Опричник I I I

Следующий день для нас прошел довольно спокойно. Датчане ещё раз пробовали взять суда на абордаж, а после того как мы потопили их десант, обстреляли их ещё раз. Войска Кристиана II к обеду разбили лагерь, после чего его наемные ландскнехты начали оборудовать позиции для артиллерии, ставить фашины и копать подкопы. К вечеру небо заволокло тучами, и начался дождь. Лучшей погоды трудно пожелать: пушечный порох у датчан отсыреет, а фитильные аркебузы станут практически бесполезны. Когда стемнело, морпехи начали облачаться в штурмовые комплекты, а так же готовить оружие и боеприпасы.

Ближе к полуночи дождь усилился, а затем и вовсе перешел в ливень. По сигналу красной ракеты сторожевики обстреляли из носовых орудий зажигательными минами склад леса, а когда он занялся, добавили несколько дымовых. Затем они под прикрытием дымовой завесы медленно пошли к берегу. Когда сторожевики оказались менее чем в кабельтове от него, я выпустил ещё одну ракету — сигнал для трофейных кораблей к началу обстрела. Первые две реактивные мины накрыли орудийные батареи, прикрывавшие вход в порт, третья разнесла кордегардию, находившуюся в порту, а четвертая и пятая ушли в город, разрушив городской арсенал и ратушу. Затем вступили в дело носовые орудия сторожевиков: подняв стволы почти отвесно, они начали засыпать территорию порта зарядами флешетов. Под прикрытием канонады шлюпки с морпехами добрались до берега и высадились, после чего впустили зелёные ракету, как сигнал к прекращению огня.

Теперь нам оставалось ждать — вести огонь, без риска накрыть своих, мы не можем, так что морпехи будут полагаться лишь на свое стрелковое оружие, ручные гранатометы и несколько заградительных мин направленного действия...

...

Я взобрался на мачту и глянул в подзорную трубу: городской арсенал от взрыва шимозы частично обрушился, и загорелся. Вскоре пожар добрался до подвалов, где хранился порох: мощь ударной волны заставила меня вцепиться в стеньгу — не хватало ещё улететь за борт в полном штурмовом снаряжении. В нём больше пуда, так что плавать можно лишь в одно направлении: камнем на дно.

Перевел дух и снова глянул: камни, горящие обломки бочек и балок перекрытий накрыли приличную часть Копенгагена. Кое-где уже занялись пожары. Отлично, теперь датчанам найдется занятие, если не хотят, чтобы город выгорел дотла, так что мои бойцы на своем пути не встретят особого сопротивления. Тем более что "работать" они будут в основном револьверами с глушителями и холодным оружием, чтобы не поднимать шума. Хотя полностью исключать, что противник решит посмотреть, кто это хозяйничает в порту, нельзя.

Впрочем, мы "в гости" ненадолго. Наша цель — "навестить" здание королевской таможни, а так же склады и глянуть, что там "плохо лежит". Грех не использовать удачный момент, для того чтобы легко и быстро обеспечить первый взнос за Гренландию, Исландию, а также Шетландские и Фарерские острова Кристиану II. Для него эти владения будут лишь одной дополнительной строкой в мирном договоре, не более, зато возможность получить под них приличных размеров кредит он оценит. Причем его можно не возвращать — по сути, это ни что иное, как банальная продажа "военных трофеев", облачённая в приличествующую монаршей особе форму. Есть и ещё одна задача, для которой я выделил отдельную группу, впрочем, тут уже как повезет...

...

Добыча, взятая на королевской таможне, меня разочаровала. Судя по весу — не более тридцати шести тысяч талеров. Содержимое захваченных складов оказалось куда богаче, но вот беда: забрать получиться только медь, свинец и олово и прочие не особо объемнее товары. Тогда как парусину, лен, пеньку и прочие, которые занимают слишком большой объем, вывезти просто не на чем. Трюмы двух захваченных в бою кораблей при Зунде, просто не вместят такой объем, кроме того, им ещё и ремонт нужен. К тому же, идти своим ходом, они пока неспособны. Придется озадачить Джона Ди, чтобы рассчитал, какие товар выгоднее взять, а какие оставить, точнее, продать тем же норвежцам или шведам. Однако сейчас на хорошую цену рассчитывать нет смысла.

У меня же сейчас есть задача куда более приоритетная. Главу королевской таможни мои ребята тоже взяли, как и кое-что из того, что он хранил дома. Причем даже не особо сильно помятым. Вот с ним и нужно потолковать в задушевной обстановке. Причем желательно успеть до утра, чтобы вернуть его обратно...

...

Таможенные документы, захваченных моими бойцами, а так же их искусно сделанные копии, явно предназначенных для подмены оригиналов, оказались веским аргументом, убедившим королевского таможенника сделать правильный выбор. Многого я от него и не требовал, к тому же, благодаря нашей договоренности, он мог теперь не только сохранить свою должность, но и продолжать обогащаться за счет короля, но уже без ненужного риска. Достаточно лишь не особо усердствовать в досмотре судов Русских Торговых компаний и предоставлять нам кое-какие сведения. В качестве "жеста доброй воли", я приказал вернуть те деньги, что были обнаружены у него дома, после чего под покровом ночи его доставили обратно.

...

К утру небо очистилось от туч, солнце начало припекать и стало ясно, что потушить пожары в центре датчанам кое-как удалось, хотя далеко не везде, а вот окраины были обречены: каменных строений там немного, в основном деревянные, да и тушили их в основном местные жители. К тому же Кристиан начал штурм, стремясь воспользоваться полыхающими в городе пожарами и неразберихой. В результате основные силы датчан были вынуждены отбивать штурм за штурмом, а Копенгаген к вечеру занялся с новой силой. На следующий день пришлось прекратить атаки на северные окраины, там горело буквально все, а жар от пожаров не позволял передвигаться по улицам, ни осаждающим, ни защитникам.

...

Пожары в Копенгагене утихли только через три дня. К тому времени к Кристиану II прибыл посланник от Густава Вазы, с известием о том, что его войска разгромили датчан в провинциях Сконе, Блекинге и Халланд. За что, кстати, король тепло поблагодарил меня в своем личном письме не предназначенном для чужих глаз: про мои поставки ему легких полевых пушек и чугунной картечи к ним посторонним было знать необязательно.

Днем позже разъезд норвежцев перехватил гонца письмом от герцога Шлезвиг-Гольштейн-Хадерслевского. В нём сообщалось о разгроме, который Ганс и его брат Адольф, герцог Гольштейн-Готторпский, павший на поле боя, потерпели от дитмаршенцев в сражении под Данневерком. Так же погиб граф Иоганн Ранцау из Штейнбурга, получивший смертельную огнестрельную рану в самом начале сражения. Сам же Ганс, будучи серьёзно ранен, был вынужден отойти в Хадерслев, по сути, бросив замок Готтроп и Шлезвиг на произвол судьбы, чем дитмаршенцы не преминули воспользоваться. Таким образом, Дания с союзниками лишились самого опытного полководца и практически всей армии, если не считать гарнизоны оставшиеся в городах и замках. Эти сведения были незамедлительно посланы с парламентером в ратушу Копенгагена и на следующий день датчане объявили о капитуляции.

...

Пока Кристиан II ждал прибытия послов Густава Вазы и герцога Шлезвиг-Гольштейнского, мои бойцы не теряли времени. Фамилия адмирала, которого я отправил на небеса вместе с его флагманом, напомнила мне о том, что именно сейчас в Копенгагенском Университете учится его воспитанник, сын его брата Отте Браге, юный Тихо Оттесен Браге. Такими кадрами грех разбрасываться, тем более что в ближайшие годы в Дании станет не особо уютно, а Московский Университет может предоставить талантливому студенту, куда большие возможности, чем здешний. Так что задача была поставлена и уже через сутки успешно выполнена и даже перевыполнена: Тихо Браге нашли и пригласили ко мне на аудиенцию, а поскольку найден он был в кабачке с друзьями-студентами, то и они прибыли ко мне вместе с ним.

...

Двадцатого июля датчане заключили мир с Норвегией, Швецией, а так же Россией и Дитмаршеном. От лица России переговоры вел Андрей Щелкалов. По мирному договору Дания отказывалась от претензий на Бохуслен, Гренландию, Исландию, а также Шетландских и Фарерских островов в пользу Кристиана II, от Блекинге, Сконе и Халланда в пользу Густава Вазы, а так же признавала суверенитет Дитмаршена и передавала ему северные земли герцогства Шлезвиг, включая Северную Фризию. Герцогство Гольдштейн переходило под протекторат Кристиана II. России же переходили права на Готланд, который ранее Дания оспаривала у Швеции, а так же остров Борнхольм, в качестве компенсации за вероломное нападение в проливе Зунд на корабли с русским посольством. Ютландия, к радости датчан, осталась за ними.

Зундская пошлина отныне взималась Данией и Швецией в равных долях, при этом проход военных кораблей России оной не облагался. Для торговых он устанавливался фиксированным, в размере одного шведского даллера с ласта, то есть около сорока копеек со ста двадцати пудов водоизмещения. В приложении к договору четко оговаривалось, какой корабль будет считаться военным: тоннаж, вооружение и прочее. И вот тут я не постеснялся заложить преференции для Русских Торговых компаний: все их суда, по соотношению тоннажа и вооружения, подходили к этим требованиям и соответственно не должны были платить пошлину, в отличие от иных русских судов, ежели такие появятся на Балтике.

После того как договор о мире был подписан, перешли ко второй части. По примеру Швеции, Дания так же вступила в Великий Северный союз, обезопасив тем самым себя от куда более сильных северных соседей. Разумное решение, как по мне, хотя каких трудов стоило уговорить Густава Вазу, мало кто знал. Разговор со стариком был долгим, обид на датчан у него накопилось немало! Он ранее и к союзу с Норвегией, на троне которой сидел Кристиан II примерно так же поначалу отнесся. И на то были веские причины...

Дальше состоялся торжественный обмен пленниками, причем к полному неудовольствию юного Ганса, который уже мнил себя королем, оказалось, что вопреки слухам, его брат Магнус не сгинул в плену, а жив и здоров. Посадить его на престол было, по большей части, моей идеей: в отличие от младшего братика, он воочию ощутил на себе силу русского оружия в руках норвежских крестьян, вымуштрованных моими инструкторами. Так что иллюзий о возможности победы над войсками нового типа теперь не испытывал. Можно сказать, что воды озера Фарум поглотили все его захватнические поползновения окончательно и бесповоротно. К тому же датская корона, по сути, оказалась на пороге банкротства: королевская казна пуста, армия уничтожена почти полностью, а флот безвозвратно потерял, как минимум, половину численного состава. Ко всему прочему ещё и торговля нарушена, как внешняя, так и внутренняя.

Тут конечно больше всего постарались шведы, хотя и дитмаршенские мужики свого шанса не упустили и пограбили датских союзников вдоволь. Относительно целыми остались лишь Датские острова, да и то окрестности Копенгагена были серьезно разорены наемниками Кристиана II.

...

Коронация Магнуса произошла в субботу, двадцать второго июля. Спешка была неспроста, часть дворян уцелевших после поражения в сражении под Данневерком успела добраться до Копенгагена. Приняв на веру слухи, распускаемые местным духовенством о том, что будущий король под вилянием Кристиана II перешел в католичество, они откровенно не хотели его видеть на троне. Хотя на деле их больше беспокоил не переход в католичество, а подозрения что Магнус мог проникнуться от своего старшего родственника идеями об укрепления королевской власти.

Впрочем, мне до этого не было никакого дела: уже вечером новый датский король подписал ранее принятые Государственным советом договора о мире и вхождении Дании в Великий Северный союз. Теперь уже пускай Магнус сам крутиться как уж на сковородке. Дело сделано...

На следующий день в полдень мы, на пяти кораблях отчалили из гавани Копенгагена и взяли курс на Скагеррак. Один из сторожевиков пришлось оставить вместе с командой в порту. Ему и двум трофейным судам требовался ремонт, после которого предстоял переход до Готланда, а спустя пару недель — в Выборг. Мне же предстояло посетить Англию, Францию, Нидерланды и Дитмаршен.

...

В Лондон наши суда прибыли в последний день июля, ближе к вечеру. Остановились мы на том складе, что был в свое время выкуплен для Русско-Английской Торговой компании Кристофером Хадсоном. В прошлом году, по моему распоряжению на втором этаже было оборудовано несколько помещений, в которых разместились две трети матросов и морпехов. Остальные остались на сторожевиках.

Остаток ночи я разбирался в отчетах моих людей, посланных на поиски полезных ископаемых в Уэльс и Корнуолл. С образцами разберусь позже, на Выксе, где есть более серьезное оборудование, чем паяльная трубка. Впрочем, даже беглый осмотр доставленного вполне меня удовлетворил: кроме графита, нашли так же сланец, сфалерит, галенит, медную и железную руду и само собой качественный каменный уголь. Что не удивительно — как ему не быть в Кардифе. Весьма интересны и несколько образцов шлихов из бассейна реки Мауддах, в Уэльсе, в районе Коэд-и-Бренин, с приличным содержанием золотого песка.

Однако все это "изобилие меда" перекрывала одна ложка дегтя: Горная регалия, веденная английским королем Иоанном I в 1201 году, которым полезные ископаемые, были провозглашены принадлежностью короны, действовала и поныне. Так что монарх, решал вопрос о предоставление недр в пользование и распоряжался добытыми полезными ископаемыми либо взиманием с их добычи специальных налогов и сборов, кроме того, лишением права пользования недр того, кто их ранее разрабатывал. С начала XVI века многие государства Европы либо отменили, либо ограничили ее, но не Англия. Королева Мария, конечно, наверняка предоставит мне право на разработку, но она обязательно потребует части дохода от разработки месторождений и возможно немалой, особенно в случае золота и серебра, да и графита, пожалуй, тоже.

Однако когда на трон сядет ее сестра-протестантка Елизавета вероятность лишиться уже освоенных месторождений окажется весьма и весьма велика. Тот же лорд Сесил, например, запросто насоветует королеве изъять в казну "курочку, несущую золотые яйца" или Роберт Дадли выпросит у неё этот "лакомый кусочек". Черт с ним с золотом, этого много где навалом, но графит отдавать — это уже слишком. Таким не разбрасываются!

К тому же мне точно не дождаться, когда Кромвель отменит горную регалию, он в 1599 году только родится. Лучший вариант если бы Уэльс перешел под власть Испанской короны, там всё просто и предсказуемо: пятая часть золота короне, остальное твое. С другими ископаемыми ещё приятнее. Возможно, стоит подумать о такой возможности, впрочем, есть и иной вариант. Как минимум с графитом. Остальное может пока и подождать.

...

В Англии мы задержались всего пару дней, однако времени я зря не терял: вместе с Кристофером Хадсоном мы посетили юридическую контору и составили на него доверенность. Отныне он официально мог представлять интересы Русско-Английской Торговой компании в суде, а так же контрактовать от ее лица работников в Англии, Уэльсе и Ирландии. Везти своих людей сюда, на будущие золотые прииски, я не собирался. Проще набрать тут "бродяг", а по сути согнанных лордами со своих земель крестьян, перевезти в Финляндию и их там обучить добыче золота. А как только компанией будет получено право на разработку, отправить на прииски реки Мауддах.