| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Тут из-за моей спины донесся всхлип и тихие слова:
— Дети... О Боги и Владыки! Если нас... то их тоже...
Я смолчал. Уж кому-кому, но не мне быть мозгоправом. Самому бы помог кто вынырнуть из моря ненависти к Адальберду ви Троту. Трезво окинуть бы взглядом свою ситуацию... Эх...
Время текло неспешно.
Слой черного песка временами перемежался с коричневой сыпучей глиной. Ноги в нем грузли не сильно, почти сразу наталкиваясь на стальную основу.
Время от времени, я останавливался и оглядывался, ища возможных преследователей или опасность. Мои инстинкты почти замолчали, лишь иногда у меня возникало легкое ощущение внимания, направленное не сзади, а со стороны правого отрога.
Может быть опять волки? Или что-то еще? Ведь наша группа стала большой. Кроме того — все сплошь маги. Я ведь даже Ренальде дал Божественную Орхидею. Пустошь может начать реагировать. Кстати, мне вот интересно, как Пустошь встретит армию демонов? Вот будет хохма, если она всех этих тварей тут и угробит. Пришли? Распишитесь в получении.
Но вряд ли наша сверх богатая дикой магии область испугает кого-то из Владык или Изначальных. Так, озадачит немного.
Предыдущий Владыка, называвшийся Падшим, был чересчур самоуверен и когда его Легионы, один за одним, были уничтожены, явился лично, чтобы наказать наглецов. Вот только мы прознали об этом его шаге. И ловушка захлопнулась, заключив Владыку с серьезным запасом пространства в 'Саркофаг Времен'. Как говорят маги: '...до конца этого мира'. Кстати, это для илитари все время заключения пронеслось за один миг, а сущности уровня Владык будут осознавать себя каждую секунду. Та еще пытка. Заключение в собственном разуме. Без возможности пошевелить и пальцем. Замаринован в собственном соку.
Огромные отроги вулкана становились все ниже. Левый удалялся, иногда скрываясь в мареве горячего воздуха.
Что интересно, черный песок был холодным, а коричневый серьезно нагревался на солнце. Нам троим было нипочем из-за плащей, а вот илитари должны были страдать. Что с этим поделать я не знал.
Когда Солнце коснулось плоскогорья, я завернул к отрогу и не доходя до его стены сотни две шагов объявил лагерь.
Осторожно говорю на эльфийском:
— Костра не будет. Свет привлекает внимание хищников. Кроме того, демоны могут быть относительно близко. Да и топлива нет... — упреждая движение одного из древних: — Применяйте магию только в крайнем случае. Пустоши реагируют на ее проявления радикально и чаще всего смертоносно. Мы сейчас там, где была разлита Тьма. Конкретно — одна из ее ипостасей 'Голодная Тьма'. И я не знаю, что с нами будет, когда здесь возникнет противоположная Сила... — помолчав, осторожно произношу ее название: — ...Свет. — вроде ничего не произошло. Может потому, что Тьма связана в черный песок? Рассказываю: — Ходит байка, что как-то один разведывательный отряд светлых эльфов возвращался из Пустошей и их маг уже под самыми стенами Излиэра толи применил 'исцеление', или вообще просто сказал на эльфийском 'жизнь'. И все. Его затянуло под песок. Как бы то ни было, после этого эльфы выучили общеимперский и в Пустоши общаются на нем. Если замерзаете — прижмитесь друг к другу. В крайнем случае, можете применить немного магии. Только предупредите об этом окружающих. — еще раз оглянувшись, я закончил: — Попробуйте поспать. Завтрашний день будет крайне тяжелым...
Проследив за тем, как они, тихо переговариваясь, почти падают в песок спиной к спине, я перешел на имперский и спросил девушек:
— Вы же не израсходовали те лечебные зелья, что я вам дал? — дождавшись того, что они помотали головами, я резюмировал: — Пять штук как раз хватит каждому. Дадим их им перед Полем Мертвецов. У них должен быть более менее трезвый рассудок, когда мы будем его пересекать. Вода?
