Опричник I I I

Впрочем, с картечью стоит чуть обождать: осознав нашу огневую мощь, датчане наверняка попытаются склонить чашу весов в свою пользу и попытаются решить вопрос абордажем! Что ж, бог в помощь! В артиллерийском бою есть немалый шанс получить сильные повреждения даже от случайных удачных попаданий, тогда как абордаж для моих бойцов самая, что ни на есть родная стихия. Столько в стрельбе не тренируются пока ни в одном флоте мира! Нам даже выгодно было бы дать датчанам возможность попытаться высадить на наши суда абордажные команды, чтобы не гонятся за ними по закоулкам трюмов незнакомых кораблей.

Не зря же я проектировал наши суда, чтобы предельно усложнить противнику успешный абордаж: под деревянным настилом, над жилыми помещениями, стальной лист в осьмушку вершка, капитанская рубка защищена листом в полтора раза более толстым, основание всех люков опять таки стальное, и везде стоят замки под треугольный ключ вагонного типа. А чтобы противник снаружи не расслаблялся, в наличии есть бойницы для стрельбы, да и иные сюрпризы имеются. Та же сетка над палубой защитит не только от падающих кусков рангоута, но и абордажным командам противника нервы попортит. Кроме пеньковых нитей её веревка имеет ещё и стальные. Их там не много, но с ходу не разрезать, минуты две-три придется провозиться. И эти минуты, для многих будут последними — мои морпехи стреляют не только метко, но и быстро.

...

Через десять минут ветер сменился с крутого бакштага на бейдевинд силой в пять баллов, и мы подняли паруса. Теперь наши суда при почти крутом бейдевинде могли развивать до пяти-шести узлов, а вот противника такой ветер лишал возможности нас догнать, если мы сумеем прорваться. Датчане перекрыли пролив, встав на якорь с интервалом примерно в пару кабельтовых, причем три самых крупных находились по центру. Собственно этим и был обусловлен мой маневр — пройти двумя колоннами почти у берега. Там самые легкие суда с меньшей осадкой, и вооружение у них слабее, так что особого урона они нам не нанесут, да и бортовая качка помешает...

...

Морпехи в штурмовых доспехах заняли места у бортовых единорогов, к носовому я встал сам. Зарядил из палубного ящика пристрелочным ядром и велел подготовить снаряды. Впрочем, цели топить датчан, у меня нет. Достаточно будет вывести из строя носовой рангоут и такелаж, а если не уймутся, добавить флешетами пару-тройку дыр в районе ватерлинии, потом на сладкое, уже с кормового ретирадного орудия, разнести им в щепки рулевое управление, чтоб даже не думали о погоне.

Я поднес к глазам подзорную трубу и попытался прочитать по губам, что приказывает капитаны ближайших к нам кораблей. Увы, безуспешно: датский язык мне слабо знаком, а немецкий на котором на двух крайних к берегу кораблях изволят беседовать офицеры довольно специфичный — на слух, я, может, что-то и понял бы, но по артикуляции не выходит. Кстати, эти суда явно не датские: построены чуть иначе и убранство отличается. Да и флаг другой. Любекцы? Вполне возможно — они против шведов часто "дружили". Кстати, а где собственно шведы? Вряд ли Густав Ваза рискнет опоздать к раздаче "подарков"! Увы, горизонт чист, так что придется самим разбираться.

Глянул ещё раз — а вот это, похоже, и по губам читать не нужно: на любекских кораблях матросы начали окатывать водой из ведер палубу. Готов биться о заклад из трюма начнут подавать ядра! Что ж это ваш выбор господа! Кстати, а что там датчане? Ну, надо же — а эти, похоже, пока не решились вступать с нами в бой. Неужели моё предупреждение сработало? Если так, то молодцы — живее будут! Кстати, а кто там, по курсу у второй колонны? Вот это да! Тоже любекцы! Занятно может выйти, если датчане не станут стрелять, но надо упредить своих капитанов, чтобы их не атаковали, пока те не откроют огонь по нам, благо на такой случай есть особый вымпел: "атакуем ведущих огонь по нам".

...

По мере того, как мы приближались к противнику, ветер сменился на крутой бейдевинд и стих до двух узлов. Теперь прорваться "малой кровью" уже не выйдет: качки почти нет, так что на промахи рассчитывать не стоит — даже с кабельтова бортовыми залпами нас точно достанут. Если ветер не усилится, придется пострелять от души...

Когда до ближайшего любекского корабля оставалось полтора кабельтова, его носовые пушки выстрелили одна за другой. Судя по всему, немцы стреляли в качестве предупреждения, без какой-то надежды попасть. Далековато ещё для их артиллерии, не та у них точность и не те канониры, так что одно ядро прошло сильно выше, а второе всё-таки попало в стаксель. Не особо страшно — паруса у нас прошиты через каждый аршин прочной стропой. Это, конечно, утяжеляет их, но прилично повышает прочность. Так что одна дырка в парусе от ядра не страшна.

Волна опустила нос нашего судна до минимума. Я крутанул винт вертикальной наводки, поправляя прицел. Зафиксировал: теперь орудие направленно чуть выше ватерлинии противника, осталось дождаться следующей волны. Вот и она: потянул за шнурок, освобождающий пружину бойка, звякнул ударник по головке бранд-трубки, рявкнуло орудие и ядро понеслось к кораблю противника. Неплохое попадание, чуть выше трети от высоты носовых надстроек. Эффект не сильно велик, но обшивку все же пробило, хотя увидеть дыру с такого расстояния трудно, даже не с кулак, меньше. Теперь снаряд с шимозой. Ещё одна волна и снова "подарочек" датчанам, на этот раз поистине "королевский": сквозь дым и пламя видно, что нос судна разворотило на славу! Сейчас добавим. Мимо. Ещё один. Снова мимо. Еще...

Попал, да как попал! Такого я даже не ожидал — снаряд влетел в проделанную первым дырищу и рванул в районе основания фок-мачты, которая начала медленно крениться! К тому же на баке весело полыхает пожар — всё-таки заряды у нас шимозой. С этим кораблем пока всё, на ремонт ему несколько часов потребуется. Главное не подставиться под их орудийные порты.

Однако порадоваться удачному попаданию нам не дал второй любекский корабль, который тоже открыл огонь. Не особо удачно, ядра прошли левее, но все же он отвлек внимание на себя. К тому же расстояние до него уже почти кабельтов с четвертью, так что следующий выстрелом они могут в нас уже и попасть. Освободил фиксатор горизонтальной наводки и повернул орудие. Пошел снаряд. Похоже, поспешил: снаряд прошел выше и левее, ладно хоть по датскому кораблю не попал — пролетел буквально над его кормой. Поправил прицел, выпустил ещё один, уже с кабельтова...

Вот честно, не хотел немцев топить! Просто не повезло им — снаряд прошел мимо носовой части, куда я целил и влетел наискось в орудийный порт саженях в трех от грот-мачты. И рванул внутри! Причем, судя по всему, попал в нее: вон уже падает. А в борту у самой ватерлинии метра на три-четыре несколько досок в щепу и три шпангоута разбиты. Скорее всего, повреждения есть и на противоположной стороне. Судя по тому, как внутрь хлещет вода, минуты две-три и всё! Пушечные порты-то открыты, и если только с этого борта, то он на бок ляжет...

Обернулся и велел спустить все паруса: идти под жерла орудий первого корабля, "недобитого" нами, явно не стоит. То, что бак горит, и его пытаются тушить, а потом ещё долго будут заняты ремонтом мачты, не помешает пальнуть по нам с нижнего дека, если сунемся под борт. Да и с фальконетов верху добавят, так что лучше подождем.

Поднес к глазам подзорную трубу: как там дела у второй линии? Да никак! До противника ещё корпусов двадцать, если по палубе, а она у сторожевиков десять саженей и два аршина, то есть они ещё почти в двух с половиной кабельтовых. Рановато начинать стрельбу, вот пушки любекских кораблей и молчат. Обернулся назад — следующие за мной сторожевики тоже начали, было, убирать паруса. Вот только не время сейчас отдыхать!

— Поднять для нашей линии вымпел "Рядом со мной"!

Сигнал приняли и продолжили движение, догоняя мой корабль. Интервал у нас в кабельтов, а скорость, при таком ветре узла два-три максимум, так что пока догонят, минуты две, может три пройдет. Отдал команду морпехам:

— Шлюпку на воду и дюжину десанта в нее! Грести под прикрытием задымления неспешно к тому кораблю, что обстреляли первым и ждать остальных. Потом вместе, разом, с носу брать на абордаж.

Половину я оставил на корабле, на всякий случай, а ну как у датчан выдержка откажет, и они решат вмешаться. Впрочем, мы пока на прорыв не идем, так что повода у них вроде нет.

...

Через три минуты, два других любекских корабля открыли огонь по второй линии. Я приложил подзорную трубу: пока мажут немцы. А сторожевики второй линии, похоже, перестраиваются из кильватерной линии в полумесяц, но открывать огонь не спешат. Ан нет, тот, что шел первым, дал-таки пристрелочный! Похоже мимо. Нервы шалят, это понятно. Второй, судя по всему, тоже мимо. Ладно, лучше ядра впустую выпускать, чем снаряды.

И тут меня будто услышали наши канониры второй линии и третьим залпом таки попали, но явно не ядрами: кроме разлетающихся от носа щепок ещё и на воде всплески, а значит это или картечь или флешетты. Ещё выстрел и уже точно флешеттами — картечь на сторожевиках только ближняя, ей рангоут в упор можно перебить и то не факт, а тут явно фунтовый флешетт в блинд-рей влетел, да как — отломило напрочь! Пора бы им уже и на снаряды переходить, меньше кабельтова до противника.

Ну, наконец-то! И даже попали, пусть и не сразу, зато как! На месте корабля противника расцвел гигантский клуб порохового дыма, с прорывающимися сквозь него языками пламени! Видимо огонь от шимозы попал в крюйт-камеру, и теперь у нас почти паритет: семь их кораблей против наших шести. Ан нет, уже шесть против семи — на нашем "первенце" взвился Андреевский флаг! Быстро морпехи его взяли. Впрочем, чему удивляться, имея на вооружении противоштурмовые пищали, три дюжины бойцов за минуту могут выпустить больше восьми с половиной сотен пуль, даже не используя запасные барабаны. А кто выжил, видимо предпочел сдаться...

...

Когда сторожевики второй линии, удачно влепили подряд несколько зарядов шимозы второму любекскому кораблю, и он резво пошел ко дну, датчане, державшие нейтралитет весь бой, под конец не выдержали, снялись с якоря и подняли паруса. Я уже было, решил, что они просто уйдут, но их флагман, начавший движение первым, дал залп по направившимся к нему сторожевикам. Немного погодя открыли огонь и остальные. Несмотря на приличное расстояние, прилетело нам от души: разбило борт, снеся с крепления одно из орудий и убив двух канониров, на соседнем судне ядром сбило бизань. Что на остальных было не рассмотреть — пороховой дым закрыл обзор.

Однако что куда неприятнее, они, судя по всему, решились на абордаж: два датских судна направились в нашу сторону, благо ветер этому способствовал. Когда дым рассеялся, я понял, что положение ещё хуже — флагман тоже развернулся. Оно и понятно, датский адмирал не слепой и отлично видел, чьи команды выполняют остальные! А это уже беда: у нас в данный момент только по дюжине морпехов на корабль, а сколько их на этих "левиафанах"? Вряд ли полста, или хотя бы сотня, полторы как минимум, а на флагмане, думаю сильно за две...

От такой оравы даже со скорострельным оружием не факт, что удастся отбиться! Впрочем, есть у меня "аргумент", по одной штуке на каждом судне, приберег их, правда, для штурма Копенгагена, но что делать? Как не жаль, а придется потратить: если выведем из строя адмирала, будет куда проще с остальными...

— Поднять для нашей линии вымпел "Уклоняться от абордажа"! Морпехи, за мной в трюм!

В бешеном темпе рванул вниз. Кроме меня сейфовый ящик с реактивной миной открыть некому, там кроме двух замков ещё и "секретка" с зарядом ВВ и стальными шариками — такое оружие не должно попасть в руки противника не при каких обстоятельствах! Не хотелось бы светить его европейцам, но что делать...

Морпехи кряхтя, вынесли ящик, перерубили жестяные ленты и содрали упаковочные доски. По моей команде установили как раз в пролом борта. Я навел реактивную мину, ориентируясь по раме, подбил под переднюю часть деревянные клинья, чтобы сделать траекторию чуть выше, закрепил, а затем дождался пока флагман не подойдет к нам на полтора кабельтовых...

— Все в укрытие!

Надел перчатки, прикрыл лицо... Кабельтов с четвертью. Ветер чуть стих, качки почти нет. Вот теперь пора. Нажал рычаг подрывной машинки. Отчетливо щелкнул электрокапсюль, и тут же реактивная струя прокатилась поперек палубы, которая сразу местами начала тлеть, а вслед за этим загорелся такелаж: метательный заряд реактивной мины — это не шутки! "Подарочек" прилетел точно в борт, огромным весом проломил его, а через какую-то долю секунды над судном взвился огромный столб огня и дыма, а чуть погодя вокруг начали сыпаться обломки. Остальные датчане, направлявшиеся к нам, прекратили маневр и начали разворачиваться, явно намереваясь уйти через Бельт на соединение с основными силами датского флота. Те же, что шли в сторону второй линии, слегка замешкались, что предрешило их дальнейшую судьбу.

Затем ещё один корабль датчан взлетел на воздух, пусть и не так эффектно как флагман. Три наших сторожевика, ранее, сосредоточили огонь на рангоуте, буквально превратив его флешетами в щепки, за какие-то пять минут, а затем менее чем с кабельтова всадили шесть зарядов шимозы. Один, судя по всему, попал в пороховой погреб. После чего сторожевики начали "разбирать на запчасти" второй корабль датчан. Те не выдержали и повернули вслед за остальными беглецами. Вот только уйти они не смогли: такелаж с рангоутом им вынесли до голых мачт, а потом превратили борта в натуральный дуршлаг, после чего высадили сразу три абордажные группы морпехов. Через четыре минуты, после начала абордажа на гроте взвился Андреевский флаг...

Итог боя получился впечатляющий: Два датских и три любекских судна лежали теперь на дне, причем относительно целым ушло под воду только одно, то которое мы атаковали вторым, а ещё два захвачены моей морской пехотой, оставшиеся два едва унесли ноги. Догонять их я не видел смысла. У нас иная задача: нужно доставить оружие Кристиану II, а затем идти к берегам Дитмаршена...

...

Укрепления Копенгагена меня не впечатлили, в первой половине XVI века они оставались ещё средневековыми и совершенно не приспособленными к правильной осаде с использованием серьезной артиллерии. С утра Кристиан II, под прикрытием флота, начал высадку войск на безопасном удалении от городских стен, а мои люди отбуксировали пару трофейных судов как можно ближе к берегу, поставив их на якоря неподалеку от верфи. Датчане, само собой, их начли обстреливать, хотя и без особого успеха. Тем не менее, им под конец повезло сбить мачту на одном из кораблей и окончательно привести в полную негодность рангоут на другом.

Мы в ответ тоже для вида немного постреляли, не нанеся городу особого ущерба. Ближе к вечеру отбили попытку абордажа со стороны датчан, потопив с десяток лодок с десантом и пару небольших судов. На этом первый день осады Копенгагена и закончился. Закончился для датчан, но не для нас: ночью на мои люди на заякоренных рядом с верфью кораблях убрали часть внутренних перегородок и установили на внутреннюю орудийную палубу каждого направляющие, пустив в дело запасной рангоут. Затем переправили на них все пять оставшихся мин.