Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Личный поверенный товарища Дзержинского


Опубликован:
19.11.2026 — 19.11.2026
Аннотация:
Роман из пяти частей. В первой части "Комиссарша" рассказывается о начале секретной деятельности молодого выпускника технического университета, приглашенного на службу в военную контрразведку. Тюрьма ВЧК, Дзержинский, комиссарша с наганом и вынужденное сотрудничество с советской властью. Страстная любовь и трагедия. Во второй части "Враги" злобный карлик в чине генерального комиссара госбезопасности предлагает Сталину проект внедрения сорудников НКВД в ближайшее окружение лидеров противоборствующих стран. Единственным кандидатом мог быть только Дон Казанов, которого разыскивают в составе интербригад в Испании. По заданию НКВД Казанов переходит к фалангистам как этнический немец, попадает в поле зрения начальника гестапо Мюллера и принимается в состав СС под его командование. Нечаянная любовь и новая трагедия. В третьей части "Барбаросса" рассказывается в работе Дона Казанова в России по поиску ясновидящего, способного предсказать ход развития событий. Ясновидящий, дед Сашка, при помощи эликсира переместил Казанова и начальника гестапо Мюллера в 1955 год, где они узнали результаты войны. В четвертой части "Гром победы" в конце войны Казанов и ясновидящий улетают в Испанию, но случайная очередь из автомата убивает летчика и самолет разбивается во Франции. Казанова арестовывают как нацистского военного преступника. Сочувствующие фашизму люди помогают ему бежать из замка Ив в районе Марселя. В пятой части "Поцелуй креста" Дон Казанов по заданию КГБ ищет и находит место укрытия Гитлера и начальника гестапо Мюллера. Гитлера принимают в члены масонской ложи, он целует кинжал, смазанный эликсиром ясновидящего и перемещается в середину шестидесятых годов. Мюллер и Казанов находят его в таком месте, которое никто бы не стал рассматривать в качестве его убежища.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

  Поэтому речь идет о том, каким царям будем служить? Если мы хотим жить в России, мы должны идти на службу той власти, которая там воцарится и делать все, что будет приказывать эта власть, иначе нас просто уничтожат. А что бы сделали вы, будучи на их месте? Устраивали бы митинги и шествия в поддержку госпожи Засулич, родоначальницы мирового терроризма? Проводили бы дни памяти господ Пестеля, Рылеева, Каховского и иже с ними и делали бы все для свержения этой власти? Дудки. Эти люди пришли, как они говорят, навсегда, поэтому они не остановятся ни перед чем, чтобы удержаться у власти и упрочить ее.

  Почему при Иване Грозном народ роптал в тряпочку? Народ видел, что царь казнит начальников-притеснителей. Значит, царь он народный. Казань взял. Астрахань взял. Сибирское царство присоединил. Честь ему и хвала. Большевики тоже читали историю. В ней господин Карамзин писал, что народная память не помнит, что вытворял этот царь, но люди помнят его как твердого руководителя, собирателя земель русских и мечтать будут о том, чтобы снова пришел царь Иван и нашел управу на казнокрадов, и на коррупцию, с которой никто не может справиться. А Иван Грозный справился бы.

 

 

  Глава 35

 

  Наша французская жизнь протекала удивительно спокойно. Моя комиссарша чувствовала себя как рыба в воде. У нее были поразительные способности к иностранным языкам. Во всяком случае, к исходу третьего месяца нашего пребывания во Франции она бойко говорила по-французски, имела обширные знакомства в пригороде. Несколько раз мы выезжали в Париж. А один раз она исчезла на сутки. Я места себе не находил.

  — Извини, дорогой, — сказала просто Мария, — не успела на последний поезд, пришлось коротать ночь на вокзале, зато первым поездом я поехала тебя успокоить. Да и вообще, чего тебе беспокоиться обо мне? Кто я для тебя? Обуза и больше ничего.

  Понятно, что расчет был на то, что я буду разубеждать ее в обратном и говорить разные комплименты. Хотя, она права. Кто она мне? По сути — никто. Меня к ней тянуло, но мой внутренний голос предупреждал об осторожности. Поэтому я промолчал.

  Раздосадованная Мария сказала:

  — Каждый месяц я буду уходить на сутки, чтобы решать свои личные дела, и ты не можешь мне мешать в этом.

