Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Личный поверенный товарища Дзержинского


Опубликован:
19.11.2026 — 19.11.2026
Аннотация:
Роман из пяти частей. В первой части "Комиссарша" рассказывается о начале секретной деятельности молодого выпускника технического университета, приглашенного на службу в военную контрразведку. Тюрьма ВЧК, Дзержинский, комиссарша с наганом и вынужденное сотрудничество с советской властью. Страстная любовь и трагедия. Во второй части "Враги" злобный карлик в чине генерального комиссара госбезопасности предлагает Сталину проект внедрения сорудников НКВД в ближайшее окружение лидеров противоборствующих стран. Единственным кандидатом мог быть только Дон Казанов, которого разыскивают в составе интербригад в Испании. По заданию НКВД Казанов переходит к фалангистам как этнический немец, попадает в поле зрения начальника гестапо Мюллера и принимается в состав СС под его командование. Нечаянная любовь и новая трагедия. В третьей части "Барбаросса" рассказывается в работе Дона Казанова в России по поиску ясновидящего, способного предсказать ход развития событий. Ясновидящий, дед Сашка, при помощи эликсира переместил Казанова и начальника гестапо Мюллера в 1955 год, где они узнали результаты войны. В четвертой части "Гром победы" в конце войны Казанов и ясновидящий улетают в Испанию, но случайная очередь из автомата убивает летчика и самолет разбивается во Франции. Казанова арестовывают как нацистского военного преступника. Сочувствующие фашизму люди помогают ему бежать из замка Ив в районе Марселя. В пятой части "Поцелуй креста" Дон Казанов по заданию КГБ ищет и находит место укрытия Гитлера и начальника гестапо Мюллера. Гитлера принимают в члены масонской ложи, он целует кинжал, смазанный эликсиром ясновидящего и перемещается в середину шестидесятых годов. Мюллер и Казанов находят его в таком месте, которое никто бы не стал рассматривать в качестве его убежища.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

  Столица — специально построенный город Канберра, расположенный примерно посередине между двумя крупными городами Сиднеем и Мельбурном, так как эти два города, так и не могли решить, кто из них должен быть столицей.

  Нас поразило местное политическое устройство. В каждом штате существуют свои права на вождение автомобилей и есть некоторые различия в правилах движения. Ряд штатов имеют свои государственные праздники, но общее число праздников одинаково во всех штатах во избежание проблем с трудовым законодательством. Каждый штат по-разному переходит на летнее и зимнее время. И неявка граждан Австралии на выборы по неуважительной причине наказывается штрафом. И эти порядки строго соблюдаются.

  В Австралии все едят с веджимайтом. Это такая темно-коричневая тянущаяся солено-горьковатая паста со вкусом дрожжей. Ее используют при приготовлении бутербродов вместо масла. Даже булочки выпекают с веджимайтом. Куда ни повернись, везде веджимайт.

  Съездили, посмотрели на верблюжьи бега. Зрелище, скажу вам, захватывающее. Представьте себе с десяток одногорбых верблюдов, на которых сидят жокеи в разноцветной одежде. Судья дает "старт", а верблюды, что хотят, то и делают. Кто-то бежит вперед, кто-то поворачивает назад или в сторону пощипать травки и поваляться. Жокеи всеми силами пытаются вернуть своих питомцев на трассу. Зрителями делаются большие ставки, но совершенно невозможно предугадать, что взбредет в голову тому или иному верблюду. Но зрелище захватывает.

  К открытию Австралии приложил руку командир тридцатидвухпушечного корабля "Резолюшн" лейтенант Джеймс Кук. Существует поверье, что его съели аборигены в Австралии. Это все сплетни. Он погиб на Гаваях в результате недопонимания с местным населением, которое его сначала почитало как Бога, а потом под воздействием контрпропаганды жрецов стало относиться враждебно. Если бы сопровождавшие Кука матросы не бросились бежать к лодке, то все могло окончиться мирно. А так, гавайцы стали преследовать убегающих. Первым брошенным копьем они ранили Кука в голову, а второе копье поразило насмерть отважного моряка и путешественника.

