в Дерпте встречу с вассалами, после чего захватил бы орденский замок в Ревеле. А затем утвердился губернатором Эстляндии, и подписал договор о передаче ревельского орденского замка Кристоферу фон Мюнхгаузену, который провозгласил бы себя уполномоченным русского царя и помог занять крепостные сооружения Ревеля от его имени. За эту услугу Кристофер хотел двадцать пять тысяч талеров лично себе и ещё пять для своего брата [19].

Вот только такой расклад мне был совсем не по душе. Вряд ли кто смирится с тем, что Эстляндию заберет себе русский государь. Да и управлять немцами, которые составляли основную массу городских жителей, для русской администрации будет той ещё задачкой. Так что я предложил нечто иное:

— Кристофер, вы наверняка знаете, что я выкупаю те земли, которые мне нужны? Не беру силой, хотя мог бы, а именно выкупаю. Про покупку фюльке Тромс и Финмарк думаю, вы уже в курсе? А скоро будут выкуплены те земли, что перешли Кристиану II по итогам войны с Данией: Гренландия, Исландия и Фарерские острова. Они ему изначально были не нужны и уступку прав на них, он требовал именно для того, чтобы пополнить продажей оных земель норвежскую казну.

— А зачем они вам? — удивился фогт Эзель-Викского епископства, — Дохода от них не так много, а защита может стоить приличных денег. Вам потребуется флот...

— Флот уже есть, — сказал я, — Мало того, весной заложено ещё несколько кораблей, которые вступят в строй уже к осени.

— Так быстро? — удивился Кристофер фон Мюнхгаузен, — Я слышал, что венецианцы умеют строить галеры сотнями в год, но Московия? У нее же до сих пор не было большого флота, и традиций кораблестроения...

— Теперь есть, — сказал я, — Кроме того, год назад мы доставили на Соломбалу лесопилки, которые позволяют получать огромное количество досок и бруса за короткое время. А в этом году туда отправлены специальные сушилки для леса, так что вместо нескольких лет срубленные стволы готовы для применения уже через две недели.

— С трудом верится, но, зная вас, могу предполагать, что это так. Тем не менее, я не понимаю, какая надобность в тех землях, что вы хотите приобрести? Я понимаю Эзель и Даго, где выращивается хлеб и пасется скот, но Исландия и тем более Гренландия. Кроме рыбы там ничего нет. Но ее можно ловить и на Балтике у побережья Сконе и на Доггер-банке, в Северном море...

— Всё так, — ответил я, — Но с каждым годом холодает сильнее и сильнее, и не далек тот день, когда сельдь уйдет из Балтики на ту же Доггер-банку. Кстати, права на Шетланды Кристиан так же получил, правда они распространяются лишь на их выкуп у шотландцев. Вы же знаете, что с ними договорится весьма непросто, но, тем не менее, я постараюсь получить эти острова. Что же касается Гренландии и Исландии, единственная потребность в них состоит в том, что они нужны Русско-Американской торговой компании, которая этой весной была создана для выкупа французских владений в Новом Свете.

— Зачем России эти земли? — спросил Мюнхгаузен, — Я слышал государство вашего сюзерена огромно и земель в нем хватает...

— Размер не всегда имеет значение, — сказал я, — Северные области богаты лесом, зверем и рыбой, как и Новгородские пятины, но хлеб там растет плохо. В центре же русских земель уже несколько лет для верстанных новиков едва хватает наделов, впрочем, урожаи там так же не радуют. А угроза крымских набегов пока не позволяет заселить плодородные земли вдоль Дона. Сам Крым сейчас слаб, но за ним стоит Сулейман. Ударь мы по Бахчисараю, мы бы его взяли, но султан пошлет армию и взятое кровью придется, скорее всего, оставить.

— Кажется, я понял вашу задумку, — сказал Кристофер, — Заселить заморские земли хлебопашцами и везти оттуда хлеб, который так необходим вашей державе. Это остроумно, но дикари... Они же там есть?

— Есть, — ответил я, — Но знаете, что самое смешное: они даже не знают железа, а медь у них редкость, да и ту они покупали через третьи руки с юга, аж из земель, ныне завоеванных испанцами. Среди них, конечно, есть свирепые воины и немало, но земель там много и если договариваться с ними, а не пытаться отнять силой, то много воевать не придется. Кроме того, они с готовностью купят многие наши товары — у них есть, чем расплатится. Кукуруза, бобы, шкуры бизонов, меха. Конечно, в Европу есть смысл везти только меха. И, само собой зерно...

— Пожалуй, затея и в самом деле моет оказаться успешной, — сказал фогт, — Но что вас не устраивает в моём предложении? Эстляндия даст вашему Государю, так необходимый хлеб...

— И войну, — сказал я, — Поэтому я предлагаю другой вариант, который будет куда выгоднее всем. Начальный замысел нет смысла менять, но вы не станете передавать эстляндские земли моему Государю. Вы возглавите их! Как комтур. И будете попросить Иоанна Васильевича принять вас как вассала под свою руку...

— То есть вы хотите, чтобы я сам правил Эстляндией? — спросил Мюнхгаузен, не веря своим ушам, — Но в чем смысл такого положения дел? Обычно все стараются взять под свою власть, а не делится ею...

— И это зачастую ошибка, — сказал я, — Вам куда проще управлять этими землями. Вам известны местные обычаи, вы знаете то, как думают горожане и купцы, вы тут как рыба в воде! А представьте себе, сколько ошибок наделают русские воеводы на вашем месте и сколькими беспорядками это отольётся? Сколько придется сжечь сел и мыз в ходе их усмирения? Не проще ли моему Государю спокойно получать десятую долю от сбора налогов и предоставить всё остальное на ваше усмотрение?

— Это неожиданно, — сказал Кристофер, — Но это... правильно. Так действительно всем будет лучше. К тому же у литвинов и поляков будет мало поводов пытаться завладеть Эстляндией, если она добровольно станет вассалом царя Иоанна, сохранив при этом все свои права и относительную независимость.

— Вы позабыли ещё один плюс, — сказал я, — Лично для вас: став подданными России, ваши купцы получат право беспошлинно торговать в Швеции и Англии. Само собой шведы и англичане так же получат права беспошлинной торговли в ваших землях. Но думаю из этого тоже можно извлечь свои выгоды. И кстати, если вы поспособствуете Русской церкви в обращении в православие местных жителей, у вас не будет проблемы с протестантами среди основной массы населения...

— Как истинные католики мы поняли друг друга, — сказал Мюнхгаузен, — Но с православием стоит обставить дело тонко. Мне, конечно, не улыбается тут видеть протестантов, но и местных крестьян-католиков тоже, но открыто обращение их в православие, я не поддержу. Просто не стану препятствовать.

— Разумно, — сказал я, — Давайте обсудим всё детально в моей каюте, а мой секретарь составит нужные бумаги, дабы мы могли по ним четко представлять суть нашего соглашения и в дальнейшем им руководствоваться.

...

Кристофер фон Мюнхгаузен поставил свою подпись под документом, и бросил перо на стол. Теперь обратного пути для него не было: с точки зрения Ливонской Конфедерации он совершил измену и сдал часть ее территории врагу. По факту это, конечно, просто переворот, который пока не совершен, но предотвратить который невозможно. Иоганн Вильгельм фон Фюрстенберг, ландмейстер Тевтонского ордена в Ливонии и глава Ливонской конфедерации ничего не успеет противопоставить быстрой и скоординированной операции по захвату Эстляндии. Пока он соберет войска, всё будет закончено, и эти земли станут вассальным владением Ивана Грозного.