— Всё. Я решил, — закончил обсуждение император, — А теперь вернёмся к твоим урокам. Вот, Михаил Михайлович предлагает на основе собрания законов сделать уголовное уложение в своей части их заменяющее. Что думаешь об этом?

— Сама по себе идея хороша, но она не своевременна. Другие дела более важны. Сейчас полагаю нужно завершить свод законов, в который установления из полного собрания будут включены в несколько преобразованном, более удобном для понимания виде, и оный будет разделён на соответствующие главы. В том числе и на уголовную. Это улучшит применение законов судами. Но после этого наиболее важным полагаю взяться не за уголовное уложения, а за видоизменение судов и порядка рассмотрения в них дел. Как мы сейчас убедились, действие суда, прилагающего закон к исполнению, оказывается важнее самого закона. И я бы предложил заняться уложением о судах. Оно важнее. А суды смогут какое-то время работать и со сводом законов без отдельных уложений уголовных, административных, гражданских или любых иных. Изменённый суд и свод, этого уже будет достаточно чтобы законы империи применялись надлежаще. Остальное можно будет улучшить без спешки. Так я думаю.

— Вы слышали Михаил Михайлович, — с улыбкой посмотрел на юриста император, похлопав по плечу наследника престола.

— Я уже согласился с вашим решением, — склонил голову писатель законов. — Тем более, что я согласен с тем, что суды следует преобразовать. Возможно, даже немедля, и этот разговор тому пример.

— Мы ведь нашли решение, — ответил наследник, — А в остальном, как говорит русский народ: поспешишь, людей насмешишь.

— И каким ты бы хотел видеть суд? — поинтересовался император.

— Я, несомненно, напишу об этом эссе и подам вам, государь. Но если же быть кратким, то суд должен блюсти интересы империи, защищать общество и обеспечивать равенство судебной защиты в спорах между подданными. А не должен он пренебрегать интересами государства в угоду частным, позволять отдельным подданым притеснять общины, гильдии и другие общества и дозволять богатым и высшим чувствовать себя безнаказанным, а бедным и низшим беззащитными от их произвола.

— Полагаю, это справедливо для любого суда, во все времена, — улыбнулся Сперанский.

— Возможно, но задачи эти весьма противоречивы. Настолько, что суды должны быть разделены на государственные, общественные и арбитражные.

— Вот как, — государь склонил голову влево, — и как же они будут связаны между собой?

20 октября 1829, Санкт-Петербург

* * *

В чертёжной мастерской опытного завода снова было многолюдно. Несмотря на то, что великий князь разделил по времени механиков от химиков, многие из механиков пришли раньше и скучали чуть поодаль от большого стола для совещаний. В то время как великий князь продолжал обсуждать распределяемые промеж химиков задачи:

— ...И вот так сейчас выглядит разделитель, — великий князь обвёл сборочный чертёж рукой, предлагая всем ознакомится. — Он был задуман мною для разделения продуктов, получаемых при перегонке торфяного дёгтя. Сама перегонка не является чем-то небывалым. Я желал получить торфяной скипидар для пропитки дерева. И сейчас это основное назначение перегонки, но простая перегонная бутыль была мне не интересна. Так в чём суть. Дёготь разогревается в котле, и его пары поступают в разделитель. Я с самого начала обратил внимание, что запах появляется при перегонке раньше, чем сам скипидар, и сделал вывод, что пары не однородны. А значит их можно разделить. А именно возможно осадить более тяжёлую часть паров раньше и собрать её отдельно от более лёгкой, потому более испаряемой. Это значит, что на пути паров нужно создать преграду, которую более тяжёлая часть не сможет преодолеть. Эта суть и заложена в разделителе. В его нижнюю часть из котла поступают пары они ударяются о плоскую поверхность, которую я именую тарелкой, за схожесть формы с перевернутой посудой. В тарелке имеются пропускные отверстия, через которые более лёгкие и энергичные пары проходят наверх, тяжёлые же преимущественно отражаются и оседают на дне разделителя. Так выглядит идея. Из трёх продуктов перегонки, а именно: осадка в выварном котле, скипидара и утекающего в воздух газа. Я собирался получить четыре. А именно тяжёлый и лёгкий скипидар. Поскольку я нахожусь в убеждении, что и скипидар является лишь смесью, то представимо ещё более тщательное разделение его на составные части путём установки множества тарелок. Однако, пока в этом отсутствует практический смысл из получаемых сейчас пяти продуктов перегонки, полностью востребованным является лишь один. Ещё один нашёл некое применение, остальные пока бесполезны. И это одна из главных задач для химика, найти применение всем продуктам. И если улучшать разделение, то и всем новым продуктам. Вы хотите что-то спросить?

— Ваше Императорское Высочество, — Восресенский осмелился прервать великого князя, — А почему вам потребовалось разделять скипидар?

— Хороший вопрос. Ровно потому же, почему я решил перегонять дёготь. Торфяной дёготь, это весьма густая тягучая жидкость. Древесный дёготь, традиционно используемый для защиты дерева от жучков и для смазки тележных осей, тоже густой. Торфяной мне показался ещё гуще. С одной стороны, густота хороша для смазки, но мне нужна была пропитка. Ядовитые свойства скипидара общеизвестны. Гниль и жучки не терпят его. Но он плохо впитывается деревом. Мне нужно было пропитывать поперечины между рельсами, которые я именую шпалами. Поскольку оные лежат в болотистой гатчинской земли и быстро гниют без защиты. Чтобы получить более жидкий лёгкий скипидар, нужно было отделить густую составляющую. В свою очередь более густая часть стала использоваться для смазки паровозных деталей. Итак, в результате перегонки в воздух выделялся дурно пахнущий газ. Дабы сберечь воздух о загрязнения я стал пропускать газ через воду. Запах не пропал совсем, но существенно смягчился. Вода же стала насыщаться ядовитыми парами. Я не стал придумывать названия всем получаемым продуктам, поскольку не знаю их действительных свойств и состава. Подозреваю, что всё это смеси разных веществ. Я присвоил им номера. Продукт перегонки дёгтя, или ПэПэДэ, один это твёрдый осадок с инородными включениями, образующийся на стенках выварного котла. Пока не нашёл применения. ПэПэДэ два, это густая жидкость, осаждающаяся на дне разделителя и затвердевающая при прохладной погоде. Иногда именуется смолой и используется для смазки паровозных деталей, вместо сала и рапсового масла. ПэПэДэ три, текучая дурно пахнущая, очевидно ядовитая, жидкость. Используется для защитной пропитки дерева. ПэПэДэ четыре вода с растворёнными в ней газами. Применение пока не найдено. И ещё одно не переменяемое. ПэПэДэ пять, газ утекающий в воздух. Такое же разделение я предполагаю применить к нефти. У вас вопрос?

— Ваше Императорское Высочество, — взял слово Соболевский, — мне представляется ваша конструкция разделителя весьма оригинальна. Осмелюсь предложить вам оформить привелей на это изобретение, дабы недобросовестные люди не воспользовались им без должной платы. Я могу помочь в подготовке бумаг.

— Ваше предложение очень ценно для меня, — широко улыбнулся великий князь. — Я буду очень благодарен вам за помощь. Впрочем, я не вижу большого смысла в получении привелея. Я не намерен особо рассказывать о своих изобретениях, но не буду против, если толковый российский промышленник освоит, то чем я занимаюсь. Возможно, этим он избавит меня от этих лишних для наследника престола забот. Но мне бы не хотелось, чтобы мои изобретения копировали европейские дельцы. Привелей, как публикуемый документ, только привлечёт их внимание, но не защитит от копирования разделителя где-нибудь в Англии или Франции. Для защиты в каждой этой стране надо оформлять отдельный патент. Это не только расточительно, ибо связано с платежами, но и трудоёмко. В каждой стране мне придётся иметь доверенное лицо, которое будет оформлять патент и следить за его соблюдением. У меня пока нет таких людей, но я буду благодарен, если вы поможете их найти. До этого, я предпочёл бы держать свои изобретения в секрете, вы ведь уже подписали обязательство о сохранении тайн производства. Я надеюсь на вас. Если нет возражений я поговорим о перегонке нефти.

Все молчали, и великий князь продолжил:

— Братья Дубинины уже самостоятельно занялись разделением нефти на тёмную и светлую. Имея опыт получения скипидара из дёгтя, их устройство представляет собой выварной котёл и пропущенную через воду трубку отвода паров. В результате часть газов уходит в воздух, а сама нефть разделяется на две составляющие: текучую мутновато-белёсую и тёмную тягучую. Оба продукта горючи и не представляются ядовитыми, но это нужно уточнить. Я вступил в их дело, выкупил весь продукт и рекомендовал свой разделитель. Мне очевидно, что разделение на три продукта весьма неполно. И нам предстоит определить требуемую градацию продуктов перегонки. Возможно, разделитель должен будет иметь не одну, а две или три тарелки. Чтобы определиться с конечной конструкцией я изложу свои пожелания к продуктам. Первое, я хотел бы иметь легко, чрезвычайно легко, возгораемую жидкость. Ею предполагаю снаряжать особые зажигательные ручные гранаты или использовать иным способом на войне. Далее, нужна горючая жидкость, которую можно было бы использовать в лампах. Светлая нефть так уже употребляется, но она довольно пахуча и сильно коптит. Впрочем, эти недостатки могут быть устранены. Ещё нужна густая жидкость для смазки. Также я рассматриваю возможность сжигать тёмную нефть в котлах паровых машин, но, очевидно, для успешного сжигания она должна быть более чистой. Дело в том, что тёмная нефть имеет видимые инородные включения и даже песок. Они могут быть осаждены на стенках выварного котла в виде осадка. Однако точное число продуктов и назначение для них ещё предстоит выяснить. А вот и Матвей Егорович...

Великий князь заметил Кларка, вошедшего в сопровождении незнакомых людей.

— Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество, — приветствовал он ученика, — разрешите представить вам, Чижов Дмитрий Семёнович, член-корреспондент нашей академии, декан физико-математического факультета университета, ординарный профессор, читает курс механики в офицерских классах Главного инженерного училища и благодаря своему интересу к механике, принял ваше приглашение участвовать в практическом построении паровых машин.

Чижов был худощав, лет сорока, с короткой стрижкой. Лицо с прямым носом, столь же ровной линей бровей и глубоко посажанными глазами выглядело умным и строгим. Глаза профессора с нескрываемым интересом смотрели на великого князя.

— Рад вас приветствовать, Ваше Императорское Высочество.

— Здравствуйте Дмитрий Семёнович, рад вас видеть.

— Кхм, — кашлянул Кларк, — разрешите представить, Карелин Александр Петрович, инженер-полковник Корпуса инженеров путей сообщений. Имеет большой интерес к паровым устройствам. В апреле этого года представил комиссии особую пушку, выстреливающую снаряды под действием пара. Благодаря своему интересу, принял ваше приглашение участвовать в практическом построении паровых машин.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество, — вытянулся смирно худощавый полковник.

— Здравствуйте Александр Петрович, рад что вы приняли моё приглашение.

— Кхм, — Кларк снова привлёк внимание, — позвольте представить вам господ: подпоручика Главного инженерного училища, Бутакова Степана Александровича и прапорщика того же училища Клеменса Льва Христофоровича. Эти молодые люди последовали за Дмитрием Семёновичем.

— Здравствуйте господа.

— Здрав-жел-м Вше Импер-ко Высоо-ст-во! — попытались оглушить собравшихся молодые офицеры

— На вас господа я возлагаю особые надежды, молодой пытливый ум. Вы много пользы сможете принести России своей длительной службой. Поскольку все собрались и у меня есть мысль относительно применения пара в разделителе, который мы сейчас обсуждали, полагаю своевременным поговорить о паровых машинах и котлах. Нет возражений?

Все молчали.

— Одним из недостатков моего разделителя является чрезмерное сопротивление прохождению испарений через него. С одной стороны вся суть разделителя в создании такого сопротивления, с другой это сопротивление представляется чрезмерным. возможно если бы удалось повысить энергию испарений на входе в разделитель, мы могли бы получить больше ПэПэДэ три и меньше ПэПэДэ два. Одним из способов мне представляется подмешивание пара, который на манер увеличения тяги в трубе паровоза будет энергично увлекать за собой испарения. Таким образом, мы можем рассмотреть один из основных элементов паровых машин, устройство по изготовлению пара. Их обычно называют паровой котёл, но я часто использую слово паропроизводитель, и для этого есть причины. В том случае, если машина преобразует избыточное давление, а не недостаточное, паропроизводитель удобно рассмотреть отдельно от остальных элементов машины, как самостоятельное устройство подачи пара, в том числе и в разделитель. Паропроизводитель по части взаимодействия огня и воды можно разделить на два типа. Первый сводится к размещению трубок с водой внутри топки, а второй к устройству дымогарной трубы внутри водяной бочки. Сложно определить какой вид паропроизводителя древнее, да это и не имеет значения для дела. А вот разница между ними по их техническим свойствам значение имеет. Сейчас мы используем оба типа паропроизводителей. Водотрубный установлен на нашем заводе. Такой же только меньший предполагается установить на закладываемом в Лодейном поле пароходе. Жаротрубный установлен на паровозах. Таким образом, мы имеем возможность сравнить их. Именно такое сравнение будет главной работой механиков в начале их деятельности. И первая задача выбрать какой вид паропроизводителя нужен для разделителя продуктов перегонки. У кого уже есть какие-нибудь соображения?

123

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