Эльриэлла дотронулась до пояса:
— У меня немного. Глотка три. Я экономила.
Поворачиваюсь к Ренальде. Она так же кивнула:
— Чуть больше.
Тут на моей спине завозилась древняя. Я снял ее со спины и стал быстро расстегивать стягивающие ее ремни. Когда я усадил ее и начал осматривать раны, древняя спросила меня:
— Мы же выберемся?
— Ориентировочно чрез два дня мы выйдем на границу оазиса. Место там не самое безопасное, но есть вода. После — станет кратно легче. Эти два дня будут самыми тяжелыми. Но вы не умрете. Золотой Корень не даст. Но разум может помутиться. А идти еще два дня. В худшем случае придется вас привязать друг к другу. Или тащить.
Ульюрь загребла рукой горсть черного песка и сказала:
— Это что — Сила?
Чуть киваю:
— Демоны что-то применили и Сила кристаллизовалась. Эльриэлла предполагает, что это была какая-то цепная реакция, инициализированная странной колонной рядом с их плацдармом.
— Никогда такого не видела и не ощущала.
Кстати, кое-что нужно прояснить. Спрашиваю как можно мягче:
— Скажи, а ты — маг? Могущественный?
Она чуть насупила брови и замялась:
— Ну, вообще — да. — она чуть усмехнулась: — Моя семья была главной в нашем роду не только из-за традиций.
Чуть сощуриваюсь:
— Порядок? Хаос? Силы? Стихии?
Древняя кивнула и даже чуть пренебрежительно хмыкнула:
— Конечно. Владыка не просто так затребовал нас в свою армию. — она тяжело вздохнула: — К сожалению, ценность наших душ превысила нашу возможную полезность. У вас есть вода и еда?
— Крайне мало. — мотнул я головой и продолжил: — Буквально несколько глотков. Мы не собирались пересекать пустыню. Пищи чуть больше. Я могу дать сушеное мясо, но его лишь пара небольших кусков. Воду дадим по глотку на каждого завтра утром: вам нужны будут силы, чтобы пройти завтрашний день. А на послезавтра — будут лечебные зелья. Ровно по одной бутылочке на каждого из вас. Это вся жидкость, что у нас есть. Но повторюсь — этого вам хватит. Скажи своим, чтобы спали. Сторожить буду я.
Рядом с Ульюрь опустилась на колени ее сестра.
Поднявшись, я отошел и стал испытующе смотреть в черную пустыню, туда, откуда мы пришли. Но мой взгляд нет-нет, да и притягивал крайне крутой скалистый склон вулканического отрога, резко начинавшегося в сотне шагов от нас. Он поднимался больше чем на пару сотен шагов. И там, вверху, была некая растительность, представленная низким кустарником. Проблема была лишь в том, чтобы подняться первую сотню шагов почти отвесного осыпающегося склона.
Эльриэлла спросила:
— Отдавать им мясо?
Я задумчиво покивал:
— Да. Мы обойдемся без провианта. У нас есть плащи. Для них же эти два дня будут крайне серьезным испытанием. Даже будь у нас вдоволь и еды и воды. Дай Ульюрь, пусть она распределит... — тут далекие кусты чуть шевельнулись. На краткое мгновение мне показалось довольно большое косматое тело. Раз в пять больше волка. По спине замаршировали мурашки.
Ренальда взвела арбалет и подошла ко мне со словами:
— Что там, Кейн?
Я сглотнул:
— Свирепень. Один. Но они почти всегда охотятся парами. И второго я и не вижу. Вопрос лишь в том, решатся ли они спуститься с отрога и напасть.
— Я не вижу. Куда смотреть?
Начинаю ей указывать приметы:
— Вот кусты обрываются. Там такая узкая лощинка, похожая на русло высохшего ручья. Вот туда и смотри.
