Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Личный поверенный товарища Дзержинского


Опубликован:
19.11.2026 — 19.11.2026
Аннотация:
Роман из пяти частей. В первой части "Комиссарша" рассказывается о начале секретной деятельности молодого выпускника технического университета, приглашенного на службу в военную контрразведку. Тюрьма ВЧК, Дзержинский, комиссарша с наганом и вынужденное сотрудничество с советской властью. Страстная любовь и трагедия. Во второй части "Враги" злобный карлик в чине генерального комиссара госбезопасности предлагает Сталину проект внедрения сорудников НКВД в ближайшее окружение лидеров противоборствующих стран. Единственным кандидатом мог быть только Дон Казанов, которого разыскивают в составе интербригад в Испании. По заданию НКВД Казанов переходит к фалангистам как этнический немец, попадает в поле зрения начальника гестапо Мюллера и принимается в состав СС под его командование. Нечаянная любовь и новая трагедия. В третьей части "Барбаросса" рассказывается в работе Дона Казанова в России по поиску ясновидящего, способного предсказать ход развития событий. Ясновидящий, дед Сашка, при помощи эликсира переместил Казанова и начальника гестапо Мюллера в 1955 год, где они узнали результаты войны. В четвертой части "Гром победы" в конце войны Казанов и ясновидящий улетают в Испанию, но случайная очередь из автомата убивает летчика и самолет разбивается во Франции. Казанова арестовывают как нацистского военного преступника. Сочувствующие фашизму люди помогают ему бежать из замка Ив в районе Марселя. В пятой части "Поцелуй креста" Дон Казанов по заданию КГБ ищет и находит место укрытия Гитлера и начальника гестапо Мюллера. Гитлера принимают в члены масонской ложи, он целует кинжал, смазанный эликсиром ясновидящего и перемещается в середину шестидесятых годов. Мюллер и Казанов находят его в таком месте, которое никто бы не стал рассматривать в качестве его убежища.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

  — Сеньор, прошу пожаловать за мной, — монах повернулся и пошел к небольшому домику слева от храма.

  В одной из комнат домика за письменным столом сидел мужчина в монашеской рясе с надвинутым на глаза капюшоном.

  — Здравствуйте, сеньор Казанова, — на испанском языке произнес монах. Голос его мне был знаком и в то же время незнаком. Могу спорить на что угодно, но это был Мюллер. Только он мог устроить убежище под самым носом у сыщиков.

  Как правило, ищут в самых укромных местах, оставляя напоследок то, что лежит на поверхности. Чтобы что-то спрятать, лучше ничего не прятать. По закону Мерфи, все поиски начинаются с самого неподходящего места, и находится всегда не то, что ищется.

  Другие начинают искать методом последовательного осмотра всех мест. Поэтому, когда они доходят до самого последнего места, где спрятана искомая вещь или прячется искомый человек, то человек то ли умирает ненайденным, то ли надобность в поиске пропадает.

  — Мы пригласили вас как известного психоаналитика для оказания помощи нашим братьям, которым кроме общения с Богом нужно и простое человеческое общение. Вы согласны пожить у нас какое-то время, пока надобность в вас не отпадет? — сказал монах.

  Вообще-то встреча после столь долгой разлуки оказалась не совсем дружеской. Так коллеги не встречаются. Как будто мы не знаем, кто мы такие и на расстоянии стараемся выяснить, кто есть кто.

  — Да, сеньор, — сказал я, совершенно не зная, как обращаться к Мюллеру, — психоаналитик — это тот же врач, только лечит без медикаментов, равно как и священнослужитель, и всегда готов прийти на помощь страждущему.

  — Только, сеньор Казанова, — предупредил меня Мюллер, — вы будете жить, как и все наши братья. Никаких связей с внешним миром у вас не будет. Пациент у вас будет один. Никакой платы за его лечение мы не обещаем.

  — А что, у меня есть какой-то другой выбор, сеньор монах? — спросил я.

  — Да, пожалуй, выбора у вас нет, — подтвердил Мюллер, — а меня называйте просто, брат ключарь. Сейчас вас разместят в келье, в два пополудни трапеза. Брат Аврелий проведет вас на склад и переоденет в рясу. Осваивайтесь, брат мой.

  Всю мою одежду отобрали. Выдали кальсоны, рубашку нательную, рясу темно-коричневую с капюшоном, веревку для подпояски, сандалии и крестик с деревянными четками.

  — Капюшон носите постоянно надвинутым на глаза, — наставлял меня брат Аврелий.

  — Как вы различаете друг друга в капюшонах? — спросил я.

  — Очень просто, — сказал монах, — у каждого на капюшоне бирка с именем. Очень даже удобно.

  — Конечно, удобно, — подумал я, — как в армии, у каждого военнослужащего все обмундирование и снаряжение забирковано. Солдат без бирки, что ружье без дырки. Кто думает, что биркование это пустая затея, тот сильно заблуждается. Представьте, что всех людей одели в одинаковое пальто и все пальто бросили в одну кучу. Как вы найдете свое пальто из двух сотен, лежащих перед вами? Правильно, по бирке. Монахи, все равно что, солдаты. Все унифицировано.

  Келья моя напоминала карцер размером два с половиной метра в длину и два метра в ширину. В углу солдатская кровать с солдатским одеялом и подушкой. Рядом столик с табуреткой. Распятье на стене и маленькая лампадка.

  Я прилег на кровать отдохнуть. Через полчаса позвали на молитву, потом все пошли в трапезную. На обед была пустая похлебка, кусок хлеба и кружка с водой. Не густо.

  Через час после обеда меня вызвали к брату ключарю.

  — Как наши разносолы, сеньор Казанова? — спросил меня Мюллер.

  — Малокалорийно, но для поддержания жизненного тонуса и мыслительной деятельности вполне достаточно, — ответил я.

  — Это хорошо, что мыслительный процесс не прекращается, — как-то задумчиво произнес брат-ключарь, — то есть человек мыслящий поймет, что в нашем монастыре шутки не шутят и строго соблюдают внутренний устав. Будете прозываться брат Петр, потому что работа у вас предстоит как у апостола Петра. Кстати, что это за кинжал с двуглавым орлом лежит в вашем саквояже? Что там за письмена на клинке его?

  — Это не кинжал, брат-ключарь, — смиренно ответил я, — это кортик еще по министерству иностранных дел исчезнувшего государства. Орел — это герб государства, а в надписи три слова: долг, честь, слава. Вожу с собой как память, да и кортик этот похож на крест, иногда и молюсь, глядя на него за неимением распятья.

  — Похвальна такая набожность, брат Петр, — усмехнулся Мюллер, — думаю, что в келье вашей хорошее распятье и кортик вам пока не понадобится. Сегодня зайдите в келью номер семь к брату Алоизу, это и есть тот человек, с которым вам предстоит вместе провести немало времени. Храни вас Бог.

  Вот и определился еще один объект из тех, кого меня чуть ли не насильно отправляли искать в Аргентину.

 

 

  Глава 6

 

  В седьмой келье было тихо. Кто-то лежал на кровати, повернувшись лицом к стене.

  — Брат Алоиз? — тихонько позвал я.

  Ответа не последовало.

  — Брат Алоиз? — снова позвал я и подошел поближе, чтобы удостовериться, что человек не спит и что он жив.

  Человек был жив. Я мельком увидел чисто выбритое остроносое лицо. И еще я заметил, что брат Алоиз был лысым. Кто же мог быть лысым? Не понятно. Да ладно, потом разберемся. Чувствовалось, что человек находился в сильном душевном расстройстве и, похоже, потерял интерес к окружающей действительности. Это бывает у людей. Человек делает все как заведенная машина. Спит, ест, пьет, читает, разговаривает, но его нет рядом с вами. Он где-то там, вдалеке, в какой-то другой Вселенной, где живут такие же люди, как он, и никто не пристает с расспросами, а что с тобой случилось. Нужно как-то выманить человека из того мира и открыть ему глаза в этом мире.

  — Хороша задачка, — подумал я, — а ну как этот отсутствующий решит отсутствовать навсегда? Кто будет виноват в том, что не усмотрел за ним? Получается, что тот, кому поручили привести его в порядок. С чего же начинать? Бог начал с сотворения мира. Потом сотворил человека и его подругу, а когда они познали друг друга и начали познавать весь мир, он выгнал их в этот мир, а потом уничтожил их приплод Всемирным потопом и послал еще сына своего спасать их. И все это описано в Библии. Так, может быть, и мне нужно начать с Библии?

  Я присел рядом с кроватью и стал читать по-немецки:

  — Тогда Иисус был возведен Духом в пустыню для искушения от диавола, и постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих.

  Я почувствовал, что лежащий на кровати человек прислушивался к тому, что я читал в Евангелии:

  — Потом берет его диавол в святый город и поставляет Его на крыле храма и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз: ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего.

  Мой слушатель поднялся и сел на кровати. Похоже, что никогда не читал Евангелия. Я продолжил:

  — Опять берет Его диавол на весьма высокую гору, и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, падши поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана; ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и ему одному служи.

  — Как правильно сказано: Господу Богу твоему поклоняйся и ему одному служи, — сказал человек, лица которого я не видел из-за капюшона, но голос которого я знал давно, схватил меня за руку и быстро заговорил, — "Gott mit uns" на солдатской бляхе это еще не есть служение Богу. Мы проиграли потому, что сами отвернулись от Бога и сделали не те ставки в большой игре.

  Он замолчал, и молчание наше затянулось. По театральным канонам, паузу нужно держать до тех пор, пока она сама не порвется.

  Мой собеседник был в раздумье, а я ждал его действий. Подталкивание события чревато тем, что это событие может быть во вред тебе. Желание скорейшего наступления зимы должно быть подкреплено наличием зимней одежды и готовностью отопительных принадлежностей в доме. Если вы захотели зимы среди жаркого лета, то рискуете подхватить воспаление легких или отморозить то, без чего продолжение рода человеческого невозможно.

  — Да, я сделал ставку не на то число, — задумчиво сказал брат Алоиз, уверенный в том, что сейчас ему есть с кем поделиться своими думами, так как он не знает меня, и я, якобы, не знаю его и ему не нужно оправдываться передо мной за свои действия. — Вы знаете, кто я такой? — вдруг спросил брат Алоиз.

  — Я знаю, что вы брат Алоиз, — смиренно сказал я.

  — Да, я брат Алоиз, — зловеще произнес мой собеседник, — а примерно десять лет назад каждый человек в мире либо умилялся от удовольствия, либо содрогался от ужаса, когда произносил мое имя. Мою фамилию славили как имя Бога, и все это рухнуло. Как у игрока в казино, которому везло, везло, он пошел ва-банк и проигрался в пух и прах.

  — Я понимаю вас, брат Алоиз, — кротко сказал я. Нельзя было его спугнуть. Натура, которая не терпела сомнений в своей гениальности, сейчас была в состоянии настороженности, чтобы в любой момент спрятаться в раковину молчания. Выговориться хотелось, а некому. А тут человек, который говорит по-немецки, рекомендован как особо надежная персона, да и куда и кому он сможет рассказать о том, что услышит. Никому. Просто возьмут, ликвидируют и дело с концом.

  — Понимаешь? — недоверчиво спросил Алоиз. — Ладно, только не мешай мне. Ты не куришь?

  — Не курю, — ответил я.

  — И слава Богу, — вздохнул монах, — терпеть не могу, когда курят. Это только солдатам позволительно, потому что иногда успокаивает перед боем, им все равно от чего погибать, от пули или от никотина. Тогда слушай.

 

 

  Глава 7

 

  — Я много размышлял о своем детстве. Вспоминал и неизменно приходил к выводу, что я был рожден для великих целей.

  Я родился в последнее тридцатилетие девятнадцатого века, в то время, когда во всех странах рождались великие люди. В это время родились все, кто вершил судьбы мира в первой половине века двадцатого. Я не буду перечислять их, вы достаточно грамотны, чтобы знать о них почти все. Я не отличался высоким происхождением, но гениальность кроется не в титулах, а в генах.

  Уже после школы я понял, что великим можно стать только на поприще искусства. Я не умел петь, танцевать и гримасничать. Но я любил рисовать и решил стать художником. Когда мне стали перекрывать дорогу соплеменники Иисуса Христа, то я стал относиться отрицательно как к самой христианской религии, так и к ее первоносителям.

  Почему они везде и на всех ключевых позициях, а я нигде? Разве это справедливо?

  Чтобы как-то пробиться к заветной цели, я стал учиться лицедейству — говорить одно, думать другое, а лицом своим выражать третье. Это не так легко, как это кажется на первый взгляд, но я был способным учеником, и я научился.

  Тут как по заказу началась война. Если в мирной жизни ты не достиг славы, то на войне слава гоняется за всеми, кто готов что-то сделать для родины. А свою родину я любил и пошел добровольцем на фронт.

  Я не рвался впереди всех в атаку, но и не отставал от всей массы. Зато я мог довольно убедительно рассказать, как все было и даже нарисовать схемы расположения вражеских позиций. К концу войны я был уже ефрейтором и кавалером Железных крестов первой и второй степени. Это не мало, но для страны, потерпевшей унизительное и предательское поражение, это не значило ничего.

  Я не буду превращать свой рассказ в исповедь. Это я могу отпускать другим людям грехи, но я никому не могу рассказать о том, как я начал свое возвышение.

  Мой бывший командир ласково встретил меня и даже предложил совсем не пыльную работенку, чтобы я не сидел в нищете. Но я сразу не разобрался, в чем причина такого отношения ко мне. Выяснилось это позже, когда он свел меня со своими друзьями, имеющими пагубную тягу к мужскому полу. Я мог бы все обрубить сразу, но я не стал делать, никому не говоря ни да, ни нет. Это омерзительно, быть в одной компании с ними, улыбаться на похотливые взгляды, но по-другому было нельзя.

  Они ввели меня в высший свет. Этот свет считал, что однополые отношения — это проявление чуть ли не божественного происхождения. Голубая кровь. Мне приходилось слышать про мировое правительство, которое начинает войны и свергает императоров. Но это мировое правительство не полностью состоит из самых богатых людей планеты. На две трети оно состоит из людей с сексуальными отклонениями.

  Мне пришлось сотрудничать с ними, обещая сделать это таким же обычным явлением, как и отношения между мужчиной и женщиной. Мне дали деньги и помогли добиться победы на выборах.

  Я мобилизовал все здоровые силы моей страны. Создал режим наибольшего благоприятствования для развития инициативы предпринимательства, технической мысли, создания гражданского общества и политической основы для превращения страны из побежденной в страну-победительницу, воле которой будут подчиняться все, кто пытался нас унизить.

  Вот тогда я и нанес первый удар по мировому правительству, изгнав однополых из своего окружения и из своей страны. Они думали сделать из меня марионетку, но я сам стал делать из них марионеток. Из всех.

  После этого брат Алоиз замолк и лег на кровать, уставившись глазами в потолок. Ничего нового он мне не сказал, но для первого раза и этого достаточно. В миру он совершил столько преступлений, что ни один из Богов не может его простить. Это Боги, а вот люди, особенно из того, мирового правительства и из тех, кто кровавыми преступлениями против своего и братского народа пытался добиться его милостивого взгляда, поймут его и простят, чтобы свести на нет все усилия антифашистской коалиции и особенно Советского Союза, положившего три десятка миллионов своих жителей для победы.

  После скудного обеда я вышел прогуляться по территории монастыря. Куда бы я ни пошел, вслед за мной двигалась фигура в коричневой рясе и надвинутом на глаза капюшоне. Понятно, контроль. Я на месте брата ключаря поступил бы точно так же.

  Наблюдатель — это даже хорошо, не скучно вести осмотр. Образно говоря, я сунул нос в каждый уголок монастыря, что, в принципе, укладывалось в рамки поведения человека, немалое количество лет прослужившего в системе гестапо. В каменной ограде под слоем плюща я нашел деревянную калитку, закрываемую огромным железным ключом, судя по величине замочной скважины. Пусть наблюдатель доложит своему патрону, что новоприбывший произвел инспекцию всех укромных мест.

123 ... 6465666768 ... 757677
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх