Прометей с востока

— Обед не уйдёт! — отмахнулся принц. — Будем сидеть здесь, пока не расскажешь всё!

Пришлось барону рассказывать историю знакомства с Глебом. С рассказом он уложился в десять минут.

— После того как мы расстались, я о нём больше ничего не слышал.

— Что-то говорили о каком-то маозе, который устроил скандал в Юрлове у князя Кучинского, — задумался Мартин. — Точно, об этом говорил шевалье Бонковский! Пошли в трапезную, а потом попросим нашего капитана прислать ко мне шевалье.

Они опаздывали, и до трапезного зала пришлось пробежаться, хотя за такое умаление чести могло влететь обоим. К счастью, по пути не встретили никого из тех, кто мог доложить об этой пробежке. Заработав недовольный взгляд короля, оба сели на свои места и занялись обедом. Когда король закончил трапезу, он встал и вышел из зала. После его ухода начали покидать зал остальные.

— Вас можно, барон? — остановил Мартин капитана королевских гвардейцев. — Не скажете, где сейчас шевалье Бонковский?

— Не скажу, ваше высочество, — ответил капитан. — В наряды он до вечера не расписан, так что мог и уехать. Он вам нужен? Тогда я попробую найти. Куда его прислать?

— Я буду в своих покоях, — сказал Мартин, проигнорировал дворян своей свиты и ушёл с одним Зибором.

"Отольются мне эти хождения, — думал барон, торопясь поспеть за быстро идущим принцем. — Мало мне было Лазовича, теперь таких будет много! Но Глеб молодец! Пусть ему помог маг, но всё равно... Надо же было додуматься угнать у эльфов боевой корабль!"

Видимо, капитан сразу занялся просьбой принца, а шевалье был в гвардейских казармах, потому что ждать почти не пришлось. Появившийся гвардеец рассказал о бале так, словно всё видел своими глазами.

— А как вы там оказались? — спросил его Мартин. — Неужели получили приглашение?

— Что вы, ваше высочество, — засмеялся шевалье. — Там из простых дворян был только маоз, который заплатил князю тысячу монет. В Юрлове этот бал на декаду стал главной темой для разговоров. Маоз вовремя оттуда сбежал. Если бы немного задержался, получил бы два или три десятка вызовов. Он хоть и мастер меча...

— Это точно? — спросил Зибор.

— Совершенно точно, — заверил шевалье. — В этой истории самое непонятное, почему к нему так липли женщины. Я его не видел, но говорят, что лицом страшен, да и телом худ. А княжна ревела в два ручья, из-за того что не смогла ему отдаться! Маозу помогла сбежать графиня Лазович, которая потом три дня не выпускала его из своей спальни.

Из шевалье выжали всё, что он знал о маозе, и отпустили.

— Когда мы расстались, Глеб не умел держать меч, — сказал Зибор, когда они остались вдвоём. — Наверняка ваш маг перелил в него чьё-то умение. Точно! Вскоре после моего приезда казнили какого-то графа. Вроде был сговор на оплаченные дуэли.

— Жаль, что мне не довелось познакомиться с этим шевалье, — сказал принц. — Не люблю маозов, но для этого сделал бы исключение. Интересный, должно быть, человек. Только его теперь должны убить вместе с нашим магом. Эльфы этого так не оставят и обязательно кого-нибудь пошлют в княжества. А когда человек не догадывается об угрозе, долго ли убить? Может быть, тот тип, который приходил с посланником, и убьёт. Слушай, давай их упредим? Мне к каждому дню рождения дарят деньги, которых уже собралось... много. Сможешь найти верного человека? Напишем письмо... Такой человек, как этот шевалье, и там не станет тихо сидеть и обязательно заставит о себе говорить, так что найти будет нетрудно. В конце концов, отдаст письмо князю. Кто из них к нам ближе всего?

— По-моему, Василий Радомский, — вспомнил Зибор. — Можно отправить моего слугу, мне он не нужен, а отец не станет сердиться. Глеб нам помог, а Венецкие помнят услуги!

— Хороший сюрприз этому шевалье Верну Бакеру, — засмеялся Мартин. — Пусть я не люблю маозов, но эльфов я не люблю ещё больше!

Верн, о котором с таким ехидством высказался принц, в это время собирался покинуть Вавель. Всё, что ему удалось узнать, было описано и отдано посланнику для отправки в Третий отдел. Через месяц Джастин Хейз прочитает его письмо. Даже если не удастся вернуться, его труд не пропадёт даром. Нужно было попасть в Радомское княжество как можно более незаметно, поэтому о большой охране не могло быть и речи. Но и отправляться одному тоже нельзя: можно не доехать хотя бы из-за волков. Купеческие обозы зимой не ходили, поэтому оставалось рассчитывать на случайных попутчиков. До Кардова Верн нанял охрану и взял слугой одного пшека из наёмников.

— Не опасно ехать только вдвоём? — спросил нанятый Лешек, когда уже без охранников выехали из Кардова. — Грабежей сейчас не будет, но от серых, если их больше десятка, не отобьёмся.

— До пограничного Даброжа как-нибудь доберёмся, — успокоил его Верн. — В дороге попробуем сыскать спутников, а к маозам без них не поедем.

Он не сильно боялся волков, потому что в одной из двух котомок лежали три заряженных двуствольных пистоля, и четвёртый такой же был сзади за поясом прикрыт шубой. Первого попутчика нашли на следующий день. Им оказался массивный и волосатый пшек по имени Габрис, вооружённый коротким мечом и кинжалом. На вопрос, что он забыл у маозов, мужик ответил, что едет к сестре, которая замужем за одним из них. Мечом он научился неплохо владеть в охране купца.

— Малость перепил и набил морду приказчику, — объяснил он попутчикам, — за то и выгнали. Дома давно нет, вот я и решил до тепла отсидеться у сестры. Мы с её мужем побратимы, так что не выгонит. Да и я отработаю свой харч.

В трактирах было мало постояльцев, и никто из них не ехал к маозам, поэтому ещё двух попутчиков встретили только в Даброже. Оба оказались маозами, возвращавшимися из земли бошей.

— Ездил к дочке, — неприветливо буркнул назвавшийся Аксёном и замолчал.

Его сын Павел оказался более разговорчивым, но и он ничего не сказал об их поездке. Оба сильных, как медведи, маоза были вооружены мечами, а младший и луком, так что волков можно было не опасаться. После отъезда из Даброжа первую ночёвку сделали в деревне пшеков, а вторую — уже в деревне маозов. Третья опять была в деревне, а четвёртая — в трактире небольшого городка. Других постояльцев не было, но трактирщик не бедствовал из-за наплыва желающих согреть себя вином и скрасить время беседой с приятелями. Столы в трапезном зале были заняты, поэтому приехавшим принесли обед в их комнаты. Верн плотно поел, не тронул только вино и вышел в коридор, думая сходить облегчиться, но остановился, услышав знакомое имя. Дверь в комнату маозов была приоткрыта, а отец с сыном говорили громко, поэтому весь разговор было слышно.

— Зря я не послушал Глеба! — сказал отец. — Мне не жалко денег, что нам деньги!

— Может, хватит вина? — сказал сын.

— Сколько я там выпил! — возразил отец. — Пойми, мне не жалко потерянного времени, его зимой много! Но я не могу понять, как она могла с нами так поступить!

— Она плакала... — неуверенно сказал сын.

— Плакала она! — зло сказал отец и выругался. — Я не знаю, куда ты смотрел, но я увидел, что она нам не обрадовалась, а испугалась и схватилась за своего боша, как будто мы хотим его отобрать! Я знал, что барон не обрадуется таким родственникам, но швырнуть нам кошелёк и показать на ворота!

— Ты швырнул его обратно, — сказал сын.

— Я швырнул ей, — с горечью сказал отец. — Пусть посчитает, во сколько монет её оценили! Барон чуть было не приказал гнать нас кнутами. Передумал, когда увидел твой лук и боевые стрелы! Понял, что лишится половины дружины, поэтому смолчал. Знаешь, как жжёт в груди? Я ведь для неё был и отцом, и матерью! Для чего вкладывать в вас душу, чтобы вы потом рвали её на части?

— Тебе не было от меня обиды! — обиделся сын. — Всё, это вино я убираю!

— Убирай, — согласился отец. — Ладно, дочери у меня теперь нет, и Глеб в этом не виноват, она и его бросила. Дура она: этот парень со временем станет поважнее её барона! Да и вообще все бабы дуры.

Кто-то из маозов подошёл к двери, и Верн поспешил уйти. Было очень похоже, что попутчики оказались знакомцами шевалье Березовского. Удивительно, но в жизни подчас бывают и не такие совпадения. Если он прав, то из разговора можно сделать вывод, что шевалье в фаворе у князя. Впрочем, это было нетрудно предположить. После такого подарка...

В этот день они хорошо отдохнули и отогрелись, а утром отправились в путь. В обед поблизости не оказалось никакого жилья, поэтому перекусили на ходу тем, что было в котомках. Ужинали в придорожном трактире, неподалёку от которого находилась большая деревня. Комнатушки для постояльцев были пародией на комнаты, а на топчанах было жёстко спать. К тому же ночью их покусали какие-то насекомые, поэтому утром были не в духе. После вкусного завтрака собрались и поспешили уехать. Столица Радомского княжества была в дне пути, поэтому всех охватило понятное нетерпение. Долгая дорога выматывает, а зимой путешествовать вдвойне тяжелей. Долго ехать вместе не получилось. Через два часа пути натолкнулись на конных дружинников.

— Кто такие? — спросил старший. — Назовите имя, звание и цель поездки!

— Крестьяне мы из Берёзовки, — сказал Аксён. — Это мой сын. Остальные — наши попутчики.

— Остальные скажут за себя сами, а вы можете проезжать, — махнул крестьянам рукой старший и вопросительно взглянул на Верна.

Шевалье хотел назваться, но его опередил Габрис.

— Я везу письмо от нашего принца вашему князю, — на языке пшеков сказал он.

— Покажи! — на том же языке потребовал дружинник. — Да, на бумаге есть печать. Поедешь с провожатыми. Теперь остальные.

— Купец Дэвид Бетхер, — сказал Верн. — Это мой слуга Лешек. Едем из Вавеля в вашу столицу Вельск по торговым делам.

— По торговым делам зимой и без товара? — недоверчиво спросил дружинник.

— Мне нужно заранее выбрать товар и сговориться о цене, — объяснил шевалье. — Такие поездки лучше делать сейчас, потому что по теплу не будет времени на разъезды.

— Кто может подтвердить, что вы тот, кем назвались?

— В Вельске живёт купец Истома, он подтвердит, — ответил агент заранее подготовленное объяснение. — Я с ним торгую третий год.

— Знаю такого, — сказал старший. — Ладно, езжайте. Вернёмся, тогда вас проверим.

Крестьяне уже скрылись из вида, а за ними в сопровождении двух дружинников ускакал оказавшийся гонцом принца Габрис, поэтому Верну со слугой пришлось заканчивать путь вдвоём. До столицы маозов Лешек не доехал. Верну предстояло заниматься своими делами, и слуга становился помехой. Когда вдали показались верхушки княжеских теремов и столичных храмов, агент подъехал к нему и убил ударом кинжала. Тело пришлось оттащить подальше от дороги и забросать снегом. Лошадь слуги Верн тоже отвёл в лес и привязал к одному из деревьев. К завтрашнему утру от коня и его несчастного всадника должны были остаться одни кости. Агенту подробно рассказали, где расположено подворье Истомы, поэтому он его нашёл, только один раз обратившись за помощью к прохожим. Знание языков пшеков и маозов тоже сыграло свою роль в том, что Джастин Хейз выбрал для этого задания не кого-то другого, а Верна. Хоть его речь не была чистой, никакого непонимания при общении с местными не возникло. Постучав в оббитую железом калитку и вызвав взрыв собачьего лая, он стал ждать, когда откроют. Открыли быстро, но сразу во двор не впустили.

— Кто таков? — спросил крепкий мужик в тулупе и с кинжалом за поясом, с подозрением глядя на Верна. — И по какой надобности?

— Купец Дэвид Бетхер, — ответил он. — Прибыл по торговым делам к купцу Истоме.

— Подожди пока, — буркнул ему мужик и захлопнул калитку, чуть не засветив ею агенту по лбу. — Сейчас я о тебе доложу.

Проскрипев валенками по снегу к самому большому из трёх домов купца, он скрылся за дверью. Шуба была тёплая, но короткая, чтобы в ней можно было хоть как-то ехать верхом, поэтому за полдня пребывания на морозе у Верна замёрзли ноги. Он рассчитывал оказаться в тепле, но время шло, а никто не спешил появляться. Потеряв терпение, он опять постучал в калитку.

— Чего стучишь? — спросил тот же детина. — Хозяин спит, а в этом случае не велено будить! Приезжай позже.

— Ты, мерзавец, не мог сразу сказать? — рассердился Верн. — Ладно, я уеду, но тебе Истома живому спустит шкуру!

— Так и быть, впущу, — решил мужик, — но хозяина будить не буду. Давай коня, что ли.

В доме агента усадили в тёплой комнате и напоили горячим чаем. Когда проснулся купец, Верн отогрелся и чуть было не заснул сам.

— Ты кто? — позёвывая, спросил вошедший в комнату к гостю Истома.

Купец был дородным мужчиной с широкой бородой и растрёпанными со сна волосами. В комнате и так пахло чесноком, а когда он заговорил, запах усилился.

— Меня прислал Багумил Маркевич, — отвернув нос от Истомы, ответил Верн. — Он хотел узнать, доволен ли ты подарком.

С купца мигом слетели остатки сна, он перестал зевать и с испугом уставился на агента.

— Не надо так бояться, — попытался успокоить Верн, — Мне нужна от тебя пустяковая услуга. Если будешь делать, как скажу, я вскоре уеду, а тебе будут продолжать оказывать услуги.

— И что нужно делать? — сжавшись, спросил купец.

"Трус, — сразу понял Верн. — Жаль, значит, почти всю работу придётся делать самому".

— Прежде всего ты должен запомнить, что я тоже купец и уже не первый сезон с тобой торгую. И приехал я сюда заказать товар для летней торговли. Это нужно сказать дружинникам, если спросят.

— Мне это нетрудно, — согласился Истома. — А что ещё?

— Знаешь шевалье Березовского? — спросил Верн.

— Это Глеба, что ли? — сказал Истома. — Кто же его не знает! Только у нас ваши звания не в ходу. Князь пожаловал его окольничим и поручил свою слободу, которую начали строить подле столицы. Он постоянно трётся возле князя, поэтому скоро дослужится до боярина. О нём много болтали. Сам из крестьян, а получил у вас дворянство и откуда-то достал себе в жёны эльфу! Поначалу никто, кроме берёзовских, не знал, что она эльфа. В меховой шапке уши не видать, а так просто молодая девушка, даже красивой трудно назвать. А как только она начала вместе с мужем ездить к князю и сдружилась с его сестрой, так сразу и узнали, а княжьи слуги всем растрепали.

— Что за слобода?

— А кто её знает? — почесал затылок Истома. — Огородили возле Берёзовки слободу, а что там будет, никто не знает. Строившим пригрозили отрезать языки, да и что они могут сказать! Строили месяц, а продолжат по теплу. Но уже сейчас там всё охраняется и княжьими дружинниками, и чернокожими слугами самого Глеба. Уже по холодам княжьи люди два раза куда-то плавали по Славутичу и навезли незнамо что. Сначала всё привезённое сложили в подвалах княжеского дворца, но потом перевезли в слободу. Этот груз, наверное, и охраняют.

— А другие эльфы, кроме жены Глеба, в Вельске есть? Ничего о них не слышал?

— Так у князя живёт целая семья, — ответил купец. — Только я тебе о них ничего сказать не могу. Болтают мало, а я ими не шибко интересовался. Вроде какой-то мудрец, хоть и молодой.