В этот момент свирепень почуял наше внимание и, снова показавшись среди кустов, не спеша порысил выше по отрогу, четко проявляясь в свете прямых лучей заходящего солнца.
— Увидела! — тихо воскликнула она.
Солнце быстро садилось.
Я тихо заговорил:
— Они довольно умны. Ходит мнение, что зверолюды просто следующая ступень развития данного вида. И если 'аэнари' — это искаженные одиночки-чудовища, появившиеся от воздействия магии, то свирепни живут парами. Самец и самка. У них бывают... щенки, если можно так сказать про детей этой смеси кошки и волка. На наше счастье они там, а мы — здесь. И между нами обрывистый склон и кусок ровной пустыни. — чуть наклоняю голову к Ренальде: — Дай мне арбалет и попытайся заснуть.
— А ты?
Мрачно хмыкаю:
— Из-за этих тварей я сомкну глаза лишь когда мы будем в оазисе. Иначе к утру нас станет на одного меньше...
Послушав меня, она отдала арбалетик и легла прямо тут, завернувшись в плащ. Я же проверил арбалет на наличие стрелок в магазинчике и срабатывание механизма. После опустился на колени так, чтобы не двигаясь видеть и отрог и тот кусок черной пустыни, откуда мы пришли.
Солнце окончательно скрылось за плоскогорьем. Быстро темнело.
По песку засеменил дракончик и, подбежав ко мне, залез на руки. Отложив арбалетик на песок, позволяю себе почесать его шейку и вообще разминаю его маленькое тельце, проверяя все ли в порядке: все-таки я даже недавно по нему прокатился. Но все было отлично, если не считать худобу.
— Ничего, вот выберемся из Пустоши и я кого-то откормлю. — тихо прошептал я ему.
Да, можно много говорить про память крови и ряд знаний, которыми 'эклау' обладают с момента вылупления из яйца, но это все не будет отменять того, что дракончик был еще ребенком. Да, наш жестокий мир щедро окатил его помоями из злобы, отчаяния и безысходности, заставив смотреть на окружающий мир по-взрослому, но это не значит, что дракончик перестал нуждаться во внимании и любви.
— Уссе талле эрра-элле, аллемаре утта-улле... — тихо зашептал я древнюю песнь.
Под ее звуки дракончик свернулся в шар и задремал.
Протянув руку к мешку, который лежал рядом с Ренальдой, я наощупь нашел там початый Золотой Корень и кинжалом срезал от него тонкий как бумага кусочек. Терпко-сладкий вкус затапливает рот. Как же я его ненавижу... и обожаю одновременно.
Избавишься тут от зависимости.
Если бы прикончить свирепней, то проблему с провизией мы бы отодвинули надолго, если не до самого прибытия в Излиэр. Как бы спровоцировать их атаку? Свирепни осторожны. Это не синетиры, часто прущие чуть ли не напролом.
Склон отрога слишком крутой. Свирепень должен понимать, что спуститься по нему от еще может, а забраться обратно да еще и с добычей — уже нет. Жрать ее тут же он не будет: они прекрасно разбираются в том опасна группа или нет. Кроме того, свирепни способны определять роли участников стае. Полным полно историй про то, как свирепни утаскивали часового так тихо, что группа Искателей продолжала спать, обнаружив пропажу лишь когда просыпались сменщики.
Проклятье. Перейти бы пустыню к другому отрогу, но еще плюс один день пути к оазису древние могут не выдержать и, к примеру, начать применять магию для своей поддержки. Ничем хорошим это для нас не обернется.
Придется идти вдоль этого постоянно снижающегося отрога. А сверху за нами будут наблюдать они.
Хм. Отрог дальше будет снижаться. Склон вполне может стать не таким крутым. Следующая ночь? Или нападут уже в оазисе?
У-ху-хух... Перспективы у нас опасные. Но повлиять на них мы можем слабо.
Или нет? Забраться завтра ночью на отрог и попытаться прикончить тварей?
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
