Прометей с востока

— Вы не похожи на англа, — сказал циркач. — Не скажете, где я и что стало с моими спутниками?

— Мы подобрали вас у тракта и везём в Кардов, — объяснил Глеб. — Скоро уже должны приехать. А ваши спутники убиты мятежниками, повезло вам одному.

— Повезло! — горько сказал он. — В чём моё везение? В том, что близкие люди погибли из-за меня страшной смертью? Зря вы меня оттуда забрали! Господа, у вас ведь есть с собой охрана?

— Есть, — ответил Зибор. — Не беспокойся, на нас никто не нападёт.

— Я попрошу вас о последней милости, — сказал Глебу циркач. — Прикажите своим воинам меня убить и оставить у дороги. Пока не приехали в город, это нетрудно сделать.

— Маг или алхимик? — спросил Зибор. — Убитые хотели тебя вывезти?

— Какая теперь разница! — ответил циркач. — Это была семья сына. Если бы я знал об этих мятежниках, никуда их не пустил бы, а себе перерезал бы горло!

— Вы не вернёте их своей смертью, — сердито сказал Глеб. — Если боги сохранили вам жизнь, то не для того, чтобы мы её отняли!

— Язычник? — повернулся к нему циркач. — Наверное, маоз. В их княжествах каждый второй с таким лицом. Ладно, не хотите мне помочь, я найду других. Кто из вас меня спас?

— Он, — показал на Глеба Зибор. — Я не стал возражать, но сам тебя не взял бы.

— Великодушие в характере маозов. Ваша доброта мне навредила, но вы хотели помочь, и я отплачу тем же. Не дёргайтесь, это недолго. Многого я не смогу, особенно сейчас, но дам знание нашего языка. Вложите свои руки в мои и смотрите в глаза!

Глеб и маг взялись за руки и застыли. Лишь редкие толчки кареты нарушали их неподвижность. Посидев так минут десять, они вернулись к жизни.

— Ну как? — на языке пшеков спросил маг. — Понимаете, что я говорю?

— Слова как родные! — поразился юноша. — Это не пройдёт?

— Всё сохранится, — успокоил его маг. — Постарайтесь сегодня и завтра побольше говорить, чтобы закрепить знание. Я отдал долг и, как только въедем в город, от вас уйду.

— Зачем вам умирать? — схватил его за руку Глеб. — Я представляю, что вы должны чувствовать, но в жизни можно держаться не только за родную кровь!

— А за кого мне держаться? — с прежней горечью спросил маг. — За вас?

— Есть ещё дружба с мужчинами и любовь к женщине. Я из крестьян и не умею красиво говорить, знаю только, что смерть — это не выход! И даже если нет сил для жизни, нельзя самому подставлять горло под нож! Если уж погибать, то мужчина должен делать это в борьбе, помогая тем, кто достоин!

— А врал, что не умеешь красиво говорить, — усмехнулся маг, повернулся к Зибору и спросил: — Он простого звания, но вы дворянин и, как мне кажется, титулованный. Что свело вместе таких разных людей? В вас нет ничего общего, кроме молодости.

— Я сын барона Венецкого, — ответил Зибор. — Еду в свиту к принцу. А Глеб оказал большую услугу нашей семье, поэтому для него сделали исключение.

— Знаю Маслава, — сказал маг. — Достойный человек. Ладно, может, я и вправду не подставлю горло под нож и умру как-нибудь по-другому и с пользой. Вот только помощник из меня плохой. Если меня поймают в вашей компании, будет плохо. Сына барона на костёр не потянут, а простолюдин составит мне компанию.

— Я думаю купить дворянство, — возразил Глеб. — И мы постараемся сделать так, чтобы о вас никто не узнал.

— Что у тебя за неприятности? — перешёл с ним на ты маг. — Я чувствую печаль и тревогу, но сейчас не в том состоянии, чтобы разобраться. Для несчастной любви чувства слишком сильные.

— У меня пропала невеста, — сказал Глеб и минут за десять рассказал историю своего путешествия.

— Значит, любовь, — сделал вывод маг. — Ну что же, это цель не из худших. Ты пострадал от рук таких же мерзавцев, как и те, кто отнял жизнь у моих близких. Я постараюсь помочь, но моей помощи может оказаться недостаточно. У вас есть какая-нибудь одежда? Этот костюм был взят для другого, а теперь только привлечёт ко мне внимание.

— У меня есть богатый наряд, — ответил Глеб, развязывая одну из котомок. — Мы с вами одного роста, так что должен подойти.

Маг освободил завязки и снял свой костюм, поменяв его на тот, который Глеб забрал в лагере мятежников. Новая одежда полностью его преобразила.

— Не хватает только меча, — сказал он, застегнув пряжку пояса. — Достанем, и можно записываться на приём к королю.

— Возьмите! — предложил Глеб, снимая с пояса свой. — Я только начал им заниматься и пока ничего не умею. Вам он нужнее, а я себе потом куплю.

— Скажите, что думаете делать в городе, сколько пробудете и где думаете остановиться?

— Нужно сдать деньги Глеба в банк, чтобы ему с ними не таскаться, — ответил Зибор. — Других дел у нас в Кардове нет. А остановимся в любом трактире, где будут свободные комнаты. Я там никогда не был, поэтому не знаю местных заведений. Уедем утром, после трапезы.

— Постоялый двор "Забияка", — сказал маг. — Это во всех отношениях среднее заведение, и обычно в нём нетрудно снять три-четыре комнаты. Езжайте к рыночной площади, там спросите. Гоблинский банк рядом, так что вам не придётся далеко ходить. Я вас покину, а утром подойду к отбытию. Не стоит, чтобы нас лишний раз видели вместе.

— Не скажете, почему на вас был этот костюм? — спросил Зибор, перешедший в разговоре с магом на уважительное вы. — Я вас из-за него и подобрал. Стало любопытно, зачем семье благородных какой-то циркач. И как вас называть?

— Не стоит вам знать моё настоящее имя, — ответил маг. — Это знание не принесёт ничего, кроме неприятностей. Зовите Корном Кучинским. А костюм... Была мысль уехать на запад с бродячими артистами. Они часто проезжают через Кордов. Применяя самую капельку магии, можно показывать такие фокусы, что зрители забросают деньгами. Здесь меня многие знают, а мне не хотелось менять внешность и сидеть на шее сына. Хотел через земли кабальеро попасть к песчаным оркам. Там ещё есть королевства, над которыми не властны эльфы. Магия в них почтенное занятие, так что я мог бы жить открыто и заниматься своим делом. Сыну нужно было отвезти семью в столицу, вот я и решил это использовать. Конечно, циркачу не место в компании благородных, но мы только один раз остановились на ночлег, а в карете меня никто не видел.

— Подъезжаем к Кордову, выглянув в окно, сказал Зибор. — Где вас высадить?

— Здесь и высадите, — тоже посмотрев в окно, попросил маг.

— Подождите! — остановил его Глеб, порылся в котомке и молча протянул один из кошельков.

Маг так же молча забрал деньги, кивнул обоим и на ходу выпрыгнул из кареты.

— Быстро же он оклемался, — сказал Зибор. — Если поможет, тебе не понадобится моя помощь. Только нужно первым делом заняться дворянством, а то действительно угодишь на костёр.

— Где остановимся? — спросил подъехавший к карете десятник. — Стражники у ворот советовали постоялый двор "Жареный гусь".

— Едем в "Забияку", — решил Зибор. — Это на рыночной площади.

Они быстро нашли постоялый двор, сговорились о комнатах и, не разгружая карету, поехали в ней к видневшемуся на другой стороне площади зданию гоблинского банка. Возле него стояли в охране пять наёмников, которые при виде вооружённых дружинников барона схватились за мечи. Их успокоили, объяснив, что привезли деньги и вся толпа внутрь не пойдёт. Деньги приняли быстро и выдали Глебу десять бумаг на тысячу монет каждая. Остальное он сдавать не стал, оставив для покупки дворянства и других надобностей. Пока оформляли бумаги, юноша с любопытством осмотрел первый этаж банка. Когда меняли деньги Дарьи, очень спешили, да и банк был маленький, с одним гоблином. Он напоминал обычную лавку и не вызвал у юноши интереса. Здесь же всё было очень красиво оформлено, и за перегородкой сидели три гоблина. Внешне их можно было спутать с людьми, но были и отличия. Головы у гоблинов походили на груши, удлиненные носы на манер птичьих клювов загибались книзу, а уши не имели мочек. Вернувшись на постоялый двор, первым делом поужинали, а потом разошлись по своим комнатам. Раньше Глеб никогда не мучился бессонницей, а в этот вечер долго не удавалось заснуть. Когда всё-таки провалился в сон, снились какие-то кошмары, оставившие к утру разбитость и головную боль. Завтракал он без желания, поэтому поел немного. Оставшиеся деньги не стал отдавать с багажом Зибора, а принёс в карету в одной из котомок. На выходе с постоялого двора к нему подошёл чем-то знакомый господин.

— Не узнаёшь? — спросил он. — Ты занят своими переживаниями, поэтому проявил невнимательность, хотя уж костюм мог бы узнать.

— Корн? — удивился Глеб. — Что вы с собой сделали, что нельзя узнать? И голос не ваш!

— Применил грим и магию, — ответил маг. — Не хотелось вмешиваться в свою внешность, но сейчас это уже не имеет значения и может уберечь от неприятностей.

Если Зибор и удивился преображению мага, внешне он этого не показал. Выехали рано и должны были прибыть в столицу к концу дня. До городских ворот добрались молча, а на тракте Глеб спросил мага:

— Господин Корн, не объясните, почему стали преследовать магов? Алхимиков жгут из-за огненного оружия эльфов, а чем мешаете вы?

— Магия — это не волшебство из сказок, но всё равно сила, — сказал Корн. — До сих пор никто не знает, как человеку выявлять магов. Мага можно определить только тогда, когда к нему применит силу другой маг. Если кто-нибудь попробует меня подчинить, я пущу в ход всю свою силу. В таких схватках выигрывает тот, у кого её больше. У эльфов нет магии и возможности защититься. Понравится такое тем, кто считает себя владыкой мира? Жаль, что наши возможности ограничены. Слабый маг может подчинить одного эльфа, а сильный — сразу двух, но уже третий ему не поддастся, поэтому эльфы не ходят у нас меньше чем по трое. У них ведь много секретов, а магия быстро развяжет язык. Наверняка к нам не пускают тех, кто знает, как изготовить чёрный порошок, и другие их секреты. Магию объявили богомерзким делом, а нас — пособниками демона зла. Дворяне недовольны тем, что приходится лечиться у врачей, но молчат. Я ответил на вопрос? Тогда давай свои руки и смотри мне в глаза! Пока есть время, дам тебе знание языка бошей. Даже если к ним не поедешь, может пригодиться.

Они ненадолго застыли, а потом маг минут десять разговаривал с юношей на новом для него языке.

— Кто из вас был в столице? — спросил он, когда закончили с языком.

— Я был два раза ещё мальчишкой, — ответил Зибор. — Но нас возили в карете, и я почти ничего не запомнил. Удивился только ширине улиц и тому, что не воняло дерьмом, как в Кардове.

— Города вы не знаете, — сказал Корн. — Как имя вашего барона из бошей? И этого не знаете? При вселении называют имя, и трактирщик мог его запомнить.

— Я не спросил, — виновато сказал Глеб. — Сначала обрадовался тому, что она жива, а потом...

— Это всё усложняет, — задумался Корн. — Если они ещё в столице и живут на каком-нибудь постоялом дворе, можно найти даже по описанию. Есть люди, которые оказывают самые разные услуги. Но они могли остановиться у кого-нибудь из соотечественников или у друзей из наших дворян. В этом случае на поиски потребуется много времени. Что у тебя с деньгами?

— С собой около шести тысяч, — ответил Глеб, — и есть бумаги на десять.

— Это хорошо, — одобрил маг и повернулся к Зибору. — Я думаю, что, прежде чем ехать ко двору, вы отвезёте нас на постоялый двор для купцов "Удачливый купец". От него до дворца нашего короля всего пять кварталов. Поселимся и сразу же займёмся дворянством. Я знаю, где сидят люди герцога. После этого буду искать девушку, а тебя, Глеб, начнут дрессировать нанятые люди. Ты не похож на наших крестьян, но ещё меньше похож на дворянина. На это потребуется дней пять, а потом мы попробуем сделать из тебя мастера фехтования, и не за годы, а за дни.

— Разве такое возможно? — удивился юноша.

— Я не могу поделиться своими знаниями, — объяснил маг. — После передачи они у меня исчезнут. Но можно взять у кого-то другого и отдать тебе.

— Даже если кто-нибудь согласится, у меня не хватит денег на оплату, — сказал Глеб. — Тренироваться годы, а потом кому-то продать все навыки!

— Я не согласился бы, а для приговорённого к смерти эти знания уже ничего не значат, а вот деньги, которые ты заплатишь его семье...

Глава 5

— Какое имя впишем в грамоту? — спросил полный коротышка, представившийся им как посланник великого герцога Филиппа шевалье Робер. — Повторите ещё раз, как вас зовут.

— Глебом меня зовут, — ответил юноша.

— Странно звучит, — с сомнением сказал чиновник. — По-моему, что-то такое было у скандов. Ладно, имя я вписал, а какой род? Что, нет родов? Может, запишем по отцу? Как имя вашего батюшки? Антип... А из какой земли вы родом? Можно использовать её название, а то имя вашего отца какое-то неблагозвучное.

— У нас князь зовётся от княжества — Радомским, — сердито сказал Глеб. — Если до него дойдёт, что я взял себе в имя название княжества, с меня самое малое спустят шкуру и не посмотрят на дворянство. Может, использовать название деревни?

— А какое у неё название? — спросил чиновник. — Берёзовка... Значит, вы будете Березовским! Глеб Березовский — это звучит! Держите свою бумагу, шевалье, мы с вами в расчёте. Учтите, что если с ней что-нибудь случится, то вам в любой из столиц за небольшую сумму выпишут другую. Если к нам придёт запрос, мы подтвердим ваше дворянство. Но это не сейчас, а примерно через полгода. Нужно время, чтобы разослать выписки во все представительства.

— Одно дело сделали, — с облегчением сказал Корн. — Долго провозились, поэтому сегодня больше ничего не успеем.

— Теперь обучаться? — спросил Глеб. — Может, отложим учёбу на потом, а я пока помогу вам в поисках Дарьи?

— Не будешь ты никого искать, — ответил маг, — и я не буду. Этим займутся те, кто сумеет быстро выполнить работу. Ты даже города не знаешь, поэтому станешь обузой. Но и с учёбой пока повременим.

— А что буду? Я не могу сидеть без дела на постоялом дворе!

— Завтра займёмся фехтованием, — пообещал Корн. — Оно передаётся не так, как язык, а по-другому. Владеть мечом учатся годами, вот память этих тренировок в тебя и нужно впихнуть. Это очень трудное дело, оно не всем под силу и чревато неприятностями. Вместе с нужными знаниями ты получишь кучу ненужных, а это не может не сказаться на поведении. Поэтому я буду выбирать, что нужно писать, а что оставить в голове смертника. Если попадутся полезные знания по этикету или геральдике, прихватим и их. Я потому и хочу начать с фехтования, что можем при удаче сэкономить много времени на другой учёбе.

— Как мы попадём в тюрьму, Корн? — спросил Глеб. — Магия под запретом, и вы не можете давать повода для подозрения!

— Я немного знаю коменданта королевской тюрьмы, — усмехнулся маг. — Он тоже меня знает, но не в этом виде. Попасть к нему нетрудно, а потом он сам отведёт нас к смертнику и постоит в стороне, пока мы будем делать свои дела. Когда закончим, выведет из тюрьмы и забудет о нашем визите. Для такого мага, как я, это не очень сложно.