Бандиты могут напасть и на вооруженного человека, если знают, что он будет размахивать этим оружием, кричать, что применит его, что, мол, не доводите до стрельбы. На такого человека можно нападать безбоязненно.
Но если у тебя есть оружие, то не нужно уговаривать врага бояться тебя. Если достал из кармана пистолет, то стреляй, иначе выкинь этот пистолет, возьми лопату и копай себе могилу, потому что бандит не будет раздумывать, убивать тебя или нет. Убьет и даже жилка жалости не шевельнется.
Напали на меня внезапно, из-за угла ударили деревянной колотушкой. Я выключился. Деда налетчики в расчет не брали. Дунь — в порошок рассыплется. Но дед довольно чувствительно ударил старшего налетчика своим дрыном по спине.
— Ты, что делаешь, старая перечница, — взвился он, сунув мой бумажник в карман и двинувшись к старику.
Ко мне в это время вернулось сознание. Я выхватил пистолет и не стал никого предупреждать о применении оружия. Один бандит рухнул на палубу мешком, второй сидел и визжал, держась за раненную ногу. Прибежавшие на выстрелы матросы схватили налетчиков. Капитан пригласил меня к себе в каюту.
— Господин фон Казен, — сказал капитан, — благодарю вас за проявленную решительность. Я знаю, что вы немецкий дипломат, но действовали вы как настоящий полицейский. Подскажите, как нам выявить остальных бандитов и какие меры принять к ним?
— Господин капитан, — ответил я, — только быстрота может избежать лишних жертв и захвата заложников. Время военное, вы тоже становитесь военным человеком в случае нападения. Для этого у вас есть пушки и винтовки для матросов. Нужно произвести осмотр и обыск всех пассажиров парохода.
— На основании какого закона мы будем проводить эти действия? — спросил капитан.
— На основании распоряжения капитана, который в море является старшим военным, дипломатическим, полицейским и судебным начальником, — сказал я. — Исчезновение пятерых пассажиров вы зафиксировали? Зафиксировали. А какие меры приняли? Никаких. Практически было произведено нападение на ваше судно и на ваших пассажиров. Какие меры приняты? Никаких. Вот за это с вас могут спросить.
— Да, могут и спросить, — как бы про себя сказал капитан, — я могу надеяться на вашу помощь?
— Несомненно, капитан, — заверил я его.
Под предлогом штормового предупреждения и подготовки к сильному шторму во всех пассажирских каютах законтрили иллюминаторы и всем пассажирам предложили зайти в каюты, а у дверей поставили охрану. Мы с дедом Сашкой прошли вдоль кают, и капитан поставил мелом крестики на двери, к которым своей палкой прикоснулся дед. Получилось три каюты, две во втором классе и одна в первом.
Одна каюта второго класса была пустой, там жили двое раненых, которым оказали медицинскую помощь и разместили в пустой кладовой. В каюте был проведен тщательный обыск. Были найдены вещи и ценности, не принадлежавшие задержанным, но имевшие метки исчезнувших пассажиров.
Обыск второй каюты дал схожие результаты. Пассажиры пытались открыть иллюминатор, когда мы открыли дверь их временного жилища. Была найдена пружинная дубинка с металлическим шаром на конце. Если бы меня стукнули такой дубинкой, то я вряд ли бы пришел в себя так быстро. Кроме этого у пассажиров были обнаружены ножи, кастеты и отмычки. Документы были поддельные и во время обыска их хозяева пытались оказать сопротивление. А женские серьги и перстни изобличали их в грабеже.
С каютой первого класса было труднее, потому что обитатель ее респектабельный испанский дворянин устроил нам скандал, но в его каюте нашлись вещи и ценности, о пропаже которых заявляли члены команды и пассажиры. Похоже, что это был главарь банды, который собирал все награбленное и скрывал его, пользуясь респектабельностью положения.
Когда главаря сопровождали под арест, он вырвался от конвоиров и бросился за борт. Возможно, что он действительно был дворянином. Дворянин может заниматься бесчестными делами, если о них никто не знает, но если это вскрывается, то вопросы чести могут восстанавливаться только кровью. А посредине мирового океана акулы обязательно пустят ему кровь.
На следующий день был общий суд. Все пассажиры и команда требовали повесить грабителей и убийц на рее, как в старые добрые времена. Но капитан рассудил, что законнее будет передать их полиции по прибытии в порт назначения.
Наутро растерянный часовой доложил, что задержанные бежали из-под ареста. Куда они могли сбежать посреди океана? Только в воду. Сдается мне, что им помогли бежать. Может быть, даже любезно груз привязали к ногам. Морские законы суровы, особенно к убийцам.
Многие люди пребывают в культивируемом их правительствами заблуждении о том, что, говоря о войнах, как-то обходят стороной преступность. Как будто преступники все, как один, встали на борьбу с захватчиками или пошли добровольцами в армию.
Очень опасное заблуждение. Во время войны всегда наблюдается всплеск преступности. Правительствам воюющих государств приходится отвлекать большие силы и средства для обуздания вала преступности откровенного бандитизма.
Призыв преступников в армию производится только в самых крайних случаях и когда в лагерях содержится такое количество людей, которое поддается логическому объяснению только массовыми репрессиями.
Призванных преступников приходится заставлять воевать и принимать самые жесткие меры по наказанию их уже за воинские преступления.
Глава 33
Шторм, при помощи которого мы загнали всех пассажиров в каюты, все-таки пришел. Я всегда считал, что у меня хороший вестибулярный аппарат, и я спокойно могу стать летчиком. Оказалось, что я довольно легко переношу боковую качку, а вот продольная качка давалась мне с трудом. Зато дед Сашка был молодцом, как будто он вырос на палубе пиратского судна и ему не впервой встречать сильные бури и схватки с неприятелем. Меня спасал только лимонный сок. Он помогает скрыть радость от чего-то и морскую болезнь.
Аргентина встретила нас спокойной солнечной погодой. Размеренная жизнь Буэнос-Айреса совершенно не походила ни на Берлин, ни на другие немецкие города, ни тем более на оккупированные советские города. Буэнос переводится как добрый, хороший. При встрече испанцы говорят "буэнос диас" — добрый день. Перед сном говорят "буэнос ночес" — доброй ночи. И название города можно перевести так же "Буэнос-Айрес" — хороший воздух, хорошая атмосфера. Так вот, атмосфера Буэнос-Айреса обволакивает каждого прибывающего туда.
Посольское обустройство прошло быстро. Моя новизна быстро всем приелась, потому что я не жил на территории посольской колонии, а снимал квартиру в городе. Этим я привлек несомненное внимание к моей персоне со стороны как некоторых коллег, так и со стороны спецслужб Аргентины. Впрочем, они лояльно относились к немецким представителям, тем более к тем, кто так же, как и они, выполнял нелегкие задачи по обеспечению государственной безопасности.
Помимо дипломатической деятельности я был еще и официальным представителем одной из крупных немецких фирм, осуществлявших экспортно-импортные операции, а мой родственник — дед Сашка — по документам был представителем фонда помощи людям, оставшимся без родственников.
Любой человек мог оказаться без родственников, и это позволяло ему открывать счета на предъявителя, класть на этот счет по нескольку сотен песо или с десяток американских долларов. Если собрать все счета, открытые представителем вышеупомянутого фонда, то получалась кругленькая сумма, а счета открывались не в одном банке, а практически во всех банках Аргентины, включая и банки иностранных государств. Все это было выгодно Аргентине, так как движение денежных средств отстегивало часть прибыли в бюджет государства.
Дед Сашка превратился в респектабельного иностранца, активно изучавшего испанский язык. В Аргентине часть людей говорит на классическом кастильском варианте испанского языка, а широкие массы говорят на лунфардо, которым пользовались испанские каторжники и иммигранты из Италии.
Я боялся, что испанский темперамент сыграет злую шутку с дедом, но, похоже, что шутки играл он. Подкрученные усики, аккуратная прическа, ровно подстриженная бородка, костюм от хорошего портного и некоторые небрежности в одежде, как например, ослабленный галстук и воротник "апаш" на рубашке делали деда неотразимым кавалером, а я вам даже не буду напоминать, сколько дону Александеру лет.
Наша несколько разгульная жизнь прикрывала нашу основную работу — создание системы банковских счетов, разработка легенды и получение настоящих документов для двух особ, фотографии которых лежали в конверте в особом отделении сейфа. Самые могущественные люди Рейха могущественны только тогда, когда они вместе со всеми тянут одну тележку, но стоит кому-то повернуть назад, то все его могущество теряется в мгновение ока, как будто его вообще и не было.
Я завел знакомства среди сотрудников министерства внутренних дел, которые имели отношение к организации охраны посольств. Обильные угощения в ресторанах могут быть чем-то предосудительным в странах с определенными правилами поведения европейского типа. В мусульманских странах тоже свои особенности. В Африке там сильные различия между европейцами и африканцами. В Латинской Америке большинство населения — белые, то есть потомки испанцев, представителей других европейских наций и местных наций — индейцев. Индейская и испанская кровь образовали такой конгломерат, который не встречается нигде. Весь мир собрался здесь. И Азия, и Африка, и Европа.
Нужные контакты нашлись не в среде высокопоставленных полицейских чиновников, а среди офицеров среднего звена, выходцев из провинций Огненная Земля и Санта-Крус, самых удаленных от столицы и находящихся ближе к Антарктиде, нежели к Парижу.
Уважительное отношение и деньги делают все. Через три месяца у меня уже были два паспорта на двух граждан Аргентины, проживающих в небольших поселках с экзотическими названиями.
По линии партийной связи я передал сообщение о готовности посылки, точно такое же сообщение прошло и по линии связи гестапо. Паспорта в дипломатической упаковке я передал двум курьерам, прибывшим порознь. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь.
Через полгода моего пребывания в Буэнос-Айресе я встретил на улице товарища Миронова.
— Буэнос диас, дон Мигель Антонио Голомб, — приветствовал я его.
Реакция Миронова была такой, что он чуть не сел посреди тротуара, вымощенного ровной плиткой. Говорят, что еще индейцы выкладывали дороги и тротуары плиткой, а нынешние дворники моют их с мылом, поэтому на плитку можно садиться спокойно, не боясь испачкать свой парадный сюртук.
— Пойдемте, любезный дон, — сказал я ему, — в ближайший ресторанчик и пропустим по рюмочке местной самогонки за встречу. Не бойтесь, я не кусаюсь и к провалу Брайтенбаха не имею никакого отношения.
— А здесь чего делаете? — спросил меня Миронов.
— Работаю в посольстве, — сказал я, — готовлю почву для перемещения немецких специалистов в Латинскую Америку на случай возможного поражения в войне.
— Это же отлично, — оживился Миронов, — представляешь эффект информационной бомбы о том, что Германия уже предчувствует свое поражение...
— Хочешь меня отправить вслед за Брайтенбахом? — спросил я его. — Вы хоть проанализировали, из-за чего гестапо вышло на него?
Миронов пожал плечами.
— А я знаю, — сказал я, — вернее догадываюсь. То, что он вам дал, появилось на фронте раньше, чем у немцев. Тут и доказывать ничего не надо. Проверить людей, имевших доступ к этой документации и сделать вывод.
Если не бояться делать смелые выводы, то можно выходить сразу на агентов и на их резидентов. Я, по идее, должен скрываться от вас, потому что вы заподозрили меня в провале человека, присматривавшего за мной и, кроме этого, мое нынешнее задание смертельно для меня как от вас, так и от тех, кто мне сюда прислал. И ты, как знающий что-то, тоже становишься в ряд тех, кому нельзя доверять очень серьезную информацию по причине твоих неоднократных арестов и отсидок в лагере.
Ты это прикинь для себя, а в Центр сообщи, что Фред сейчас в Буэнос-Айресе на обеспечении нейтралитета Аргентины и безопасности торговых перевозок в Германию. Могу дать тебе информацию по номенклатуре перевозимых товаров. И еще. Летом 1943 года должно состояться генеральное наступление в районе Орла. Это информация от абвера. И еще. В распоряжение РСХА есть информация о том, что началась переписка по проведению встречи руководителей воюющих с Германией великих держав — Рузвельта, Сталина и Черчилля. Сейчас выясняется место проведения встречи для нанесения удара по собравшейся троице, то есть тройке. Да, кстати, ты как-нибудь объясни Центру, что в России у меня никого и ничего нет, и выбираться в Россию для меня равносильно самоубийству.
— А как нам удостовериться в том, что ты искренен с нами и что работаешь на СССР? — спросил меня Миронов.
— Ты живой, ты работаешь, — ответил я, — значит, я не предатель и могу приносить еще большую пользу, если ко мне будут относиться не как к предателю, а как к солдату России.
— Почему ты все поминаешь Россию, — спросил Миронов, — России как таковой нет, есть СССР.
— Э-эх, Миронов, вот ты русский, а говоришь, что России нет, — укорил я его, — если бы не было России, то не было бы никакого СССР. И поверь мне, когда не будет СССР, то Россия будет и будет Россией всегда. Это история, ей шею не свернешь, зато она свернет ее любому.
Глава 34
Потом я узнал, что моя информация подтвердила данные агента "Вертер", который передал текст директивы ! 6 "О плане операции "Цитадель", еще не подписанный Гитлером, но согласованный всеми службами. Были сомнения, что этот документ действительный. А оказалось, что в наших руках было все для того, чтобы противодействовать немецким войска.
В начале июля началась битва, которую назвали Курской дугой. Наступление немцев натолкнулось на мощную оборону, которая перемалывала наступающие войска. А сколько было перемолото обороняющихся? Этого никто не знает и вряд ли когда узнает, потому что самые объективные источники указывают на потери Германии и СССР на Курской дуге в соотношении 1:2, хотя должно быть наоборот, потому что основные потери несут наступающие.
Затем немецкое наступление остановилось, вперед пошли советские войска, к концу июля освободившие города Орел, Белгород, Богодухов, Харьков и вышедшие на рубеж реки Днепр.
С планом "Барбаросса" было покончено. О завоевании России больше никто и не думал. Все трудились над тем, чтобы задержать продвижение советских войск и удержать в руках то, что было завоевано в первые дни и месяцы войны. Но было уже поздно.