После приезда во дворец великий князь воспользовался временем до обеда для прогулки по парку. Немного побродив по аллеям, он взял лодку и сел на вёсла. Мердер вернулся во дворец, сославшись на промозглую погоду. Сопровождать патрона остался Чернявский с двумя гусарами. Конвойные на своей лодке держались на небольшом отдалении от великого князя, который то и дело останавливался, внимательно разглядывая берега гатчинских прудов. Когда он заметил на берегу у горбатого мостика майора Павла Петровича Липранди, то тут же направил свою лодку к нему.

— Здравствуйте, Павел Петрович! — издали окликнул офицера великий князь, хотя и был им замечен задолго до этого. — Не желаете ли прокатиться, с радостью буду вашим лодочником.

— Здравствуйте, Александр Николаевич, с удовольствием к вам присоединюсь.

Майор изловчился, поймал корму развернувшейся лодки и вскочил на неё. Осторожно удерживая равновесие, он поставил ноги удобнее и сел на банку.

— А я совсем недавно прибыл, — поспешил сообщить майор, — уже успел несколько ознакомиться с делами. Доклад третьего дня направил вам в Аничков.

— Я прочёл. И рад, что довелось посетить Гатчину так скоро. Есть дела по вашей службе.

— Надеюсь, Истрицкий не вызывал вашего неудовольствия.

— Ах, нет, не волнуйтесь. Я понимаю, что вы ещё не свыклись с должностью начальника второго отделения моей канцелярии, но я получил известие о подписании мира с Турцией, и вам предстоит достаточно споро доделать свою работу с пленными.

— Вот как, манифест пока не оглашён?

— Я ожидал, что это произойдёт вчера, но государь почему-то раздумывает над ним. Это даёт нам дополнительное время, чтобы надлежаще проститься с нашими гостями. Я предлагаю обдумать, не стоит ли нам после оглашения манифеста устроить прощальный обед и на нём оказать особые знаки внимания выбранным военнопленным офицерам. Что вы думаете?

— Неплохая мысль. Однако этот обед должен быть запоминающимся. Государь не сможет на нём быть. Вы слишком молоды. Возможно, стоит пригласить военного министра, тем более что он сведущ в нашем деле.

— Я приглашу его, — кивнул великий князь. — А ещё, я поставлю в известность, в самом общем виде, Карла Васильевича. Он гурман и будет не плохо, если он одолжит своих поваров. Тем более, что нужно учесть веру наших гостей.

— Согласен, Карл Васильевич вполне может проявить к нашему делу участие, — кивнул Липранди, — вот только, не повредит ли его внимание. Всё же наше дело не терпит излишнего участия непосвящённых людей.

— Возможно, оставлю это на ваше усмотрение. Есть ли новости от Ивана Петровича? По условиям мира на Балканах остаётся особый русский корпус. И всё же земля будет турецкой. С одной стороны, это дело для второго отделения моей канцелярии, но всё же Я лелею надежду, что эта земля в будущем отойдёт под нашу руку. В таком случае было бы уместно создать третье отделение для противостояния туркам, да и всем остальным, на уже нашей земле.

— Недавно я получил от него письмо. Он хвалит ваших конных стрелков и интересуется легионным дознанием. Я, в ответ, обещал испросить у вас для него дозволение полнее ознакомиться с делами легиона.

— Превосходно. Тем более, что моя команда останется на Балканах для организации особого корпуса, и, если Иван Петрович присоединится к этому делу, я буду только рад. Впрочем, и для вас, в связи с этим есть дело. Я собираюсь вернуть часть балканских уроженцев, вступивших в легион обратно. Они должны помочь особому корпусу нащупать связи с местным населением. Но перед отправкой я соберу эту команду здесь, в Гатчине. Полагаю, вам будет полезно найти с некоторыми из них особое взаимопонимание.

— Слушаюсь. Надеюсь, вы дозволите мне принять под свою руку людей, коих я сочту толковыми.

— Несомненно. Я понимаю, что у вас недостаёт людей. Надеюсь, вы сможете изыскать их в самое скорое время, хоть наше дело и не терпит поспешности и не прощает ошибок. Лучше проявлять всевозможную осторожность в подборе. В этом смысле ваше подчинённые мало отличны от пленных турецких офицеров, к установлению дружбы с которыми надо проявлять осмотрительность.

— Хорошо.

Липранди молча окинул взглядом проплывающий мимо берег и посмотрел на великого князя, увлечённо орудующего вёслами. Начальник второго отделения кашлянул:

— Кх-м, я понимаю, что подчинённому не стоит задавать неудобные вопросы начальству, но прошу дозволить мне смелость.

— Павел Петрович, наше дело весьма сложное и требует большого понимания, потому прошу без стеснений спрашивать меня и, настаиваю, чтобы вы находили время и место и указывали мне на мои ошибки. Мне не стыдно признать вас своим наставником в этом деле. Я слушаю.

— Благодарю. Я от вас неоднократно слышал о важности моей службы, о ваших ожиданиях, о будущем, которое вам представляется. Я принял вашу идею о пленных турецких офицерах, но мне представляется вы напрасно ожидаете столь значительного успеха от данного предприятия. Знание о действиях врага никогда не будут полными, сведения всегда будут противоречивыми и на них никогда нельзя будет положиться с должной уверенностью. Это слишком шаткое основание, которому вы придаёте чрезмерно большое значение.

— Ха, — великий князь улыбнулся и налёг на вёсла разгоняя лодку, — Позвольте я поделюсь с вами своими взглядами на этот мир. Я убеждён, что под всяким решением должны быть основания. Они могут быть нам достоверно известны. Увы, такое бывает не всегда. Часто некоторые основания нам неизвестны точно, и мы лишь можем предположить их наличие с той или иной уверенностью. Мы вынуждены раскидывать кости, гадая о возможных обстоятельствах. А бывает, когда основания не только нам неизвестны, но мы даже не можем их предположить. Тогда принимая решения, мы уподобляемся слепцам, шарящим рукой в логове скорпионов. Только получение сведений об окружающем мире способно рассеять этот мрак. Впрочем, мне кажется, эти мысли не новы.

Липранди машинально кивнул, и великий князь продолжил:

— Так вот, ваша служба является одним из многих способов немного развеять окружающую тьму. И в сочетании с другими источниками сведений она может сократить число предположений и дать намёки о совсем неизвестных нам обстоятельствах. Если сведения, полученные вами, в отдельности нельзя считать достоверными почти никогда, то в сочетании со сведениями полученными от Карла Васильевича или из иных источников мы сможем сделать выводы о наиболее вероятных обстоятельствах и принять соответствующе обоснованное решение. Впрочем, и в этом тоже нет ничего нового, — получив очередной кивок от собеседника, великий князь продолжил: — Что же касается моих ожиданий от обретения друзей...

На секунду великий князь прервался. Затем откашлялся, пристально посмотрел на Липранди и продолжил:

— Предлагаю, находясь в среде посвящённых людей, стоит выработать свой более краткий и понятный для дела язык. Так вот, в нашем деле, в разведке, не маловажным является вербовка агентов. Всё же немецкий язык прекрасен. И я не мог упустить случая дабы не попробовать завербовать кого-то из пленных турок. Нынешняя война с османами не последняя и иметь агентов среди них крайне полезно, — подняв руку великий князь предвосхитил вопрос. — Несомненно этим занимались все и всегда, но создание постояннодействующего отдельного учреждения, целью которого была бы разведка... прежде всего военная, направленная на выяснение состояния военного устройства стран, а не дипломатическая коей давно занимается учреждение Карла Васильевича, и не разведка армии, что не ново для Генерального штаба. Так вот, создание нашего учреждения, это новый шаг. Второе отделение молодо, я не жду от нового дела немедленных умопомрачительных успехов. Нужен опыт, а для него нужны действия. Осторожные, но активные действия. Сколько человек вам удалось завербовать?

— За-вербовать, — растянул слово Липранди. — Отвечу так, в нашем каре содержится восемьдесят шесть офицеров разного положения. С шестьдесят девятью мы не посчитали возможным даже начать...

— Вербовку, — устранил затруднение майора великий князь.

— Да, вербовку. Ещё четыре так или иначе оказались стойки. Хотя мы не стали применять совсем резкие способы, боясь скомпрометировать тех, кто окажется податлив. одиннадцать человек приняли от нас подарки, и я рассчитываю предъявить им счёт, кода они окажутся на Родине и продолжить вербовку. А двое уже стали нашими агентами. В одном из них я могу быть достаточно уверен в части надёжности, поскольку нашлись его родственники на нашей земле. Но именно в силу этого он предположительно может всерьёз подозреваться турками.

— Армянин? — коротко спросил великий князь.

— Да.

— Такому сложно добиться больших чинов, но он может оказаться нашими надёжными ушами и глазами. Я считаю вы прекрасно справились. Сейчас главной заботой должно стать сохранение полученных достижений. Турки, наверное, смогут предположить, что не зря мы держали пленных здесь и будут выяснять все обстоятельства. Нужно озаботится способами их запутать. Более того, я не исключаю что турецкие или английские агенты могут уже быть в столице и проявлять интерес к моему второму отделению. Нужно озаботится контрразведывательными мерами к ним. Но пока у нас мало опыта, действовать нужно осмотрительно.

— Именно этой цели вы полагаете посвятить прощальный ужин? — улыбнулся Липранди.

— Именно. Можно заставить турок подозревать невиновных, и в общем числе пропустить наших агентов. И ещё, Павел Петрович, вам нужно запланировать свои действия на Балканах. Под прикрытием особого корпуса, мы сможем удобно разместить агентуру в балканских княжествах, а уже оттуда перевести её в Турцию, Грецию и, возможно, Австрию.

— Слушаюсь.

— Следующие важные направления для вас: Персия, Китай и Америка.

— Не Европа?

— Нет. Удобных случаев упускать не стоит, но в Европе слишком тесно, и там слишком много опытных людей. Нам следует наработать опыт в территориях, менее изощрённых в нашем деле. В хаосе северных американских штатов или в огне бывших испанских колоний. Персия наш теперешний друг, но и его следует опутать незримыми цепями. Китайская земля хоть и отдалена, но вызывает у меня большой интерес. Полагаю она скоро, лет через десять, станет сценой для нашей игры. Сейчас к ней подбираются англичане и французы, мы же там вовсе не присутствуем. И очень мало знаем об обстоятельствах там складывающихся. Это может оказаться большим упущением. А в Европе Карл Васильевич разберётся без существенного нашего участия. Он там всё и всех знает.

— Я понял. Меня лишь смущает, что мы европейцы и находиться в азиатских странах нам затруднительно.

— Да, есть сложности. Ищите агентов среди азиатов. Берите на службу наших татар, армян, киргизов. Россия страна не европейская, а евроазиатская. Без должного представительства азиатов в разведке мы полноценно действовать не сможем. Присмотритесь к создаваемым Карлом Васильевичем в Одессе и Казани Академиям. Полагаю, не только ему, но и вам нужно осуществлять там вербовку. Обдумайте это.

* * *

После обеда великий князь верхом прогулялся к торфопредприятию. Он проехал вдоль железнодорожного полотна почти до самого разворотного кольца и остановился, наблюдая за развернувшейся стройкой. Буквально в метрах двадцати от него уже стояли здания, из свежего тёсанного бревна, и несколько десятков рабочих возились у дороги, выбирая грунт.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество, — незамедлительно объявился Евдокимов.

— Здравствуйте, Алексей Фёдорович, — великий князь указал рукой на рабочих, — движется дело.

— Да, — улыбнулся руководитель строительной команды, — Эдвард Антонович нами доволен. Он сейчас в том, крайнем, амбаре.

— Благодарю, а вы здесь отводите путь для отстоя вагонов под погрузку?

— Именно так.

— Что ж, трудитесь. Навещу Тиса, — великий князь направил лошадь к самому ближнему к разворотному кольцу зданию.

Амбар представлял собой просторный, метров двадцать на пятьдесят, приподнятый над землёй на столбах домик с невысокими около трёх метров стенами из тёсаного бревна и достаточно пологой двускатной крытой тёсом крышей. Прежде чем подняться на высокое и широкое крыльцо в торце дома великий князь заглянул в просвет под дом. Столбы из толстых брёвен подпирали половые брусья по всей длине, примерно через каждые четыре метра. Великий князь поднялся по широкому пандусу в амбар и осмотрелся. Было довольно темно, свет проникал лишь через узкие оконца под самой крышей. Стёкл в окнах не было. У самого входа толстой доской выложена площадка, от которой тремя рукавами вдоль всего амбара были проложены дорожки. Остальной пол был разделен высокими, около метра, дощатыми перегородками. По левой дорожке мужик неторопливо катил двухколёсную тележку, а на центральной стоял управляющий Тис и что-то помечал в планшете. Он заметил патрона и поспешил к нему.

— Здравствуйте, Александр Николаевич, рад видеть у нас. Это временное хозяйство, полагаю лет через пять амбары придётся перестроить.

— Здравствуйте, Эдвард Антонович. А почему? Мне кажется, построено добротно и лет десять простоит.

— Может и простоит, но вот насколько будет удобно. Если бы я не знал о имеющейся возможности устроить цементное основание, то я был бы более благожелателен к этим деревянным халупам.

— Это так важно?

— Очень. Этот амбар для зерна. Должен отметить, что хранить его такое простое дело. Зерно может преть, плесневеть, прорастать, гореть, его могут жрать жучки и даже крысы. Потому самым лучшим решением для его хранения является не только постоянный осмотр или веяние, но и надлежащее устройство пола амбара. Если вы посмотрите на пол здесь вы увидите, что он набран в два слоя из соединённой в паз доски, чтобы зерно не проваливалось и надёжно отсекалось от земли. Но дерево рассохнется, и через щели в полу потянет влагой. Между досками заведётся гниль и жучки. Цементное же основание плотно и надёжно. Если бы я строил амбар надолго без цемента я бы использовал известку в полу и на стенах. Это позволило бы вбирать влагу, и вымывать амбар перед закладкой. Но у меня не было времени. Я должен был успеть заложить сюда урожай этого года. Потому он исключительно деревянный и построен из недосушенного леса и это плохо. Да и само зерно в этом году не выдержано по сухости и его придётся перевеивать при хранении. В овощном амбаре дерево не настолько пагубно, ибо картофель или свела имеет большие воздушные промежутки и если не наваливать огромную кучу, то парить не должно. Но на прочном цементном или известковом основании было бы много лучше.

123

↓ Содержание ↓