 

 

  Глава 19

 

  Наши документы были на три ряда изучены представителями австралийской полиции, а агентура из числа гостиничных служащих троекратно перерыла все наши вещи. Все в порядке. Документы подлинные, а в вещах ничего не может быть предосудительного, кроме "лекарств" деда Сашки, на которые мы сделали латинские надписи типа препаратов для сердечно-сосудистой системы. Средства на проживание у нас есть. Кокаин не нюхаем, опиум не курим, пьянством не занимаемся, живем в свое удовольствие, ну, и живите на здоровье, время на вас еще тратить.

  Так прошло три месяца. Пора было перебираться в другое место для решения той задачи, которая была мною задумана. Мы переехали в Канберру и стали вести неспешный образ жизни, посещая заезжие мюзиклы, цирковые представления и музеи о жизни аборигенов, которых осталось не так уж и много, и они стали как бы национальным достоянием. Еще бы, из тех, кто жил на острове Тасмания, не осталось ни одного человека. В этом отношении австралийцы-британцы ничем не отличались от американцев, колонизировавших земли Северной Америки.

  Главным достоинством Канберры было то, что там располагались посольства всех стран, с которыми у Австралии есть дипломатические отношения. В том числе и СССР. Мне нужно было передать сообщение туда и вызвать на встречу полковника Миронова. Пусть приедет, посмотрит мне в глаза и скажет, с чего бы это на меня была объявлена охота? Кто подписал мне приговор? Кто вообще знал, где я нахожусь, если только он последним видел меня обгоревшим во Франции?

  Просто так в посольство приходить нельзя. Это все равно, что выйти на улицу и крикнуть:

  — Люди, я советский шпион Дон Казанов!

  Или написать письмо с таким же текстом.

  После осмотра посольского квартала и системы охраны посольств, я понял, сколь трудна задача установления контакта с кем-то из советских дипломатов. И еще не каждый дипломат пойдет на контакт. Могут задержать и передать местной полиции, мол, белогвардеец хотел совершить провокацию. Но как-то нужно было сделать так, чтобы мое письмо обязательно попало в руки тех, кто понимает в делах разведки. А понимающий человек может оценить только то, что именно указывает на работу спецслужб. Так что, нужно сделать так, чтобы не подставить себя — раз, показать важность — два и сообщить информацию — три.

  Положительным является то, что вокруг посольства металлическая ограда, сквозь которую легко бросить сообщение. Записка должна быть в прозрачной коробочке и ее найдут в первый же день, когда будут обходить с собакой периметр ограды. В магазине я купил запонки в прозрачной целлулоидной упаковке и подготовил записку с текстом следующего содержания:

 

  Марии. Жду в течение месяца в ресторане "N" c 12.00 до 13.00. Фред.

 

  Позывные меня и Центра еще с военного времени. Должны разобраться, кто и что.

  Написав записку печатными буквами, левой рукой и не касаясь рукой бумаги, я уложил ее в коробочку из-под запонок, заклеив клеем места соединения двух половинок коробочки. Прогуливаясь по посольскому кварталу, я остановился у советского посольства как бы для прикуривания сигареты от спички, которую зажег дед Сашка, а сам в это время бросил коробочку сквозь прутья изгороди.

  В ресторан "N" я не собирался идти. Просто мы с Алехандро Гривасом ежедневно с полудня и до часа пополудни завтракали в одном из кафе напротив указанного ресторана. Я прекрасно понимал, что у меня предстоит долгий период ожидания ответа. Пока записку найдут, пока ее оценят, пока доложат, куда надо, пока найдут того, кому написана эта записка, да и найдут ли его вообще, пройдет немало времени.

  Я даже стал думать, а не погорячился ли я, дав им такой маленький срок? Времена были старые, интернетов и электронных почт не было, туда и сюда сновали фельдфебели в роли курьеров с сумками с дипломатической почтой, да еще для передачи срочных сообщений в каждом посольстве были свои радиостанции, о чем свидетельствовали своеобразные антенные устройства над каждым зданием.

  На третий день после переброса коробочки около ресторана "N" появился сотрудник советского посольства. В первый день он изучал обстановку в районе ресторана, зайдя выпить чашечку кофе в то кафе, где сидели мы с дедом Сашкой. В последующие дни сотрудник стал обедать в том ресторане.

  Как я узнал, что это сотрудник советского посольства? Да очень просто. По формуле "совьетико туристо, облико морале". По этой формуле советского человека можно выявить даже на средиземноморском пляже по его темно-синим или черным сатиновым семейным трусам.

  Советский человек, одетый как нормальный человек мира, своими воспринимался как потенциальный предатель, а не своими — как шпион, старающийся замаскировать свое падение на западе. Поэтому большинство советских дипломатов были похожи на партийных работников районного или областного звена: темно-синий или темно-серый двубортный костюм, широкие брюки с заломами, тупоносые ботинки, черный или красный в синюю полоску галстук, фетровая шляпа. Люди бы и рады одеться по-другому, но только через несколько дней после этого партийная комиссия посольства будет рассматривать дело о моральном разложении молодого коммуниста или коммуниста со стажем и отправке его досрочно на родину.

  Через несколько дней посольского работника сменил другой работник, за ним третий, затем четвертый. Похоже, что мы с дедом Сашкой визуально выявили весь наличный состав посольской резидентуры, но мы этого не хотели. Не исключено, что сотрудники фотографировали всех находящихся в ресторане посетителей, а потом внимательно рассматривали получившиеся фотографии, выявляя тех, кто был инициатором передачи записки в посольство.

  Миронов появился на двадцать седьмой день. Мы с ним ровесники и нам было за пятьдесят, но я увидел высокого и худого старика с белыми волосами, опирающегося на палку. Таким человека делает только каторга.

  Я много слышал о сталинских лагерях и у этих лагерей может быть только одно название — каторга или концлагерь. Людей отправляли туда на уничтожение. Выживет — новый срок дадим, подохнет — слаб оказался, никто ему смертный приговор не выписывал по причине редкого гуманизма.

  Миронов прошел в ресторан и находился там ровно столько, сколько было указано в моей записке. Его обеспечивала вся посольская рать. Два человека сидели недалеко от нас в кафе, два человека крутились у ресторана и, вероятно, в ресторане уже сидели несколько человек. Было бы глупо проводить встречу с Мироновым как на смотринах. Не исключено, что искали и меня. Моя внешность была сильно изменена. Вряд ли кто-то узнал бы в представительном господине с бородкой прежнего штандартенфюрера СС фон Казена или мсье Казанова из предместий Парижа.

  В этот же день я снова купил себе запонки и в коробочке отправил новую записку:

 

  Мария должна быть одна. Фред.

 

  На следующий день Миронов был один, но я из предосторожности на встречу не вышел. Зато на следующий день, в последний день означенного мною срока, я встретил Миронова у входа в ресторан. Я шел ему на встречу и наблюдал за всеми, кто двигался за ним. Советских граждан не было.

  Я вошел в ресторан вслед за ним и в гардеробе, куда я сдавал свою шляпу, я окликнул Миронова:

  — Ну, здравствуй, что ли.

  Миронов повернулся ко мне, протянул руку для рукопожатия и сразу же обнял меня. Я заметил на его глазах слезы.

  Мы сели за столик в углу. Я сел лицом к входу и сделал заказ. В зале было немноголюдно, проигрыватель играл медленное танго, и все располагало к спокойному и задушевному разговору.

  — А я думаю, чего меня из лагеря вытащили, не дожидаясь официальной амнистии или освобождения после суда над Берией и сменой в руководстве МГБ? — сказал Миронов.

  — А ты уверен, что тебе не добавили срок за работу в ведомстве Берии? — задал я встречный вопрос.

  — Кто его знает? — задумчиво ответил Миронов. — В нашей стране никто и ничего не знает. Балом правит серость с партийными билетами, таланты зарывают в землю в прямом смысле слова, потому что талантливые люди заставляют других людей работать, вкалывать, а не проще ли спокойно сидеть за канцелярским столом и получать хорошую зарплату. Стахановцев награждают орденами и призывают равняться на них, из-за ударников нормальным рабочим снижают расценки и увеличивают плановые задания. Потогонная система мистера Форда хотя бы позволяла рабочим вести вполне сносное существование.

  — Ты не задавал себе вопрос о том, — спросил я, — а не злоба ли говорит в тебе, когда ты так оцениваешь достижения своей родины?

  — Злобы давно уже нет, — усмехнулся Миронов, — это просто горькое разочарование. Погоди, эти времена наши потомки назовут золотым веком, когда колбаса стоила два двадцать за килограмм и водка по два восемьдесят семь за пол-литра. А ведь мы могли построить такую жизнь в России, что все страны приезжали бы к нам заимствовать опыт. Огромные богатства в стране — и все коту под хвост. Всюду лозунг: "Давай!" Чего давай? Кому давай? Страна полуграмотная. На шестидесяти процентах территории нет электричества. Что такое газ, знают только в крупных городах. Ты же жил и живешь за границей и для тебя газ — это что-то вроде коробка спичек на кухне. Многие районы не радиофицированы. Телевидение — как будущее русского человека, когда весь мир смотрит дома телепередачи. Организуем клубы кинопутешественников, вместо того, чтобы позволить гражданам посмотреть мир. Автомобиль и мотоцикл — средство роскоши, а не простое средство передвижения. Все деньги бросаются на оборону. От кого? От Америки. Но у нас достаточно сил, чтобы противостоять любому агрессору и вряд ли кто покусится на российские земли. Будут себе сидеть на границах и клацать зубами. Наливай, а то действительно начнется истерика. Не у меня одного так бывает, когда вырвешься туда, где тебя не посадят за неосторожно сказанное слово.

 

 

  Глава 20

 

  Мы выпили.

  — Почему в конце войны была прекращена связь со мной? — спросил я.

  — Тебе все время не было доверия, — сказал Миронов, — считалось, что ты подстава гестапо для передачи стратегической дезинформации. Поэтому и меня перепроверяли на предмет, не завербован ли я тобой. Твоя информация была важной и все время подтверждалась, что вызывало еще большие подозрения. Затем было решено прекратить с тобой связь.

  В конце войны появилась идея захватить в плен Гитлера. Исполнителем предполагалось назначить тебя. Абсурд, но люди с генеральскими погонами на плечах совершенно серьезно обсуждали этот проект. Мне было приказано организовать это дело, но тебя уже не было на месте.

  Меня перевели в комиссию по репатриации, практически убрав с разведывательной работы. В Париже я узнал, что был задержан доверенный человек самого Гитлера, пытавшийся сбежать на легкомоторном самолете. Я тебя сразу узнал, но ничего не сказал, потому что подписал бы тебе смертный приговор.

  Твой побег был вменен тебе в вину. Да и я представляю, ты многое мне не говорил, потому что последующие действия наших руководителей бросили бы тень подозрений на тебя.

  С агентом из гестапо работал не я. Этих ребят я видел в лагере, вину за провал свалили на них. А меня посадили за тебя, потому что я сказал, что мы многое упустили, не использовав твои возможности в центре госбезопасности Германии.

  — Ага, — говорят, — а ты сам, случаем, не агент гестапо?

  Слово за слово, партбилет на стол и под замок. Затем трибунал, приговор, пересылка, лагерь, лесоповал, а там тех, кого из концлагерей освободили, тьма тьмущая, а порядки все равно гитлеровские.

  Дали червонец без права переписки, но почему-то сразу не расстреляли. А потом через восемь лет Сталин умер. Сроку мне оставалось два года, думал, выпустят, ан нет. И вот на исходе моей десятки меня вдруг забирают, везут в Москву, одевают и срочно на самолет. Чуть не неделю добирался до Австралии. Так и не знаю, освободили меня совсем или обратно в лагерь, когда все закончится.

  Позавчера долго обсуждали, отпускать меня одного на встречу или не отпускать. И они правы. Честно говоря, я бы уехал куда-нибудь в Испанию или в Аргентину. Жил бы там себе спокойно, доживая свой век. Если капнешь кому о том, что у меня такие мысли, то я свой век буду доживать в лагере.

  — Не волнуйся, — успокоил я его, — стукачом не был и на товарищей не доносил. Чего я тебя вызвал на встречу? Было у меня ощущение, что ты снова сидишь в лагере, хотел тебя вытащить оттуда. Если хочешь, то мы с тобой сейчас выйдем через черный ход и нас больше никто и никогда не увидит?

123 ... 5657585960 ... 757677
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх