Опричник I I I

А вот единорогов они заказали от души: двести пятьдесят две штуки. И цена вполне сходная. Вместе с затребованным боезапасом по сто шесть с полтиной рублей за ствол. Что характерно все единороги заказаны с лафетами, так что вряд ли французы собираются использовать их на флоте. Однако, возможность такая все равно останется: уж что-что, а вертлюжные станки они смогут и сами сделать. Дело нехитрое. Эх, если бы они еще и сами лафеты делали, но, увы, придется самим этим заниматься, хотя я бы предпочел поставлять только стволы. Их мы может отливать в одном кокиле по четыре штуки за раз, причем если сделать кокили охлаждаемые водой, то эту операцию можно за сутки повторить дважды. Так что весь заказ выполнить можно примерно за месяц, а вот с лафетами провозимся прилично. Не так много у меня мастеров, которым можно поручить это дело.

Однако, теперь, когда один кокиль у нас будет использоваться для литья единорогов по французскому заказу, второй придется так же оставить. Для испанцев, которые, узнав о пополнение французской артиллерии, наверняка захотят сохранить паритет. А вот венецианцы остаются ни с чем. Новый комплект делать некому: мастера заняты изготовлением кокилей для единого десантного единорога, с ядром в четверть пуда и такого же полевого[95]. Именно из-за нехватки мастеров я отказался от мысли изготовить оснастку для отливки нарезных гаубиц, решив вместо этого обойтись рассверливанием двухвершковых пушек, которые выработали ресурс ствола. Экономия там не особо велика, все равно им новый лафет требуется. Так что все, что я могу предложить Марино Гримани — продать ему кокиль для отливки шестигривенковых единорогов. Второй пока оставлю на Выксе, а ну как ещё понадобится.

А вот с револьверными винтовками и карабинами пока проблема: восемь тысяч надо французам, пять тысяч испанцам, да и венецианцам надо подкинуть. Для Филиппа II пока готова только половина заказа, хотя стволов успели сделать намного больше. Дело-то нехитрое: прошил разогретую до красного каления заготовку на прессе и в ковочный агрегат. Несколько минут и ствол почти что готов, осталось только обработать снаружи, да нарезать. Ну а токарных станков у нас не один и не два, да и копиров хватает. Так что полста стволов для винтовок или карабинов в день не проблема. А вот со сборкой ударно-спускового механизма и прочей механикой у нас беда! Один мастер с пятью подмастерьями максимум может выдать за день десяток готовых изделий. А у меня мастеров такого профиля только пятеро, причем один занят исключительно револьверами. Вот и выходит, что каждый день на склад уходит десяток стволов, пока там не накопится достаточно, чтобы отправить их на сборку в Соловецкий монастырь вместе с остальными деталями.

Судя по всему, после того как закончим делать стрелковое оружие и кирасы для короля Испании, придётся сосредоточиться на французском заказе. Венецианцам же достанутся те две тысячи карабинов, которые мои люди везли персам, но из-за эксцесса с Баязидом так и не выгрузили их на берег. Добавлю им ещё противоштурмовых пищалей, уж чего-чего, а этого у нас как грязи. Опять же бракованные стволы куда-то девать надо, как и те, что выработали свой ресурс на карабинах и винтовках. Почти все детали на экспортной модели литые из чугуна, с обезуглероживающим отжигом, само собой. Стальной только ствол и часть деталей ударно-спускового механизма. Потому и себестоимость копеечная. Если карабин обходится в два с полтиной рубля за полный комплект, с запасным стволом, девятью сменными барабанами в деревянном футляре, то себестоимость удешевленной противоштурмовой пищали всего двадцать пять алтын. При том, что нормальная, с деталями из стали и бронзы стоит вдвое дороже, даже если там использовать старые стволы.

Но дешевизна в таком оружии для меня не главное. Тут дело в ином: боеприпасы оно пожирает как голодная свинья — минута и две дюжины как не бывало! А прибыль с них куда как выше, чем с оружия. И это не спроста! Не хочу я продавать его слишком дорого, потому как те же немецкие мастера запросто могут сделать ничем не хуже, если слишком задрать цену. А пока она чуть ниже их себестоимости, так что немцам не будет никакого смысла этим заниматься. Кто купит подделку, когда доступен оригинал, причем ничуть не дороже? Опять же капсюля где брать? Я ведь их не продам отдельно, тем более кому попало. Только тем, кто у меня под них оружие уже купил...

Кстати, стоит и испанцам предложит подобный эрзац. В противостоянии с османами у них будет изрядно морских баталий. А если учесть что основная тактика галерного флота абордаж, то ничего лучше противоштурмовой пищали не придумать: дистанции минимальны, цели групповые, промахнутся трудно. Ну а после того как французы узнают о том, что ещё прикупили испанские кабальеро, можно ждать и их в гости. Купят, никуда не денутся! Продать тысяч по пять каждой стороне, а потом, не напрягаясь, возить им боеприпасы. Своих им не сделать: порох слабее как минимум втрое, а капсюля и вовсе делать не умеют. Не только состав, но даже с медными заготовками проблема может возникнуть, потому как там нужна довольно чистая и пластичная медь, которая порой встречается, но стоит слишком уж дорого.

Странно, что французы не захотели закупить мои кирасы. С другой стороны, а какой им резон заинтересоваться, если образцы я послал только испанцам. А без испытаний образца и информации о цене будущей поставки сходу и не сообразить, насколько выгоднее прикупить мои доспехи в сравнении с заказом у собственных мастеров. Качество выделки у испанцев отменное, а вот сам металл... Нет, он в сравнении с большинством подобных европейских изделий весьма неплох, но прочность, при равной толщине, куда меньше кирасы из марганцовистой стали. Единственный плюс европейских доспехов — дифференцированная толщина металла. В центре нагрудника она максимальная, а по бокам постепенно становится меньше, что дает неплохую экономию в весе. При моем методе производства повторить сие сложно. Тут нужна не просто штамповка на прессе, а ковка в формах, причем многократная, а это резко увеличит себестоимость. Пришлось пойти другим путем: центральную платину кирасы делать из более толстого листа, чем боковые.

...

Третье письмо было от Филиппа II. Во второй, деловой части, он сообщал, что сумма необходимая для оплаты пяти тысяч комплектов полного доспехов и такого же количества нарезных револьверных винтовок отправлена в Испанские Нидерланды, Маргарите, герцогине Пармской и с прошлого года Штатгальтеру Испанских Нидерландов[95]. Туда же следует доставить и всё заказанное. А дальше король интересовался о сроках следующей поставки, с теми же условиями, а так же возможностью отлить для него три сотни легких десятифунтовых полевых орудий, подобных тем, которые использовались под Судбищами.

Если с изготовлением доспехов и винтовок проблем я не предвидел, с десантными единорогами калибром в десять испанских фунтов все было куда сложнее. Такое ядро легче двенадцатигривенкового почти на один русский торговый фунт и диаметр канала ствола будет два и две трети вершка, а значит, придется делать новые кокили, что займет прилично времени. Лафет так же есть смысл облегчить, если конечно не увеличивать вес картечного заряда. А вот этот вопрос стоит уточнить у короля: нужно ли ему более легкое и мобильное на поле боя орудие или он предпочтет большую дальность стрельбы картечью и ядрами?

Деньги за испанский заказ были очень кстати, однако, даже не смотря на снижения стоимости выкупа французских владений живыми деньгами до ста шести тысяч восьмисот тридцати восьми рублей, я все равно окажусь по итогам года в минусе примерно на сорок две тысячи, даже если не считать затраты на переселенцев. С ними уже и за сто пятнадцать тысяч перевалит. Причем, это в случае, если я ввезу деньги, полученные за кирасы и винтовки в Россию, что делать, во-первых, обидно, потому как совсем недавно я заплатил десятую часть за вывоз куда большей суммы, предназначенной для французов, а во-вторых, ещё и очень невыгодно. Всё дело в доходности, которую дают в связке Готландский банк и биржа.

Сами по себе ставка по кредитованию купцов невелика, всего пять процентов годовых, но кредитуют их исключительно для биржевых операций. А вот тут уже доходность может быть запредельной. С каждой сделки капает совсем немного: по полушке с рубля продавца и с покупателя. Но с десяти следок получится пять процентов, а со ста уже составит полсотни процентов, причем десять сделок купец может и за день провернуть. И каждый рубль, выданный в качестве кредита под сделки, увеличивает этот доход кратно. Пока продастся товар, с которым они прибыли на Готланд, денег у них нет. И порой ждать приходится и неделю и две, потому как иные ждут сходной цены и не продают, пока не дождутся. А вот потом на свои деньги обычно покупают товар и с ним сразу уходят в море. Однако с открытием Готландского банка появилась возможность взять под залог товара кредит. Так что многие им воспользовались, причем чаще не просто покупали то, за чем приехали, а предпочитали поторговать иными товарами, в ожидании сходной цены на тот, что им нужен.

Наиболее азартные купцы, порой за день проводили несколько сделок, отщипывая себе в мошну с каждой совсем чуть. Обычно два-три процента, а порой и того менее, вот только за день могло выйти куда больше, чем годовые проценты по кредиту. Как писал Щелкалов, были и такие, кто, приехав с товаром на Готланд, после его продажи так и не смог оторваться от торгов. Один азартный и удачливый немец из Щецина умудрился увеличить свой капитал в двенадцать раз! Он, кстати, и стал первым покупателем сейфа. Были и те, кто, заработав по началу немалые барыши, в итоге попал в череду убыточных сделок и потерял часть капитала. Но каждый из них приносил бирже доход, с каждой сделки... И таких сделок были тысячи. Товар переходил из рук в руки порой по десятку раз! И доход биржи рос непрестанно!

Так что мне куда выгоднее внести те девяносто тысяч рублей, которые испанцы платят за свой заказ в Готландский банк, а необходимые деньги занять внутри страны. Даже не смотря на то, что тут процент далеко не божеский, особенно у "людей божьих". Если обычные купцы ссужают друг друга под десятую долю в год, то у монастырей зачастую речь идет о пятой. И ведь деваться некуда: двести пять тысяч минимум мне нужно. А такие деньги по купцам не собрать точно. Кроме того, разговорчики пойдут нехорошие, а оно мне надо? Но и брать под двадцать процентов годовых двести пять тысяч откровенно страшно. Даже если провести решение о выплате русскими торговыми компании дивидендов, как я планировал ранее, все равно еще минимум сто тридцать тысяч придется где-то искать.

...

Четвертое письмо было от Андрея Щелкалова и читать его пришлось довольно долго. Дьяк писал обстоятельно, и велеречиво, так что толщина пакета, в коем он прислал свой опус, была в два пальца, а учитывая мелкий почерк чтение грозило затянуться на несколько дней. Это даже был не отчет, а скорее трактат о готландской биржевой торговле. Не только цены, но и объем товара ежедневно поступающего на биржу, с указанием, сколько было продано, в какой день после поступления и почем. Пожалуй, стоит отдать эту информацию Ивану Кожемякину, чтобы его ученики привели её в удобоваримый вид. Отдельные таблицы по каждому виду товара куда лучше для восприятия и последующего анализа, чем сплошной текст.

Последнее письмо прислал Карл Крюгер, бывший ландскнехт, а ныне владелец трактира в Висмаре. В свое время я помог ему купить оное заведение, в котором он активно начал вербовать наемников для Кристиана II, а заодно и собирать интересующие меня сведения. Кроме прочего интересовали меня и Фуггеры. И вот по ним Крюгер собрал всё что мог. В последнее время дела у семейства шли не особо. Дом Фуггеров владел многочисленными рудниками: серебряными в Тироле, золотыми в Силезии, ртутными в Испании и медными в Венгрии, Чехии и Трансильвании. Кроме того, занимался производством оружия в Западной Европе.

Однако к 1547 году в делах Дома Фуггеров пошел спад: тирольские, венгерские и словацкие рудники исчерпали свои запасы, а разгром Шмалькальденской лиги серьезно сократил объемы сбыта оружия. Кроме того, в 1550 году произошел пожар на ртутных рудниках в Испании. В довершение всего Карл V получив ссуду от Фуггеров ссуду в 750 тысяч талеров сроком на 20 лет, сложил с себя императорские полномочия и удалился в монастырь. А чуть позже французский король Генрих II и испанский король Филипп II, объявили себя банкротами и аннулировали свои долги Дому Фуггеров. Так что Антон Фуггер сам оказался на пороге банкротства.

Но созданная ещё Якобом Фуггером одна из первых в истории Европы частных разведслужб никуда не делась. В многочисленных представительств фирмы в различных европейских странах, как и ранее, собирали и передавали в Аугсбург информацию о политических и коммерческих делах. Фуггеров интересовало всё: от военных действий в различных регионах, до появления на рынке больших партий какого-либо товара. Само собой узнавали они и о скандалах при королевских дворах, природных феноменах и городских слухах. Так что интерес к своему семейству и его делам Фуггеры заметили и в свою очередь навели справки о Крюгере, попутно выяснив, что он работает на меня. После чего Антон Фуггер, собрав все доступные сведения о моих делах, принял решение о необходимости встречи...

...