И все эти "гостинцы" обрушились на головы толком не успевших перестроиться имперцев, абсолютно не ожидавших настолько "радушного" проявления "гостеприимства". Их ряды ещё больше смешались. Чем не преминули тут же воспользоваться наши командиры. Отряды лаэра Аскалона, Даимбера, Виториона, Илькарона с новой силой обрушились на врага.
Вот же неуправляемая вольница! Вперёд, и только вперёд! Никакой тактики и стратегии... Но сейчас, вот в таком вот плохоуправляемом сражении, где всё решали локальные действия небольших отрядов, это было нам только на руку.
Ура! Мы ломим, гнутся... роверцы!
Всего этого не могли не видеть со своих высоких стен защитники Хромгарда, и когда рухнула осадная башня, а имперцы начали разбегаться кто куда в разных направлениях... Такого удачного момента Секира и его военачальники упустить никак не могли. Подъёмный мост с грохотом опустился и из арки надвратной башни с рёвом "Бе-е-ей!" на роверцев ринулись местные викинги, ничем не уступавшие, а может даже превосходившие, земных. Началось форменное побоище.
Этот одновременный удар... наш и давгов... имел для имперцев фатальные последствия. Те немногие командиры, что ещё оставались в строю, окончательно потеряли способность хоть как-то воздействовать на своё воинство. Вражеский центр рухнул, а никем не управляемые толпы захватчиков, бросая оружие, ринулись... одни в восточном, другие в западном направлении, где наметились хоть какие-то очаги сопротивления.
Всё-таки полностью разгромить такую массу войск нашими скромными силами... даже вместе с защитниками Каменных островов... было нереально. Если бы противник вовремя опомнился и контратаковал, неизвестно, чем бы кончилось дело. И у командующего левым флангом осадного лагеря, и у командующего правым под рукой было не меньше... а даже больше... пяти тысяч войска. Причём, у каждого. Если бы они сразу перешли в контратаку, наша участь была бы печальна. А так... Ни Наполеонов, ни Суворовых, ни Александров Македонских у роверцев в тот миг... да и впоследствии... не нашлось. Тем хуже для них!
Оба командующих... и левым, и правым флангами... предпочли уйти в глухую оборону. Что было тому причиной? Банальная нерешительность, недостаток опыта... всё-таки отправили против нас не лучших из лучших, а так... "серединку на половинку"... или на то имелись какие-то иные резоны... Поражение начальника, когда тебя ставят на его место... пусть даже временно... это ступенька, или хотя бы полступеньки в карьере... в общеимперском "табеле о рангах".
Так что вражеский центр благополучно рухнул, а оба фланга замкнулись в себе, крепя оборону и всеми способами... даже самыми жестокими... пытаясь навести порядок среди хлынувших к ним многочисленных беглецов.
Удалось ли это правому командиру?.. Вот же демонщина! Как же его звали?! А ведь у меня всё раньше было записано... Проклятые шармахамцы! Всё разрушили, всё сожгли! Одна несчастная линейка только и осталась.
Но ладно... Фиг там с его именем! Не так уж это и важно...
Главное, через пару-тройку часов, когда солнце уже поднималось к зениту, правый фланг роверских войск неожиданно снялся с "насиженного места" и всей массой ломанулся в ближайший лес, бросив свою часть осадного лагеря со всей осадной техникой... парлисами, караларами, ювидарлисами... не помню, успели ли роверцы настроить таких "броненосцев"... огромные передвижные щиты, связки фашин... и прочие "аццкие машины" и всякие приспособы для штурма укреплений.
Что послужило причиной столь поспешной ретирады? А х... хрен его знает!
Но оставался ещё левый фланг роверцев, зажатый между крепостным рвом, берегом моря... точнее, побережьем залива... и труднопроходимым лесом. С четвёртой, восточной стороны, раньше распологался центр осадного лагеря, а теперь вовсю хозяйничали давги... Они попытались было атаковать имперцев, но те быстро огородились передвижными щитами, накидав между ними фашины... Эти вязанки хвороста были не бог весть какой защитой, но лезть через них на более многочисленного, ощетинившегося копьями и мечами врага даже Секира не решился. Или его вовремя отговорили от этого рискованного шага его советники.
