Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Личный поверенный товарища Дзержинского


Опубликован:
19.11.2026 — 19.11.2026
Аннотация:
Роман из пяти частей. В первой части "Комиссарша" рассказывается о начале секретной деятельности молодого выпускника технического университета, приглашенного на службу в военную контрразведку. Тюрьма ВЧК, Дзержинский, комиссарша с наганом и вынужденное сотрудничество с советской властью. Страстная любовь и трагедия. Во второй части "Враги" злобный карлик в чине генерального комиссара госбезопасности предлагает Сталину проект внедрения сорудников НКВД в ближайшее окружение лидеров противоборствующих стран. Единственным кандидатом мог быть только Дон Казанов, которого разыскивают в составе интербригад в Испании. По заданию НКВД Казанов переходит к фалангистам как этнический немец, попадает в поле зрения начальника гестапо Мюллера и принимается в состав СС под его командование. Нечаянная любовь и новая трагедия. В третьей части "Барбаросса" рассказывается в работе Дона Казанова в России по поиску ясновидящего, способного предсказать ход развития событий. Ясновидящий, дед Сашка, при помощи эликсира переместил Казанова и начальника гестапо Мюллера в 1955 год, где они узнали результаты войны. В четвертой части "Гром победы" в конце войны Казанов и ясновидящий улетают в Испанию, но случайная очередь из автомата убивает летчика и самолет разбивается во Франции. Казанова арестовывают как нацистского военного преступника. Сочувствующие фашизму люди помогают ему бежать из замка Ив в районе Марселя. В пятой части "Поцелуй креста" Дон Казанов по заданию КГБ ищет и находит место укрытия Гитлера и начальника гестапо Мюллера. Гитлера принимают в члены масонской ложи, он целует кинжал, смазанный эликсиром ясновидящего и перемещается в середину шестидесятых годов. Мюллер и Казанов находят его в таком месте, которое никто бы не стал рассматривать в качестве его убежища.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

  — Что же я саботировал? — спросил я.

  Ответа не последовало. Оставшаяся папка была изъята у меня, а сам я был отправлен под арест. В тюрьме, которую по-новому стали называть домзак, уже находилось немало бывших офицеров и руководителей департаментов и учреждений, которые попросту отказались исполнять распоряжения тех, кто прибыл с клочками бумаги и стали командовать всем и вся, не имея даже понятия о том, чем им поручено руководить.

  Говорят, что все революции такие. Чепуха. Такие революции только в России, в Китае и африканских странах, где "Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем". Заманчивый лозунг.

  А как быть с теми, кто был просто человеком и честно выполнял должностные обязанности? Это очень просто: если не пролетарий, то эксплуататор.

  Оставшаяся без власти Россия стала проваливаться в пропасть беззакония и анархии. У большевиков не было авторитета среди большей части населения России и поэтому им пришлось прибегать к силе. Преступное бездействие власти привело к перевороту, а когда люди стали сопротивляться новой власти, то установился красный террор и началась гражданская война.

  Нас, саботажников и буржуев выводили на общественные работы для перевоспитания, и мы с метлами сметали тонны семечковой шелухи, которая усыпала все улицы российских городов. Семечки были самым ходовым товаром. Даже сейчас многие люди, посиживая перед телевизором или компьютером, с удовольствием пощелкивают семечки, продающиеся в красочных пакетиках.

  Потом за нас взялась созданная в декабре 1917 года ВЧК. Бывший уголовно-политический заключенный Феликс Дзержинский подбирал сотрудников под себя. Подобранные сотрудники подбирали себе помощников. И так далее по принципу цепной реакции на основе принципа добровольности и преданности делу революции.

  Дзержинский еще не понимал, что из польского боевика-националиста он должен был превратиться в одного из лидеров, от кого зависит судьба русского народа. Осознание придет позже, когда он поймет, что карающий меч выбит из его рук и сам он тоже может погибнуть от этого же меча. Возможно, мне просто повезло, что я попал в руки Дзержинского. Будь на его месте другой человек, не исключено, что ко мне применили бы высшую степень пролетарской защиты. Что это такое? Расстрел. Индивидуальный и групповой. Вторая степень защиты — отправка в концлагеря. Третья степень защиты — выселение из занимаемого жилого помещения. Мир хижинам — война дворцам.

 

 

  Глава 17

 

  — Кто вы такой? — спросил меня Дзержинский.

  — Человек, — ответил я.

  — Шутить изволите, сударь, — обиделся председатель ВЧК.

  — Какие шутки, господин Дзержинский, — сказал я, — два месяца сижу, никто и ничего не говорит, а тут оказывается, что никто и не знает, кто я и за что посажен.

  — Ошибаетесь, господин Казанов, — сказал Дзержинский, — мы знаем, кто вы, просто хотим проверить вашу искренность.

  — И как, проверили? — совершенно искренне поинтересовался я.

  Похоже, что я уже разозлил Дзержинского. Он закурил и стал широкими шагами расхаживать по кабинету, делая глубокие затяжки.

  — Курить будете? — внезапно спросил он.

  — Не откажусь, — сказал я и взял предложенную папиросу.

  — Самое интересное, — сказал первый чекист, — мы действительно не знаем, кто вы такой. Знаем, что вы мелкий чиновник министерства иностранных дел, но что вы делали в Зимнем дворце? И что за бумаги вы сжигали?

  — Вы бы доверили кому-то ваши семейные тайны? — спросил я.

  — Конечно, нет, — искренне ответил Дзержинский.

  — Вот и я решил, что мне семейные тайны доверить некому, — сказал я.

  — Хорошо, а почему денежное содержание вам выплачивалось управлением военной контрразведки? Какое отношение вы имеете к военному ведомству? — допытывался Дзержинский.

  — Да никакого отношения я не имею к этой контрразведке, — совершенно искренне говорил я.

  — Чем занимался ваш непосредственный начальник полковник Борисов? Где он сейчас? — следовал новый вопрос.

  — Не знаю, — отвечал я. Я и действительно не знал, где он. Где-то за границей. Это все равно, что сказать — на деревне у дедушки.

  Вопросы следовали один за другим. Чем занимались, что означают не сожженные мною письма, почему я числюсь по ведомству иностранных дел, кто руководил нами, почему мы располагались в Зимнем дворце? На все вопросы следовал ответ — не знаю. Я в эти вопросы не вникал. В нашей работе вообще не положено влезать в то, что поручено не тебе. Излишнее любопытство не только не приветствовалось, но и пресекалось.

  Не получив ничего нового, Дзержинский велел отправить меня снова в тюрьму. Я сидел почему-то в одиночке. Мер физического воздействия ко мне не применяли, потому что будущий генеральный прокурор СССР Андрей Януарьевич Вышинский тогда еще числился в рядах меньшевиков и не выражал восторга по поводу советских порядков. Это потом он разошелся во всю ивановскую, чтобы выслужиться перед новой властью и не попасть на эшафот объявил, что личное признание является царицей всех доказательств. И пошло и поехали пыточно-карательное правосудие. Пытками из любого человека нужно выбить даже такие признания, что он является заместителем Господа нашего Иисуса Христа и по его заданию прибыл для антисоветской пропаганды и прочее. Признание есть, а доказательства не нужны и их никто и не искал.

  В камере я встретил Новый год. Честно говоря, если не ведешь записей или не учитываешь дни, то сбиваешься со счета. Просто в один из дней, во время раздачи пищи раздатчик шепнул — с Новым годом. Значит, 1918 год. Прожито почти двадцать семь лет жизни и кроме родителей некому даже слезу пролить по поводу моей несчастной судьбы.

  До "красного террора" оставалось полгода, но в воздухе уже пахло грозой. Как это объяснить, не знаю, но у меня, сидящего в одиночке, было какое-то предчувствие перемен.

  Примерно в середине января меня снова вызвали к Дзержинскому.

  — Вспомнили, что-нибудь? — спросил председатель ВЧК.

  — Трудно что-то вспомнить, если ничего не знаешь, — ответил я. Когда положение безвыходное, то только лишь юмор может поддержать волнение духа.

  О намерениях большевиков судить было трудно. Пятого января был разгон мирной демонстрации в поддержку Учредительного собрания. Седьмого января большевики разогнали само Учредительное собрание. С первого февраля по большевистскому декрету Россия перешла на Григорианский календарь, и после тридцать первого января наступило сразу четырнадцатое февраля.

  — Товарищ Ленин считает, что вы можете быть полезны Советской власти и вас следует освободить под постоянный надзор до того момента, когда вы добровольно будете работать с новым правительством России, — сказал Дзержинский. — С большим сомнением, но и я огласился с мнением председателя Совнаркома. Товарищ Мария, — громко сказал председатель ВЧК.

  В кабинет вошла женщина-чекист. Будем точнее, девушка-чекист. Чекистка. Лет двадцати пяти. В красной косынке, кожаной куртке, подпоясанной ремнем с кобурой нагана, в яловых сапогах.

  — Вот, товарищ Мария, ваш подопечный, — сказал Дзержинский. — Пока он наш потенциальный враг. Вы его будете сопровождать везде. Повторяю — везде. Даже спать он должен под вашим присмотром. В случае его контрреволюционных действий вы можете привести в исполнение подписанный ему приговор социальной защиты — расстрел. Если он от вас сбежит для враждебной деятельности, можете привести приговор в исполнение в отношении себя.

  — А от вашего поведения будет зависеть жизнь этой девушки. Вот и выбирайте между вопросами чести и исторической целесообразности, — сказал мне главный чекист страны.

  — Вы меня хорошо поняли, товарищ Мария? — спросил Дзержинский девушку.

  — Поняла, товарищ председатель ВЧК! — звонко ответила чекистка.

  — У этой рука не дрогнет, — подумал я.

  — Вот ваши мандаты, — сказал Дзержинский и подал каждому из нас по бумажке.

  В моей бумажке было написано:

 

  МАНДАТ

  Предъявитель сего, Казанов Дон Николаевич, является важным потенциальным сторонником или противником Советской власти и находится под наблюдением и защитой Всероссийской Чрезвычайной Комиссии до особого на то распоряжения.

  Пред. Совнаркома В. Ленин (Ульянов)

  Пред. ВЧК Ф. Дзержинский

 

  Все скреплено печатями управделами Совнаркома и канцелярии ВЧК.

  Маленькая бумажка, а определяет жизнь мою и судьбу до особого на то распоряжения.

 

 

  Глава 18

 

  Мы вышли из кабинета.

  — Давайте знакомиться, — предложил я.

  — Обойдешься, — сказала Мария и подтолкнула меня в спину.

  — Веселое начало, — подумал я. — Вероятно, надзирательница из женской тюрьмы.

  — Куда пойдем? — поинтересовался я.

  Этот вопрос поставил ее в тупик. Она конвоир, я — подконвойный. Она начальник, я — подчиненный. Я должен подчиняться ей, а она будет командовать. Что написано в ее бумажке, я не знаю. Если я буду делать что-то не так, это может быть расценено как враждебное действие и выпустит эта девица пулю мне в спину или в затылок и выполнит задание господина Дзержинского.

  После некоторого раздумья моя тень в кожаной куртке сказала:

  — В общем так. Ты идешь впереди, я — сзади. Шаг вправо, влево — попытка к бегству. Прыжок на месте — провокация. Сразу получишь пулю, а сейчас — вперед, — приказала она.

  — Куда вперед? — так и не понял я.

  — Туда, куда тебе надо, грамотный, а не понимаешь ничего. Давай, шагай, — она в нетерпении притопнула ногой.

  Я шел, обдумывая свое положение. Что мне с ней делать? Девка она настырная, пойдет везде по приказу. Даже в туалет, будет стоять за спиной, пока я свои дела обделываю? А если ей в туалет захочется? Что мне, в женский туалет за ней идти, чтобы на виду быть?

  Ладно, вот приду на свою квартиру. Она за мной. Хозяева не пикнут. С такими мандатами, как у меня, везде дорога. Да и хозяев моя спутница так построит, что только рады будут, если мы останемся у них жить бесплатно и защищать от разных пролетарских посягательств.

  Второе. Кто и кого кормить будет? Я безработный. Она на довольствии в ЧК. Ей будут выдавать один паек или на двоих? А если и ее с довольствия сняли как выполняющую особое задание? Получается, что это я ее и кормить должен. Ну, Советы, ну, ЧК, вот так вот отпустят с обременением кормить всех чекистов на подножном корму, то есть за счет населения, ой, тогда все поплачут вволюшку.

  Слышал я историю, не знаю, правда это или неправда, но в одной губернии обвалился фасад в местной трехэтажной тюрьме. Вся стена обвалилась. Сидят заключенные и на улицу смотрят. Надо ремонт производить, а куда девать заключенных с открытой стороны. Решили так. Подобрали десятка три мещан, оформили их временно стражниками в тюрьме и передали им в подотчет заключенных на время ремонта. Ремонт длился примерно месяц и ни один заключенный не убежал и никаких преступлений в слободе не было совершено, зато сыграли десять свадеб. Потом стену возвели и заключенных снова водворили на свои места. Так кое-кто из ретивых чиновников предложил создать такую форму отбывания наказания у временно исполняющих должности надзирателей и стражников. Все-таки, историю эту придумали, хотя есть в искорки и рациональности.

  Внезапно я остановился. Мария уткнулась носом мне в спину. За своими думами я шел, не имея определенного направления и цели.

  — Идем ко мне домой, — коротко сказал я.

  — Еще чего? — возмутилась Мария.

  — Тогда пойдем к тебе, — предложил я.

  — А у меня нет дома в Питере, — сказала девушка.

  — Где же ты жила? — спросил я.

  — Сначала в няньках работала, потом на фабрике, жила в общежитии, потом Красная Гвардия, потом ВЧК, так что своего дома не было, не буржуйка, — сказала она.

  — Понятно, тогда идем ко мне, — твердо сказал я, — если не хочешь, то можешь не идти.

  Посмотрев на меня ненавидящим взглядом, Мария молча пошагала за мной.

  Дома тоже не обошлось без сюрпризов.

  Дворник Степаныч, приподняв свой треух, поприветствовал меня.

  — Вы, Дон Николаевич, сначала к домовладельцу зайдите, у нас тут революция была, а девка-то у вас хороша, — он причмокнул и снова начал убирать снег, обильно выпавший ночью.

 

 

  Глава 19

 

  К домовладельцу все равно бы пришлось идти. У меня не было ключей. Похоже, что они остались в моем пальто в кабинете в Зимнем дворце. Вряд ли мое пальто уцелело, так как среди выданных мне вещей ключей не оказалось.

  Домовладелец выглядел не лучшим образом. Все чего-то мямлил, чего-то недоговаривал, пытался выставить меня за дверь, пока Мария не прикрикнула на него:

  — Давай сюда ключи, буржуй недорезанный.

  Домовладелец сжался в маленький комочек. Раньше все дела решала его жена, а сейчас жены видно не было, но мне казалось, что кто кто-то сопит за дверью спальни, прислушиваясь к тому, о чем мы говорим.

  — Дон Николаевич, ваше благородие, я здесь не причем, — начал рассказывать домовладелец. — Приходили товарищи в кожанках с обыском вашей квартиры. Понятыми были Степаныч и слесарь Грищенко. Найти ничего не нашли, а Грищенко и спрашивает, а скоро ли хозяин вернется, а товарищи ему и сказали, что от них не возвращаются.

  Грищенко и говорит мне: понял, буржуй, что времена новые. Я в этой квартире жить буду. Хватит бобылем в слесарне ютиться. Бабу найду из образованных и сам буржуем стану. А будешь вякать, так и к тебе товарищи в кожанках придут. И остался Грищенко жить в вашей квартире. Он же пролетарий и на него управы сейчас не найдешь.

  — Давайте запасные ключи, сейчас найдем на него управу, — сказал я и протянул руку.

  Взяв ключи, мы поднялись на третий этаж. Квартира была закрыта, и в дверях изнутри торчал ключ. Значит, слесарь был у меня дома.

  Я стал стучать. Пьяный голос из-за двери послал меня подальше. Но тут в дело вступила Мария:

  — ЧК, открывайте дверь, в случае сопротивления будем стрелять!

  За дверью притихли. Потом звякнул замок и дверь открылась. В дверях стоял слесарь Грищенко в грязных кальсонах с цигаркой во рту. Увидев Марию с наганом в руке и меня, он попятился в комнату, где сидели два его собутыльника.

  — Кто такие, предъявите документы, — грозно сказала вооруженная женщина.

  Собутыльники стали слезно просить отпустить их, так как они тоже слесари в соседних домах, люди порядочные и к Советской власти лояльные. По движению ствола револьвера они испарились, оставив только запах кислой махорки и каких-то щей.

123 ... 678910 ... 757677
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх