Опричник I I I

...

Как только выставка открылась, купцы повалили внутрь, привлеченные тем, что вход для тех, кто аккредитован на Готландской бирже абсолютно бесплатный. Аккредитация же для купца стоила весьма дешево — всего талер, если он планирует торговать в течение одного дня, три талера, если торговать всю неделю и десять талеров, если собирается делать это весь месяц. Аккредитация же на весь год, стоила всего шестьдесят талеров, но надо сказать таковую приобрело всего несколько человек, причем это были явно не купцы, а явно их младшие компаньоны, действовавшие по их поручению.

Когда купцы и прочий люд, среди которых были так же и богатые готландцы, которые ещё не успели получить аккредитацию, но вполне могли себе позволить потратить пару талеров за вход заполнили зал, началось заранее предусмотренное мной "представление". У каждого товара выложенного на столах, а то и просто на полу, как те же якоря, появились мои люди, умевшие сносно говорить по-немецки, по-шведски и на латыни. Практически все они были из тех, кого я выкупил в Выборге в свое время. Их даже учить не пришлось ни немецкому языку, ни шведскому, разве что только латыни и то не всех. Они и так на них говорили с детства. Так что теперь могли ответить на любой вопрос о тех товарах, которые мы выставили в данном зале.

Большая часть купцов сначала заинтересовалась многоствольными охотничьими ружьями и кирасами. Оно и понятно — товар востребованный и ходкий. Кроме того, некоторые заинтересовались непромокаемыми плащами для моряков и обувью с подошвой из фактиса. Около стеклянных светильников особого ажиотажа не было, а вот морские и шахтерские светильники кое-кого заинтересовали.

Зато вокруг сейфов собралась толпа: товар новый, и при этом однозначно нужный состоятельным людям! Ножи, ножницы и иглы новинкой не были, так что к ним подходили единицы. Но надо сказать, что, оценив качество, они живо интересовались ценой и объемами поставок. А вот спиртовые зажигалки собрали приличных размеров толпу. И заказы валились одни за другим. Не смущала даже цена в пять талеров за штуку. Якоря же пока не были в центре внимания, но я на это и не рассчитывал. До испытаний это для иноземных купцов кот в мешке...

Я же ждал когда придет Кристофер Хадсон, за коим ещё с утра послал пару своих бойцов из отряда Челмата Тораева. Он прибыл ещё второго числа, но после тех новостей, которые он мне поведал, мы с ним уговорились, что до нужного момента он появляться на бирже не будет. Дело в том, что ему таки удалось сделать то, что он обещал ранее: получить от королевы права на мое имя на разработку золота на реке Мауддах, в Уэльсе, а так же на паре новых месторождений олова, открытых моими людьми в Корнуолле.

Само собой, Мария Тюдор отменять горную регалию не собиралась, и данное разрешение было обставлено особым образом. В королевской грамоте сформулировано было просто на удивление красиво: "Мы, королева Англии и Ирландии, королева-консорт Испании в качестве особого исключения из Горной регалии, Алехандро Торреса Дель Рио, герцога Волги и Ахтубы, графа Ларвика и Лардала. В награду за чрезвычайные заслуги перед короной, даруем ему привилегию добычи золота в Коэд-и-Бренин, что на реке Мауддах[30], в Уэльсе...". Аналогично было оставлено и с оловянными месторождениями. Правда, там взнос в казну был скромнее — всего пятая часть.

Видимо новая присланная партия лекарственных средств весьма впечатлили фрейлин королевы, произведя нужный эффект. Часть из них стремились забеременеть и принести наследника своему супругу, но после перенесенной болезни, которая задела многих в Англии, получалось не у всех. У кого-то болели родственники, старики или дети, потому как таинственная эпидемия "аглицкого пота" всё ещё не прошла. Так что желающих получить мои настойки из рук королевы было много. Слишком много!

Самое удивительное мне они стоили буквально копейки: тот же золотой корень[31], он же Родиола розовая или Rhodiola rosea, если на латыни, на побережье Белого моря рос в изобилии, а уж про шиповник, требующийся для сиропа с высоким содержанием витамина С, вообще речи не шло. На той же Выксе его было столько, что хватило бы на весь Лондон. Так что маленькие бутылочки из темно-коричневого стекла, с характерным приплюснутым шарообразным низом и тонким горлышком с притертой пробкой были основной статьей расхода на данный продукт. Сами же настойки сделать стоило куда дешевле.

Особенно, после того, как мы начали выращивать ее сами, а не собирать в виде дикороса. Оказалось, что на специально подобранной почве, родиола розовая, выращенная из семян, имеет куда больший вес корневищ. У большинства растений он вырос в десять-двенадцать раз, в сравнении со средним весом у дикоросов, а отдельные экземпляры имели вес корневища в пятнадцать раз и более[32].

Но был один нюанс: в свободной продаже нашего снадобья пока не было! И это было не спроста — куда выгоднее сначала дать ему обрасти слухами и даже легендами. Так что настойка "золотого коня" пока доставалось избранным в качестве подарка. Причем для узнаваемости в будущем именно нашего товара, мы добавляли в спиртовую настойку немного синтетического ванилина. И вот сейчас, когда о нем знали не только в Англии, настал момент, чтобы вывести его в свободную продажу.

Но я решил обставить всё с шиком, а заодно совместить беспардонную рекламу нашего "волшебного средства" с не менее помпезной рекламой золотых россыпей реки Мауддах. Посылать туда своих людей массово мне не особо хотелось, разве что для руководства прииском я готов был выделить несколько специалистов по добыче золота. Остальных же разумнее набрать из подданных королевы.

Причем, лицом сей рекламной компании, я выбрал не кого нибудь из русских, а Френсиса Дрейка! Кому как не ему, своего рода первооткрывателю золотых россыпей за Камнем, рассказывать о том, как он со своим небольшим отрядом, продираясь сквозь тайгу, отбиваясь от недружелюбного местного населения, искал золото и таки нашел!

Кроме всего прочего, Кристофер Хадсон выполнил ещё одну мою просьбу: разыскал в графстве Кент его братьев — Джона и Джозефа[33]. Так что для "представления" было все готово.

...

Кристофер Хадсон пришел через пятнадцать минут после начала выставки, "при полном параде" в своем лучшем костюме и сходу оглядев зал, направился ко мне. Его сопровождало несколько богатых английских купцов, которых он убедил прибыть на Готланд, где по его словам, намечалось нечто грандиозное и сулящее немалую прибыль. Подойдя ближе, он, как было ранее не раз отрепетировано, церемонно поклонился в соответствии английскими традициями и сообщил:

— Ваша светлость, рад сообщить о том, что королева Англии и Ирландии, а так же королева-консорт Испании, Мария Тюдор поручила доставить вам письмо и те грамоты, о которых вы у неё хлопотали!

— Письмо, как я понимаю личное? — спросил я, — Тогда я прочту его позже, а грамоты можете огласить лично. Думаю, уважаемым английским купцам тоже не терпится услышать, что в них сказано, чтобы убедиться, что они не зря проделали путь из Лондона на Готландскую биржу.

"Мы, королева Англии и Ирландии, королева-консорт Испании в качестве особого исключения из Горной регалии, Алехандро Торреса Дель Рио, герцога Волги и Ахтубы, графа Ларвика и Лардала. В награду за чрезвычайные заслуги перед короной, даруем ему привилегию добычи золота в Коэд-и-Бренин, что на реке Мауддах, в Уэльсе, россыпи которого его люди ранее открыли и самым тщательным образом изучили, о чем было донесено Моему Величеству с приложением нижайшей просьбы о даровании оной привилегии. Сим объявляю, что отныне Алехандро Торреса Дель Рио имеет исключительное право на разработку упомянутых россыпей и иных месторождений кои обнаружит в Северном Уэльсе. Четвертая часть добытого золота подлежит передаче в королевскую казну, остальная же часть может быть использована Алехандро Торресом Дель Рио для свободной продажи или обмена на английские товары..."

— Поздравляю от всей души Ваша светлость!— произнес Хадсон, — Надеюсь, вам будет сопутствовать успех в вашем начинании! Английская корона крайне в этом заинтересована. Чем больше вы добудете золота, тем больше товаров английские купцы смогут продать за него.

— Прочтите вторую грамоту, — попросил я, — Думаю, уважаемым английским купцам она понравится ещё больше.

Кристофер вскрыл пакет и начал читать:

"Мы, королева Англии и Ирландии, королева-консорт Испании повелеваем: Алехандро Торреса Дель Рио, герцогу Волги и Ахтубы, графу Ларвика и Лардала устроить в Тауэре монетный завод, по образцу московского, дабы чеканить монету из серебра и золота с тем непревзойденным качеством, что Мы, королева Англии и Ирландии, королева-консорт Испании видели на русской монете нового чекана. Выплата за стоимость чеканки оных монет Алехандро Торресу Дель Рио установить в одну сороковую часть от их стоимости..."

И тут уже загудел весь зал Готландской биржи. Купцы отлично поняли, что я получил по этой грамоте: сороковая часть стоимости могла бы показаться мелочью, но учетом объемов чеканки этот были колоссальные деньги! Для них конечно. Бюджет английской короны составлял около трехсот тысяч фунтов, но в зависимости от количества золота, которое пойдет на чеканку монет, сумма могла быть в разы более. Хотя даже при цифре в триста фунтов моя доля составила бы семь с половиной тысяч! Минус расходы, понятное дело. Столько получали только высшие аристократы Англии и то не все...

На деле всё было куда интереснее: я в своем письме предложил заменить королеве Марии мелкую монету, в частности пенни и фартинги, медной, из той высококачественной меди, что мы производили. Тем более, что медные пенни при ней уже в каком то количестве выпускались, хотя качество чеканки было хоть плач! Но с тем что мог обеспечить я, это станет вполне себе красивой монетой, не вызывающей раздражения у местного населения. При этом, довольно недорогой в чеканке. А высвободившееся серебро пойдет на чеканку шиллингов.

Но это было далеко не всё. По тем данным, что я получил от своих "геологов", в среднем можно было рассчитывать на годовую добычу золота пределах от восьмисот до девятисот килограммов золота. Если переводит в фунты стерлингов, в золотой монете, то на мою долю придется от шестидесяти до шестидесяти девяти тысяч или от ста пяти с лишним до почти что ста восемнадцати с половиной тысяч рублей! Само собой, вывезти эту монету не получится. Запрет на вывоз драгметаллов и монеты в Англии по-прежнему не снят, но закупить на эту сумму я могу все, что душе угодно.

Пока купцы обсуждали эти неожиданные новости, Кристофер Хадсон вынул третью грамоту и спросил меня:

— Сей грамотой, королева Англии и Ирландии, Мария Тюдор дарует вам право искать новые месторождения олова в Корнуолле и разрабатывать их. Стоит ли мне её прочесть?

— В этом нет нужды, — сказал я, — Я уже догадываюсь, что в ней написано и это меня более чем устраивает. Что же касается первой грамоты по поводу добычи золота на реке Мауддах, помнится, я озвучивал вам свою небольшую просьбу: найти братьев одного человека, который служит мне. Он весьма отличился в прошлом году в поисках золота за "Камнем", сиречь за Уральским горным хребтом. Вы отлично знаете его, поскольку сами завербовали его мне на службу ранее.

— О да!— произнес Кристофер, — Я разыскал его семью в графстве Кент, и привез сюда двоих братье в упомянутого джентльмена! Они ждут в вашей харчевне: парни устали с дороги и решили немного подкрепиться, тем более что вы выделили им серьезную сумму на оное путешествие, и они вполне могут позволить себе это удовольствие.

— В таком случае, позовите их немедля! — сказал я, а сам прошел в анфиладную галерею и пройдя по ней до двери оружейной комнаты, велел ожидавшему там Френсису Дрейку:

— Одевайся, как было говорено и пошли!

Дрейк накинул поверх рубашки кожаную жилетку, точно такого же коричнево цвета, как и кожаные штаны, по колено скрытые ботфортами, надел портупею с длинноствольными револьверами, после чего облачился в плащ и закинул на плечо револьверный карабин. Я, ни слова не говоря, прикоснулся пальцем к голове. Френсис быстро сообразив, что к чему, напялил широкополую кожаную шляпу, лежавшую на столе. Смотрелось сие одеяние на нем просто бесподобно...

— Ступай вперёд меня, — сказал я, и пояснил, — Ты должен самим своим появлением, произвести на собравшихся там джентльменов, незабываемое впечатление!

...

Френсис Дрейк в своих подкованных ботфортах настолько успешно повторил "тяжелую поступь командора" [34] из еще не написанного произведения великого русского литератора, что когда он открыл дверь в зал для фондовой торговли, где располагалась наша выставка, все взоры были обрушены на него. Его братья были уже там. Поначалу слегка оторопев от его необычного наряда, они тут же бросились к старшему брату.

— Хочу пояснить господа, — произнес Кристофер Хадсон, — Достопочтимый джентльмен[35], Френсис Дрейк, почти два года назад, принял мое предложение и отправился на службу Алехандро Торреса Дель Рио, герцогу Волги и Ахтубы, графу Ларвика и Лардала! И это время не прошло зря, впрочем, пусть вам об этом расскажет он сам.

— Что ж, господа, — сказал Дрейк, — Не буду расписывать все свои приключения подробно, тем более что мой хозяин, герцог Алехандро Торрес Дель Рио, преложил мне написать о них книгу, которая будет издана не только в Москве, но и в Голландии, а возможно и в иных странах. Посему поведаю кратко: в том же году, как я прибыл в Россию, менее чем два месяца спустя, я имел честь участвовать в экспедиции в северные моря, возглавляемой Алехандро Торресом. Там мне посчастливилось первым увидеть некому неизвестный остров, который был назван мной, по праву первооткрывателя, в честь моего патрона, Землей Торреса. А огромная гора на сём острове, видимая с расстояния почти в сотню миль теперь носит мое скромное имя.

— А что было дальше? — спросил Джон Дрейк.

— А дальше, господа, я постигал искусство стрельбы из длинноствольных револьверов, под руководством одного из талантливых учеников непревзойденного мастера этого дела Челмата Тораева, — ответил Френсис и, распахнув плащ, продемонстрировал пояс, на которой висели две кобуры, — Знали бы вы, как это пригодилось во время экспедиции в далекую заснеженную Сибирь! Впрочем, об этом я расскажу позже, а пока позвольте продемонстрировать вам свое мастерство...

— Для этого отлично подойдет, пока почти пустынный остров Асунден, где сейчас начали строить форт для защиты порта[36], — сказал я, и пояснил, — Там достаточно материала для мишеней, а кроме того, именно там, близь берега, сегодня пройдут испытания нашего якоря, дабы все могли убедиться, что он, при том же весе удерживает судно крепче, чем четыре таких же по весу обычных якоря!

Я помедлил пару минут, давая присутствующим "переварить" это сообщение, а так же обменяться мнениями и продолжил:

— Готландская биржа готова принимать ваши ставки на оное пари и обеспечить по ним честный расчет. Не упустите исторический момент: даже если проиграете, вы все равно останетесь победителем: все участвующие в данном споре, получат вечный пропуск в игорный дом, который я решил построить в следующем году рядом с биржей. Согласитесь играть в карты или кости в переполненной харчевне, или в комнате для отдыха на первом этаже биржи, не столь удобно. Там более, что в оном игорном доме, напитки и закуски все посетители буду получать совершенно бесплатно.