Даже английские джентльмены, коими восхищается ваш папенька, не считают недостойным положить в карман бумажку с патентом или изобретением. И они же презрительно говорят об этом — шпионаж. Это не шпионаж — это разведка. Вот и я предлагаю вам попробовать себя на этом поприще. У нас пока нет академий разведки, вам придется самому осваивать азы этой науки, а основы мы вам расскажем перед отъездом. Осмотритесь, наберитесь опыта, заведите связи, почувствуйте жизнь заграницы. Больше нам ничего не нужно.
— Станислав Сергеевич, — сказал я, немного подумав, — на университетскую стипендию не получится почувствовать и завести связи. Да и в одиночку работать трудно.
— Резонно, молодой человек, — сказал контрразведчик, — для этих целей мы будем переводить вам определенную сумму денег как помощь от состоятельных родителей, а за вами будут приглядывать наши люди, которые придут на помощь, если она вдруг потребуется. Но только в крайнем случае. Ну как, по рукам?
И мы пожали друг другу руки. Так я вошел в святилище, совершенно не представляя, что мне нужно делать.
Теоретический курс перед отъездом так и остался теоретическим курсом. Собственно говоря, это были беседы практических сотрудников и юнцом, который хочет стать их коллегой и, может быть, даже превзойти их в искусстве разведки.
Первое что я усвоил: запоминать, все, что увидел, и сразу делать пометки, чтобы не забыть. Чтобы лучше запоминать, например, цифры нужно создать табличку, где цифры обозначаются буквами. 1 — ГЖ, 2 — ДТ, 3 — КХ, 4 — ЧЩ, 5 — ПБ, 6 — ШЛ, 7 — СЗ, 8 — ВФ, 9 — РЦ, 0 — НМ. Такая таблицы выучивается в течение получаса и запоминается твердо. Если что, то набор букв ничего не может сказать, кроме того, что это шифр, а, может и не шифр. Для зрительных образов делают мнемоническую табличку, в которой каждый пятый предмет называется — РУКА, а каждый десятый — КРЕСТ. Дальше: 0 — ШКАФ, 1 — КНИГИ, 2 — МОЛОТОК, 3 — КЛЕЩИ, 4 — РУКА, 5 — БОТИНОК, 6 — БАЛКОН, 7 — ПОЛКА, — 8 — КОВЕР, 9 — РУКА. А "крест"? А "крест" отщелкивает десятки.
Когда таблица выучена до состояния "Отче наш", то все то, что нужно запомнить, прикрепляется к словам. Включается ассоциативная память и человек может точно записать то, что он должен был запомнить. Но для этого нужно тренироваться.
Не менее важной была тема употребления спиртных напитков. Особое предупреждение в отношении сливовицы. Сливовица считается национальным напитком балканских стран (Хорватии, Болгарии, Сербии, Боснии) и Чехии. Этим напитком угощают туристов, употребляют сами и лечат болезни.
Сливовица (ракия) имеет крепость 45-75% и считается фруктовым бренди, получаемое двойным перегоном перебродившего сливового сока с последующей выдержкой самогона в дубовых бочках. Нормальной считается выдержка 5 лет, чтобы ракия приобрела вкус слив и желтый цвет.
Любыми путями уходить от употребления ракии. Если избежать употребления не удастся, то не более двух триньков и более не употреблять никаких напитков, типа сидров или пива. Если пил сидр или пиво, то употребление ракии запрещено категорически. Почему? Потому что смешивание ракии с любым другим спиртным напитков приводит к таким последствиям, что утром человеку приятнее пустить себе пулю в лоб, нежели испытывать похмельный синдром балканского типа.
Как приобретать друзей и источников информации. Друзей и источников информации можно только приобретать за деньги. Вся восточная и западная Европа знает, что Россия — это крайне отсталая страна, где рабочие и крестьяне по сравнению с рабочими и крестьянами Европы отличаются как питекантропы от граждан Римской империи. И российский специалист или инженер не выше квалифицированного рабочего на заводе европейского типа.
Реальность была другой. Германия встретила приветливо. Бесплатный работник был нарасхват, благо преподаватели наши поработали с нами немало. Я все впитывал в себя как губка. Не отказывался ни от какой работы. Смотрел, как организуют работу мастера, сменные инженеры, как выполняется та или иная операция, как организуется работа отдельного рабочего...
На меня смотрели как на русского. Немцы — люди прижимистые. Если пригласят в гости, то все будет отмерено по граммам по заранее высказанным пожеланиям, а когда ты приглашаешь их, то обязательно спрашивают, а пельмени с борщом будут?
Не будут, потому что в Германии их никто и не умеет делать, а заказывать в ресторане накладно, да и кто его знает, как они приготовят. Поэтому я и принимал своих гостей в ресторанчике. Когда платишь не ты, то и вино становится вкуснее и компания приятнее. От халявы не отказываются ни язвенник, ни трезвенник. Так, за приятной беседой с возлиянием мне и досталась структура присадок для орудийной стали. Память молодая хорошая, но и она со временем стирается, поэтому я сразу после возвращения в свою комнату записал все, а потом зашифровал это в своем дневнике.
А когда ты открываешь свой портфель и в портфеле видны пачки денег в банковской упаковке, то у людей языки развязываются посильнее, чем от ракии высшего сорта.
Месяц в Германии пролетел мгновенно, и "родитель" мой дал согласие на путешествие по Австро-Венгрии. Я пил пиво в Чехии, ел их тушеное мясо, но все равно тосковал по нашей русской кухне. Пусть не обидятся на меня представители западной цивилизации, но самая сытная и самая изысканная пища — наша.
В Праге, будучи немало навеселе после "Праздроя", я бросился навстречу понесшимся лошадям и остановил коляску с молодым офицером и девушкой. Офицер сам бы остановил лошадей, но он не мог дотянуться до упавших вожжей.
Офицером оказался эрцгерцог Фердинанд. Это его так просто зовут, а настоящее имя звучит так Франц Фердинанд Карл Людвиг Йозеф фон Габсбург эрцгерцог д'Эсте, племянник австрийского императора Франца Иосифа и наследник австрийского престола. В коляске находилась его чешская родственница по жене Софии, графиня Хотек и Вогнин. Мы познакомились, и я получил приглашение к императорскому двору.
Я никогда не относился к столбовым дворянам. Отец мой, почетный гражданин, то есть сын человека, получившего за доблесть личное дворянство, хотя и был потомком дворянина, но дворянства не имел, так как отец его потомственного дворянства не имел. А вот сын его удостоился личной аудиенции императора Австро-Венгрии Франца-Иосифа.
Император поблагодарил меня за спасение наследника престола и наградил рыцарским знаком ордена собственного имени — Франца-Иосифа — золотым крестом красной эмали, наложенным на двуглавого австрийского орла черной эмали с золотом. На центральном медальоне золотые буквы — FJ (Франц-Иосиф) — и надписью в нижней части креста "Соединенными силами".
Император был грустен. Грусть не покидала его с того времени, когда его сын кронпринц Рудольф и его любовница баронесса Мария фон Вечера покончили с собой, так как против их отношений выступал сам Франц-Иосиф.
Рудольф был любимым сыном императора и в его честь был назван принадлежащий России арктический остров Рудольфа, входящий в состав Земли Франца-Иосифа.
История с самоубийством влюбленных очень запутана, потому что баронесса застрелилась или была застрелена, и кронпринц застрелился. Историю предали забвению, но с течением времени она то и дело выплывала на поверхность в виде журналистских репортажей газет того времени или современных телевизионных сериалов на тему "Все могут короли".
Кроме чешского пива я побывал на знаменитом оружейном предприятии инженера Эмиля Шкода, с которым я познакомился во время аудиенции у императора.
Вот на таком грустном фоне и с орденом на треугольной колодке я возвратился из своей первой заграничной командировки.
Глава 8
Я проснулся от ярких солнечных лучей, бьющих прямо в лицо. На тумбочке лежали мои механические часы "Секунда" и на часах было восемь часов. Похоже, что мне просто приснилось, что у меня вчера было, что я пил коньяк, ел рыбу со вкусом мяса, и что на моем плече лежала восхитительная женщина.
Но на стуле рядом с кроватью лежал мой тренировочный костюм любимого темно-синего цвета с белыми полосками. Около кровати мои домашние тапочки. На туалетной полочке моя бритва, зубная щетка и моя мыльница с моим мылом. Значит, это был не сон и меня начинает стреноживать женщина.
— Интересно, как это будет происходить, — думал я, начищая зубной пастой свои и металлокерамические зубы. — Сначала заманить вкусным сеном в стойло, потом накинуть хомут, запрячь в телегу и понукать вперед, натягивая то правую, то левую вожжу. А не выйдет, милочка, — улыбался я, — и не таких, как ты, объезжали...
По существующему тогда положению, да оно и сейчас не изменилось, носить иностранные ордена можно было только с высочайшего разрешения, о чем мы и написали в прошении вместе со Станиславом Сергеевичем и послали его по линии военной контрразведки.
Хочу сразу пояснить, что военная контрразведка того времени и военная контрразведка сегодняшнего дня — это совершенно разные стороны совершенно разных медалей.
В январе 1903 года военный министр А.Н. Куропаткин предложил создать особый секретный контрразведывательный орган, назвав его для конспирации "разведочным отделением". Николай II утвердил это предложение и военную контрразведку возглавил ротмистр Отдельного корпуса жандармов Владимир Николаевич Лавров. Это подразделение неоднократно реорганизовывалось, пока не стало называться Контрразведывательным отделением Главного управления Генерального штаба (ГУГШ). К июню 1911 года военное ведомство образовало Петербургское городское, Петербургское окружное, Московское, Виленское, Одесское, Варшавское, Киевское, Тифлисское, Ташкентское, Иркутское и Хабаровское контрразведывательные отделения (бюро).
В военную контрразведку подбирали лучших офицеров, и, как правило, из Отдельного корпуса жандармов, а не всех желающих из числа нижних чинов или даже офицеров, оказывавших услуги секретного порядка.
Нижним чинам вход в эту организацию был закрыт, да и нижние чины редко становились офицерами, они, как правило, выходили в городовые, либо в филеры.
И военная контрразведка не была органом для реализации призрачных амбиций контрразведчиков, не сумевших реализовать себя в военной службе.
Как всегда, как это бывает в России, военную контрразведку пытались подчинить военной разведке и заставить офицеров считать портянка в подразделениях, а не заниматься выявлением агитаторов, подстрекающих к дезертирству, неповиновению и прямому предательству. Собственно говоря, отношение Верховного главнокомандования Российской империи к военной разведке и военной контрразведке была ничем не лучше прямого предательства интересов России.
Начало второго десятилетия двадцатого века в России ознаменовалось бурным развитием техники, остановленное революцией, но об этом попозже. Во всяком случае, через неделю после отправки моего прошения Станиславу Сергеевичу телефонировали из Петербурга и сообщили дату Высочайшего представления. Я был поражен. В мои годы быть представленным Государю императору! Это была высокая честь. Мои родители были в восторге.
Папа говорил:
— Я знал, сынок, что твоя любознательность и стремление к знаниям будут по достоинству оценены.
В Петербург выехали по Николаевской железной дороге. То, что раньше было достижениями человеческой мысли, сейчас кажется убожеством. Но даже на том уровне российский сервис министерства путей сообщения был на высоте, особенно в вагонах повышенной классности.
Я первый раз приехал в столицу Российской империи, и она поразила меня своей чопорностью против домашней Москвы.
Представление чинам военной контрразведки происходило по-военному. Станислав Сергеевич оказался Генерального штаба подполковником, в форме он представил меня начальнику особого делопроизводства при отделе генерал-квартирмейстера Генерального штаба, генерал-майору Генштаба Монкевицу Николаю Августовичу. Это был настоящий офицер. Окончил Павловское военное училище, Николаевскую военную академию, прошел многие должности штабной и командной работы. Послужив в Отдельном корпусе пограничной стражи, он знал, что делается на границах России и что хотят знать иностранные разведки. С началом войны его назначили начальником штаба корпуса и больше к разведке и контрразведке не допускали. В чьих интересах?
Контрразведка вела дела банкиров, участвующих в финансовых махинациях на военных поставках и пресекала деятельность воров и мошенников, использующих военную форму.
Из Ставки в армию был направлен генерал М.Д. Бонч-Бруевич, брат революционера и соратника Ленина, с задачей проверить, своими ли делами занимается военная контрразведка. Как вы понимаете, генерал доложил наверх, что контрразведка занимается не шпионами, а ведет дела по воровству и мошенничеству, а должна заниматься чистой контрразведкой.
Двойное подчинение военному командованию и Министерству внутренних дел через Отдельный корпус жандармов делало должность начальника особого делопроизводства дипломатической.
По результатам встречи я понял, что военный мундир для моей последующей работы будет не нужен, но и никто не говорил мне, какую работу хотят предложить. Дифирамбы дифирамбами, но часто за ласковыми словами скрывается горькая микстура. Учебных заведений для подготовки работников спецслужб тоже не было, все учились друг у друга или у более опытных коллег.
От генерала Монкевица мы поехали за прокатным смокингом для царского представления. Смокинг оказался вполне приличным, тщательно вычищенным, отглаженным, и пришелся мне впору.
— Ничего, Дон Николаевич, скоро у вас будет свой смокинг, — улыбнулся Станислав Сергеевич.
Уплатив деньги за прокат и доставку смокинга в гостиницу, мы поехали в ресторан поужинать.
— Завидую я вам, Дон Николаевич, — сказал подполковник, поднимая за меня тост с рюмкой чистой водки, — завидую вашей молодости и тому, что вам пришлось заняться этой работой сразу, а не подходя к ней тернистыми путями. Знаю, что придет пора, когда наших сотрудников будут готовить академии, и мы сами будем учить их, передавая свой опыт. За вас, уважаемый, за ваше будущее.
Глава 9
Представление императору проходило в десять часов в большой зале Зимнего дворца. Сановники, генералы, офицеры, чиновники различных ведомств, партикулярные люди. В числе последних был и я. Почти последним. За мной стояло еще несколько незнакомых мне людей.
Царь шел, останавливаясь перед представляющимися. Адъютант со списком шепотом называл представляющегося. Дошла очередь и до меня...
— Доброе утро, Дон Николаевич.
Дверь моей палаты открылась, и вошел главный врач госпиталя с каким-то мужчиной в белом халате, накинутом на плечи.