Глупость какая-то. Взведение скобой без рывка рукой невозможно. Если есть время для таких выкрутасов, проще ударом второй руки взвести курок, как это делали ковбои со своими не самовзводными писмейкерами. Ладно, обычный самовзвод спусковым крючком для тех, кому это действительно нужно. Теперь предохранитель, чтобы не носить один ствол пустым, как это было у первых револьверов. А это снова можно решить сопряжением курка и крючка. Тогда он в положении предохранения упрётся в выступ и не дойдёт до капсюля. Сопряжение получается довольно сложного профиля тут и самовзвод, и предохранительный упор, и ход курка для ручного взвода. Это реализуемо, если обе детали вырубать штампом. Несущую раму тоже лучше вырубать, а поскольку она толстая, то из горячего металла. Точность пострадает, но для большинства поверхностей она и не важна. Места посадок на металлообработке доведём...

Капсюль придётся делать колпачком. Скорострельные трубки хороши, когда надо кремнёвый замок переделать. При желании, работа осуществляется напильником на коленке. А вот для револьвера трубочки не удобны. Слишком много обвеса они требуют. Колпачок надел на штырь и готово к выстрелу. Разумеется, нужно предусмотреть щёчки, чтобы колпачки не слетали случайно с брандтрубки. Колпачки... Впрочем, во всём плохом, есть хорошее. С одной стороны теряем в универсальности, и как следствие нет возможности заимствовать капсюля у ружей. С другой, револьвер вспомогательное оружие, расход должен быть не большой, можно потерпеть. А главное, за колпачком будущее. Наступит время, придётся вводить что-то вроде игольчатого замка, и тут капсюль колпачок ловко впишется в патрон. А к этому времени мы, никуда не торопясь и не напрягаясь, на револьверных капсюлях, натренируемся изготовлять их. Останется лишь увеличить выпуск. Технологические сложности лучше всего решать последовательно и не спеша.

И ещё есть один плюс. Нужно максимально безопасно для дела нагружать армейскую логистику. Номенклатура поставок в войска растёт из года в год, это непременное требование времени. Система должна адаптироваться к этому росту и не стенать о появлении новой единицы в снабжении. И чем раньше система адаптируется, тем лучше. Начнём сейчас, к временам первой мировой наберём опыт. Разумеется, злоупотреблять нарушениями универсальности не стоит, но и бояться тоже. Нужен разумный баланс. Я считаю, что важнее всего тренировать производство. Последовательно давать на него нагрузку. Именно в этом достоинство малокалиберной легионной винтовки. И в этом же достоинство ствола револьвера в четыре линии. А логистика и армия пусть подстраиваются и терпят. Сейчас на коротком стволике научимся сверлить пруток. Затем его цементировать. Потом дойдёт дело и до длинноствольного револьвера или карабина. Вообще, десять миллиметров вполне себе хороший калибр даже для бездымного пороха, полицию вооружить...

Итак, что же у меня получается. Рамка револьвера вырубается по горячему из пластины и доводится на станках. Курок и спусковой крючок вырубаются и доводятся. Толкатель блока стволов, вырубается. Шток фиксации блока от проворота, вытачивается. Основная ось, точится и вколачивается в рамку... Или ввинчивается. Нагрузка поперёк и в распор... Вколачивается. Дальше пружины. Курка, крючка и одна общая толкателя и штока. Щёки гнутые из вырубленного листа, чтобы прикрывать капсюля. Далее накладки на рукоятку. Ко всему этому три комплекта винт обычный и с внутренней резьбой. Тот, что с внутренней резьбой будет одновременно осью. Этими винтами стягиваем щёки и накладки рукоятки. Теперь блок стволов. Шесть стволов и казёнников, точим. Шесть брандтрубок, точим и опиливаем под ключ. Потом их вкручиваем в казённик и прижимаем его к основанию блока, вырубленному из пластины. А как его крепим к оси?

Отставить вколачивание оси в рамку. Ось ввинчиваем. Перед тем, на ось одеваем шестерню поворота блока. На оси делаем головку, чтоб не соскакивало. Шестерня прижимается к основанию блока брандрубками. В центре основания впрессовываем втулку с резьбой большого шага. Туда будет ввинчиваться ось-шомпол. Стволы с казённика на одну треть длины будут толщиной стенок две линии, а после одну. На эту ступеньку будет опираться прижимная пластина, которая придавит стволы, одетые на казённики, к последним. Собственно, прижимная пластина это шайба с шестью большими отверстиями по периферии и маленьким по центру. Вырубается. Шомпол сначала вырубается, а потом обтачивается. На одном конце резьба, на другой барашек. В рамке сделать отверстие и через него шомпол заводить в центр блока стволов. Он будет допонительно его поддерживать. Ну, вот так...

А для того чтобы подобрать пулю, заряд, длину ствола и прочее, надо изготовить четыре одиночных ствола с разным шагом для экспериментов. Эти стволы собрать на стенде и пусть будущие специалисты по внутренней баллистике проводят лабораторные работы..."

5 сентября 1829, Дворцы

* * *

К вечеру, уже смеркалось, великий князь приехал во Дворцы. Евагренков встретил его на центральной площади. Обменявшись приветствиями, великий князь приступил к делу:

— Распорядитесь об ужине для моих людей, Василий Васильевич. Мы сейчас быстро перекусим и направимся в Кончезёрск. А пока стол готовят, Харитина Герасимовна поговорит с актёрами, а мы посмотрим нашу стройку.

— Слушаюсь, — Евагренков поклонился и суетливо побежал отдавать распоряжения.

Директор вернулся примерно через две минуты в сопровождении четверых мужичков. Одного он отправил вместе с Евагренковой в рабочий барак А вместе с остальными намерился показывать великому князю свои достижения.

— Ваше Императорское Высочество, это Тихон, старшина местных артелей. И ему сподручнее показать и ответить на вопросы.

— Здравствуй, Тихон, — великий князь приветствовал коренастого мужика лет тридцати.

— Здоровья вам, Ваше Императорское Высочество, — Тихон, сжал шапку здоровенными ручищами, — извольте посмотреть нашу работу.

— Сейчас пойдём, — кивнул великий князь и обратился к Евагренкову. — Так, что успели сделать Василий Васильевич?

— И половины месяца не прошло. Поставили барак для рабочих, сейчас строим столовую. Дальше будет быстрее. к концу октября закончим. Возможно, не успеем мебель и всякое другое внутри.

— Хорошо. Пойдём в столовую.

Возле стройки великий князь заметил сложенные под навесом ошкуренные брёвна и спросил:

— Из этого строите?

— Нет, это свежий лес. Вылёживается. Для начала я занял лес в Кончезёрске. Там уже пять лет восстанавливают завод после пожара. Леса скопилось предостаточно. А в следующем году вернём. Кончезёрский лес с другой стороны сложен. Желаете посмотреть?

— Нет времени. Поспешим к столовой.

Недострой представлял собой сруб около десяти метров шириной и пятидесяти длиной, пустыми глазницами окон и дверей встречая гостей. Судя по невысокой временной крыше из лапника, сруб ещё не подняли на полную высоту, но взрослый уже мог ходить внутри без боязни приложиться головой.

— Здесь четыре входа. С этого торца кухонный, далее первый по стене офицерской компании. Затем общий и с того торца театральный, — пояснил Тихон.

— Позволю себе напомнить, Ваше Императорское Высочество, — встрял Евагренков, — пока нет отдельного театра, актёры будут выступать в столовой. Для чего с того конца трапезной устроена сцена, а за ней рабочие помещения. Желаете посмотреть?

— Нет, самое интересное в столовой это кухня. С неё и начнём.

— Извольте, — Евагренков взял у одного из мужиков фонарь и подбежал к дверному проёму, — половая основа уже накатана.

Один за другим, все взобрались по временному крыльцу и осторожно, стараясь не завалиться на слегка подтёсанных брёвнах, зашли внутрь.

— Всё сделано по единому подходу, — пояснил Тихон, поднимая свой фонарь повыше. — В середине большая печь. Здесь она чуть отличается. Вокруг неё возведён сруб. Поскольку он очень широкий, под основным полом сделаны подклети. Они же служат для хранения припасов и инструмента. Подклети сделаны двумя кругами вокруг печи, что позволит лучше сохранять тепло. В столовой есть ещё вторая небольшая печь за сценой. В кухне же непосредственно к печи примыкают поварские плиты.

— Давайте посмотрим печь и плиты внимательней, — предложил великий князь, -Тихон, продолжай.

— Так, вот. Печь сделана по-особому. Её горнило служит не только для прогрева помещения, но в неё может устанавливаться достаточно много горшков для варки. Потому она сделана достаточно длинной и сбоку проделаны печурки для посуды...

Великий князь заглянул в устье топки, в котором при желании мог поместиться целиком. Топка была глубокой около двух метров, и по её стенам с обеих сторон имелось четыре просвета примерно в полметра высотой и шириной.

— Хорошо, а это? — спросил он, указывая на какие-то пристроенные к стене кирпичные корыта.

— Это плиты для приготовления еды. Они соединены в общий дымоход, но могут топиться каждая отдельно по мере надобности. Это пока кирпичные основания. Колошники, дверцы, заслонки и прочий печной чугун мы должны в ближайшие дни получить из Кончезёрска, тогда печь будет быстро закончена. Пока чугуна нет, мы поднимаем сруб. Осталось уложить ещё четыре венца и можно ставить крышу.

— Хорошо, — кивнул великий князь. — А как будет производиться выдача еды? Достаточно ли здесь места для поварских столов.

— Всё согласно утверждённым планам, — засуетился Евагренков. доставая из папки бумаги. — Вот расстановка столов.

— Ну, понятно, — почесал подбородок великий князь, глядя на план. — Заглянем в подклети.

6 сентября 1829, Кончезёрск

* * *

Вместо завтрака наскоро перекусив, великий князь поспешил на завод. Евагренкову он оставил углублять знакомство с отобранной ей в компаньонки крепостной актрисой Екатериной и её тринадцатилетней дочерью Елизаветой. Он предположил, что женщинам нечего делать в литейном цеху, ведь именно сегодня ему удастся наблюдать загрузку расплава чугуна в выжигатель. Директор завода Смит встретил шефа у дверного проёма почти достроенного цеха:

— Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество.

— Доброго вам утра, Александр Адамович. Вижу дверей ещё нет.

— Не успели. Домну закончили чуть раньше, к двадцать первому, и сразу стали строить цех вокруг неё, дабы гуляющий ветер не остужал чрезмерно расплав. Стены и загрузочную площадку возвели быстро. С двадцать девятого уже даёт чугун. А третьего начали пробовать в деле выжигатель.

— Прекрасно, и как вы оцениваете результаты? Где журнал плавок?

— Здесь, — Смит указал рукой внутрь цеха, — слева у оконца стоит стол. Там я веду записи.

— Сколько плавок домны успели сделать? — на ходу поинтересовался великий князь, устремляясь к заветному журналу. — А сколько плавок выжигатель?

Смит поспешил следом.

— Тридцать шесть плавок из домны и пять выжигатель. Чугун удаётся выпускать почти в два раза чаще. Я это связываю с подачей подогретого воздуха. Качество чугуна привычное для Кончезёрска. Озёрные руды дают ломкий металл. По вашему совету я пробую менять состав шихты. Увеличиваю количество известняка, пробую добавлять песок. Есть более удачные плавки. В журнале вы можете видеть, что последние шесть плавок весьма не плохи...

Смит посмотрел на песочные часы, закреплённые на стене, и крикнул:

— Дежурный!

Подбежал молодой рабочий, директор указал ему на часы:

— Внимательней будь.

— Слушаюсь.

— Извините, Ваше Императорское Высочество, — вернулся к прерванному разговору Смит и пояснил, указывая на трое песочных часов и счёты, закреплённые на стене: — Это отмеряем время. Для домны первые тридцатиминутные часы и верхние две палочки на счётах, для подогревателей воздуха вторые и третья палочка, для выжигателя пятнадцати минутные и четвёртая палочка. Дежурный переворачивает часы и передвигает костяшку на счётах. В журнале я отмечаю время как одно из условий плавки. Мы сначала выпускали металл из домны по старинке, раз в восемь часов, но с подогреваемым воздухом плавки получались слишком большие. И мы стали выпускать металл каждые шесть часов. Подогреватели сейчас переключаем через два часа, но возможно время потом изменится. Сейчас я стараюсь последовательно менять условия плавок, дабы можно было получить требуемый опыт. Состав шихты я пока не меняю. По вашему совету, я увеличил долю извести, но с самого начала держу означенный состав неизменным. Меняю только время плавки. Целью вижу добиться объёма выпуска несколько большего, чем вмещает в себя выжигатель. А также проверить зависимость качеств чугуна от времени плавки.

— Прекрасно, — отметил великий князь. — Полагаю полезными ещё одни часы. А точнее оценивая качество чугуна, я бы задумался не только о плавке, но и об остывании отливок после разлива чугуна по формам. Понимаю, что традиционно вы разливаете чугун в земляные формы, и он остывает на воздухе. Но, как и в случаях с закалкой стали, время остывания полагаю крайне важным. Не исключаю, что для улучшения качеств чугуна отливка и вовсе должна остывать в специальной печи, которая сделает остывание особо плавным. И я предлагаю вам, по возможности поставить такую печь и провести ряд опытов с ней. Разумеется, основной задачей остаётся получение из выжигателя стали.

— Хорошо. В выжигатель помещается до пятидесяти пудов расплава. Домна сейчас выдаёт сто за выпуск. Излишек разливаем по литьевым формам. Вчера отливали печные колошники и плиты для Дворцов. Таким образом, выжигатель должен давать до двух сотен пудов стали в сутки. Время для выплавки я задаю разное. В самом начале я давал час, но мы заметили, что активность расплава спадает через тридцать минут, и он начинает заметно густеть...остывать. Метал отливаем в полосы и пробуем на излом. При длительном выжигании получается довольно приличная железная полоса. Совершенно очевидно, что подбирая время выжигания можно получить и более твёрдую или мягкую сталь. Я устанавливаю полчаса и получаю сталь, напоминающую мне пудлинговую. Сейчас, я сосредоточен на поиске наилучшего воздушного напора. После этого собираюсь заняться присадками. Пока же мы перед заливом металла в выжигатель закладываем туда известь. Возможно количество её, установленное в два пуда, не является лучшим. Так же я обдумываю добавление белого песка.

1234

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