Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Личный поверенный товарища Дзержинского


Опубликован:
19.11.2026 — 19.11.2026
Аннотация:
Роман из пяти частей. В первой части "Комиссарша" рассказывается о начале секретной деятельности молодого выпускника технического университета, приглашенного на службу в военную контрразведку. Тюрьма ВЧК, Дзержинский, комиссарша с наганом и вынужденное сотрудничество с советской властью. Страстная любовь и трагедия. Во второй части "Враги" злобный карлик в чине генерального комиссара госбезопасности предлагает Сталину проект внедрения сорудников НКВД в ближайшее окружение лидеров противоборствующих стран. Единственным кандидатом мог быть только Дон Казанов, которого разыскивают в составе интербригад в Испании. По заданию НКВД Казанов переходит к фалангистам как этнический немец, попадает в поле зрения начальника гестапо Мюллера и принимается в состав СС под его командование. Нечаянная любовь и новая трагедия. В третьей части "Барбаросса" рассказывается в работе Дона Казанова в России по поиску ясновидящего, способного предсказать ход развития событий. Ясновидящий, дед Сашка, при помощи эликсира переместил Казанова и начальника гестапо Мюллера в 1955 год, где они узнали результаты войны. В четвертой части "Гром победы" в конце войны Казанов и ясновидящий улетают в Испанию, но случайная очередь из автомата убивает летчика и самолет разбивается во Франции. Казанова арестовывают как нацистского военного преступника. Сочувствующие фашизму люди помогают ему бежать из замка Ив в районе Марселя. В пятой части "Поцелуй креста" Дон Казанов по заданию КГБ ищет и находит место укрытия Гитлера и начальника гестапо Мюллера. Гитлера принимают в члены масонской ложи, он целует кинжал, смазанный эликсиром ясновидящего и перемещается в середину шестидесятых годов. Мюллер и Казанов находят его в таком месте, которое никто бы не стал рассматривать в качестве его убежища.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

  Мы сами стараемся произвести вербовку любого, кто попадает в наши руки и отпустить, чтобы потом качать из него информацию. Это азбука разведки. Если только к тебе относятся как к человеку, а не начинают обзывать немецким шпионом без повода.

  Было бы у особистов побольше ума, то шпионов в армии было бы намного меньше. В основном работают по своим, а не по шпионам. Сам знаешь, кого у нас в госбезопасность в первую очередь берут.

  За меня кто-то из бывших моих сослуживцев заступился. Взяли снова в аппарат, война, люди нужны и особенно те, кто что-то знает и умеет. Даже Сталин обратился ко всем — братья и сестры, а то братьев и сестер по лагерям распихали и мало кто из них в живых остался.

  Я сейчас испанский коммерсант дон Мигель Антонио Голомб. Торгую экзотическими фруктами и занимаюсь поставками в армию сухофруктов и витаминизированных экстрактов. Хозяин фирмы мой старый знакомый и наш давний сотрудник. Езжу по Европе, Латинской Америке, изредка заглядываю и на Ближний Восток, туда, где фрукты растут.

  По твоей рекомендации и дочку Борисова из лагеря вытащили. К тебе ее отсылали, а потом снова забрали. Немецкий язык знает хорошо, сейчас работает моим помощником. На связь выходим не часто, потому что быстро запеленгуют и схватят. Сам знаешь, как ваша радиоразведка работает.

  Рация у нас в нейтральной стране, да и в нейтральной стране спецслужбы с вашими ребятами вась-вась. Могут тоже сдать с потрохами. На нейтралке передачу ведем из автомашины. Как набирается информация, так и едем на передачу. Так что, я здесь как бы резидент по группе стран и в ты в моем ведении оказываешься. Не возражаешь?

  — Чего уж тут возражать, — улыбнулся я, — в одиночку много не наработаешь, а как относятся твои начальники к тому, что я как бы вроде вольный стрелок в вашей системе. Хочу — стреляю, хочу — не стреляю, в кадрах не числюсь, существую на подножном корме...

  — Не знаю, пока соображают начальники, а как потом будет, не знаю, сказали, что от тебя ждут информации о военных приготовлениях, вооружении и группировке войск на направлениях главных ударов, — начал перечислять Миронов.

  — Они что, не понимают, что в гестапо таких данных нет? — возмутился я. — Мы наоборот сами выявляем тех, кто интересуется военными вопросами, кому это ни по службе, ни по должности знать не положено, да и не нужно. Неужели не могут осуществить проникновение в штабные структуры? Ты, как мой начальник, расскажи им, что я могу делать. В моих руках оказывается стратегическая информация, а портянки на складах пусть пересчитывает тот, кто к этому делу приставлен.

  — Ладно, ты не кипятись, скорректируем все, — сказал Голомб, — как передача информации по обыкновенному радио?

  — По радио придумано толково, все так передают, наша радиоразведка перехватывает огромное количество этих сообщений, — сказал я, — а вот ты знаешь сколько человек используют "Майн Кампф" как кодовую книгу? Представь, что завалился один и по цепочке завалятся все, кто с этой книгой работали?

  — Не волнуйся, я проверю, — примирительно сказал Миронов, — на тебе наша безопасность и безопасность других групп, которые работают в сфере деятельности вашего ведомства. Это как бы дополнительно, а главное — все, что происходит в верхах Германии, внешние контакты, союзнические связи, политическая поддержка. Кстати, ты после войны собираешься возвращаться на родину?

  — Последний вопрос для передачи начальству? — спросил я.

  — Нет, это я лично для себя, — сказал Мигель.

  — Не знаю, Миронов, — сказал я откровенно, — на крыльях бы полетел в Россию, да только для одних она родина-мать, а для других — ...-мать. Похоже, что для меня уготовано последнее. Да и война еще не кончилась. Давай не будем загадывать. Кур по осени считают.

  — Не кур, а цыплят, — поправил меня Миронов, — совсем уж русским перестаешь быть.

  Нет, дон Мигель, я русскую пословицу не забыл, просто тебя проверить хотел, все ли ты будешь докладывать обо мне своему начальству. Все будешь докладывать. Поэтому и я тебе тоже не все говорю.

 

 

  Глава 21

 

  На Рождество Мюллер взял отпуск на три дня. В сочельник побыл дома с семьей и на два дня уехал в горы в сопровождении штурмбанфюрера фон Казена.

  Это я так начинаю повествование о том, что бригадефюрер СС Генрих Мюллер решился попробовать снадобье деда Сашки.

  В горы мы не поехали. Мы поехали на моей машине в имение типа хуторка, именуемое Либенхалле.

  Так это есть ваше "унд Либенхалле"? — улыбнулся Мюллер. — А я все представлял огромный замок, где стоят средневековые панцири, в которых ваши предки завоевывали для себя лебенсраум.

  Моя пожилая родственница любезно приняла нас и стала готовить нехитрое угощение, но у нас с собой было достаточно продуктов и даже небольшой подарок для фрау. Я сказал ей, что у нас с моим товарищем будет очень срочная работа, показал, что у нас есть продукты и попросил не беспокоить нас столько времени, пока мы сами не выйдем из комнаты.

  — У господ всегда какие-то свои причуды, — подумала женщина, но согласно кивнула головой.

  Закрывшись в комнате, я достал два пузырька, в каждом из них был "айн триньк водка" 25 грамм и одна капля экстракта сон-травы.

  — Коллега Казен, — еще раз спросил Мюллер, — вы уверены в том, что все пройдет благополучно?

  — Не волнуйтесь шеф, — сказал я, — я рядом с вами и совершенно спокойно выпью то же самое, что и у вас. Если хотите, давайте поменяемся пузырьками.

  — Нет, — сказал Мюллер, — как есть так есть, пьем на счет три...

  Мы выпили. Ничего не происходило, затем у меня начали слипаться веки, как будто кто-то намазал их сиропом, и они стали закрываться, унося меня в спокойный сон в тепло натопленной комнате.

  Я проснулся первым от холода. Растолкал лежащего рядом Мюллера.

  — Бригадефюрер, вставайте, что-то не так, — сказал я.

  Мы лежали среди обгорелых бревен, присыпанных легким снежком. Вдали светились какие-то огоньки, и была тишина. Главного дома Либенхалле не было. Не было моей машины. Дом сгорел. Мы вышли на дорогу. Смеркалось. Вдали по шоссе проезжали автомашины, а нам навстречу шел какой-то пьяненький мужчина, распевавший традиционную рождественскую песню: "О танненбаум, о танненбаум, ви грюн зинд дайне блэттер...". Я присмотрелся и узнал полицайрата Пауля Мацке, начальника первого подотдела отдела IVC, занимавшегося обработкой информации, главной картотекой на объекты разработки, справочной службой, наблюдением за иностранцами и вопросами согласования выдачи виз.

  — Добрый вечер, партайгеноссе Мацке, — приветствовал я его.

  Мацке увидел нас и упал как подкошенный. Я схватился за пистолет, но вокруг была тишина, и вряд ли кто-то стрелял в нашего коллегу.

  Мы бросились к нему. Мюллер поднял голову сотрудника на колени, а я стал растирать ему виски снегом. Мацке открыл глаза и снова отрубился.

  — Что здесь делает Мацке в это время? — удивился Мюллер. — Со мной его отпуск не согласовывался и почему здесь все сгорело?

  — Эй ты, вставай, — я пнул лежащего Мацке ногой, — или мы тебе наподдаем так, что тебе не покажется этого мало.

  Мацке начал шевелиться и вроде бы приходить в себя.

  — Господин Казен, — попросил он, — пните меня еще раз, а то я не поверю, что это вы.

  — Что с вами, господин Мацке, как вы оказались здесь? — спросил Мюллер.

  — Господин группенфюрер, — сказал Мацке, — ведь вас же похоронили на Кройцбергском военном кладбище Берлина. Ваше тело нашли в августе в здании Министерства авиации, опознали по документам на группенфюрера СС Генриха Мюллера.

  — Меня? — удивился Мюллер. — Вы с ума сошли Мацке, какой август, какой группенфюрер, что вы несете?

  — Как что я несу? — взмолился Мацке, — Война закончилась пять с лишним лет назад, здесь английская зона оккупации, и я не Мацке, а Михель, мелкий служащий табачной фабрики. Если кто-то узнает, кем я был, то меня посадят лет на десять-пятнадцать. После Нюрнбергского процесса гестапо и СС названы преступной организацией. Всех наших коллег судят и садят по тюрьмам. Кого-то и расстреливают. Пойдемте ко мне домой. Жена уехала к матери, и я дома один.

  Мы пошли в домишко, где размещался Мацке.

  — Я, господин Казен, — сказал он, — когда вы исчезли с господином Мюллером, решил податься в ваши края, потому что туда пришли англичане, они все-таки не такие заклятые наши враги, как Советы, а ваше Либенхалле почти полностью сгорело во время бомбежки. Нашел место здесь. Документы у меня были припасены заранее, вот и живу мышкой маленькой.

  — Крысы бегут с корабля, — презрительно сказал Мюллер.

  — Знаете, господин Мюллер, а вот вы сами куда делись? — непривычным для него тоном заговорил Мацке. — И Борман сбежал из-под суда, и вас бы тоже судили, как и его, и как Кальтенбруннера.

  — А Кальтенбруннера-то за что? — спросил Мюллер.

  — Так он же после покушения на Гейдриха в июне 1942 года был назначен начальником РСХА, — сказал Мацке, удивляясь, почему мы спрашиваем об этом, так как сами должны прекрасно знать об этом.

  — Где было покушение, и кто в нем участвовал? — продолжил расспросы Мюллер.

  — В Чехии, английские парашютисты-диверсанты, — с расстановкой проговорил Мацке.

  — Мацке, налей-ка мне что-нибудь выпить, — сказал Мюллер и грузно опустился на табуретку.

 

 

  Глава 22

 

  — Что за суд был в Нюрнберге? — спросил Мюллер.

  — Международный военный трибунал, — сказал Мацке, — чуть ли не весь 1946-й год заседали.

  — И кого к чему приговорили? — спросил Мюллер, и было видно, что он ошеломлен всем происходящим.

  Мацке не зря был ответственным за систематизацию всех данных и картотечный учет. У него все было разложено по полочкам.

  — Геринга, Риббентропа, Кайтеля, Кальтенбруннера, Розенберга, Франка, Фрика, Штрайхера, Заукеля, Зейсс-Инкварта, Йодля повесили, — начал перечислять он. — Бормана приговорили заочно. Геринга уже мертвого вешали. Успел отравиться. Говорят, жена во рту во время поцелуя ампулу с ядом передала. А мне кажется, что это наши охрану купили. Американцы на охране были, а они коммерсанты еще те. Гессу, Функу, Редеру пожизненное. Шираху и Шпееру по 20 лет. Нейрату 15 лет. Деницу 10 лет. А вот Фриче, Папена и Шахта оправдали. Оказались ни при чем.

  — Ни при чем, — как эхо повторил Мюллер. — И фюрер с Гиммлером и Геббельсом тоже оказались ни при чем? — спросил он.

  — Эти сами себя казнили, — сказал Мацке. — Фюрер женился на Еве Браун, и они вместе отравились. Геббельс с женой сначала отравили своих детей, а потом их застрелили охранники. Трупы Гитлера и Геббельсов сожгли. Рейхсфюрер решил сдаться англичанам, здесь недалеко. А они заставили его раздеться догола. Вот он и раскусил ампулу, что у него была в коронке спрятана.

  — Я так и думал, что этим все и закончится, — пробормотал Мюллер.

  Немного помолчав, он повернулся к Мацке и сказал:

  — Пауль, расскажите мне, что произошло после нашего поражения?

  — Хорошего мало, — начал рассказ Мацке, — восьмого мая англичане, американцы и французы приняли капитуляцию от Кейтеля.

  — И французы тоже? — вытаращил свои маленькие глазки Мюллер.

  — А потом приехал маршал Жуков, — продолжил Мацке, — обложил всех русскими семиэтажными матюгами и заставил церемонию капитуляцию произвести по новой с участием русской стороны.

  — Да, уж русские заслужили то, чтобы ставить свою подпись первыми, — вздохнул шеф гестапо.

  — Вот и получилось, что союзники закончили войну до полуночи восьмого мая, а Россия закончила войну после полуночи уже девятого мая, — сказал Мацке. — Если бы на Россию не напали, то мы бы вместе с ней завоевали весь мир.

  — Ладно, а дальше что? — подгонял его Мюллер.

  — Дальше? — почесал свой затылок Мацке. — Да много чего произошло, может, чего-то и не упомню, а что помню, расскажу. В 1946 году японский микадо отрекся от своей божественности. Проиграли они войну американцам после того, как те на японцев сбросили две атомные бомбы, разрушив подчистую Хиросиму и Нагасаки. В июне 1945 года была создана Организация объединенных наций, а в 46-м состоялась первая сессия Генеральной Ассамблеи этой организации. Бывший английский премьер Черчилль после солидной рюмки армянского коньяка в Фултоне в Америке призвал западные страны к борьбе с СССР. От Германии отделили Кенигсберггэбит и передали ее СССР. Те ее назвали Калининградской областью, немцев оттуда выселяют и все дома заселяют русскими. Говорят, чтобы прусский милитаризм в Германии не мог возродиться. В 1947 году Индия получила полную независимость от Британии. Генеральная Ассамблея ООН приняла план раздела Палестины на еврейское и арабское государства.

  — Еврейское государство в Палестине? — чуть не закричал Мюллер.

  — Да, еврейское. В 1948 году евреи официально провозгласили создание этого государства и назвали его Израилем, — продолжил Мацке. — Так, что еще было в 1948 году? Ага, была первая арабо-израильская война, в ходе которой израильтяне отбили у арабов морской порт Хайфа. И еще ООН ратифицировала "Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него". А вот в 1949 году из зон оккупации Англии, США и Франции создали Федеративную Республику Германию, а из советской зоны оккупации создали Германскую Демократическую Республику. В этом же году образовался коммунистический Китай. Советский Союз испытал свою ядерную бомбу. США, Великобритания, Франция, Канада создали блок НАТО для борьбы с СССР.

  — Значит, дело Гитлера по борьбе с СССР не умерло? — несколько оживленно спросил Мюллер.

  — Не умерло, живет, и еще долго будет жить, — сказал удовлетворенно Мацке — Вот, пожалуй, и все, если не упомянуть подписание сепаратного Сан-Францисского договора о мире между Японией и рядом государств во главе с США и Великобританией в обход России. Так что, наш фюрер может спать спокойно, его дело находится в надежных руках.

  — Кто к нам нормально относится? — спросил Мюллер.

  — Да почти все, группенфюрер, — ответил Мацке, — только сами немцы провели денацификацию и все фашистские проявления пресекают с такой жесткостью, что и гестапо фору дадут в некоторых вопросах.

  — Вот как? — задумчиво произнес Мюллер. — Немецкий народ против...

  — Вот так, группенфюрер, — как эхо отозвался Мацке, — не заслужили немцы таких руководителей.

  — Спасибо, Пауль, просветил, — сказал Мюллер. — Пойдемте коллега Казен, проводите меня на улицу, что-то стало душно.

  Я встал, взял Мюллера под руку и вывел на улицу.

123 ... 4142434445 ... 757677
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх