Опричник I I I

...

Когда все желающие посмотреть испытания наших якорей, а так же на последующую демонстрацию Дрейком своего мастерства стрельбы, проследовали на пристань, что располагалась на мысе Несудден. Затем они были перевезены шлюпками на остров Асунден, в южной части которого уже начали земляные работы под постройку форта, где после их прибытия началось взвешивание якорей. Сначала, к одной стороне рычажных весом, прицепили наш якорь, а затем, на вторую сторону, последовательно, один за другим, все четыре якоря адмиралтейского типа, что нам удалось позаимствовать на время у капитанов кораблей, чей тоннаж примерно соответствовал нашим шхунам.

После того как присутствующие убедились, что наш якорь несколько легче любого из предоставленных нам адмиралтейских якорей, стали ставить оные якоря: с одной стороны наш, а остальные с другой. А тем временем начали принимать ставки на исход испытаний. Ставили азартно, как за, так и против нашей победы и тут я не упустил момента: еще после изготовления якорей Матросова мы провели испытания, так что я отлично знал исход. Само собой, при таком раскладе, было грех немного не заработать. Впрочем, ставки были не особо крупными: от полусотни до двухсот талеров, так что в сумме против нас поставили чуть более двенадцати тысяч. Но при этом отношение радовало: три к одному, что наши испытания провалятся. Так что поставленные мной тысяча рублей или две с половиной тысячи талеров, принесут как минимум еще пять.

Когда канаты, предоставленных нам четырех якорей, привязали к кольцу стальной цепи и завели на левый брашпиль шхуны, а наш же якорь закрепили на правом, я немного выдержал "драматическую паузу", давая время, подготовится к съемке моим фотографам, а затем вынул ракетницу и пустил вверх красный огонь. Взвыла лебедка с приводом от двигателя внутреннего сгорания, доселе молчаливо расположенного в трюме и ничем не выдававшего своего существования, и цепи якорей натянулись...

А дальше все пошло вполне предсказуемо: почти что одновременно, все четыре адмиралтейских якоря были выдернуты из грунта. Мои фотографы запечатлели этот момент с трех камер, с разных ракурсов. Позже выберу лучшие кадры, а потом с них сделаем гравюры для типографских медных листов, которые будут посланы в Голландию для печати "летучих листков". Пусть разойдутся по всей Европе. Я еще голландцам и денег приплачу за рассылку, ибо такое вложение окупится сторицей.

Учитывая себестоимость производства якорей на Выксе и цены на них в Европе[37], а так же объем спроса, это не просто "золотое дно" — это Эльдорадо! Причем со временем доходы от продажи якорей будут расти, вслед за размером флотов и тоннажем кораблей. При этом, я не постесняюсь сделать цену такой же или даже чуть более низкой, как у якорей адмиралтейского типа, чтобы постепенно полностью убить их производство в большинстве европейских стран. А поскольку максимальную удерживающую силы все якоря, которые зарываются "лапами" в грунт имеют при использовании цепей вместо канатов, то и с цепями я проверну ту же историю, благо наша технология позволяет делать их сильно дешевле[38], чем у европейцев.

Для начала, конечно, будут использовать цепь только на том отрезке, где пеньковый трос прикреплен к якорю и больше всего истирается о каменистый берег. Это вполне себе работает и позволяет увеличить удерживающую силу. Изредка так делают и сейчас, но не массово, потому как дорого. Но когда у нас будет возможность массово выпускать такие же лебедки, как мы используем на шхунах, то кое-кто при постройке новых судов рискнет полностью заменить канат стальной цепью. На продажи наших пеньковых канатов это особо не поваляет, их на корабле и так с избытком.

А когда арматор решит использовать полноценную цепь, он просто будет вынужден купить и всё, без чего устанавливать на судне якоря с такой цепью просто бессмысленно: стальные клюзы, паровые лебедки и так далее. Все эти устройства, на данный момент, делаем только мы. Мало того, в течение нескольких десятков лет конкурентов у нас не предвидится. При желании сделать, те же клюзы можно и в Европе, вот только качество будет хуже, а цена выше. Дело тут даже не в разнице себестоимости металла, рабочая сила по цене отличается и прилично.

В той же Англии квалифицированный работник получает шесть пенсов в день, то есть половину шиллинга, если пересчитать это в русскую валюту получается почти полтора алтына, тогда как в России обычная дневная оплата даже в Москве не превышает половины алтына. На Выксе же работник получает копейку в день, хотя у нас не дневной найм, а контракт на пять лет, с хозяйским кормом, с бесплатной обувью, одеждой и жильем. В итоге даже затраты на изготовление обычным, для XVI века способом будут в три раза меньше, что уж говорить про Выксунский завод. У нас производство тех же якорей и цепей не требует такого количества работы и потому мы может продавать их даже дешевле, чем, к примеру, англичанам обойдется само железо.

Понятное дело, на небольшие суда такое ставить никто не станет, в этом просто нет нужды, но нам хватит заказов и для тех кораблей, тоннаж которых еще не так давно был редкость — от трехсот тонн и выше. Причем как я помню, по мере развития торговли с Новым Светом и Азией станут появляться совсем уж монструозные манильские галеоны, водоизмещение которых перевалит за тысячу тонн и более.

...

— Итак, господа,— сказал Френсис Дрейк, — Теперь можем приступить к тому, ради чего мы и прибыли на сей остров. Мишени установлены, так что откладывать не вижу смысла...

Рубеж для стрельбы с револьверов я велел поставить в пятнадцати саженях, то есть примерно в сорока пяти шагах, что было на пять саженей ближе, чем у моих морпехов. Впрочем, это объяснимо: у Френсиса такого солидного опыта стрельбы не было и не могло быть. Он и заниматься этим начал не более двух лет назад, а во время экспедиции на Ташкутарганку пришлось ещё и экономить патроны. Само собой, на Выксе, перед выездом, его навыки Челмат Тораев подтянул, как мог, но по большей части с упором длинноствольное оружие. С ним у Дрейка вообще был серьезный пробел, так что мишени для стрельбы из револьверного карабина уже стояли в семидесяти пяти и ста саженях.

— Смею надеяться, что многие из вас знакомы с подобным оружием,— сказал Дрейк, снимая со спины револьверный карабин, — Подобным вооружены полки русских стрельцов, хотя у тех образцов ствол длиннее и весят они больше, но по лесам и болотам с ним не особо побегаешь. К тому же такая дальность в Сибири и не нужна. А теперь смотрите!

Дрейк вышел на стрелковый рубеж и одну за другой выпустил шесть пуль, опрокинув все мишени, стоявшие в семидесяти пяти саженях. Мои люди колотили их из обрезков досок и специально установили на подставки, укороченные с задней стороны, дабы придать зрелищность за счет падения пораженной мишени.

— Оные мишени были установлены в семидесяти пяти саженях или ста семидесяти пяти ярдах,— сказал Дрейк, меняя барабан, — А теперь посмотрим, удастся ли поразить хоть одну мишень на расстоянии более чем фарлонг[39]: тут расстояние уже сто саженей или двести тридцать три ярда!

В этот раз Дрейк целился чуть дольше. Тем не менее, все шесть выстрелов оказались результативными. В ожидании пока развеется дым после стрельбы, Френсис отвечал на различные вопросы заинтересовавшихся револьверным карабином купцов, но когда прозвучал главный вопрос: где и почем можно купить, он развел руками и кивнул в мою сторону. Я велел своим бойцам открыть предусмотрительно принесенный сундук с образцами и, открыв один из полированных длинных ящичков из мореного дуба, пояснил:

— Вот такой комплект, состоящий из самого карабина, сменного ствола и шести сменных барабанов, а так же пулелейки и прочих принадлежностей будет продаваться здесь, на Готландской бирже в следующем году. В комплект входит необходимое количество зарядов, потребных для снаряжения всех имеющихся барабанов. Дополнительные заряды можно купить отдельно. Цена — десять рублей серебром или двадцать пять талеров. Но поскольку количество ограниченное, а желающих может оказаться больше, устроим "голландский аукцион", сиречь на понижение и начнем с пятидесяти талеров с шагом в пять талеров. Все, кто станут победителями аукциона и первыми покупателями, смогут в дальнейшем воспользоваться привилегией заказа на новые партии. Причем отделка оружия может быть по желанию изменена, за дополнительную плату, само собой. А теперь не буду вас отвлекать: кажется Френсис уже готов продолжить стрельбу, на этот раз из револьверов.

— Револьверный карабин всем хорош, но в лесной чащобе он немного не удобен, да и не нужен, по большому счету. Лесов же в Сибири масса, особенно вокруг рек, а именно по ним и приходится продвигаться,— сказал Дрейк, вынимая револьверы, — И тут выручают вот такие красавцы.

На этот раз он стрелял с двух рук, правда, поочередно: стрельбе "по-македонски"[40] я учить его не велел, ибо незачем нам, чтобы такое знание утекло в Европу. Впрочем, Френсис и тут не оплошал — справился на все сто, положив все мишени. Пока рассеивался дым, а мои люди перетаскивали ранее расстрелянные мишени на новый рубеж, "досточтимый джентльмен" отвечал на вопросы о своем оружии и закончил пояснения лишь, когда, снова возник вопрос цены.

Я открыл очередной полированный длинный ящичек из мореного дуба и пояснил:

— Данный комплект состоит из двух револьверов, а так же три сменных ствола с разной длинной для каждого. Кроме того, имеется шесть сменных барабанов, а так же пулелейка и прочие принадлежности. Ну и само собой потребное количество зарядов. Отдельно можно приобрести такую кобуру, какую вы видите на Френсисе Дрейке. Сама же револьверная пара будет продаваться на Готландской бирже в следующем году, ровно по той же цене что и карабин: десять рублей серебром или двадцать пять талеров. Прочие условия продажи аналогичны. А теперь посмотрите, кажется, наш джентльмен собрался нас еще чем-то удивить.

— Револьверы прекрасны,— сказал Дрейк, — Но что делать, если к вам подобрались слишком близко или вы оказались обложены со всех сторон в лесной избушке, где собрались перезимовать. Причем вас с товарищами не шибко много, а вот противника предостаточно. И тут на помощь приходит вот такая красавица.

Дрейк подошел к сундуки и вынув очередной полированный ящик, открыл его:

— Знакомьтесь, противоштурмовая пищаль,— сказал Френсис, — Я зову ее "Кровавая Мери" [41].

Судя по многочисленным смешкам среди купцов-протестантов, шутку поняли и оценили! А Дрейк прицепил к оружию барабан и начал поливать огнем мишени, выстроенные в подобии отряда атакующих дикарей: довольно скученно, но на разных расстояниях, так как будто часть в атаке вырвались вперед, а иные отстали. Затем сменил барабан и "добил" те, в которые с первого раза не попал.

— А сейчас мишени располагались на расстоянии от шести до двенадцати саженей или четырнадцати и двадцати восьми ярдов, соответственно,— сказал Дрейк, — Как видите, сначала я расстрелял тех, кто ближе и опаснее, а затем остальных! Особо много рассказать о сём оружии я вам вряд ли смогу, кроме одного: оно настоль просто в использовании, что научится владеть им можно буквально за неделю. Так что на ваши вопросы ответит мой хозяин, герцог Алехандро Торрес Дель Рио.

— Сие оружие создано на Выксе не так давно, но крымцы и османы уже успели с ним "познакомится", — сказал я, произнеся последнее слово с нескрываемым злорадством, — Так что давайте, посмотрим, что имеется в комплекте. Как видите, запасной ствол лишь один, а сменных барабанов в комплекте всего два, хотя прочие принадлежности присутствуют. Что касается цены, то она довольно скромная: три рубля серебром или семь с половиной талеров[42]. Поскольку мы вполне можем себе позволить обеспечить поставку в любых мыслимых количествах, никакого аукциона: пришел, заплатил и забрал хоть десяток сразу.

...

Разговор с английскими купцами из Сити произошел уже после возвращения на Готландскую Биржу, без лишних глаз. Предлагать им пай было бы слишком нерационально, они не поверят моим оценкам того, сколько там можно добыть, а продавать паи дешево просто глупо, поэтому я зашел с другой, более понятной им стороны:

— И так, напомню самое важное, — сказал я, разворачивая грамоту Марии Тюдор, — Вот что повелела королева:

"Мы, королева Англии и Ирландии, королева-консорт Испании в качестве особого исключения из Горной регалии, Алехандро Торреса Дель Рио, герцога Волги и Ахтубы, графа Ларвика и Лардала. В награду за чрезвычайные заслуги перед короной, даруем ему привилегию добычи золота в Коэд-и-Бренин, что на реке Мауддах, в Уэльсе, россыпи которого его люди ранее открыли и самым тщательным образом изучили, о чем было донесено Моему Величеству с приложением нижайшей просьбы о даровании оной привилегии. Сим объявляю, что отныне Алехандро Торреса Дель Рио имеет исключительное право на разработку упомянутых россыпей и иных месторождений кои обнаружит в Северном Уэльсе. Четвертая часть добытого золота подлежит передаче в королевскую казну..."

— Суть проста, — продолжил я, — После выплаты четвертой части добытого золота, остальное я могу использовать по собственному усмотрению! То есть закупать на него любые английские товары и везти их куда захочется. Никаких временных ограничений нет, а значит, чем быстрее будет оно добыто, тем выгоднее всем: и королеве, и мне, и даже вам.

— В чем же наша выгода? — спросил один из купцов.

— Всё довольно просто, — сказал я, — Чтобы добывать много золота, надо много людей, и желательно тех, кто готов работать дешево. В Англии масса бродяг, которые доставляют вам неудобства, так почему бы, вам не начать вербовать их на мои россыпи? За каждого я заплачу по пять шиллингов. Вам же даже не нужно обеспечивать их доставку: просто назовите порт, где их можно забрать и после погрузки на судно получите деньги.

— Но как нам их заманивать?

— Правдой, — сказал я, — Нет ничего проще и приятнее, чем говорить правду! А она в том, что каждый из них получит приличную оплату, кормежку для своей семьи, если таковая есть, рабочую одежду и обувь, а после окончания контракта будет доставлен туда, куда пожелает. У меня много кораблей и плавают они по всей Европе. Так что, возможно, я смогу вас избавить от этих оборванцев: в той же солнечной Италии им будет куда комфортнее...

Купцы дружно засмеялись! Но когда веселье утихло, все они воспылали желанием увидеть тест контракта, благо он у меня был подготовлен и не в одном экземпляре. С тех пор как печатных машинок на Выксе прибавилось, проблема размножения документов изчезла...

...

А вот дальше, после чтения строк контракта, глаза у купцов полезли на лоб:

— Шесть пенсов в день? Это же два шиллинга, шесть пенсов в неделю не считая субботы и воскресенья! — удивился один из купцов, — И это не считая кормежки, обуви и одежды!

— Десять шиллингов в месяц...? Два фунта в год! — возмутился другой. — Разве можно столько платить этим бездельникам?

— А вам не приходила в голову мысль, — сказал я, — Что они бездельничают, потому, что им слишком мало платят? Какой смысл трудится в поте лица, когда, побираясь, получишь больше? А мне важно, чтобы они работали как можно лучше, потому что в сравнении с тем золотом, которое они добудут, затраты на их жалование сущие копейки, то есть фартинги, если переводить в английскую монету...