Злые и добрые

— Посмотрим, сумеет ли этот 'потомок завоевателя' взять Изумрудный город, — хмыкнул Гвин. — Уже отбито семь попыток штурма!

— Мне кажется, при нём нам хуже не будет. Урфину понадобятся министры, советники и летописцы, а возможно и наместники в других странах. Не из дуболомов же их набирать?!

— Да, ты прав, здесь есть о чём подумать, — согласился Кабр Гвин. — А ведь у него есть ещё одно преимущество перед Страшилой.

— Какое? — заинтересовался Руф Билан.

— Он живой человек, и он не женат. А у нас у обоих дочери на выданье!

— Породниться с королём! — глаза Билана загорелись. — Я о таком и мечтать не мог! Ради этого я бы даже помог Урфину получить трон!

— Я этого не слышал! — сказал осторожный Гвин. — Нас может кто-то подслушать и по законам военного времени...

Он крепко пожал руку приятелю и ушёл.

'Зря я разоткровенничался, как бы ни донёс, — подумал Руф Билан. — Впрочем, это ему ничего не даст. Зато если Урфин на самом деле возьмёт город...'

Билан уже хотел было закрыть дверь, но тут услышал чей-то глухой голос:

— Погоди, почтенный Руф Билан! Мне надо с тобой серьёзно поговорить об очень важном деле.

Билан обернулся и увидел сидящего на ветке старого филина.

Глава 11. Переворот

Встреченный Руфом Биланом филин оказался посланцем и ближайшим советником Урфина Джюса по имени Гуамоко. Посланец захватчика предложил Билану перейти на сторону своего повелителя и открыть ему ворота города, пообещав в обмен на это пост Главного государственного распорядителя, то есть первого министра и второго человека в будущей империи после самого Джюса.

От волнения лицо Руфа ещё больше раскраснелось, а глаза заблестели от жадности. Он давно об этом мечтал! Но риск был слишком велик, а Билан с детства был трусоватым. Он стал торговаться, и филин пообещал ему мешок золота. После этого жадность победила трусость, и Билан согласился.

Ночью он с помощью вина, в которое подмешал сонное зелье, нейтрализовал дежуривших на городской стене защитников, — а затем связал Страшилу и открыл городские ворота. Войско Урфина вступило в беззащитный город.

Утром горожане проснулись от звуков трубы. Глашатай, в котором они узнали слугу Билана (это он отнёс вино дежурным), объявил, что отныне Изумрудным городом правит могущественный Урфин Джюс, и все должны ему беспрекословно повиноваться под страхом суровой кары.

Страшила, Фарамант и Дин Гиор были брошены в дворцовый подвал. Вскоре к ним присоединился спешивший на помощь Железный Дровосек, которого обманом заманил в ловушку Билан, занявший место Фараманта в его будке.

За свои услуги предатель был назначен Главным государственным распорядителем. Но когда он напомнил Урфину о мешке золота, тот очень удивился, сделав вид, что Гуамоко превысил свои полномочия.

По представлению Билана, его старый приятель Кабр Гвин был назначен Смотрителем лавок городских купцов и лотков рыночных торговок, а Энкин Флед стал министром внутренних дел. Вместо скрывшейся неизвестно куда Кагги-Карр министром разведки, связи и информации Джюс назначил верного филина Гуамоко, генерал Лан-Пирот получил пост министра обороны. Остальные сохранили свои должности. Олл Бирн, по сути своей так и оставшийся мирным фермером, по-прежнему отвечал за сельское хозяйство, повар Балуоль за кухню, Фальсио — за летопись и архивы.

На должность Первой Фрейлины Билан и Гвин предложили своих дочерей: краснолицую толстуху Руфину и худую, стервозную Кобрину, которую все звали просто Кобра. Но Урфин предпочёл оставить на своём посту Флиту. Он мечтал, чтобы эта милая красавица ухаживала за ним. Флита хотела отказаться, но Урфин узнал от Фальсио, что она племянница Дина Гиора и невеста Фараманта. Он заявил Флите, что если она рассчитывает на хорошее отношение к пленникам, она обязана остаться на службе. Девушке пришлось согласиться. Джюс оценил услугу летописца и назначил его Тайным советником.

Глава 12. Президент или король

Тайный советник тут же активно включился в работу. Он посоветовал Урфину Джюсу, чтобы утвердить свою власть, создать видимость демократических преобразований и набросал проект. Урфину идея понравилась, и вскоре он издал высочайший манифест. В нём гражданам предлагалось самим выбрать себе форму правления, и были провозглашены основные демократические свободы: вводилась многопартийность, свобода слова и собраний, объявлялось о проведении через месяц выборов и референдума о форме правления.

Избиратели должны были получить два бюллетеня. В одном им предстояло проголосовать за монархию, либо республику, в другом за список одной из партий.

Таких партий с подачи Фальсио было создано две. Монархическую партию Урфинистов возглавил не искушённый в политике, но зато прямолинейный и исполнительный генерал Лан Пирот. Программу для неё написал сам Фальсио, ставший её главным идеологом.

Урфинисты выступали за введение абсолютной монархии во главе с королём Урфином Первым. Вся собственность в стране, включая личное имущество граждан, должна была принадлежать монарху (в перспективе императору). Во внешней политике они выступали за покорение всей Волшебной страны.

Узнав об этом, трусоватый Руф Билан возмутился:

— Дались вам эти феи! У меня поправка: всю Волшебную страну, кроме владений фей.

— Ты что сомневаешься в моей силе волшебника?! — разозлился Джюс.

— Вот пусть народ и решит! — сказал Фальсио и предложил Главному государственному распорядителю возглавить вторую партию.

Урфин поддержал предложение. Так Билан стал председателем республиканской партии Джюсистов. Её программа была более умеренной, но, по сути, мало чем отличалась от монархической. Формально Джюсисты были республиканцами, но выступали за пожизненную власть того же Урфина на посту президента, причём эта власть должна была переходить к его потомкам. Билан на последнем особо настаивал, так как надеялся выдать за Урфина свою дочь. Джюсисты были сторонниками частной собственности, но с оговоркой, что любая вещь может быть конфискована в государственных интересах, особенно в военное время. Во внешней политике они выступали за завоевание всей Волшебной страны, кроме владений фей.

Лидеры партий тут же начали вербовку сторонников. По приказу генерала в его партию вступили все пять капралов. Руфу Билану удалось завербовать своих приятелей: Кабра Гвина и Энкина Фледа. Кроме того в неё записали жён и дочерей его и Гвина. Но больше никто вступать не хотел.

Тогда пришлось помочь свободному выбору. Каждому придворному завязывали глаза, и он должен был повернуться несколько раз на левой пятке, а потом сбросить повязку. Если он оказывался лицом к Лану Пироту, его зачисляли в Урфинисты, а если к Билану, то — в Джусисты. Дуболомов распределили ещё проще. Всем чётным номерам приклеили на грудь жёлтый квадратик, ставший символом Урфинистов, а нечётным — синий треугольник — эмблему Джусистов.

Непривычный к демократии и свободе выбора народ в партии не вступал. Горожане и крестьяне не ждали от правящего режима ничего хорошего и считали, что им всё равно, кто их будет обирать: президент или король.

С провозглашёнными свободами тоже ничего не получилось. На собрания никто не являлся, мнений и предложений не высказывал. А когда партийные ораторы выступали на перекрёстках, агитируя за монархию или республику, в них летели камни, брошенные невидимой рукой.

В день выборов и референдума явка была очень низкой. Народ их проигнорировал, считая, что результаты всё равно сфальсифицируют. На них пришли только люди из окружения Урфина с семьями и деревянные солдаты. В результате было объявлено, что победила партия Урфинистов, и в стране вводится монархия. Джюс был возведён на престол под именем Урфина Первого.

По итогам выборов был создан двухпартийный законосовещательный орган при короле, получивший название Госсовет. В него вошли Главный государственный распорядитель Руф Билан, генерал Лан Пирот, Тайный советник Фальсио, капралы, Кабр Гвин и Энкин Флед, а также сделанный к этому времени деревянный Начальник полиции. В подчинении последнего оказалась целая армия быстрых полицейских с очень чуткими ушами.

Глава 13. Подготовка к торжествам

Приняв королевский сан, Урфин решил придумать себе длинный и звучный титул. Однако даже его ближайшие соратники не смогли его произнести, чудовищно не исказив.

Доведённый до бешенства Урфин выгнал их и вызвал к себе летописца. Фальсио посоветовал сократить титул и предложил формулировку:

'Урфин Первый, могучий король Изумрудного города и император всей Волшебной страны!'

Джюсу такой титул показался слишком кратким и недостаточно звучным. Но, проведя в раздумье ещё несколько часов, он всё же вынужден был согласиться со своим Тайным советником.

Придворные снова были собраны в тронном зале, и в этот раз испытание прошло благополучно. Новый титул был объявлен народу, и искажение его стало приравниваться к государственной измене.

Урфин предложил Страшиле и Дровосеку перейти к нему на службу и остаться правителями своих стран в роли его наместников, но те категорически отказались. Тогда он распорядился посадить их в башню Аграната, пригрозив, что если через полгода они не одумаются, то их ждёт гибель.

— Ваше величество, отмените этот приказ! — взмолилась Флита. — На вершине башни они попадут под дождь. Дровосек от него заржавеет, а Страшила лишится лица, и они не смогут перейти на вашу службу!

— Что ж, ты, пожалуй, права, — задумчиво промолвил Урфин. — Но свой приказ я отменять не стану, это может повредить моему авторитету.

— Осмелюсь предложить вам свой выход, ваше величество, — вмешался Фальсио. — Над башней можно возвести крышу.

— А это мысль! — обрадовался Джюс.

Он распорядился накрыть башню сверху колпаком из черепицы. По его приказу Дровосеку даже принесли маслёнку.

Флита вся засияла от радости:

— Спасибо, ваше величество, вы очень добры!

— А где мой полный титул? — нахмурил брови Джюс.

— Спасибо, ваше величество, Урфин Первый, могучий король Изумрудного города и император всей Волшебной страны!

— А теперь, моя дорогая, ты пойдёшь приведёшь себя в порядок, накрасишь свои прекрасные глазки и губки, сделаешь новую причёску, наденешь своё самое красивое платье и весь вечер будешь мило улыбаться на грандиозном народном торжестве в честь моего восхождения на трон, как и положено Первой Фрейлине. Ты всё поняла?

Флите ничего не осталось, как поклониться и покорно произнести:

— Слушаюсь, ваше величество, Урфин Первый...

— Хватит! — отмахнулся Джюс. Теперь он был полностью доволен. — А будешь хорошо себя вести, разрешу свидание с твоим дядей и женихом.

Флита не могла поверить своему счастью. Она совершила низкий поклон с приседанием и убежала готовиться.

— Это вы здорово придумали, ваше величество, — подхватил летописец. — Кстати, лучше ввести обращение 'ваше магичество', как и подобает великим правителям-волшебникам.

— Ты прав, подготовь мой указ об этом. Кстати, готов доклад о моём происхождении от Аграната?

— Так точно, ваше магичество. Ещё осмелюсь предложить, принять меры по обеспечению явки на торжество, а то, как и на выборы, может никто не прийти.

Гримаса недовольства исказила лицо Урфина.

— Руф Билан, Лан Пирот, вы слышали? Приказываю принять меры и обеспечить явку!

Глава 14. Угощение и отвращение

Посоветовавшись с Фальсио, Главный распорядитель и министр обороны приняли свои меры. Ночью, когда все спали, по домам прошли дуболомы. Они будили жителей и полусонных тащили на дворцовую площадь. Там они могли досыпать или бодрствовать, но уйти оттуда не могли.

Поэтому, когда Урфин в роскошной королевской мантии появился на балконе дворца, он увидел на площади огромную толпу народа. Раздались жиденькие крики 'ура!' — это кричали приспешники Урфина. Но по сигналу генерала к ним присоединились деревянные солдаты, и скандирование получилось вполне громким.

Заиграл оркестр, созданный из дуболомов и прихлебателей, которые заменили отказавшихся музыкантов. В результате трубы хрипели, кларнеты визжали, флейты завывали, как разъярённые коты, барабаны и литавры били не в лад. Впрочем, дуболомы так усердно лупили палками по барабанам, что кожа на них лопнула, и барабаны скоро замолчали. А медные тарелки сразу треснули и начали дико дребезжать. И тогда народом, собранным на площади, овладело необузданное веселье. Люди корчились от смеха, зажимали себе рты ладонями, но неистовый хохот прорывался наружу. Иные падали на землю и валялись в изнеможении.

Фальсио записал в книгу, что это народное веселье было признаком радости от восхождения на престол могущественного короля Урфина Первого. Церемониал закончился приглашением всех желающих на пир во дворце короля.

В ходе пира придворные осушили немало бокалов за здоровье императора. Флита вынуждена была занять место рядом с монархом и заставляла себя расточать улыбки. Урфин сидел во главе стола, на троне Гудвина. Изумруды были вынуты отовсюду, кроме трона, и когда на нём восседал Урфин Джюс, сияние драгоценных камней делало выражение мрачного сухого лица диктатора ещё более неприятным.

На спинке трона примостился филин Гуамоко, сонно прикрыв жёлтые глаза. А сбоку стоял медведь Топотун, зорко присматриваясь к пирующим, чтобы наказать любого, кто не окажет должного почтения повелителю.

Главное событие произошло под конец, когда повар Балуоль внёс блюда с копчёными мышами и чёрными скользкими пиявками. Придворных затрясло. Флита ничего не смогла с собой поделать и скривилась от отвращения. Даже Фальсио был поражён. А уж когда Урфин стал есть любимую пищу Гингемы, все потупили взоры, лишь Руф Билан преданно смотрел в рот императору.

Зато филин Гуамоко был очень доволен и одобрительно закачал головой. Вернувшись с пира, распорядители и советники рассказали своим домашним о том, что видели, и конечно не обошлось без преувеличений.

По стране прошла молва, что волшебник Урфин на пиру глотал живых ящериц и змей. Эта весть наполнила сердца людей ужасом и отвращением.

'Настоящий император должен быть Великим и Ужасным, но то ли чувство отвращение, которое он должен внушать своим подданным?' — подумал с сомнением летописец.

Глава 15. Наместники Урфина

Через три дня после пира придворный летописец Фальсио представил обширный доклад, где с неопровержимой ясностью выводил род Джюсов от династии древних королей, когда-то правивших всей Волшебной страной. Основателем этой династии был сам создатель империи Агранат, прямым потомком которого и является Урфин Первый.

Из этого летописец сделал два важных вывода. Во-первых, Джюс вступил на престол по законному праву, как наследник древних владык. Во-вторых, волшебницы Стелла и Виллина без всякого на то права и основания присвоили земли Урфина и на этих наглых захватчиц надо пойти войной и лишить их незаконных владений.

В награду за свой труд летописец получил серебряный подстаканник, отобранный у одного купца и ещё не попавший в дворцовые кладовые.

После этого его вызвал Урфин. Диктатор, нахмурив сросшиеся брови, мрачно восседал на троне: