Опричник I I I

Учитывая вес бронирования, да и самого шасси, Иван Кожемякин не стал мелочиться. Вместо рядной шестерки он поставил разработанный им и его учениками настоящий монстр на двенадцать цилиндров. По сути, те же две шестерки в одном корпусе, но немного доработанные. Памятуя о том, что я ему рассказывал о степени сжатия и влияние её на мощность, он её увеличил и довольно прилично, так что вместо девяти лошадиных сил на цилиндр его двигатель выдавал на максимальных оборотах двенадцать. Сто сорок четыре в сумме! Правда и весил он прилично: сухой вес вырос до семидесяти пудов, а с залитым маслом, да вместе с вариатором, все восемьдесят!

Впрочем, и вес самой машины тоже немаленький. Шасси, с рессорной подвеской и аршинного диаметра колесами с обрезиненным ободом, добавило к весу семьдесят пудов. Кузов ещё двадцать. Бронирование добавило ещё сорок. Отделка и прочее ещё десять. Так что в сумме без пассажиров и груза вышло двести двадцать пудов. У меня были сомнения, а можно ли разогнать это "чудо автомобилестроения" даже не до девяноста шести верст в час, на которые максимально был рассчитан вариатор, а хотя бы до пятидесяти. Нормальных дорог в России не водилось и особенно в XVI веке. Разве что на льду попытаться? Вот только учитывая, что вместе с полным баком и хотя бы двумя пассажирами вес получается почти четыре тонны, я бы не рискнул: не дай бог уйдет под лед.

...

Первого июля прибыл гонец от Верьгиза Москаева посланного в Тарки с Дмитрием Хворостининым. Суть донесения моего "центуриона" можно было выразить по истине в римском стиле, причем словами незабвенного Гая Юлия Цезаря. "Пришел, увидел, победил!" Именно так, но с важным отличием: побежденных просто не осталось. После предложения сдаться на милость Русского Царя последовал гордый отказ, а затем, с расстояния в две версты заговорили нарезные гаубицы, методично перемоловшие все строение в городке тарковского шамхала. То, что оные были каменными, особой роли не играло, пудовые снаряды с шеддитом разваливали каменную кладку легко и изящно, оставляя сплошные руины.

Шамхал попытался уйти, но тут не подвели бойцы Хворостинина и приданные ему воины Михаила Черскасского, "в девичестве" Салтанкула Темрюковича, а так же ногайцы Исмаила, обошедшие на приличном расстоянии Тарки с севера и с юга, замкнувшие таким образом петлю окружения. Дальнобойной артиллерии у Хворостинина не было, да и не так просто её было таскать по горам. Зато были десантные, они же горные единороги. Двенадцатигривенковые. И запас не только картечи, способной бить на двести саженей, но и мин с зарядом шеддита. А вот они летели и на семь с половиной сотен саженей.

Так что сначала отряд шамхала попал под непонятно откуда ведущийся обстрел минами, и понес катастрофические потери, а потом его остатки были расстреляны картечью. Пленных не было. Так бывает, когда артиллеристы увлекутся, а командир в азарте забывает отдать приказ прекратить стрельбу. В общем, договариваться Черемисинову, формально возглавлявшему сию карательную экспедицию, оказалось не с кем. "Все умерли..."

Ногайцы и черкесы вошли в дымящиеся развалины Тарков и вернулись тоже без пленных. Правда ногайцы кой-какие трофеи получили: головы нескольких юсуфовичей[83], скрывавшихся у шамхала. Это Исмаила, конечно, порадовало, но не особо. Он бы предпочел своим врагов захватить живыми. А дальше Хворостинин со своими союзниками прошлись по остальной территории шамхальства... Чем они там занимались, гонец был не в курсе, потому как отбыл аккурат до продолжения всего этого "веселья". Впрочем, догадаться не трудно. Я даже готов был поставить золотой рубль против медной копейки, что "освободившуюся" территорию получит Михайло Черкасский, расширив, таким образом, владения Иналидов[84].

...

Пятого июля Иван Михайлович Висковатый заскочил ко мне вечерком и "порадовал": прибыл гонец из Астрахани! И вести были не то что бы плохие... Пока о том судить ещё рано, но персидское посольство туда прибыло таки, и теперь персы ждали, когда их отправят в Москву. С соответствующим почетом, то есть на огнедействующей расшиве. Вот только с этим возникла накладка: все суда Русско-Персидской Торговой компании сейчас заняты перевозкой переселенцев, так что ходили пока лишь до Ахтубы. В Красный Яр же расшивы если бы и пошли, то опять таки это мимо Астрахани, по Ахтубе и протоке Бузан. А иным судам ходить в нижнем течении Волги, было заповедано государевым указом. Монополия, выданная Русско-Персидской Торговой компании, в которой одним из основных пайщиков сам царь — она такая. суровая и беспощадная!

Вот и сидели персы в Астраханском Кремле, в роскошной палате и ждали "у моря погоды". А её всё не было...

...

Десятого числа ко мне прибыл гонец с Готландской биржи с письмами. Не только от Щелкалова, как я и ждал, но отправленными через него посланиями из Европы. Письмо от Шана О'Нейлла я прочел первым. Он раннее планировал сначала выбить Макдоннеллов[85] из Ирландии, а затем подчинить королевство Тирконнелл[86]. Но получилось совсем иначе: до Макдоннеллов пока так и не дошло, а вот Тирконнелл ему удалось присоединить к Тир Эогайну куда раньше. Накачка оружием и инструкторами в течение пары лет пошла ему на пользу. После того как он в полевом сражении перебил большую часть О'Доннеллов, а затем занял Донегол[87], взяв штурмом одноименный замок, после чего захватил все остальные укрепления этой северной ветви О'Нейллов[88], королевство упало к его ногам как переспелый плод. Ирония была в том, что в моей истории оно держалось против англичан дольше всех[89]. Аж до начала XVII века!

Теперь Шан присматривался к Антриму, то есть к землям, которые Макдоннеллы когда-то захватили у О'Нейллов. И его бывшие союзники уже начинали нервничать. Но сделать супротив набравшего силу короля Тир Эогайна мало что могли. В отличие от моей истории, англичане не только высадились в землях Макдоннеллов в 1558 году[90], но и сильно ослабили клан. Однако нападать О'Нейлл не спешил. Увидев как уязвимы старые замки против артиллерии, он, вняв моему совету начал постройку небольших фортов[91], способных держать долгую осаду против превосходящих сил противника.

Артиллерии у него теперь хватало, как и людей. Кроме того, Шан обещал прислать ирландских "работников" на прииски реки Мауддах ещё в этом году. Пока не много, всего несколько сотен, в основном со своих земель. А вот из Пэйла, по его словам, лучше вербовать людей ближе к зиме, когда тамошние ирландцы начнут голодать. Англичане не особо склонны платить "ирландским бездельникам" в сезон, когда работы не особо много, а то и нет вовсе. Про людей с вновь присоединенных земель даже не заикнулся. Что логично: учить бывших противников тому, чему я предлагал, было бы неразумно.

К письму, кстати, прилагалась карта, с предварительными набросками расположения будущих фортов как на территории королевства Тир Эогайн, так и Тирконнелл. И судя потому, как они были расположены, оный фортификационный замысел являлся плодом совместной работы, как самых ирландцев, так и моих военных инженеров. Разумно, рационально и совершенно не к чему придраться! Разве что впоследствии добавить ещё и форты на территории Макдоннеллов. Впрочем, её ещё завоевать надо и выбить оттуда шотландцев. Окончательно и бесповоротно. А чтобы у них не было соблазна вернуться с новыми силами, например с союзниками из других кланов Шотландии, желательно поставить в местах удобных для высадки с моря ещё несколько укреплений посерьёзнее.

А вот в сфере административной у него всё было не особенно хорошо. В случае с О'Доннеллами ему просто повезло. Если бы не скорострельное оружие и пушки с приличным запасом чугунной картечи, присланные мной, наверняка кто-нибудь из королевской семьи О'Доннеллов да уцелел: и во время боя, и во время осады Донегола. А так в битве картечь не пощадила ни одного из участвовавших в ней О'Доннеллов: кто не умер сразу, скончался через несколько дней от ран. А замок Донегол просто выгорел дотла из-за применения тех нескольких десятков зарядов с шимозой, что были в боекомплекте.

В итоге остался только старый Манус О'Доннелл, свергнутый собственным сыном Калвой О'Доннеллом ещё в 1555 году и заключенный в замке Лиффорд, который тот, по иронии судьбы, сам же и построил. О'Нейлл сохранил жизнь Магнусу, скорее всего из-за его дочери Маргарет, на которой в свое время был женат[92]. На власть Манус не претендовал, особенно учитывая его возраст, и с легкостью подписал отречение в пользу Шана О'Нейлла. А тот оставил своего танистри Турлоха О'Нейлла наводить порядок во вновь приобретенных землях, а сам занялся подготовкой военной экспедиции против Макдоннеллов.

И вот тут он уже явно собрался использовать не верную тактику. Да шотландцев он бы разбил, вот только часть из Макдоннеллов наверняка бы ускользнула, и получилось бы как в русской поговорке "лыко, мочало — начинай сначала". Макдоннеллы из Гленса — это часть клана Макдоннеллов из Данивега, основанного Джоном Мором Танистером Макдональдом. А его отца Джона I Макдональда не просто так называли Лордом островов. Если владения клана расположены на островах, без флота не обойтись. А если есть флот, то можно и к соседям наведаться в подходящий момент... и откусить от их земель кусочек. Что, в общем-то, в своё время Макдоннеллы и сделали. И запросто могут повторить, пусть и позже. А оно надо будущему королю Ирландии?

...

Отложив на потом чтение остальной корреспонденции, я начал засел за письмо Шану О'Нейллу. Письмо получилось большое и обстоятельное: сначала я поздравил его со второй короной, вроде как похвалил, высоко оценив военные таланты, а потом ненавязчиво изложил суть наиболее рациональной стратегии...

Объяснил, что сейчас тянуть время преступно! Сколько еще лет проживет Мария Тюдор? А кто ей придет на смену? Протестантка Елизавета или малолетний сын Филиппа II? Бог весть, как всё повернётся. Но в любом случае, после смерти Марии, протестанты подымут голову и начнут брать верх в определении политики Англии. В том числе и в отношении Ирландии. А значит действовать нужно без промедления: уже в этом году объявить себя королем Тир Эогайна и Тирконнелла, а так же четко обозначить свои претензии на остальные земли Ирландии. Оснований для этого предостаточного: король Тир Эогайна Бриан О'Нейлл в 1258-1260 годах был верховным королём Ирландии.

Кроме того, стоит послать в Лондон посольство с предложением заключить мирный договор, включающий пункт с отказом от претензий на Английский Пэйл[93]. Да это не понравится ни ирландцам, ни самому Шану, но надо, да поры до времени. Пока на престоле Англии Мария I Тюдор пытаться занять эту территорию не стоит. Тем более что время работает на ирландцев: число английских поселенцев на территории Пэйла не растет, а скорее наоборот. Мало того, уж не знаю почему, но большая часть тех, кто приехал туда когда-то давным-давно с туманного Альбиона, сейчас воспринимают себя ирландцами.

Так что Пэйл пока подождет, а Шану нужно готовится атаковать Макдоннеллов уже этой зимой. Причем и с суши, и с моря! Корабли я дам, а заодно выберу лучших из тех, кого Шан пришлет этим летом. Для профессионального стрелка не то что два-три месяца, а и год мало чтобы начать давать впечатляющие результаты. Но просто научится обращаться с оружием и стрелять из него, а так же более-менее попадать в цель этого времени хватит. Главное лишить Макдоннеллов любой возможности унести ноги на острова, а для этого надо отрезать их от моря и уничтожить все суда, на которых можно уйти после поражения.

Но и на этом останавливаться ни в коем случае нельзя: по весне стоит "нанести визит" клану Макдоннеллов из Данивега, сравнять с землей их замок на острове Айлей, а затем все мало-мальски серьёзные укрепления, в том числе и на сопредельных островах. Сопротивление шотландцы оказать не смогут: галеры против моих сторожевиков не противник! А на большей части не особо крупных островов и народа не особо много, так что без флота у них нет шансов. По сути, задача проста: привести клан Макдоннеллов к пониманию, что им выгоднее заключить мир с королем Тир Эогайна и Тирконнелла и больше никогда даже не смотреть в сторону его земель с недобрыми намерениями.

Но самое важное: не мешкая направить посольство к Иоанну Васильевичу, с предложением о вступлении в Великий Северный союз. Набросок грамот для посольства я сделаю позже, прибегнув к помощи Висковатого, главное, что там будет точно такое же титулование русского царя, как и в грамоте Мюнхгаузенов. Одно признание Русского Государя императором — это хорошо, а вот два — уже тенденция! Ну и само собой чтобы не было заминки, пошлю с этими документами Ямской гоньбой своих людей в Выборг, с наказом немедля идти на одной из шхун в Ирландию и на ней же доставить к нам посольство Шана О'Нейлла.

...

Вторым я прочел послание Мишеля де Лопиталя, которого так и не дождался сидя на Готланде. Прочел дважды. Сначала пробежался по весьма объемному тексту, пропуская сложные юридические формулировки, и обнаружил в конце главное: вопрос с продажей земель Франции открытых Джованни да Верраццано и Жаком Картье де-факто решен. И решен положительно! Оставалась мелочь: утверждение оной продажи на Генеральных Штатах, которые состоятся в декабре этого года. Сумма была озвучена ровно та, которую я предлагал: миллион ливров. А вот форма оплаты была предложена несколько иная. Половину французы согласны были получить русским серебром, по вполне устраивающему меня курсу: сто шесть тысяч восемьсот тридцать восемь рублей.

Вторую половину они хотели получить поставками оружия, из которых большая часть приходилась на револьверные карабины и револьверы, и примерно четверть на легкие десятифунтовые единорогами и боезапас к ним. Само собой в основном на картечь. Ядра французы намеревались отливать самостоятельно. Я сначала несколько напрягся: делать новые металлические формы, особенно групповые, дело небыстрое. Но потом, посмотрев присланные из Франции моими людьми записи, понял, что необходимости в этом нет: десять французских фунтов это почти те же самые двенадцать русских торговых фунтов, иначе говоря, двенадцать больших гривенок[94]. Так что можно использовать ровно тот же калибр, а сами формы буквально чуть-чуть доработать, выгравировав на них зеркальное изображение французского герба по присланному образцу.

Времени хватит, тем более что с оружием французы были готовы подождать до следующего года. Кстати, занятно, стоило мне написать испанцам о том, что я готов поставить им потребное количество револьверных винтовок и вот, пожалуйста: французам мое оружие тоже понадобилось. А ведь вроде у них теперь мир... Тем не менее, восемь тысяч карабинов вынь да полож! Правда есть нюанс: без дополнительных зарядов, то есть с учетом восьми пятизарядных сменных барабанов выходит по сорок выстрелов на один ствол. Для прежней тактики использования вроде бы и вполне достаточно, но я то в курсе, что этого хватит едва на один бой и то не факт. Впрочем, расстраиваться по этому поводу я не намерен: когда поймут, сами прибегут с просьбой о новых поставках...