Маленький Саша. Прода. 108

27 августа 1829, Вильманстранд

Великий князь вошёл в класс, подошёл к столу и поздоровался:

— Доброго вам дня, господа. Прошу садиться.

Здесь же вчера проходила аттестация, а сегодня собралось более двух десятков человек. В первом ряду по центру сидело начальство и учителя офицерской легионной школы. На задних рядах теснились слушатели. Великий князь сложил из бумаги пирамидку и поставил её на угол стола.

— В качестве вступления, хочу напомнить, что вчера из шести человек к командованию взводом было аттестовано только трое. И это обстоятельство побудило меня собрать вас здесь. Командир взвода отличается от нижних чинов не только своим знанием и образованностью, но и умением свои знания применять, в том числе и необычным образом. И если к знанию наставления по стрельбе, устава, правил несения караульной службы и прочему у меня нет замечаний, то к пониманию сути, того же наставления по стрельбе, к творческому применению заложенного в него знания, у меня есть что вам сообщить, — Великий князь отошёл дальше от стола и повысил голос. — Для улучшения понимания особенностей несения службы офицерами и командирами разных уровней, я учреждаю в школе легионный комитет по улучшениям. Для него будет выделен раздел в легионном журнале. Целью является, путём совместных обсуждений всех заинтересованных лиц, находить наилучшие решения по всяким вопросам, связанным с несением службы. Шефом комитета я назначаю генерала второго ранга Дениса Васильевича Давыдова. Членом же комитета может стать всякий, имеющий отношение к службе. Председатель и секретарь будут избраны из их числа. И я первым заявляю о своём участии в комитете. В качестве своей работы, я намерен провести с вами беседу на предмет правильного понимания и применения легионного наставления по стрельбе.

Великий князь сделал паузу, давая возможность людям немного пошуметь. Когда же аудитория несколько затихла, он продолжил:

— Это не лекция и даже не семинар. Это беседа. В ней я выступаю в качестве ведущего докладчика, но всякий может остановить меня, чтобы задать вопрос или высказаться. Чтобы это не было совсем уж неорганизованно, для того чтобы прервать меня нужно поднять руку. Я замечу и остановлюсь, чтобы выслушать. А теперь начну свой доклад. Наставление известно всем присутствующим. Как показала аттестация, есть люди знающие его наизусть. Однако, важно не просто знать его, но и понимать почему в нём написано то или иное, а главное находясь в бою умело видоизменять своё решение в соответствии со смыслом наставления, а не просто следовать его указаниям. Кхм, — великий князь сделал паузу, прежде чем продолжить. — Если оценить всё наставление в целом, то легко можно заметить что оно различает технические показатели стрельбы, практические и боевые. Первым посвящена, наверное, пятая часть всего текста. Третьим чуть больше одной страницы. А всё остальное это пояснение о практических показателях. Это разделение введено не случайно, и объём текста также имеет свои причины. Для того, чтобы правильно применять наставление в бою нужно понимание, почему сделано именно так. И вот сейчас, я, как один из авторов наставления, всё это вам поясню. Технические показатели призваны описать оружие в руках стрелка как вещь, обладающую определёнными, присущими именно ей, свойствами. Посмотрим на некоторые из них. Наибольшая дальность выстрела. В наставлении указывается, как на стрельбах было получено значение и каким было принято для нужд наставления. Не меняя пулю, заряд, саму винтовку мы можем быть уверены, что выстрелив под указанным углом получим туже дистанцию. Дальность убойного выстрела, хоть и зависит от цели, в качестве которой прията дюймовая сосновая доска, но также описывает свойства, прежде всего, оружия. А теперь посмотрим на техническую скорострельность винтовки. Этот показатель уже меняется не только от качеств винтовки, но и от умения стрелка. И мы можем подумать, что он не относится к техническим. Но за счёт многократности испытаний, а за основу взяты аттестационные стрельбы по окончании рекрутской школы легиона, мы можем свести к незначительной величине влияние личных умений стрелка и оценить удобство заряжания, как свойство оружия. Аттестационные испытания подходят для этого лучше всего, ведь стрелок спокоен и на него ничего не влияет. В тоже время наставление содержит данные и о практической скорострельности. Эти измерения являются результатом упражнений на полевых манёврах, в ходе них стрелок осуществляет не только заряжание, но и предусмотренные наставлением по легионной тактике перемещения, как часть звена. Так скорострельность из трёх с половиной выстрелов в минуту падает почти до двух. И это различие имеет глубокий практический смысл для командира.

Великий князь сделал паузу, но поскольку вопросов не последовало, продолжил:

— Как известно носимый запас патронов у стрелка составляет шестьдесят штук. Если ваш взвод ведёт несложный бой, обстреливая безответных повстанцев, то патроны у стрелков иссякнут примерно через полчаса и к этому времени командир должен озаботиться о поднесении им припасов из взводной тележки. Если же взвод занял редут, и защищенные стенами стрелки, стоя на месте, ведут непрерывную стрельбу уже с технической скорострельностью, то пополнение запаса им потребуется уже через семнадцать минут. Но здесь необходимо вспомнить и о боевой скорострельности. Ведь в нормальном бою стрелок вполне может оказаться после долгого марша, он устал. По нему стреляют, и потому он охвачен волнением. В безветрии дым застилает всё вокруг, и ему сложно прицелится. И оказывается, что в обычном бою скорострельность может упасть и до одного выстрела в минуту и даже до одного в две. А это означает, что запаса патронов может хватить и на час и на два. Однако ни на манёврах, ни на полигоне мы не сможем предугадать, какова окажется боевая скорострельность. А существенного опыта боёв у легиона пока нет. Потому наставление, в части посвящённой боевым показателям, столь мало по объёму. Оно лишь напоминает офицерам, какое воздействие может оказывать бой и не только на скорострельность, но и, например, на дальность эффективной стрельбы. Прежде чем заговорю о ней, хочу отметить, что с нетерпением жду возвращения нашей команды с Турецкой войны. Это позволит дополнить наставление свежими сведениями. Теперь, если вопросов нет, перейду к практическим дистанциям.

Слушатели молчали.

— Дальность действенного, или как его иногда называют действительного, огня, является достаточно условной величиной. Фактически она обозначает, с какой дистанции огонь производит на противника должное впечатление. В отличие от дистанции убойного выстрела она связана с качествами противника. И первое, что приходит на ум, это наличие у него защитного доспеха. Если противник это сапёрная рота, которая строит некий мост и люди облачены в кирасы и шлемы, то действенным на них огонь может оказаться лишь шагов с двухсот. И второе, это траектория пули. При стрельбе на дальние расстояния пуля опускается на землю под очень большими углами. На девятистах шагах ошибка определения прицела в тридцать шагов приведёт к промаху даже не по одиночной мишени. Допустить же такую ошибку в определении расстояния слишком просто. Чтобы оказать действие на врага, в него необходимо попадать. Поэтому дальность действенного огня принята меньшей относительно дальности убойного выстрела. Разумеется, я, как один из авторов наставления, принял решение на какой дистанции вероятность попадания достаточна, чтобы оказать влияние на противника. В реальном бою оный может не впечатлиться даже выстрелами в упор. Всё же принимая решение, офицерам нужно опереться на какие-то значения. Примерно из тех же соображений определялась дальность эффективного огня. На более близких дистанциях убойность пуль уже не вызывает сомнений, за исключением особых случаев, потому внимание уделяется вероятности попадания в цель. Я принял решение, что поражение противника одной пулей из четырёх достаточно, в большинстве случаев. Так в наставлении была указана дальность в шестьсот шагов. Но уже при написании наставления мною была сделана оговорка для целей в виде больших толп или глубоких колонн. И я не раз её слышал от многих, что возможно эффективное применение и на восемьсот шагов. Но за этим утверждением я не чувствовал понимания. Боевая дальность эффективной стрельбы может оказаться и не более двухсот шагов, если вы обстреливаете сапёров в кирасах. И даже быть ещё меньшей. А может оказаться сравнимой с дальностью действенного огня. Вы спросите меня: "Почему?", и я вынужден буду напомнить вам суть принятого мной, как одним из авторов наставления, решения. А именно о том, какие затраты патронов приемлемы для поражения противника. Почему четыре патрона на одного врага? Представьте, что ваш взвод занял редут. Командование выдало вам несколько возов патронов и сказало: "Делай что хочешь, но редут удержи". В этом положении вы можете позволить себе тратить пять патронов и даже десять на одного врага. И тогда дальность, на которой вы сможете поражать противника с приемлемой вероятностью, сравняется с дальностью действенного огня. Если же вы взяли редут в тяжёлых боях. И у ваших стрелков осталось по десять патронов на винтовку, неприемлемым окажется даже один единственный промах. Боевая дальность эффективного огня именно для вашего взвода в таких условиях сократится до двухсот шагов. И это по-прежнему будет дальность эффективного огня, но переосмысленная для конкретного боя. И вам, господа, предстоит в каждом конкретном бою самостоятельно решать на какой дистанции допустимо открывать огонь в данном бою. Я слушаю ваши вопросы.

2 сентября 1829, Лодейное Поле

* * *

В кабинете управляющего верфью собралось небольшое совещание.

— Я заметил на рейде стоит катер, когда намереваетесь перевести его в Гельсингфорс? — поинтересовался великий князь.

— Катер готов к выходу полностью. Пятого я намеревался вывести его, — ответил мичман Кондратьев.

— А почему задержались? Поломки?

— Да. Мы уже отправили сообщение в столицу. Выявилась недостаточная прочность поворотных кругов. Сейчас, усилили механизм отработки ветрового крена, но в будущем потребуется полная переделка.

— Это хорошо, — кивнул великий князь, — ваш катер первый. Надо на нём выявить все недостатки. Следующим летом хочу спустить на воду такие же. Ваши, Фёдор Иванович, наблюдения за первым катером очень важны. А вы, Серафим Павлович, готовьтесь в следующем году для меня нужно сделать ещё один катер и речной пароход.

— Верфь готова, — кивнул Томяков, — но хотел бы просить ваше высочество следующий корпусной набор делать иначе. Я знаю, что в этот раз вы использовали отбракованную Сестрорецком железную полосу. Эти склёпанные из полос шпангоуты очень ненадёжны. Да и сборка их трудоёмка.

— Это было вынужденное решение. В следующем году я постараюсь найти другое железо. Для сборки корпусов нам понадобится около двух тонн на катер и трёх на пароход. Надеюсь, вы закончите чертежи к октябрю.

— Они уже готовы. Я хотел их направить в столицу пятого.

— Я понял. Фёдор Иванович, я прошу вас задержаться до восьмого. Я хотел бы вернуться в столицу вместе с вами. Ко всему, у меня появится время ещё раз осмотреть катер.

— Слушаюсь.

— В таком случае я поспешу в Кончезёрск.

* * *

Великий князь разместился в видавшей виды четырёхместной колымаге, сразу достал планшет с прикреплённым к нему листом и приготовился рисовать. На минуту он отвлёкся на своего секретаря:

— Харитина Герасимовна, помните, я просил вас подыскать себе компаньонок для путешествий. Скоро мы приедем во Дворцы, Василий Васильевич уже набрал актёров. Я бы хотел, чтобы вы присмотрелись к актрисам. Возможно, они подойдут для таких целей.

— Слушаюсь, — Евагренкова еле заметно покраснела.

— Постарайтесь сейчас меня не беспокоить.

С этими словами великий князь принялся рисовать эскиз револьвера. Движения его были неуверенны, поскольку мысли толпились в голове. Он часто останавливался, вступая во внутреннюю дискуссию с самим собой:

"... Лучше всё же многоствольный револьвер. Не имея опыта производства, придётся напрячься, чтобы выпускать по тысяче штук в год. Не хотелось бы осложнить производство выточкой барабана малыми люфтами и щелями со стволом. Пусть выйдет потяжелее, но без особых требований к точности в изготовлении. Шесть вращающихся стволов. Каждый со своей капсюльной трубкой. Весить будет, правда, килограмма два. Шесть стволиков длиной по шесть дюймов. Калибр возьму поменьше. Четыре линии достаточно. Если с пулей похитрить, то вполне может оказаться достаточная энергетика. Толщина стенок миллиметра четыре в среднем. Тогда объём ствола... примерно... двадцать семь тысяч. плотность у железа около восьми тонн на метр. Перемножим... где-то двести десять грамм. Возьмём двести пятьдесят. Таких шесть. Полтора кило одних стволов. Хорошая гантель получается. Для сравнения пистолет образца девятого года весит тоже около полутора кило. На тридцать шагов вполне годен. А это собственно наибольшая рабочая дистанция. Револьвер оружие самообороны. Дальше двадцати метров стрелять не требуется. Потому если обеспечить убойность на пятидесяти, будет просто великолепно. Пулю придётся подобрать и заряд. В пистолет девятого года сыпят полтора золотника. Он при выстреле наверно половину выплёвывает несгоревшим. В легионную винтовку сыпем один золотник, думается и в револьвер либо половину золотника, либо три четверти. И пулю весом золотника два или три. Ствол сделать нарезным, чтобы пуля тормозилась и давала пороху раскрыться на коротком стволе. А вот как заряжать...

Например, по старинке, через дуло. Тут сложность, расширяемая пуля не успеет сработать. Ствол короткий. Можно её внутрь утрамбовать шомполом. А вынимать как? Ведь пистолет оружие случая с ним можно месяц ходить. А за это время и порох отсыреет. Не вредно бы иметь возможность разрядить...

Тогда заряжаем с казны. Отдельный казённик, в него сыпем порох, укладываем пулю и одеваем ствол. Можно просто одеть, без всякой резьбы... Да, просто одеваем, центровки особой не надо, пуля мягкая. А чтобы всё это не рассыпалось, объединим стволы в блок стяжкой у казённика и ещё одной у дула. Сквозь эти стяжки пропустим ось вращения. Её можно сделать ввинчиваемой, чтобы использовать для чистки как шомпол. Надо, чтобы ось стягивала стволы и казённики. Вместе будут вращаться на подшипнике скольжения вокруг оси, вделанной в рукоять... люфт будет на короткой оси большой. Это не хорошо. Можно сделать рамку. Приобретём лишний вес, зато добавим жёсткости, и можно будет наладить прицельные. Пустить рамку поверху, а стрелять из ствола, что чуть левее. Тогда за ось-шомпол будет дополнительная поддержка блока стволов Главное вращение согласовать с направлением резьбы. Да, рамку сделаем закрытой. Курок сместить влево, а толкатель барабана вправо. А вот как быть с самовзводом это вопрос. С одной стороны надо, с другой крутить полтора килограмма указательным пальцем взводя при этом курок, это каким спортсменом надо быть. Впрочем, ни что не мешает реализовать оба варианта. Никаких лишних деталей при этом не требуется, только правильно увязать курок со спусковым крючком. Хотя есть вариант взвода курка и поворота стволов движением скобы, как в винчестере. Вот тут уже надо подумать Это в кино можно лихо одной рукой карабин перезаряжать. А в жизни думается...