Нет, сперва давги попытались, как говориться, "попробовать врага на зуб", но ожидаемо были отброшены. На решительный же штурм кое-как, но укреплённых вражеских позиций защитники Каменных островов так и не решились.
И правильно сделали! Потому что ближе к вечеру, когда Алэма стала клониться к горизонту, а сражение как-то затихло само собой, левый фланг роверцев тоже "снялся с колёс"... или вернее будет сказать "навострил лыжи"... в сторону леса... пусть и трудно, но всё-таки проходимого. А дальше, продравшись сквозь лесную чащу... или когда это им окончательно надоело... ломанулись через проломы в частоколе на территорию уже покинутого "главного" лагеря.
К тому времени всё более-менее ценное мы оттуда уже потырили... в смысле — повывезли... Или как обычно поправляют меня мои соратники: "взяли причитающуюся нам законную добычу".
Так что никаких препятствий на своём пути беглецы не встретили, поспешно рванув на Восток, прочь от Врат Надежды.
Ну и скатертью дорога!
Часть третья.
Плоды победы, переговоры... и прочие неприятности.
Глава 1.
Хм-м, печально... или не очень, но к вышеупомянутым событиям я почти никакого отношения не имела. Всё произошло как-то само собой, без моего непосредственного участия.
Хотя, с другой стороны... На обоз я напала и вражеские пушки захватила, а стрельба из них сыграла в битве если не решающую, то весьма значительную роль.
Но тогда я ещё этого не знала. Судьба сражения висела на волоске, и действуй роверцы решительнее, и легкомысленная особа по имени Удача запросто могла к нам повернуться своей филейной частью.
В приоритете было не просто захватить обоз... с чем мы к тому времени успешно справились... но благополучно перегнать телеги с захваченным добром в наш лагерь.
— Ну чего встали?! — напустилась на ликующих воинов, — Хорош орать! Имперцы могут оправиться и попереть всем скопом. Быстрее гоните телеги к Вратам!
— Вашество! Вашмилсть! — подскочил ко мне шустряк-Самуэр, — Не велите казнить, велите слово молвить!
От же как "мягко стелет", хитёр зараза. Прямо царедворец какой-то.
— Чего тебе?
— Госпожа, позвольте сгонять к своим. Пропадут же без меня горемычные, не смогут добраться до Врат Надежды!
— Так как же ты их найдёшь? Вы ж с Лормом в плену не один день?
— Место есть условленное. Здесь недалече, — староста назвал... по всему выходило, что это где-то в хвосте обоза, на который мы сейчас напали... Ну или где-то близко.
— Хорошо.
— Мне бы нарга.
А губа у него не дура.
— Эй, воин, — окликнула табира, ведущего под уздцы боевого скакуна с седлом. — Нарга я забираю. Ты же из амалы Дашмиршара? Скажешь ему, что с меня равноценная замена.
— Мне бы доспех хороший.
— Его и получишь. Слово джехи.
— Мне бы напарника, — не угомонился Самуэр, получив искомое.
Пришлось одолжить ещё одного нарга уже у другого табира.
— Эй, Лорм, давай быстрей! — махнул Сам моему лучшему артиллеристу.
— Э-э, нет, так дело не пойдёт, — упёрлась я, — А воевать кто будет? Лом остаётся!
— Но вы ж обещали, Вашмилсть, — заканючил пройдоха.
— Напарника, да. Вот, кого-то из них бери, — указала на стоящих рядом "доходяг".
Но тем моя идея пришлась не по вкусу.
— Да мы вообще не с их деревни, — откликнулся тот, что повыше, — Я сам с Майрона, а ..., — тут он назвал имя второго... как уже упоминала, было оно у меня записано, но записи все сгорели, и теперь хрен вспомнишь, — пришёл в наш город на заработки. Тут нас и повязали.
— Ну нет, так нет, — не стала я неволить людей, посылая туда, куда им и нахрен не надо, — Лорм, кто ещё тут с вашей деревни?
Здоровяк меня не подвёл, указав на угрюмого бородача габаритами поменьше.
— Вот его бери, — повернулась к Самуэру.
Староста состроил недовольную мину.
— А будешь рожи корчить, отберу наргов, пешком побежите к своим односельчанам.
Селян не надо было долго упрашивать, они мигом оказались в седле.
— Поспешите. И других по пути поторопите. А то спохватятся имперцы, перекроют дорогу, хрен потом проедешь.
— Слышал, есть иная дорога, через чащу, — как бы невзначай проронил староста.
А он хорошо подготовился.
— Есть, как не быть. Но ты её видел?
Мой собеседник отрицательно мотнул головой.
— То-то же. Тяжелогружёным телегам там не пройти. Да и упирается она прямо в озеро. Вода разлилась, гать затопило. Так что прямого пути там нет. К тому же имперцы собирались нагородить там своих засек. А то упрётесь в такую посреди чащи, куда потом сворачивать?
Внимательно слушавшие меня крестьяне только головами покачали.
— Так что давайте быстрее, пока главная дорога свободна. Да, если остановят, скажите, что посланы мной.
— А не поверят? — впервые подал голос угрюмый бородач.
— Хм-м. Тогда скажи ближайшему эллиену, — я назвала пароль... какой-то цветок... вот любят они такие названия, а заодно любимую фразу владыки — "Время вперёд" или "Время не ждёт"... Как-то так.
— Запомнили? Ну тогда вперёд.
Время не ждёт.
Что ж, Сам меня не подвёл, проскакал вместе с напарником по всей дороге... насколько протянулся захваченный обоз... торопя наших воинов, чтобы те без задержек перегоняли телеги к Вратам.
Только раз гонцов задержали, но Самуэр, как я его учила, обратился к ближайшему эллиену, которым оказался Мирлиинарлин. Дядя, услышав заветный пароль из уст простого крестьянина конечно же удивился, но вида не подал и посланцев велел пропустить. Мне потом конечно претензию высказал, но так лишь... слегка пожурил.
Остановили Сама с напарником уже в самом конце обоза, где схваткой командовал неожиданно подошедший к нам на подмогу нирт Моорон-Брэц. И кстати, сделал это на редкость вовремя, когда окружённый весьма скромными силами вражеский арьергард едва не вырвался из западни. Да что там, уже считай прорвался, и тут ему ударили навстречу свежие, отборные, хорошо вооружённые леворские воины. Ряды имперцев смешались, и им окончательно "пришли кранты".
Вот так... В общем, никаких эльфов в отряде Моорона-Брэца не было, но и тут ушлый староста не растерялся и кое-как отбрехался. А потом добрался до условленного места, где успешно соединился с семьёй, родственниками и остальными односельчанами, явившимися к "точке рандеву" с небольшим обозом. И уже всей честной компанией двинулся к Вратам Надежды, которых благополучно достиг уже глубокой ночью... скорее, ближе к утру.
Но в этот раз кромешная тьма, разгоняемая слабым светом звёзд и тонким серпом Омлы вообще не была никакой проблемой. То тут, то там сновали люди с факелами. Некоторые были воткнуты прямо в частокол, в нескольких местах горели костры. Мы с упоением грабили покинутый вражеский лагерь, в котором было полно всякого добра. В общем, "вывозили законную добычу".
Не обошлось, правда, без недоразумений и конфликтов. Да взять хотя бы тех же наргов, которых я "презентовала" Саму.
Уже на следующий день после сражения... Блин, или это было через день? А-а, не важно... Главное, ко мне подскочил сам лаэр Приморский. Ну, он же королевский казначей, и как-то само собой получилось, что именно он занялся сбором, учётом и распределением трофеев и прочего имущества, продовольствия и всякого снаряжения. К тому же у элгара Весмира была под рукой целая канцелярия с писцами, стряпчими и счетоводами. Пусть их было немного, что-то около десятка... может, чуть больше... но это были опытные работники чернильницы, пера и бумаги.
В век электронных писем и цифровизации вы просто не представляете, что значит карябать заточенным птичьим пером закорючки на бумаги. Ещё и посыпая написанное песком, чтобы чернила быстрее высохли. Мрак! Глухое средневековье. Хотя, у Пушкина с Лемонтовым, по-моему, было не лучше.
Мда-а...
А о чём я вообще собиралась рассказать? Ах да, о наргах.
Так вот, подлетает ко мне самолично лаэр Приморский и прямо сходу выдаёт:
— Ола, как же так? Что вы творите?! Раздаёте элитные доспехи роверских аристократов простым кочевникам!
От такой заявы я даже глаза распахнула во всю ширь.
— Когда такое было?
— Да вот явились двое табиров получать, как они говорят, обещанное вами, и на меньшее, чем экипировка имперских командующих, не согласны!
Да ну нафиг!
— Что ж, раз такое дело, идёмте разбираться.
Пришли... Ну да, стоят те самые два табира, у которых я забрала наргов.
— Джеха, вы обещали! — без затей заявил мне самый смелый из них, первый, у кого я забрала скакуна.
Его напарник, выглядевший постарше, лишь молча кивнул.
— Да обещала, и от своих слов не отказываюсь!
— Вот видите,.. — тут же вклинился в наш разговор королевский казначей.
— Погодите, лаэр Весмир, — вскинула я руку, — сейчас разберёмся, — и уже табирам, переходя на их родной язык, — Обещать я обещала, и слово моё нерушимо. Но ответьте мне, доблестные воины, отчего за этих, вне всякого сомнения хороших скакунов, вы хотите получить цену, будто они из конюшен леворского короля или роверского императора? А то и вовсе любимые животные Бога-Отца Тархтимриза или его красавицы-жены, хотя всей Степи известно, что они в своих любимых созданиях — тачпанах души не чают. Чего молчите?
— Но джеха, при всём уважении, как же с вооружением?
— Раз обещала — значит будет! — заверила воинов, — Лаэр ведите. Посмотрим, что у вас собралось в закромах.
Тот и повёл. Но Весмир не был бы королевским казначеем, если б не попытался нам впарить откровенное барахло. Да такое, что у табиров лица перекосило, а носы сморщились, будто им предлагают дерьмо. Впрочем, так оно и было, пусть не в прямом, а в переносном смысле этого слова.
От вида изувеченных доспехов и оружия, среди которых были не подлежащие ремонту, и я сама невольно поморщилась.
— А где вы видели те отличные доспехи, о которых говорили? — повернулась к провожатым.
Искомое нашлось в дальнем углу... "далеко запрятанное, глубоко схороненное".
— Вот этот, — указал табир.
— Да ну нах,.. — невольно вырвалось у меня.
Фразу не закончила, но и так было всё понятно.
— Ну вы даёте! Да такой доспех любому хану надеть не зазорно, не говоря уже о лайпарах и амалатах.
Я потянулась рукой, стирая грязь, оказавшуюся присыпанной пылью кровавым пятном.
— Да это ж серебро! А вон там позолота! Да даже в потрёпанном виде этот доспех стоит, как весь табун Милларман.
Кочевники удивлённо взглянули на меня.
— Хорошо, погорячилась, — вскинула руку, — как половина табуна рода Шербт.
Тут табиры согласно закивали, не смея отрицать очевидное.
— И как же быть? — опять спросил самый смелый... тот, что помоложе.
— Давайте посмотрим вон те, командирские. Чтобы было добротно, но без изысков.
Со мной тут же согласились. Лишь лаэр Приморский, хоть ни бельмеса не понял из нашего разговора, видя, куда мы направляемся, состроил рожу, будто это покоцаное барахло я у него из груди по живому вырезаю. Вот же барыга! Впрочем, другого в главные королевские финансисты не взяли б.