  — Хорошо, — покорно согласился, наблюдая за ее реакцией. Она ожидала совершенно другого, скандала, резких слов или просьб не делать этого.

  — Почему ты не спросишь, чем я буду заниматься? — сердито спросила девушка.

  — Зачем? — спокойно ответил я. — Я прекрасно знаю, где ты будешь и чем будешь заниматься.

  Удивлению Марии не было предела.

  — Расскажи, если знаешь, — как-то холодно сказала она.

  — Один человек предложил руку и сердце очень красивой женщине, — начал я свой рассказ. — Женщина согласилась при одном условии: раз в год она будет уходить на два дня, и муж не должен спрашивать, где она была и что делала. Жених согласился. Прожили они в мире и согласии десять лет. Однажды муж решил выяснить, в чем же секрет его жены. Когда подошло обусловленное время, женщина ушла, а муж тайно отправился за ней. Женщина ушла в горы и зашла в пещеру. И муж заглянул в эту пещеру. В пещере его жена скинула все одежды, превратилась в змею и стала шипеть в разные стороны.

  Понятно, — подумал муж, — два дня шипения даже мало, чтобы весь год быть спокойным человеком.

  — Ты хочешь сказать, что я змея? — вспылила Мария.

  — Я хочу сказать, что мне совершенно наплевать, где ты была и что делала, — резко сказал я и вышел на улицу.

  Действительно, чего мне беспокоиться? Она не жена мне и не родственница, за которую я несу ответственность. Она имеет задание от Дзержинского... Да, она имеет от Дзержинского задание постоянно держать меня в поле своего зрения и если что, то... И сейчас она почти сутки была неизвестно где. Вот именно, где? Возможно, что я с самого начала недооценил ее и не относился серьезно к ее присутствию, посвящая в некоторые вопросы, которые нужно держать в секрете. Неизвестно, как повернется дело, но оставаться без козырей в игре с высокими ставками нельзя.

  Я рисковал не только собственной безопасностью. Я вывел Марию на полковника Борисова, у которого были все нити связей с главами государств Европы. Кроме того, он мог получить высокие рекомендации для организации связи и с другими странами мира.

  Большевики могли со спокойной совестью зарезать курицу, которая несет золотые яйца. Без всякого сожаления новое правительство России высылает за границу людей с мировыми именами, тех, кто обеспечивает международный авторитет нашей страны. Они считают, что все у них получится по щучьему велению.

  Нет, такое бывает только в сказках. Авторитет государства зарабатывается годами, столетиями, государственной поддержкой талантов и перспективных, приоритетных направлений в науке, культуре, искусстве, обороне. Сломать все может любой дурак, а заново отстроить может только тот, кто это строил и кому это нужно. А кто будет восстанавливать экономику в России, когда всех специалистов разогнали или уничтожили?

  Рассуждая об этом, я не заметил, как очутился у дома Борисова. Полковник сидел над исторической повестью времен Ивана Грозного. Похоже, что его волновали те же мысли, что и меня.

  Уехать от смерти, от мести тирана — предательство родины. Погибнуть на родине ни за что по воле тирана — безвестность или то же обвинение в предательстве. Стать подручным тирана — заслужить позор и принять на себя всю вину тирана, которого люди будут зацеловывать за грозность и "справедливость", и плевать на могилы его подручных.

  Как ни крути, а дворянству и интеллигенции, как сейчас говорят — среднему классу — податься некуда. Куда ни ткнись — все плохо. И еще хуже, что в этом среднем классе разброд и шатания. Обстановка как в банке с пауками, все считают, что виноват кто-то другой, а вот он такой ласковый и пушистый пострадал ни за что. Знали бы вы, сударь, что у Молоха виноваты все, сидели бы тихо, прижав язычок.

 

 

  Глава 36

 

  — Дон Николаевич, — раздался голос полковника Борисова, — вы будете заходить или все так же будете стоять у калитки и мотать головой?

  Я оторвался от своих мыслей, улыбнулся и вошел в дом.

  — Случилось что-то, — участливо спросил Борисов, — и почему вы без верного телохранителя?

  — О нем и хочу поговорить, Александр Васильевич, — задумчиво сказал я, — какие-то сомнения терзают меня, а правильно ли я сделал, выведя ее на вас? Может, нам нужно было делать вид, что мы с вами не знакомы?

  — Кто его знает, что правильно, а что неправильно, — философски сказал мой бывший шеф, — время покажет. А она, как-никак, все же та ниточка, которая связывает нас с нашей родиной. Вы тоже ниточка, но у нее возможностей больше. И я ее хорошо понимаю. Она терзается, разрывается между своим долгом и вами. И все идет к тому, что вы разорвете эту нить, и мы окажемся без связи с Россией. Мы не можем бросить ее, она наша родина и мы должны служить родине, переходя на службу к новым правителям. Другого выхода нет. Причем это понимают все, и они пошли бы на службу к победившему народу, но никто не уверен в своем будущем. И я не уверен. Но я не агрессивен к своим соотечественникам, а те, кто запятнал себя кровью, жаждут дальнейшего кровопролития.

  — Но война еще не закончена, Александр Васильевич, — пытался я сохранить какую-то искорку веру в победу Белого движения.

  — Полноте, батенька, — усмехнулся Борисов, — война проиграна давно, в октябре 1917 года, когда не нашлось сил для восстановления власти и порядка, и когда никто не хотел сорганизоваться на противодействие установлению советской власти в стране. И запад давно кинул нас, исключив Россию из числа тех, кто будет в списке победителей над Германией и ее союзниками.

  — Александр Васильевич, — сказал я, — вы прямо прорицатель какой-то. Война еще не закончилась и Германия сильна как никогда.

  — Дон Николаевич, спуститесь с луны на нашу грешную землю, — улыбнулся полковник, — через месяц-два Германия будет способна только воевать с Россией, пошедшей на огромные уступки, чтобы избежать удушения революции.

  Но революция перекинется на Германию. Любая палка имеет два конца. Политика братания и агитация противника на фронте — это как вирус, заражающий всех, кто с ним соприкасается. Распропагандированные российские солдаты не препятствовали революции и открывали фронт противнику. Немецкие солдаты видели это, и немецким солдатам не хочется продолжения войны, и они уже распропагандированы, несмотря на немецкое чувство дисциплины.

  У окопников своя дисциплина. Когда войска выводят на отдых, их сначала приводят в чувство строевой подготовкой и изучением уставов. А в Германии предреволюционная ситуация, которая взорвется так, что мало немцам не покажется. Не рой яму другому.

  Добровольческая армия в России на последнем издыхании. Антон Иванович Деникин сдал командование генерал-лейтенанту Петру Врангелю и живет сейчас в одном из пригородов Парижа.

  Верховного правителя России адмирала Колчака выгнали с Урала и гонят в Сибирь и в Забайкалье.

  Интервенты в России не хотят воевать за Веру, Царя и Отечество. Иностранная помощь быстро переходит в руки Красной Армии. И Колчака Запад сдаст. Дело времени. А там будем нужны мы для связи с правителями западных стран.

  Все эти тезисы об отказе от тайной дипломатии — это популизм чистейшей воды. Все вернется на круги своя. И большевики наденут расшитые золотом мундиры с красными лампасами и будут награждать друг друга золотыми орденами с бриллиантами. Бессребреники отойдут в сторону, их отправят коров пасти, все равно им серебро и злато не нужно.

  — Циник вы, Александр Васильевич, — констатировал я свое отношение к тому, что он говорил, хотя и чувствовал, что он во многом прав.

  — Я не циник, уважаемый Дон Николаевич, а реалист, — парировал Борисов, — а сейчас давайте поговорим о вашей прекрасной спутнице.

  — О чем же? — поинтересовался я.

  — Вы такая же романтическая натура, Дон Николаевич, как и сын царя Кипра Пигмалион, — сказал Борисов. — Помните, как в легенде? Пигмалион влюбился в Афродиту и высек из мрамора фигуру ее. Чем больше он смотрел на эту скульптуру, тем больше находил ее совершенной, а потом обратился к богине с просьбой оживить статую. Афродита вдохнула жизнь в мрамор и с пьедестала сошла прекрасная женщина, которая стала женой Пигмалиона и была названа Галатеей.

  — В чем же выражается это сходство? — спросил я, несколько обиженный сравнением.

  — Я сразу заметил, с какой нежностью вы смотрите на Марию. Вы восхищенно рассказывали о ее способностях, как человек, создавший из ничего нечто, что сияет при огранке, — сказал Александр Васильевич. — Вы перестали объективно воспринимать реальность. За пару месяцев такие дела не делаются, а у нее манеры светской дамы. У любого нувориша, как бы он ни был богат, какие бы титулы он себе ни покупал, какие бы учителя его не учили, все равно пробивается плебейское происхождение, которое может исчезнуть через несколько поколений, а, может, и не исчезнуть. А ваша красавица ведет себя безукоризненно. Так не бывает. Никакой талант не заменит наследственность и воспитание.

  — Что же вы предлагаете? — спросил я.

  — Как я слышал, — полковник проявил достаточную осведомленность, не свойственную домоседам, — ваша пассия одна ездила в Париж, что не свойственно золушкам, впервые попавшим за границу. Не ограничивайте ее в свободе действий и во время следующего выезда в столицу нужно за ней проследить.

  — Господин полковник, — гордо сказал я, — следить за женщиной низко.

  — За женщиной — да, — таким же тоном ответил мой шеф, — а за объектом возможной опасности — обязаны.

  Он прав, нужно отделять личное от служебного и никогда не смешивать их.

 

 

  Глава 37

 

  Попив чаю, я пошел домой.

  У калитки на лавочке сидела Мария и ждала меня.

  — Дон, я хочу извиниться перед тобой, я была не права, — тихо сказала она, — я больше не буду никуда уезжать одна.

  В знак примирения я обнял ее за плечи и повел в дом.

  — А если все-таки появится необходимость снова одной поехать в Париж? — спросил я.

  — Тогда я попрошу тебя сопровождать меня, — ответила просто Мария.

  — Если ты захочешь о чем-то поговорить со мной, я всегда готов выслушать тебя, — сказал я. — Можешь доверять полковнику Борисову так же, как и мне. Мы — одна команда.

  — Я подумаю, — тихо сказала Мария, — не торопи меня, Дон, ты все узнаешь первым.

  Александр Васильевич все понял правильно, и Мария косвенно подтвердила это. Они оба молодцы, зато я выглядел дурак дураком.

  Еще через две недели на имя Марии пришло письмо из Парижа.

  — Прочти, — сказала мне девушка.

  Письмо было от "подруги", которая ужасно соскучилась по ней и предлагала встретиться в воскресенье, посидеть и попить кофе в открытом кафе. Совершенно безобидное письмо. Естественно, все письма должны быть безобидные. Но представьте себе ситуацию, когда фабричная девчонка из Питера приезжает в Париж и у нее находится близкая подруга, с которой девочка от станка будет сидеть под зонтиком, щебетать по-французски и пить кофе из маленькой чашечки, оттопырив в сторону мизинчик.

  Все идеально сделало ЧК, подставив мне комиссаршу, предоставив ей возможность работать самостоятельно без всякого руководства. И я поверил в это, но здесь они прокололись окончательно. Что мне делать? А ничего. Главное — не гнать волну, за одним проколом последует другой, когда уже невозможно будет просить подождать объяснений. Хорошо, что получилось именно так. Мне не пришлось собирать доказательства того, что Мария не та, за кого она себя выдает, и припирать ее к стенке неопровержимыми доказательствами.

  — Я хочу, чтобы ты поехал со мной, но находился в стороне и наблюдал за ситуацией вокруг, — попросила меня Мария.

  — Хочешь, чтобы я вел встречное наблюдение во время твоей встречи? — спросил я.

  Девушка утвердительно кивнула головой. Откуда она могла набраться таких специальных премудростей, ведь ВЧК создана только что и большую часть времени девушка проводила со мной. Похоже, что она занималась конспиративной работой до революции и заграница для нее не в диковинку. И я, ее наставник в делах специальных, буду выступать как обеспечивающий ее работу. Ладно, посмотрим.

  В воскресенье мы приехали в Париж первым поездом. Я первым пошел на площадь и устроился с газетой в кафе напротив того места, где должна состояться встреча. Через некоторое время мимо меня прошла Мария, разглядывая витрины. Минут через пятнадцать она появилась с другой стороны. Все было спокойно. Как мы и условились, я приподнятой шляпой поприветствовал кого-то вдалеке и Мария, повинуясь моему сигналу, прошла к свободному столику в соседнем кафе. Скоро к ее столику подошел молодой человек, поприветствовал, поцеловал руку и присел рядом. Они заказали кофе и стали о чем-то разговаривать. Они разговаривали минут пятнадцать. Затем молодой человек ушел.

123 ... 1314151617 ... 757677
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх