Опричник I I I

...

На следующий день я отбыл в Ярославль. На сей раз, из-за весенней распутицы, на дорогу пришлось потратить целую неделю, зато до Вологды прокатились "с ветерком", на дрезинах с ручным приводом, которые мы загодя послали в Ярославль ещё по зимнику, с обозом. Даже по временным деревянным рельсам они бежали довольно шустро, а к осени должны уложить чугунные. Впрочем, возвращаться мы будем Балтикой. Кроме своих бойцов я прихватил ещё и государева дьяка, Андрея Щелкалова, который благодаря моей протекции был назначен государем "ведать Готландской биржей".

Таким образом, я "убивал сразу двух зайцев": ликвидировал угрозу с его стороны для Ивана Михайловича Висковатого и делал его человеком, который обязан своим возвышением мне лично. Государевы закупки на бирже место не просто хлебное — это буквально Клондайк! Так что пока мы неспешно добирались в Соломбалу, я делился с дьяком тонкостями биржевой торговли. Ещё до войны в Испании, в качестве легенды для заброски в Европу под видом бывшего биржевика, сумевшего бежать от красных, меня натаскивал в это деле старый специалист дореволюционной закалки и надо сказать преуспел в этом. Тогда мне эти навыки не пригодились, зато сейчас, надеюсь, польза от них будет: Щелкалов человек талантов немалых и грех не использовать момент, когда их можно направить в полезное для страны русло. Заодно он и сам в накладе не останется. Да что там говорить — с подобной сообразительностью и упорством вопрос скорее, как скоро он станет одним из богатейших людей России.

...

В Вологде я пробыл целую неделю и, не смотря на то, что Сухона вскрылась уже на второй день после нашего прибытия, тем не менее, пришлось задержаться. Ещё в прошлом году я послал своих верных людей на Сухону и Северную Двину, поговорить с теми, кто жил в их окрестности. И теперь все, кто заинтересовался, ждали меня. Они были готовы выслушать меня и заключить ряд. Мой интерес был в первую очередь в сборе сосновой живицы с более чем семисот тысяч десятин лесов вдоль этих рек, которые были отданы мне на откуп государевой грамотой.

Что примечательно, сам я изначально в челобитной претендовал на более скромные угодия. Пять верст от реки или около трехсот шестидесяти тысяч десятин меня более чем устраивали. Я использовал привычный в моём времени метод: проси две, чтоб одну дали. А вот что я не учел, так это пройдоху Адашева, ставшего одним из акционеров Русско-Английской Торговой компании. Он, понимая, что к чему, просто вписал в грамоту десять верст вместо пяти, да ещё и убедил государя, что так куда выгоднее для казны.

Спорить с этим трудно — казне и в правду выгода сплошная, акциз с вывоза хоть и невелик, но при таких объемах даже три процента от цены сумма весьма серьезная. Опять же Иван Васильевич в числе главных пайщиков компании и свою долю доходов от перевозки получать будет. Как бы то ни было, все сложилось как нельзя лучше: такого количества скипидара мне хватит на снабжение топливом не только северного, но и балтийского флота, а канифоли хватит не только на производство бумаги в любых мыслимых количествах, но и на продажу в Европу. Не стоит забывать и выжигание угля в ретортах: вар, смола и деготь лишними не будут, а уголь пригодится как на полуострове Рыбачьем и Ян-Майене, так и в Нарвике, где стоит накопить приличный запас, чтобы потом построить там домну. Рудой мы ее сможем снабжать с Кируны, а металл не только пойдет в Европу, но и на собственные нужды пригодится.

...

Соломбалу мы прибыли только двадцатого мая, почти через месяц после отплытия из Вологды, однако Белое море ещё не очистилось ото льда. Впрочем, отплытие в любом бы случае пришлось бы задержать — "Апостол Петр" ещё не закончили оснащать рангоутом, не говоря уже о погрузке товаров и припасов и потому мой разговор с Игнатом, сыном Кириловым, который об этом поведал, свернул в иное русло:

— С припасами у вас как? — спросил я.

— Да вроде всего хватает, Иван сын Дормидонтов, коему ты велел их к нам возить, слово держит крепко. Все что уговорено, по зимнику ещё доставил, опять же и товар добрый и цену не ломит. Да и сами мы расстарались: леса в марте на судовое дело заготовили изрядно, на уголь для кузни и вагранок тоже запас изрядный сделали.

Игнат многозначительно помолчал и продолжил:

— Писал мне с Ярославля приказчик, явился де к нему немец англицкой по прозванию Фома Ольхов[4], хотел товар заповедный купить, лист катаный, да полосовой уклад и прочее...

— Вот как?

— Отказали, вестимо, но он не унялся: пробовал купцов местных подговорить, чтобы за него купили...

— А те что?

— Четверо из них отказались, да ярославскому приказчику о том донесли, а кто согласился, о тех не ведаю...

— Ладно! Не в Ярославле, так в Устюжине Железнопольской купит, там у кузнецов взять проще, хоть и дороже выйдет. За ними не усмотришь, но то не твоя забота. Твое дело чтоб он его не вывез, заповедано именно сие, покупать же для личной нужды вроде как можно. Смотри в оба, да держи в голове: открыто он его точно не повезет, под видом иного товара попытается.

— А как тут углядишь? Спрячет ведь ирод...

— Смола, аль масло легче железа — значит бочки с припрятанным листом или полосой катаной тяжелее. Даже взвешивать не обязательно, мужики как грузить учнут мигом почуют неладное. Упреди их: коль приметят — не мотчая о том сказывают!

— А коль он мало товара заповедного в бочку спрячет?

— Англичанин и мало? Плохо ты их знаешь! — засмеялся я, — А коль и в самом деле мало, то и ладно. Видать меру знает...

...

Соломбалу мы покинули только первого июня, когда Белое море окончательно очистилось ото льда. "Апостол Петр" к тому времени уже полностью был готов, как и девять сторожевиков, шесть из которых мы взяли с собой. Грузов мы везли изрядно, к тому же и экипажам опыт плавания вдоль берегов Скандинавии ой как нужен — поморы, что составляли костяк команды редко ходили дальше норвежских берегов, что уж говорить про остальных.

Опять же, грех не дать им изрядно заработать на дальнем походе. Глядишь и остальные, узнав об их прибытках, через пару лет сделают выбор в пользу "службы государевой" вместо своего морского промысла. К тому времени, я намерен, как минимум утроить численность Северного сторожевого флота и распространить сферу его влияния вплоть до Шетландских островов. Выкуп-выкупом, а без флота удержать соседей-шотландцев от желания при любом удобном случае "заглянуть на огонек" нереально. А без этого, о какой ловле сельди на Доггер-банке может идти речь?

Восьмого числа мы обогнули полуостров Рыбачий и причалили в Большой Волоковой бухте. Задержались почти на трое суток: грузов для будущего порта было изрядно, зато дальше пошли куда шибче — трюмы опустели как минимум на четверть. Отплыли только ближе к полудню одиннадцатого июля, ветер был свежим, шхуны шли ходко, и Ян-Майен мы увидели на горизонте уже утром пятнадцатого, а на следующий день причалили. Ещё два дня разгрузки и уже девятнадцатого июля мы взяли курс на Ирландию. На это раз тратить время на ожидание Шана О'Нейлла нам не пришлось: он и его люди встретили нас в устье реки Фойл, и помогли выгрузить оружие и припасы.

Шан планировал через два-три года окончательно выбить Макдоннеллов из Ирландии и захватить их земли, а затем подчинить королевство Тирконнелл, после чего прибрать к рукам остальные земли Ольстера и объединить их воедино. Если с первым и вторым у него не должно было возникнуть проблем, то конечная цель как по мне так вовсе не выполнима, если, конечно действовать по старинке. Ирландские кланы воюют между собой веками...

Тут вопрос даже не тактики или стратегии, нет. Может помочь разве что преимущество в логистике, но гарантированно — только полное экономическое превосходство. Не даром англичане в хвост и в гриву гоняют ирландских вождей, даже если тем и удается время от времени разбить их. Пожалуй, придется ему помочь и с этим, благо запасы семенного картофеля у нас растут год от года и всегда есть излишки, которые приходится перегонять на технический спирт. Заодно стоит убедить его всерьез заняться созданием фортификационных сооружений на внутренних коммуникациях.

Для надежного контроля достаточно будет четырёхугольных фортов размером в семь с половиной саженей и по семь аршин высотой. Если установить в бастионных казематах по паре десантных шестифунтовых единорогов, да посадить внутрь две дюжины стрелков и столько же канониров, то взять такое укрепление силами любого местного клана будет просто нереально. Только брать в осаду и ждать когда кончится продовольствие. Вот только если у осажденных будет запас консервов, дождаться будет очень проблематично, да и помощь подоспеет раньше. Но это далеко не первый шаг, начинать нужно с другого: создания полноценной армии.

То, что сейчас у него есть, таковой язык назвать не повернется: две-три сотни кавалерии, пять-шесть сотен копейщиков-кернов, меньше трех сотен тяжелой пехоты, чуть более сотни лучников, да ещё может нанять несколько сотен галлогласов. Но слаженность между этими родами "войск" никакая. При общей численности в пару тысяч, для Ольстера это может и серьезная сила, но столкнись она с сотней бойцов Челмата — шансов на победу никаких! Мои морпехи просто перебьют их всех, причем задолго до того, как те войдут с ними в боевое соприкосновение, что, кстати, вряд ли произойдет — от таких лютых потерь они, куда раньше, сами разбегутся...

...

У берегов Шотландии опять попали в шторм и потеряли почти сутки, но особых потерь не было, если не считать повреждений такелажа и рангоута. На ремонт ушло полдня, так что в Ларвик мы пришли только в полдень. Разгрузка заняла весь остаток дня и большую часть ночи, а утром мы вышли в море, а наши "геологи" пошли вверх по реке Логен.

В Викию мы прибыли только третьего июля и как, оказалось, опоздали: эскадра, перевозящая войска Кристиана II, отплыла за день до нашего прибытия. Догонять их значило не успеть доставить оружие дитмаршенцам, так что я отправил обе шхуны к ним, а сам на шести сторожевых судах рванул в сторону Дании.

У Зунда нас перехватил датский флот. Точнее жалкие его остатки. Причем стояние у кораблей было плачевным: не знаю, насколько много смог собрать кораблей Кристиан, но потрепал он своих бывших подданных знатно! Подозреваю, что большая часть датского флота ушла к берегам Ютландии, перевозя войска и припасы для вторжения в Дитмаршен. Иначе вряд ли что светило их бывшему королю: всё-таки флот у Дании был достаточно приличный по численности.

Датские моряки, потерпев поражение, судя по всему, вышли из боя, а корабли Кристиана не стали их преследовать. Целью норвежцев была не "морская виктория", а Копенгаген! Зато у нас возникла серьезная проблема. Выполнить требование датчан и допустить их на борт для досмотра абсолютно неприемлемо: в трюмах оружие и кому оно предназначено, догадаться нетрудно. К тому же есть ненулевая вероятность, что кто-то из капитанов или матросов видел наши суда, когда они проходили Зунд в прошлый раз, незадолго до того, как Кристиан II "покинул" стены замка Калунборг и запомнил их необычное парусное вооружение. Впрочем, в любом случае быстро нас не отпустят.

...

До Зунда мы шли кильватерной колонной, так что я подозвал матроса-сигнальщика и велел передать коротким кодом: "Подыму "Андреевский флаг" — идем в две колонны между крайними кораблями от берега. Носовое — шимоза, бортовые — картечь". Тем временем датчане спустили шлюпку. Поговорить хотят? Что ж, поговорим. А пока есть пара-тройка минут, надену штурмовой комплект: вряд ли они нас просто так пропустят...

...

Когда шлюпка подошла, датчане сходу потребовали предъявить груз к досмотру, на что я пойти не мог в принципе. Я на латыни предложил им подняться на борт, и объявил, что мы следуем с дипломатической миссией к королю Норвегии и Дании Кристиану, уточнив какому именно. Андрей Щелкалов, при этом, явил соответствующую грамоту Ивана Васильевича. Реакция была вполне ожидаемой, вот только следовать указаниям датчан я не имел ни малейшего желания, о чём сразу и объявил:

— Я выполняю поручение своего монарха! И любую попытку препятствовать в оном буду рассматривать как умаление его чести и чести державы кою я представляю!

— В таком случае мы просто потопим ваши лоханки! — холодно сказал датчанин, бросив мельком взгляд на нашу артиллерию.

— Что ж это ваше право, но в эту игру могут играть обе стороны и да рассудит нас Бог! А теперь покиньте мой корабль и передайте своему адмиралу, что я через четверть часа пойду через Зунд, и первый же выстрел с вашей стороны буду считать объявлением войны нашей державе!

— Вы либо отчаянный храбрец, либо безумец, но как бы то ни было, я передам адмиралу Йоргену Браге, сказанное вами!

...

Шесть сторожевиков с водоизмещением не более тридцати тонн, при максимальной загрузке, против девяти кораблей, половина из которых тонн по пятьсот-восемьсот, а самый мелкий двести-триста минимум. Безумие? А по мне так трезвый расчет!

Во-первых — фактор внезапности! Не верят они, что мы будем атаковать в ответ на первый же выстрел и думают, что я блефую. Во-вторых — абсолютное превосходство в артиллерии и стрелковом вооружении. Орудий у датчан вроде как много, но их скорострельность, увы, не блещет. В лучше случае они смогут дать один залп, а затем несколько минут уйдет на перезарядку, а наши единороги могут делать несколько выстрелов в минуту и к ним, кроме ядер и картечи, есть ещё и заряды с шимозой. Говорить о личном оружии их экипажей просто неприлично: по-сути они просто агнцы на заклание, пусть этого и не подозревают.

И, в-третьих — наш парусное вооружение и судовые двигатели позволяют совершить совершенно немыслимый для противника маневр! Такое начнут использовать только в XIX веке, но нам вполне по силам пройти между судами противника, ведя огонь с обоих бортов! Тут нам играет на руку то, что высота борта наших кораблей в миделе даже не смотря на практически минимальную загрузку меньше двух аршин. Качка сейчас амплитудой менее аршина, но даже при ней мы плохая мишень, зато корабли противника, имеющие борта от четырёх до семи метров просто мечта канонира. Даже с кабельтова не промахнешься!

Кроме того, датчанин, так легкомысленно отнесшийся к нашей артиллерии, вряд ли может предполагать, что к шести бортовым единорогам мы буквально за несколько минут добавим ещё десять: достаточно просто поднять их из трюма. Усиленные на нижней палубе стальными накладками и подкрепленные укосинами, массивные шпангоуты у нас стоят через каждые три аршина, причем каждый имеет вертлюжное крепление под шестигривенковый десантный единорог. Впрочем, основной артиллерийский "инструмент" у нас — два морских двенадцатигривенковых единорога на безоткатных станках с тарельчатыми демпферами. Уникальность их в запредельной скорострельности — пять-шесть выстрелов в минуту, и это далеко не самый выдающийся результат, который мои расчеты достигали на тренировках. Доходило и до десятка! Не в бою, конечно, а на полигоне...

Само собой будь на нашем месте кто иной, особых проблем бы это датчанам не доставило. Суда у них, скорее всего, достаточно прочные, путь и не с такой толстой обшивкой как у линейных кораблей XIX века. Но вся прелесть в том, что сейчас у нас в боезапасе почти нет ядер, они исключительно для пристрелки и весят столько же, как и оперенные снаряды с зарядом шимозы длиной в три калибра. И вот их то у нас много, а ещё больше поддонов с флешетами и картечью.