Прометей с востока

— Вашу руку, графиня, — приглашая на танец, громко сказал Глеб и добавил, понизив голос: — В танце подходим к дверям и убегаем. Княжна и её поклонники не увидят нас из-за танцующих.

Глава 8

— А ты прекрасно танцуешь! — похвалила его Касия. — Наш танец и побег наверняка припишут тому, что я увела тебя у Клары для ночных забав. Всё, выбрались.

Они прервали танец у самых дверей и не спеша вышли из зала. За дверью не было слуг, поэтому через анфиладу малых залов почти бежали. В прихожую уже вошли неторопливо и с достоинством и точно так же спустились по лестнице парадного подъезда.

— До выхода из парка я с тобой дойду, — сказала Касия, — но идти по площади на моих каблуках...

— Обопрись на мою руку, — предложил он. — Друг должен ждать возле дворца, поэтому тебе не придётся никуда выходить.

Когда они подошли к воротам, командовавший стражей офицер пришёл в изумление.

— Как же так! — вытаращив на них глаза, спросил он. — Без экипажа и без охраны! Графиня, вы только скажите, какая нужна помощь! Может, послать гонца в ваш дворец?

— Ничего страшного не случилось, — успокоила она офицера. — Вместо стражи у меня шевалье, а экипаж сейчас подъедет.

Ворота были открыты, и Глеб вышел на площадь, где сразу же увидел стоявший неподалёку экипаж с кучером и магом. Махнув им рукой в сторону ворот, он вернулся к Касии. Через несколько минут сели в экипаж, и графиня сказала кучеру, куда ехать.

— Всё-таки не утерпели, — недовольно сказал юноше Корн. — На кучера можете не обращать внимания, он ничего не услышит.

— Так вы тот самый маг, — догадалась Касия. — Кого-то вы мне напоминаете... Не могу вспомнить!

— Не нужно вам меня вспоминать, — с нажимом сказал он. — Для всех я сейчас Корн Кучинский. Вы поверили Глебу?

— Пришлось поверить, — ответила Касия. — Он знает то, что знал только Анджей, а брат не стал бы этим ни с кем делиться.

— Что скажете о нас мужу? — спросил Корн. — Или его сейчас нет в Юрлове?

— Муж умер три года назад, а сын в столице.

— Почему вы так рано ушли? У вас неприятности?

Глеб, не вдаваясь в подробности, рассказал сначала о разговоре с Дарьей, а потом о дочери князя.

— Нужно срочно уезжать, — сделал вывод маг, — и желательно не в столицу, а в какую-нибудь дыру. Через месяц о вас никто не вспомнит, разве что княжна подстроит при случае какую-нибудь гадость. Праздник вы ей испортили. И дело не в постельных забавах: она найдёт, кем вас заменить. Вы оскорбили княжну, нарушили своё слово и сделали её неудачный флирт темой для пересудов. Женщины такое не прощают.

— Помните наш разговор об эльфах? — сказал Глеб. — С любовью у меня ничего не вышло, а службу я себе теперь найду, поэтому могу съездить с вами за море. Только вначале я хотел бы поговорить с кем-нибудь из тех, кто не может не знать, готовится ли война с нашими княжествами или это только ваши домыслы. Извините, Корн, но я должен в этом убедиться.

— Вы мне не объясните, о чём разговор? — спросила Касия. — А то я вас слушаю и не понимаю.

— Я позже объясню, — пообещал Глеб. — Предложение принять у себя моих друзей остаётся в силе?

— Мог бы и не спрашивать, — ответила она. — Если я что-то обещаю, это всегда выполняется.

— Мне не стоит возвращаться на постоялый двор, — сказал Глеб магу. — Отвезёте нас, а потом вам нужно вернуться, дождаться эльфа и убедить его воспользоваться гостеприимством графини. Я думаю, что вдвоём вы перевезёте к ней наши вещи и пригоните коней.

До дворца графов Лазович ехали недолго. Возвращение хозяйки в наёмном экипаже вызвало переполох.

— Вы поступили легкомысленно, госпожа! — выговаривал графине пожилой, но ещё крепкий мужчина, который командовал стражей. — Если решили уехать раньше, можно было послать к нам гонца. Охрана князя оказала бы вам такую любезность.

— В следующий раз так и сделаю, — согласилась Касия, — а сейчас запомните, что этот шевалье мой гость. Этот господин, — она показала рукой на мага, — тоже будет пользоваться моим гостеприимством. Сейчас он съездит за вещами и лошадьми и вернётся. Возможно, с ним приедет эльф. Скажите Влодеку, чтобы приготовил для них комнаты. Меня пока не беспокоить.

Она опёрлась на руку Глеба и повела его на второй этаж, где располагалась господская половина дворца. Заведя юношу в свою гостиную, она с облегчением сбросила туфли и села на один из двух диванов.

— Тебе не нужны свои комнаты, — сказала она, лукаво посмотрев на юношу. — Догадываешься, почему? Уже сегодня весь город будет болтать о том, что графиня Лазович отбила молодого шевалье у дочери князя Кучинского. Всем понятно, чем мы с тобой будем заниматься, поэтому не будем их разочаровывать. Ты лишил меня праздника и княжеского застолья, поэтому я должна хоть что-то получить взамен. Я не воспринимаю тебя как брата, хоть в твоей памяти есть его воспоминания. Ты не он, а я не та пятнадцатилетняя девчонка, которую ты помнишь его памятью. Я немного старовата, но ты уж потерпи. У меня не было ни одного маоза, вот сейчас тебя и попробую. Я не кричу, как некоторые, но всё равно пойдём в спальню, там удобней.

Он молча последовал за графиней в большую спальню, помог ей освободиться от платья и разделся сам. Её слова не вызвали желания, желание вызвала она сама. До этого у Глеба были только молоденькие девушки, сейчас он слился с сильной и красивой женщиной, при одном взгляде на которую...

— Да, — сказала она, подойдя к нему вплотную, — такого богатства у меня тоже не было. Даже страшно. Будь со мной осторожней, ладно?

Сначала он был осторожен, но потом они убедились, что это лишнее.

— С мужем я никогда не кричала, а с тобой меня, наверное, слышали слуги, — сказала Касия, когда схлынуло безумство и они отдыхали, лёжа в обнимку. — Извини, но я тебя покусала. Здесь и здесь. Глеб, маозы все такие или только ты один?

— Не знаю, — улыбнулся он. — Это ты проверяй сама.

— Расскажи, что вы задумали, — попросила она. — Ты что-то говорил о войне?

Юноша коротко пересказал разговор с Корном о планах эльфов в отношении восточных княжеств.

— И теперь ты хочешь убедиться в том, что это не выдумки, — задумчиво сказала она. — Кажется, я знаю, кто тебе нужен. Ладно, это будет завтра, а сегодня ты уделишь мне внимание. Всё было замечательно, но мне мало одного раза.

Был у них и второй раз, и третий, а потом полностью вымотанный Глеб заснул. Заснула и графиня, обняв своего молодого любовника. Ужин они пропустили, но хозяйка приказала не беспокоить, поэтому всё съели сами повара.

Утром первым проснулся Глеб. Он повернул голову и долго смотрел на умиротворённое лицо Касии. Ещё одна женщина, которая позволила ему себя любить. Поначалу он воспринимал её не как женщину, а как сестру, хотя между ними не было никакого родства, а от той девочки, которую Глеб помнил памятью Анджея, остались только глаза. Но когда он сливался с Касией, она их закрывала. Юноша слегка пошевелился, и этого оказалось достаточно, чтобы она проснулась.

— Давно не спишь? — спросила Касия. — А почему не разбудил меня? Приятно, когда на меня так смотрит мужчина, тем более такой молодой, но мы можем найти занятие приятнее!

Она сбросила одеяло и села в кровати.

— Ну как я тебе? Глеб, скажи, что ты меня любишь. Я понимаю, что через десять лет стану старухой, а ты только войдёшь в силу, поэтому даже не подумаю тебя удержать, как бы мне этого ни хотелось, но соврать-то можно? Знаешь, как приятно, когда тебе такое говорят? Молчишь... Но я тебе хоть нравлюсь?

— А то ты сама не видишь, — с улыбкой ответил он. — Ты только встала, и он сделал то же самое.

— Вижу! — засмеялась она и стащила с него одеяло. — Глеб, а что тебе во мне больше нравится?

— Груди, — не задумываясь, ответил он. — У тех, с кем я был, они не маленькие, но не сравнить с твоими. Они такие, что даже рукой не закроешь. Молодые, упругие и соски вон как торчат!

— Знал бы ты, как с ними тяжело, — вздохнула она, — но я рада, что тебе нравится. У меня был один ребёнок, но и его выкармливала не я. Муж запретил и нанял кормилицу. Поцелуй их, возьми в рот, это так приятно.

Она забралась сверху, впустила его в себя и наклонилась, чтобы ему было удобней. Долго они любовью не занимались.

— Хватит, — придя в себя, сказала Касия. — Ты устал и голоден. Не хочется вставать, но мы пропустили ужин и можем из-за меня пропустить завтрак.

— Рано, — посмотрев в окно, сказал юноша. — Кася, расскажи о своей жизни. Я ведь ничего о тебе не знаю, помню только девчонкой.

— Не было в ней ничего хорошего, — вздохнула она. — Ты знаешь, что из всех детей отец больше внимания уделял Вацлаву, а остальные шли к нему довеском. Как же, ведь он наследник! Мы ни в чём не нуждались, но любила нас только мать. Как только мне исполнилось шестнадцать, сразу же выдали замуж. Выдали бы и раньше, но отец не мог никого найти мне в мужья. Не так просто найти знатного жениха, чтобы не было урона чести и при этом не потратиться. Мартине ещё повезло: ей достался молодой муж, а мой был старше на двадцать пять лет! У него уже была жена, от которой родились три девочки. За полгода до нашей свадьбы она как-то странно умерла. Пообедала, а потом начались боли в животе. Никому другому от еды худо не было, а она в тот же день скончалась. Нужно ли говорить, что муж меня не любил? Ему была нужна не я, а наследник. Он даже меня не ласкал, забирался сверху и делал своё дело. Стыдно о таком говорить, но я знала, когда он придёт, и перед этим сама себя ласкала, чтобы не было так больно и противно. Конечно, я не выдержала и завела себе любовника. Был здесь один молодой офицер. С ним я почувствовала себя женщиной. Но то ли муж сам о нём узнал, то ли доложили доброхоты, но через два месяца офицер бесследно исчез. Больше я уже не рисковала с кем-то сближаться. Когда муж умер, я радовалась. Грех, конечно, но я сбегала в храм, покаялась и внесла пожертвование. Его нет уже три года, но почему-то нет и любви. У меня были мужчины, но с ними ничего не сложилось. Я уже начала думать, что со мной что-то не так. Такая вот невесёлая история. С сыном у меня нет любви, и это тоже из-за мужа. Он в свите принца и пока несамостоятельный, но вечно это не продлится. Сейчас я управляю графством и его доходами, но скоро это право перейдёт к нему. Вряд ли он выгонит мать, но я подготовилась ко всему. Купила небольшое имение и положила крупные суммы в гоблинский банк. Всё это на моё имя, поэтому бедствовать не буду. Встаём, пора идти на завтрак.

На завтрак к господскому столу пригласили не только эльфа, но и Корна.

— Чем вы так недовольны, Майк? — спросила Касия, когда Глеб представил ей эльфа. — Что-то не так с вашими комнатами?

— Благодарю вас, с ними всё в порядке, — ответил эльф. — Я думаю, что напрасно дал себя уговорить сюда приехать. На постоялом дворе много красивых девушек, а здесь приходится спать одному.

— А как же мальчики, Майк? — поддел его Глеб.

— Так нет и мальчиков, — сердито ответил он. — И потом мне они здесь не нужны. Это наши женщины раздвигают ноги с таким видом, будто делают вам одолжение, а здешние девицы так отдаются, что не получается выспаться. Даже домой не хочется ехать, а надо.

— А как вы посмотрите на то, что я и Глеб поедем с вами? — спросил его Корн. — Глебу после вчерашнего нужно на время исчезнуть, а я составлю ему компанию.

— Буду только рад, — ответил Майк. — Одному в дороге скучно, а к вам я привык. Да, зря вы вчера ушли. Дочь хозяина даже плакала. Трудно, что ли, было утешить? Я это сделал быстро.

— Так она затащила вас в спальню? — удивился Глеб.

— Нет, мы нашли другое место, — ответил эльф, смущённо посмотрев на хозяйку. — В меньшем зале много ниш...

— Найдём мы вам девушку, — успокоила его Касия, — если хотите, то даже не одну. У нас много любительниц этого дела. Господа, вы уже наелись? Тогда можете отдыхать, а вас, Корн, я попрошу уделить мне немного времени. Давайте пройдём в зимний сад, заодно его посмотрите. Это моя гордость.

Они встали из-за стола и вышли из трапезной. Сад находился на этом же этаже, а дворец у графини был небольшой, поэтому не пришлось много ходить.

— Действительно, есть на что посмотреть, — согласился маг, осматриваясь в большой комнате, заставленной кадками с кустами и деревьями, — но вы меня пригласили не для того, чтобы любоваться зеленью, её сейчас хватает в парке.

— Вы правы, барон, — кивнула Касия. — Садитесь на скамейку, так удобней разговаривать. У меня к вам два вопроса, касающихся Глеба.

— Всё-таки узнали, — с неодобрением сказал маг. — Для чего вам Глеб? Вы не воспринимаете его как брата и правильно делаете. Тоже попали под его обаяние?

— Попала, — согласилась графиня, — и никому не отдала бы, будь я на десять лет моложе. Я не дура и понимаю, что ему здесь нечего делать, но не смогу выбросить его из памяти и из сердца. Он мне не брат, но и не посторонний человек. Не знаю, как вам объяснить...

— Не нужно ничего объяснять. Когда в судьбы людей вмешивается магия, их отношения трудно судить, исходя из привычных для всех норм. Любовь этого юноши растоптали, причём незаслуженно, поэтому он был обижен и очень одинок. Вы тоже одиноки, поэтому неудивительно, что вас к нему потянуло. Но не рассчитывайте на длительную связь. Война, о которой я ему говорил, — это не выдумка. Эльфы давно её готовят и, как всегда, хотят сделать дело чужими руками. Догадываетесь, кого они будут использовать? Почти вся граница на севере у маозов с нами, нас и пошлют. Вы уже подумали, с кем свести Глеба?

— В Юрлове живёт бывший советник короля, — сказала Касия. — Я с ним достаточно близко знакома, чтобы пригласить к себе. Вчера он был на балу и видел Глеба.

— Барон ещё жив? — удивился Корн.

— Жив и для своего возраста здоров, — ответила графиня. — Ему надоели служба, королевский двор и интриги и захотелось тихой провинциальной жизни. Как вы думаете, он подойдёт?

— Лучшую кандидатуру трудно найти, — сказал Корн, — вот только захочет ли он откровенничать с каким-то непонятным маозом?

— А если вы подтолкнёте магией? — предложила Касия. — Я думаю, вам не очень трудно стереть старику память о его откровенности.

— Ладно, — неохотно согласился Корн.

— А почему вы помогаете Глебу? — прищурилась она. — Если нам воевать с маозами, значит, вы хотите помочь врагам. Только не надо говорить о благодарности за спасение, всё равно не поверю. Не тот вы человек, барон, чтобы что-нибудь делать без расчёта. Вы могли испытать к Глебу благодарность и симпатию и даже как-то отблагодарить, но не таскаться за ним по всему королевству, рискуя угодить на костёр. Вы сильно изменились, но я всё-таки узнала, хотя видела только два раза. Правда, узнала только после того, как Глеб сказал о маге, но ведь есть много дворян, которые знают бывшего королевского мага лучше, чем я! Вы хотите отомстить?

— Я похож на идиота? — сердито сказал Корн. — Да, я расчётливый человек и строю в отношении Глеба свои планы, что не исключает симпатии и благодарности. Но дело не в обиде и мести. Кому мстить, графиня? Нашему королю, который, как и короли соседей, послушно выполнил приказ из-за моря? Попробовал бы он этого не сделать! Дело в другом. Мало кто понимает, что эльфы считают нас союзниками только из-за нашей полезности. А полезны мы им в качестве цепных псов, которых можно натравить на их врагов. Пока стоят восточные княжества, так и будет. Конечно, нам по-прежнему будут указывать, что можно делать, а чего нельзя, но не будут управлять напрямую. Это независимость, хоть и не полная. А если их сомнут, со временем разберутся с орками и подгребут под себя весь мир. И что тогда? Кому мы с вами будем нужны? Эльфам? Ещё англам могут сделать какие-то поблажки, а нас с вами быстро переименуют в каких-нибудь орков, которым место только на плантациях или на рудниках. Поэтому, помогая маозам, я помогаю всем нам! Власти не должно быть чересчур много, для неё нужен какой-то ограничитель. Вот пусть для эльфов таким ограничителем станут вооружённые огненным боем маозы. Пусть они дерутся друг с другом, мы от этого только выиграем.