Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Игра. Ставок больше нет. Первая часть.


Автор:
Опубликован:
16.12.2016 — 16.12.2016
Аннотация:
Первая часть. Цепи и кольца. Создала сводный файл для удобства.
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Игра. Ставок больше нет. Первая часть.


Часть первая. Цепи и кольца.

Глава 1.

О бедном гусаре замолвите слово.

Снег заваливал город уже третьи сутки. Техника не справлялась и людям порой приходилось обходить целые снежные горы. Впервые за несколько десятков лет замерзло русло Марьи, обесточив судоходство. Я высунула нос из-за пушистой шали и жадно вдохнула сухой морозный воздух. Открывающаяся панорама казалась мне девственно дикой из-за скрывшегося под слоем снега реки, и противоположного берега, если бы не проходящий чуть в стороне воздушный путь. Почти бесшумно движущиеся люфтеры походили на снующих мух. Вздохнув я оторвалась от созерцания и сделала шаг назад к прикрытой двери, скрывавшей за собой теплое нутро дома.

Сегодня меня оставили одну, наверное, впервые со дня ритуала. А прошло уже, — я задумчиво посмотрела на руки, мысленно загибая пальцы, — шесть дней и осталось еще. Пришлось идти в спальню за визором, где я вызвала календарь. На все подсчеты ушло не более пары минут. По всему выходило, что осталось около четырех месяцев, может меньше. Ведь я не знала, когда точно Брейк общался с дивенами и с какого времени они давали нам полгода. Это знание не давало покоя с самого пробуждения. Вот только все это время меня ни на минуту не оставляли наедине с собой.

Первые дни я просто не могла встать с постели, настолько организм истощил свои жизненные ресурсы. Бес не отходил от меня, но не столько ради защиты, сколько выпроваживал всех желающих поговорить со мной. А я почти все время либо спала, либо лежала безучастно смотря в окно, которое по моей просьбе не закрывали темной шторой. То что Бес делал было просто беспрецедентно. По обрывкам разговоров я знала, что приходил увидеться император Ланхорн и множество самати, те кто желали лицезреть до чего довела их жажда освободиться от оков перерождения, и соответственно к чему это все привело. И никто, даже Бес точно не знал, что будет теперь, когда цепь их жизней в руках человека. Ну а своими знаниями и мыслями, я не спешила делиться ни с кем. Я знала, что меня охраняют, двое самати за дверями, еще двое этажом ниже. Знала, потому что чувствовала каждого из них. Помимо них по периметру дома стояла охрана, а все вкупе нервировало меня до дрожи.

— Бес, — позвала я, отвлекая самати от сосредоточенной работы в сети. Он тут же поднял глаза от монитора и подошел ко мне, озабоченно оглядывая со всех сторон.

— Что-то случилось? Ты плохо выглядишь, — от потер переносицу и сел рядом.

— Зачем столько охраны?

Кажется он смутился, поскреб давно не бритую щеку, заросшую отливающей медью щетиной.

— Самати после ритуала снова организовали иллюзионы и это их решение, — он развел руками и устало улыбнулся. — Я тут ни при чем. А люди, это охрана от Его Величества. Сама понимаешь, одно дело откреститься от приема сославшись на твое плохое самочувствие, а другое идти против его власти.

— Я надеюсь это не навсегда, — приподнявшись, неловко покачнулась от слабости, но все же села. Бес заметив мои маневры тут же притянул меня к себе и обнял. Пришлось осторожно поправить неприятно натянувшийся шнур капельницы.

— Ив, ты должна понимать, почему они здесь.

И к своему собственному негодования, я это понимала. Мое состояние было беспомощнее котенка, и я бы не поручилась за свою жизнь, если кто-то попытается меня убить. Именно поэтому Бес никого ко мне не подпускал и словно чего-то ждал, все чаще награждая меня задумчивыми взглядами. А я потихоньку приходила в себя, отметив странную закономерность, чем лучше мне становилось, тем тоньше и прозрачнее становилась цепь. Но этот факт кажется замечала лишь я одна.

На четвертый день я начала вставать с постели и ходить, осторожно разминая забывшие нагрузки мышцы. Капельницу мне больше не ставили, и это был, пожалуй, самый приятный момент за весь день. После обеда у меня появился первый посетитель. Сказать что я была не готова, не сказать ничего.

В дверь деликатно постучали и Бес оторвавшись от работы вышел, оставив меня в одиночестве. А спустя несколько мгновений дверь открылась и в комнату тихо вошел Оуинал. Он не сразу увидел меня, некоторое время растеряно смотрел на смятую постель, прикроватную тумбочку заставленную разнообразными лекарствами. Заметив брошенный на полу шелковый халат, как-то механически подобрал и собирался повесить на спинку стула стоящего как раз напротив моего укрытия, как заметил меня, сидящую на широком подоконнике, скрытую за полупрозрачной занавесью. Шанцу замер, словно его застигли за чем-то непристойным. Смятение длилось едва ли секунду, а потом он все же сделал, что собирался, присаживаясь на стул. Я подобралась и села, скрестив ноги.

— Здравствуй, — я заговорила первой, нервным жестом прикоснувшись к кожаному шнурку на шее, как делала до этого уже, наверное, тысячу раз. Движение успокоило. Первое, что бросилось в глаза, это отсутствие его роскошной шевелюры. Чуть отросший ежик белых волос делал вид мужчины суровым, усугубляя и без того хмурое выражение лица.

— Здравствуй, Ивона, — произнес он и снова замолчал.

Ему было тяжело, он потерял сына. А виной всему была я. Отодвинув в сторону разделявшую нас занавесь, осторожно спустила ноги и неловко соскользнула вниз. От шанцу не укрылся этот болезненный жест, он дернулся помочь, но я остановила его движением руки.

— Все, хорошо, — заверила я, поправляя задравшееся платье и протягивая ему руку. Он порывисто поднялся, принимая ее и легко сжал, помогая дойти до кровати. — Просто не привычно чувствовать беспомощной.

Когда я села, он опустился рядом, продолжая сжимать мою ладошку. С каждым мгновением проведенным рядом со мной, шанцу все больше менялся в лице. И я вдруг поняла.

— Ты пришел, чтобы отчитать меня за клятву? Не стоит. Это меньшее что я могла сделать для тебя, — тяжело вздохнув, подняла на мужчину глаза и обняла. — Я очень перед тобой виновата, ведь Риэ...

— Ивона, — я почувствовала, как он осторожно сомкнул объятья, — не нужно. Мы с тобой прекрасно знаем, что в этом твоей вины нет.

— Я хочу тебе показать как все случилось, — я уткнулась в плечо наставника, а из глаз потекли горькие слезы. Воспоминания накатили с чудовищной силой, лишая воли.

— Нет, Ивона, не нужно. Ну, что ты, не плачь, — Оуинал успокаивающе провел ладонью по спине и почти не слышно прошептал, — я скоро уезжаю. Уехал бы сразу, но в академии попросили остаться еще на пару месяцев пока подыщут замену. На Шанцури ждут не только меня, помни это. И когда устанешь тащить на себе все это, возвращайся. Ты никому ничем не обязана, особенно после того как на тебе выехала целая раса.

Шанцу отстранился и приподняв мое зареванное лицо кончиками пальцем, внимательно посмотрел, словно хотел удостовериться в том, что сказанное достигло цели.

— Ты прав, но сейчас еще слишком рано для любых решений, — я отвела глаза в сторону. — Мне бы ходить нормально научиться и не падать от дуновения ветерка. А еще...

Закусив губу я надолго задумалась, стоит ли просить наставника, а после мучительных раздумий решилась. Вновь порывисто обняла и прошептала на самое ухо. Он ошарашено выдохнул и был отпущен, а я наконец смогла лечь. Шанцу поднялся, не сводя с меня взгляда, а потом растерянно кивнул и ушел, оставив после себя бесконечно болезненную тоску.

Растянувшись на кровати, я прикрыла глаза и сосредоточилась на сознание. Архив слабо мерцал на фоне всеобщей зеленоватой темноты, но сегодня меня он не интересовал, скорее пугал той информацией, которую я спешно запихивала в хранилище после пробуждения. Разбираться что в ней, хотелось в последнюю очередь, ну а сам ритуал вообще предпочла бы забыть, но он как назло снился каждую ночи. Подкидывая все новые и новые детали. Погружение в сознание я старательно скрывала от Беса, проводя их исключительно в его отсутствие. Ведь, что я искала день ото дня, это остаток энергии, тот что находился во мне после ухода Катары. Тот к которому шла тонкая энергетическая ниточка от цепи. Но раз за разом я шла по тонкому следу и теряла. И это было странно, потому что истинное зрение вернулось на следующий день. Так же появился энергетический контур, но настолько тонкий и невесомый, что никто не смог распознать его наличие. Сама я обнаружила его абсолютно случайно, спешно укладывая информацию о самати в тайник архива.

Спустя полчаса вернулся Бес, взъерошенный и разозленный, а я поспешно вынырнула из сознания.

— Что случилось?

— Тебя хочет видеть император.

— Какая верная фраза, — хмыкнула я. — И что же он хочет на этот раз? Чтобы я принесла клятву? Но для чего, у меня нет больше никаких способностей, все сила ушла.

— Как подданную во дворце, когда ты поправишься и придешь в себя.

— Ну это не новость, — фыркнула я в подушку, — только поправляться и приходить в себя для его величества я буду о-очень долго. Кстати, я уже готова перебраться в человеческое жилье. Эта палата успела поднадоесть. К тому же мне не требуется круглосуточная медицинская помощь. Бес ты меня слушаешь?

Самати стоял возле окна спиной ко мне и молчал.

— Бес? Что происходит? — у меня по спине пробежал холодок.

— Да. Можем уехать прямо сейчас, — невпопад ответил Бес, — давай помогу одеться.

— Я сама.

Такое поспешное согласие удивило, но я не стала разбираться в причинах, пока самати не передумал. А следующим сюрпризом оказалось место, в которое меня привез Бес. Он привез меня в дом, купленный мной в Тризе на берегу Марьи.

Сегодня Бес долго не мог уйти, считая, что инвалида как я нельзя оставить одного. Но в итоге спровоцировал вспышку гнева и был буквально выставлен, потому что я знала, за время нахождения рядом со мной у него накопила уйма дел требующих от него личного присутствия. Меня же подобная опека злила до зубовного скрежета, но я старалась принимать ее с благодарностью. Когда за самати закрылась дверь, мне хватило сил дойти до противоположной части дома, выйти на свежий воздух через балконную дверь, чтобы понять — так я больше не смогу. Не смогу быть обузой, не позволю каждый раз ловить меня, когда собираюсь упасть. Я осталась все той же Ивоной, неугомонной, с кипучей энергетикой и несгибаемым характером. И сейчас это стало моим проклятьем.

Вернувшись в дом, я достала свою медицинскую карту, которую пришлось едва ли с боем отвоевывать у врача и принялась изучать все справки, снимки и записи, сделанные за день до выписки. Итог был неутешительный, по всему выходило, что я абсолютно здорова. Только вот это было не так, где-то притаилась ошибка. Решив не паниковать, я дала себе месяц. Месяц на то, чтобы избавиться от слабого тела и стать самой собой, либо не стать и уже тогда начинать паниковать и трясти врачей. Знал ли Бес о моем состоянии по показаниям медиков было не ясно. Но в силу характера, я решила молчать. Естественно бездействовать мне было не свойственно и я задумала оборудовать себе небольшой спорт зал в свободной комнате. Нашла в сети магазин и заказала пару тренажеров. Закончив с этим, зашла на свою почту и не поверила своим глазам увидев больше десятка сообщений от Унечи.

Я открыла самое первое и быстро пробежала глазами по изящной вязи символов. Он писал о том, что Оуинал возвращается на Шанцури и хотел бы, чтобы я вернулась вместе с ним. Причина этому было плохое предчувствие Вейги, которая с недавних пор стала частой гостьей клана Ино. Так же он напоминал мне о требовании Дивенов и умолял быть осторожной, если я не прислушаюсь к его словам и останусь. Оставшиеся письма я читать не стала, сердце разрывалось от боли. Если здесь на Авгурии было мое сердце, то душа, душа безраздельно принадлежала Шанцури.

Ближе к ночи вернулся Бес, застав меня за попыткой настроить под себя доставленные тренажеры.

— И что это значит? — он стоял в дверном проеме прислонившись плечом к косяку с весьма красноречиво сложенными на груди руками. Вздернув подбородок, упрямо сжал губы. На последних я задержала свое внимание, и позволила вопросу еще недолго остаться без ответа.

— А на что это похоже? — спросила я, сидя сверху на велотренажере и медленно крутила педали, регулируя их тяжесть.

Вместо ответа он подошел и сгреб с тренажера, направившись в спальню.

— Ты хочешь себя угробить, что не удалось ритуалу, — ворчал Бес, украдкой целуя мне макушку. — Сейчас не время заниматься собой, тебе нужен отдых, много отдыха.

— По-моему это одно и тоже, — фыркнула я, когда меня бережно сгрузили на постель.

Самати снял куртку и вышел, а откуда-то с кухни до меня донесся его голос.

— По всем правилам ты должна была умереть, — ненадолго настала тишина, а через некоторое время Бес вернулся. — А ты выжила и не пожертвовала ни одним человеком, чего так боялся Его Величество.

— А что так можно было? — мрачно пошутила я, но смотря как самати медленно расстегивает рубашку замолчала. Это был запрещенный прием и этот древний интриган прекрасно знал, как на меня действует. А вместе с желанием накатила слабость, стало тяжело делать вид, что я отлично себя чувствую. Привстав на кровати, я взяла Беса за руку и потяну его к себе. К моему облегчению он не собирался сопротивляться. Его руки оказались у меня на бедрах, поднырнули пол платье и потянули вверх избавляя меня от тяжести одежды. Белье тут же разделило участь платья и стоило ему вновь прикоснуться к обнаженной коже, как под пальцами начали формироваться сложные узоры. Они были еле заметные, практически сливающиеся с бледной кожей. Я задрожала пораженная своим открытием и поспешила, ответить на сдержанную ласку, пока Бес не заметил моего странного взгляда.

Позже, когда я находилась в состоянии блаженного отупения, Бес посвятил меня в свои дела.

— Сегодня было собрание иллюзионов, — произнося это, он смотрел на меня так, будто эта фраза должна для меня много значить. На деле же, не вызвала не одной эмоции. — И многие из нас хотят видеть тебя как одного из участников.

— Ты серьезно? — пришлось отогнать сонную дымку, навеянную сильной слабостью. — Они опять хотят втянуть меня в свои проблемы, причем не имея на это никакого права, — но заметив, как Бес удивленно выгнул бровь, я поспешила пояснить. — Мне нечего больше предложить самати. И не смотря на цепь, сильно сомневаюсь в ее истинном назначении. Возможно, мы с тобой ошибаемся.

— О чем ты? — Бес приподнялся на локте и подпер щеку ладонью.

— Я думаю это остаточный эффект ритуала.

Взрыва эмоций не последовало, но самати задумчиво посмотрел сквозь меня.

— Почему ты так считаешь?

— Цепь исчезает. Пройдет еще какое-то время и все, не останется и воспоминания. И вот что... — я пододвинулась к Бесу ближе, зевая и утыкаясь носом в грудь, — Когда ты в следующий раз будешь на этом вашем собрании, донеси до масс одну простую мысль — мое бескорыстие закончилось. А если нужен человек на роль спасителя, пусть объявят кастинг.

Утром я проснулась одна, в доме было пусть. Бес ушел рано утром, оставив трогательное сообщение, суть которого сводилась к тому, чтобы я отдыхала и не вздумала изводить себя в свежеоборудованной пыточной. Естественно, я собиралась сделать все в точности наоборот. С одной стороны я понимала желание самати, забота и подсознательный контроль, мое беззащитное состояние давало гарантию управляемости. Все остальное потенциальный источник проблем. С другой стороны он должен понимать, что просто сидеть и ждать выздоровления я не буду. Впрочем, полностью игнорировать свою совесть я не стала, послушно выпив все прописанные витамины и лекарства. Поставила готовиться кофе и уползла в ванную. Надеясь, что контрастный душ поможет прогнать противную слабость. Это удалось ему лишь отчасти. Сидя на кухне за чашкой кофе я почувствовала себя почти нормальной, даже когда переодевалась в спортивный костюм предвкушала приятные физические нагрузки. Естественно действительность оказалась кошмаром.

Часовая тренировка вымотала меня настолько, что я сползла с тренажера и просто легла на пол, не имея сил даже пошевелить пальцем. Курсант академии, внутри меня, был недоволен и крайне зол. Всего лишь час несложных физических упражнений, то что могло стать приятным время провождением. Это даже не бег, не акробатика и не занятие с клинками, а монотонное прорабатывание мышц и легкая кардио тренировка.

Лежа на полу, тупо разглядывала потолок. Через некоторое время легкие перестали гореть, сердце перестало стучать как сумасшедшее и я смогла неторопливо подняться на ноги и медленно по стеночке вернуться в душ. Смыть пот, остудить разгоряченные мышцы и переодеться в платье, чтобы любопытный Бес не стал читать нотации. Ничего, начинать всегда тяжело, скоро тело привыкнет к нагрузкам и станет легче.

После обеда устав маяться от безделья, я решила связаться с Агнесс. Девушка ответила не сразу, а когда на визоре наконец появилось изображение, стало понятно, что напарницу я разбудила.

— Ивона? — в серых глаза светилось такое удивление, что я рассмеялась.

— Она самая.

— А уже и не надеялась тебя увидеть, — девушка поставила визор на стол и стала на ходу приводить себя в порядок. — Все думала как найти тебя или твоих родственников, чтобы вещи вернуть. Начальство вот пришлось потрясти даже.

— Успешно?

— Молчит, как рыба, — отмахнула она, и взяв в руки теплую куртку, подошла к визору. — Так куда ехать?

— Оперативно, — хмыкнула я и скинула координаты.

— Я скоро буду.

Оглядев гостиную, на предмет разбросанных вещей, хотела убрать с кофейного столика рабочий планшет Беса и нечаянно уронила. Он приветственно мигнул экраном и показал мне открытый документ. Бегло пробежалась глазами по тексту и удивленно моргнула. Это был анализ тестов проведенных со мной в клинике, и это были совершенно не известные мне процедуры, сканы тела в разных плоскостях, с выделенными системами, на одной только нервная, на другой кровеносная и так далее. Но больше всего внимания было уделено головному мозгу. Удивительно, но и здесь не было никаких аномалий, если судить по записям. Почему Бес не поделился информацией, я понимала. Он также как и я знал, что что-то идет не так, поэтому как мог искал причину.

Убрав планшет и прибравшись на кухне, я вспомнила свое обучение в спецшколе и решила приготовить пирог. В школе, в отличие от той же академии , все приходилось делать самостоятельно и готовить в том числе. Когда пирог был поставлен в духовку, раздался звонок в дверь. Я бросила последний взгляд на кухню и пошла открывать.

На экране стационарного визора светилась картинка топчущейся на крыльце девушки, я нажала разблокировку и распахнула дверь. Агнесс радостно взвизгнула и повисла на нее, не повалив меня на пол только каким-то чудом.

— И я тоже очень рада видеть тебя, — прошептала я, обнимающей меня Агнесс.

Она оторвалась от меня и забрала с крыльца сумку, закрыв за собой дверь, а я незаметно поставила блокировку обратно.

— Ты просто не представляешь, что творилось после твоего ухода из Дэ-рока, — девушка разулась и сняла куртку, после чего я проводила ее в гостиную, усадив в кресле напротив кухни.

— Ну почему же, — я достала из шкафчика несколько баночек с травами и принялась сочинять букет для чая, — представляю, Истон говорил.

— Даже вещи твои перетряхнули, будто что-то искали, — она кивнула в сторону входной двери, где осталась стоять сумка. Мне едва хватило выдержки чтобы не броситься проверять на месте ли сфера.

— Ну а как ты? — я решила перевести разговор со скользкой темы.

— Да все по-прежнему. Работаю в клубе, сын в школу пошел. Мы тебя с Нуаро часто вспоминаем, ты же помнишь он любитель выпить. А как примет лишнего, начинает пускать слезу по прошлому.

— Никудышный я работник, больше отсутствовала, чем работала.

Но Агнесс своими словами уже окунула меня в воспоминания о ночах проведенных в Дэ-роке.

— Зато всем запомнилась, — хохотнула девушка.

— Это я умею, — из духовки уже начал идти сладкий запах выпечки, а значит пирог скоро будет готов.

— Без тебя в Дэ-роке совсем не так, — она как-то погрустнела и посмотрела в окно, — даже начальник нет-нет, а заходит в зал и долго смотрит на сцену таким задумчивым взглядом.

— О, Агнесс, когда ты успела стать такой сентиментальной?

— Станешь тут.

— Я бы вернулась в Дэ-рок, но увы, здоровье не позволяет. Сижу дома, страдаю от безделья.

— А что со здоровьем? — девушка нахмурилась.

Мне вдруг подумалось, что соврать не составило бы труда, но в этот момент визор на входе запиликал, отключая блокировку и в дом вошел слегка запорошенный снегом Бес. Моментально оценив обстановку, мужчина прошел на кухню и поставил на стол пакет.

— У нас гости, я как чувствовал, — самати приветливо кивнул слегка опешившей девушке. — Позвольте представиться, Айвери Бес.

— Агнесс, мы с Ивоной работали вместе.

— Приятно познакомиться, Агнесс, — он приветливо улыбнулся, но я-то знала, как действует эта улыбка на неподготовленного человека. — Вы ведь останетесь на ужин?

Естественно ни о каком отказе речи идти не могло.

Ужин прошел на высоте. Бес оказался прекрасным собеседником, постоянно шутил и рассказывал интересные истории, чем вновь удивил меня, открывшись с ной стороны. Агнесс сразу после ужина ушла, потому что ей нужно было забрать сына из школы, но она обещала быть на связи и заглянуть еще, когда выдастся свободный день.

Убрав со стола и загрузив посудомоечную машину, я поняла, что сил больше нет. Бес, заметив, как я вцепилась в столешницу, ни говоря не слова подхватил меня на руки и понес в спальню.

— Насыщенный день, — довольно прошептала, наблюдая как Бес суетится возле меня, удобнее устраивая на подушках и накрывая ноги пледом.

— Как ты себя чувствуешь? — вопрос был задан абсолютно нейтральным тоном, но от меня не укрылась его озабоченность.

— Устала, но счастлива, — не покривив душой ответила я, предвкушая и чуточку переживая попросила. — Ты не мог бы принести сумку из прихожей.

Бес кивнул и ушел, а когда вернулся положил сумку на пол перед кроватью. Волнение усилилось, противно вспотели ладони.

— Что там?

— Не знаю, — напряженно ответила я, — но предлагаю тебе это выяснить.

— И как это понимать? — Бес опустился на корточки и расстегнул молнию на сумке.

— Помнишь шини с координатами? — Он утвердительно кивнул и откинул крышку. Куб был на месте, хотя я ожидала совсем другого. — Я нашла там этот куб. Внутри, если не изъяли, находится сфера, сила в ней просто космос.

— Сфера? — Бес задумчиво вытащил куб и открыл сломанный еще мною замок, но в отличие от меня он видимо не задел защитный контур. Сфера лежала на своем месте.

Ну надо же, никто ее не тронул, а ведь должны были найти. И если бы нашли, гриар что могло произойти. Самати озадаченно поскреб затылок и взял сферу в руку, перекатил с руки на руку, как обычную стекляшку.

А может...

— Я ничего не чувствую, — сказал он и протянул ее мне.

Покрутив в руках я все-таки выругалась.

— Это пустышка, — разочарование пришло вместе со страхом. — Агнесс сказала, что вещи обыскивали, видимо тогда настоящую сферу и забрали.

— Что это было по твоим ощущениям?

— Сложно сказать. Без защиты куба эта штука здорово фонила, пришлось закрываться щитом, чтобы она меня не угробила, хотя шанцу ее даже не почувствовал. Надо полагать, ее можно использовать как оружие против вас. Могла ли она убить, да, я это допускаю. Кто и зачем поручил моей матери отвезти ее на Шанцури, я так и не узнала, — я сделала секундную передышку, и продолжила сыпать догадками. — Мог ли встреченный в порту Апостол искать сферу на Шанцури, вполне. Но вот он ли забрал ее из Дэ-рока? На этот счет у меня больши-ие сомнения.

— Император, — в проницательности Бесу не откажешь.

— Весьма вероятно, но лучше выяснить точно, кто перетряхивал Дэ-рок.

— Это не сложно, — кивнул Бес. — Но у меня есть просьба.

В карих глазах самати промелькнуло какое-то странное выражение, и я уже знала о чем он попросит.

— Я все сделаю сам, не влезай в это.

— Как интересно? — криво усмехнулась я. — Мне в пору себе трость покупать, чтобы в момент особой беспомощности было на что опереться. Если ты не заметил, то я только и делаю, что открещиваюсь от попыток втянуть меня в очередную интригу.

Заметив, как самати еле сдерживает улыбку, я сама заулыбалась.

— Ты сбиваешь меня с мысли.

— Чем же? — Бес, до сих пор спокойно сидевший рядом, стал медленно приближаться ко мне, на ходу буквально раздевая взглядом. Обреченно закатив глаза, позволила себя словно ребенка усадить на колени. — И что же за мысли мучают тебя?

Он коснулся губами виска, скользнул по щеке, чувствительно прикусил мочку уха и спустился к шее, покрывая ее легкими поцелуями.

— Сейчас? — я вздохнула, не имея абсолютно никакого желания что-либо обсуждать.

— Ты превращаешься в настоящую женщину, Ивона, — произнес от на выдохе ловя мои губы своими и пока одна часть меня наслаждалась, вторая мысленно запустила в наглеца тяжелым предметом. И эти две сейчас стояли друг напротив друга и сверлили глазами. Первая не выдержала и обреченно всплеснула руками, как бы говоря — это первый и последний раз.

— Бес, — мне стоило невероятных усилий отстраниться, для верности я отползла на другую часть кровати. — Нам нужно поговорить.

— Сейчас? — теперь в его голосе слышалось возмущение. — Сделаем это позже, иди ко мне.

От его улыбки у меня по спине прокатились мурашки, а низ живота заломило от острого желания.

— Да. Потому что потом я просто не захочу поднимать эту тему. Я всегда хотела обычную жизнь, нормальную семью, любимого и любящего человека. И сейчас... — я подняла руки ладонями вверх, — у меня все это есть.

— Я никуда не исчезну.

Мне хотелось отвесить себе больную пощечину за то, что я собиралась сделать.

— Я знаю, — сердце больно сжалось, — но я исчезаю. И чем больше я наслаждаюсь этой жизнью, тем меньше остается от меня настоящей. Мне кажется, что все эти годы, полученные знания и опыт были лишними. Зачем столько рисковать, чего-то добиваться, чтобы в итоге свить гнездо и остановиться.

— Тебя это так мучает?

Я молча кивнула, а он вдруг громко рассмеялся, отчего я окончательно растерялась. И чтобы хоть как-то скрыть разбушевавшиеся чувства, сменила тему.

— Сегодня я случайно уронила твой планшет, а там мои тесты, — если бы я сейчас стреляла в мишень, то попала точно в десятку. — Ты что-то знаешь?

— Это не то, что ты думаешь.

— Это важно, Бес! — но в его глазах я увидела лишь упрямство. До боли закусив губу, слезла с постели и подойдя к окну открыла. Мне нужен был свежий воздух. — Я знаю, это все же мое тело. Что-то сломалось, что-то, чего не может показать ни один тест.

Самати больше не смотрел на меня, он обошел кровать и решительно закрыл окно, а крепкий морозный воздух уже успел наполнить спальню, отрезвив даже его.

— Я надеялся выяснить это, но так чтобы не нервировать тебя.

— Глупости, — фыркнула я, попытавшись увеличить между нами расстояние, отойдя к стене. — Мы вместе, а ты продолжаешь скрывать. И кажется ты меня с кем спутал, я не изнеженная барышня, меня не надо оберегать и сдувать пылинки.

Беса мои неуверенные маневры не впечатлили и я оказалась прижата к стене.

— Кажется, я тебя понял, — он взял меня за плечи и провел вниз до запястий, а потом медленно завел руки за голову. Бес наклонился, не сводя с меня горящего взгляда. Прикрыла глаза и пообещала себе, что это последний раз.

Проснулась я от гудения кофемашины и аромата, который щедро распространял свежесваренный кофе. В полусне я сползла с постели и побрела в ванную просыпаться. После проведения водных процедур, вошла на кухню уже вполне бодрая и тут же была заключена в объятья налетевшим Бесом.

— Ты дома, — удивилась я, когда меня наконец отпустили и усадив за стол, поставили передо мной чашку с исходящим паром напитком.

— Скоро уйду, сегодня важный день. Поэтому хотел сначала поговорить с тобой.

— О чем? — я сделала глоток кофе.

— Сегодня соберутся все одиннадцать иллюзионов и ты должна пойти со мной, — я собиралась было возразить, но Бес опередил меня. — Подожди отказываться. Ты должна сама им сказать, что хочешь остаться в стороне от их проблем. Подумай сама, если я передам им твое желание, или ты скажешь им лично, это не совсем не одно и тоже.

Здравый смысл в его словах определенно был, но соглашаться я не спешила. Встав из-за стола, сходила за молоком и щедро разбавила крепкий кофе. Потянулась к вазочке с конфетами и развернула сразу несколько.

— Я тут подумала, — разложив конфеты перед собой, принялась их по одной отправлять в рот, — что трость это не такая плохая идея. Смогу без посторонней помощи выходить из дома, гулять, куда-нибудь ходить.

И это "куда-нибудь" меня вернуло к вчерашнему разговору. Что я буду делать, если все не исправлю, если не найду потерявшуюся деталь от собственного организма? Конфеты закончились, во рту было тягуче сладко. Подняв глаза на Беса, я пригубила кофе. Он все это время терпеливо ждал, пока я взвешу все за и против.

— Во сколько ты за мной вернешься?

— В семь, — как-то настороженно ответил он.

— Я буду готова.

Бес ушел, а я допив кофе пошла собираться. Времени было не так много, а я планировала еще много успеть. Тренировка, душ, час безделья за ленивым просмотром сети, пара заказов. Легкий обед, сон. В общем когда вернулся Бес, я только проснулась и спешно наводила порядок на голове.

— Мне только одеться, — крикнула я, когда услышала хлопнувшую входную дверь.

— Можешь не спешить, — Бес заглянул ко мне и оценил масштабы моей готовности.

Я стояла упершись ладонями в раковину и мрачно смотрела на свое отражение. Вообще-то день должен был сложиться совсем не так, но какое-то шестое чувство остановило от всех этих мероприятий по наведению красоты. Никаких платьев, косметики и украшений.

— У меня все под контролем, — ответила я на красноречивый взгляд самати и скрылась в гардеробе, чтобы пару минут спустя выйти уже полностью одетой.

— Готова? — спросил он подходя и прижимая к себе.

— Конечно, — я уткнулась носом ему в грудь, потом подняла голову и поцеловала. Оторвалась на секунду, обняла его лицо ладонями, провела подушечками пальцев по губам. Мимолетно отметила, как ему идут эти лучики морщинок у глаз. Я смотрела на него и не могла насмотреться, а он будто почувствовав мое настроение не шевелился, позволяя себя исследовать. В теплых карих глазах плескался какой-то странный коктейль эмоций, который я так и не смогла расшифровать, но от его взгляда стало тепло. — У меня странное предчувствие.

— Какое? — он взял мою ладошку в свою и поцеловал.

— Что должно произойти что-то очень важное.

— Не хочешь идти?

— Нет, дело не в этом. Я готова, зачем оттягивать неизбежное, — кажется я сама не понимала о чем говорю, то ли о предчувствии, то ли о предстоящей встрече.

Бес помог мне одеть куртку и подал шарф, который я не глядя намотала на шею. Сняв блокировку я открыла дверь и вышла, дождавшись по самати последует за мной. Сунула руку в карман и сжала ключ в руке активируя защиту. Перемещаться внутри дома было нельзя. Перед моим возвращением его оборудовали аналогом устройства, которое защищало дворец. И потребовалось еще минимум десяток метров, чтобы излучение перестало блокировать пространство. Бес обнял меня и заглянул в глаза, словно бы спрашивая, готова ли я. Не готова, но через это надо пройти и забыть как страшный сон. Поэтому секунду помедлив я кивнула. Еще какое-то время вокруг нас вихрился снег, мороз щипал за щеки, а ветер норовил забраться под теплый шарф, а потом краски смазались, мгновение головокружения и слабость, вдруг поселившаяся в районе колен, и мы стоим посреди ослепительно белой комнатки. Знакомая атмосфера неприятно защекотала нервы. Я скосила глаза вниз. Так и есть, я не ошиблась, это было оно. Под прозрачным полом в ночном воздухе мерцал город. А это место парило на высоте птичьего полета над ним.

— Какая ирония, — сказала я, смотря себе под ноги. — Не думала, что увижу это место снова.

— Мертвый город, сейчас единственное безопасное место для тебя.

— Что ж, — я ослабила петлю шарфа и огляделась.

Небольшая комната не имела ни мебели, ни окон, ничего.

— Идем, — он взял и потянул к глухой стене.

Мне не оставалось ничего другого, как довериться и последовать за ним. Непроизвольно зажмурившись, я не ощутила преграды и в следующее мгновение была буквально оглушена. Распахнув глаза, мне показалась, что я ослепла. Истинное зрение активировалось само собой, из-за чего все пространство вокруг меня сияло белым солнечным светом. Сморгнув болезненный свет, я смотрела на множество собравшихся самати. Их было наверное не меньше сотни.

— Где мы? — я рассматривала полукруглый зал с потолком уходящим в бесконечность.

— Зал советов, — напряженно ответил Бес, все еще держа меня за руку.

Помещение было поделено на сектора, и что-то мне подсказывало их было ровно одиннадцать по количеству иллюзионов. Все тот же прозрачный пол, стерильно-белые ряды сидений, и свет идущий от всего сразу. Лучи секторов сходились возле небольшого возвышения, созданного специально для оратора. И я бы продолжила разглядывать интерьер, если взгляд все время не натыкался на лица. Взгляды самати излучающие густое внимание, концентрация энергии. Она плыла по воздуху заполняя собой все вокруг, все, даже меня. И я словно сломанный часовой механизм, вдруг ощутила как что-то встало на свое место и следующая по пятам слабость отступила. Это не было чудом. Я знала, что это всего лишь побочный эффект этого странного места и того количества самати.

— Не бойся, — шепнул мне Бес, видимо так поняв мою застывшую позу, а я словно вывалилась из созерцательного транса.

— Что дальше?

— Идем, — он потянул меня за собой к самому крайнему сектору и не дойдя десятка шагов замер. А я вдруг ощутила как моя рука осиротела, лишившись руки Беса. Сделав шаг в сторону, поняла в чем причина. Впереди стояла невысокая девушка, сжимавшая в ладонях камень — это несомненно был шини. Она улыбалась так удивительно тепло, что даже льдисто-синие глаза не казались холодными. Черные гладкие полосы струились по плечам, стекая по красивому платью ярко-синего цвета, что так подходил к ее глазам. Мне вдруг почудился треск, я даже оглянулась, но ничего здесь не могло упасть и разбиться. Бес наконец отмер, уверенно двинувшись в сторону незнакомки. Мои же ноги напротив, приросли к месту. И я просто наблюдала, как они шли навстречу друг другу, а когда приблизили на расстояния шага, у меня сердцу рухнуло куда-то вниз.

— Нет, — я упрямо замотала головой.

Он взял ее за руки, сжимавшие камень, и очень нежно поцеловал тыльные стороны запястий. Глаза девушки сияли от счастья, она склонила голову на бок и что-то сказала, а в следующее мгновение он подхватил ее на руки и закружил. Ее смоляные волосы рассыпались у Беса по плечам и укрыли вуалью довольное лицо девушки. Партнеры — слово само всплыло в сознании, а память приоткрыв тайную дверку подкинула несколько живописных деталей.

— Нет, — я сделала шаг назад, а потом еще и еще пока не наткнулась на преграду.

— Я вижу ты уже познакомила с Рахти, — послышалось из-за спины, а я скосив глаза увидела Истона. Он не шелохнулся, продолжая изображать мою опору.

— Она его партнер?

— Увы, — в его голосе зазвенели нотки жалости.

— Воздержись, — мрачно посоветовала я, а самати только понимающе хмыкнул.

— Что будешь делать?

Я пожала плечами.

— То,что собралась, — отступать было поздно, я чувствовала каждого присутствующего как часть себя, но они этого не знали. И цепь за сегодняшнее день ставшая почти невидимой, появилась вновь и налилась тяжестью.

Наметилось какое-то движение, а потом я поняла, что самати стали рассаживаться по секторам.

— Ну и мы пойдем, — тихо произнес Истон, я кивнула и последовала за ним.

Самати провел меня в центр зала. Шестой или пятый иллюзион, мимоходом отметила я. Опустившись в кресло, я обвела взглядом зал и поняла, что потеряла из вида Беса. Внутри все болело, но я старалась не показывать истинные чувства. А тем временем совет начался. Самати по одному выходили на возвышение и что-то говорили. Признаться я слушала в пол-уха, больше ориентируясь на эмоциональный фон, который довольно четко передавал атмосферу. Кажется, здорово перенервничав, я неосознанно воспользовалась архивом. Самати не имели аристократии, деления общества вовсе не существовало. Каждый отдельный самати являлся махровой индивидуальностью, а номер иллюзиона отражал временной промежуток в который безликий пришел на этот свет. Сам же иллюзион был своего рода кланом.

— Ивона, — я не сразу заметила, как внимание стянулось на меня, а Истон очень тихо пытался вывести меня из задумчивости.

— А?

— Иди, — он кивнув в сторону подиума, на котором в ожидании застыл Апостол.

— Ну что ж, — я поднялась с кресла и уверенно зашагала вперед, к ожидающему меня самати.

Поднявшись на подиум, я кивнула Апостолу и обвела взглядом зал. Они все смотрели на меня и ждали, ждали чего-то невозможного, быть может даже чуда. А я продолжала просто молча стояла. И тут началось что-то совершенно странное. Самати вставали один за другим.

— Говори, — обращались они ко мне.

— Говори, — эхом подхватывали они.

Я растеряно переводила взгляд с одного безликого на другого, а потом подняла руки вверх, призывая всех к тишине. Сразу стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.

— Что ж, — неловко начала я и опустила руки. — Знаю, меня сюда пригласили и не буду лукавить, мне не слишком приятно здесь находиться. Да, я пришла, но совершенно не понимаю, что вы хотите услышать.

Но все же, мне есть что сказать. Я вам ничем не обязана, вы мне тем более. Живите своей жизнью, наслаждайтесь, но прошу вас, больше не втягивайте меня в ваши проблемы, — я вновь кивнула Апостолу. — Это все.

Уже собираясь покинуть подиум, меня остановил чей-то тихий вопрос.

— Скажите, почему вы согласились провести ритуал?

Обернувшись я поискала глазами того, кто задал вопрос и похолодела от накатившей злости. Она смотрела на меня такая вся невинная, милая до ломоты в зубах и потрясающе красивая в своем ярко-синем платье. Бес продолжал держать ее за руку даже сейчас, когда она стояла и ожидала ответа.

— Это так важно? — я намеренно ответила на вопрос вопросом.

— И все же мне хотелось бы понимать, что повлияло на ваше решение.

Мне было глубоко наплевать на ее желание, но что-то заставило меня сбросить с себя черную пелену ревности, обиды и злости, чтобы понять одну простую вещь. Меня хотят обвинить в корысти. Ну раз так, то не буду обманывать ее надежды. Сознание легко раздвоилась, одна его часть по-прежнему спокойно смотрела на Рахти, а другая осторожно приоткрыла тайник архива.

— Я всего лишь человек. Мне свойственно чувствовать, а еще думать и запоминать. Возможно сейчас вы смотрите на меня и видите ту, что связала ваши жизни с собой, — я демонстративно приподняла руки и полюбовалась игрой света на звеньях цепи. — Вы только пробудились, Рахти? Может вам стоило сказать мне спасибо? За себя, за вашего вновь обретенного партнера, за всех тех, кого потеряли и нашли? А не обвинять меня в корысти.

Не смотря на то что я проявляла потрясающую выдержку, раздражение подкрадывалось слишком быстро. Краем глаза я успела заметить, как Истон встал со своего места и подошел почти к самому подиуму.

— Я не услышала ответа, — ее настойчивости можно было позавидовать, но она определенно выбрала не самую лучшую ситуацию для ее демонстрации.

Меня душила боль, я потеряла любимого человека только из-за одного ее появления. И эта... еще пыталась выставить меня монстром. Вариант с откровенным хамством в ее сторону все еще сверкал привлекательными огоньками, жаль мне не позволяло воспитание, но и говорить правду я не собиралась.

— Вы не услышали ничего, — спокойствие далось мне непомерно тяжело, десятки самати следили за нашим диалогом внимательно и напряженно, никто не рискнул влезть. — Мое участие в ритуале было не совсем добровольным. Некоторые из вас, в этом факте прекрасно осведомлены. И успокойте свою гордыню, не было никакой причины.

Следующее что я сделала, повергло в шок абсолютно всех присутствующих. Намотав цепь на обе руки, потянула. Звенья в месте натяжения разошлись на удивление легко, а цепь поблекла и осыпалась серым песком. Никаких громов и молний, никто не упал замертво, лишь я устала встряхнула руками.

Сбежав с подиума я ухватила Истона за руку.

— Уведи меня отсюда. Пожалуйста! — прошептала я, но самати будто только и ждал этой просьбы.

Минуту спустя мы стояли на набережной продуваемые всеми ветрами. Безликиий не мешал мне переживать, а я просто никак не могла отойти от произошедшего. Информация о самати проникала слишком медленно, чтобы дать мне ответы на все вопросы, а погрузиться в ее изучение мешало волнение и эмоции. И единственное, что я смогла сделать это спросить у Истона.

— Как?! Как, гриар подери это случилось?! — вспылила я, поражаясь, что до сих пор не разревелась и не превратилась в тряпку.

— Все очень просто, — меланхолично ответил он.

— Это я как раз заметила!

— Партнеры — это больше чем отношения между мужчиной и женщиной. Партнеры — это зависимость. А сейчас, когда они только встретились, их влияние друг на друга имеет просто невероятную силу. И если чувства Беса возможно не так сильны, то силу ее воздействия на него ты видела сама. Возможно... возможно, спустя какое-то время он сможет освободиться от ее влияния, но захочет ли?

— Мы этого не знаем.

Кажется, я впервые за прошедшую неделю почувствовала себя свободной. Удивительно, но я действительно хотела получить ее, но представляла это себе несколько иначе и уж тем более я не собиралась остаться одна.

— Иди в дом, — тихо сказал Истон, — ты замерзнешь.

— Не хочу.

— Тогда чего ты хочешь?

Вопрос меня озадачил, я повернулась к самати и неожиданно для себя рассмеялась.

— Поговорить, только желательно в тепле, а то я действительно замерзла. Тут недалеко есть ресторанчик, там вкусно готовят.

Самати согласно кивнув и мы пошли прочь от набережной, пока сквозь пляшущую метель не показались теплые оранжевые огоньки традиционного ресторанчика квейдеров. Было еще не поздно и поэтому довольно людно. С открытой кухни остро пахло пряностями и жареным мясом. Мы прошли и расположились за стойкой. Я стащила с шеи шарф и стянула куртку. Старый квейдер меня помнил и приветливо поприветствовав принял заказ.

— Помнишь, — начала я мысленно вспоминая интересующий меня период времени, — после нападения палача, клуб начали трясти?

— Да, конечно, — кивнул он.

Сегодня на нем не было привычных очков, да и образ замороженного владельца клуба растворился в реальном темпераменте самати.

— А чьи это были люди?

— Императора.

— Вот как, — я задумчиво закусила губу.

— К чему такой интерес?

— Они забрали артефакт, — я потерла заломившие виски. — Я хочу его вернуть. Ты уверен, что это были люди Его Величества?

— Еще бы, — хмыкнул самати.

Ему было любопытно, что за артефакт у меня умыкнули, но он решил предоставить мне выбор рассказывать или нет. В это время принесли наш заказ и на некоторое время разговор угас сам собой. Честно говоря я ела не чувствуя вкуса, а перед глазами все время стояло отрешенное лицо Беса, на которое я старалась не смотреть. Решительно отставив тарелку с едва тронутым супом, я повернулась к Истону.

— Как думаешь, еще не поздно для визита?

— Если хочешь моего совета, то не спеши. Остынь, успокойся. Эмоции, Ивона. Если ты задумала что-то важное, они тебе помешают.

— Или помогут, — пробормотала я.

— В любом случае, решать тебе.

Естественно я никуда не пошла, мы просидели в кафе еще пару часов болтая с самати обо всем на свете. Для этого, как я поняла, Истон сделал исключение, чтобы отвлечь меня от невеселых мыслей. Хотя кто знает, что на самом деле скрывается в душе у этого странного во всех отношениях безликого. Три образа, которые я имела возможность лицезреть, а с одним из них тесно общаться, никак не собиралась в единую картинку личности. Может быть я сильно не старалась вечно занятая своими проблемами и поэтому Истон-Лазарь-Шорт оставался для меня загадкой. Загадкой, в решение которой лезть не хотелось. Опасно для жизни.

После кафе меня проводили до дома и оставили наедине со своими демонами.

В доме было тихо. Я неторопливо разделась, прошла в гостиную и увидела планшет Беса. Фыркнула и полезла в нижние кухонные ящики, где вроде бы были картонные короба. Найдя их пошла по квартире, собирая все найденные вещи самати. Набралось порядочно. Подумав некоторое время решила не пускать в дело утилизатор, а просто оставила коробку у входной двери. Вернется, заберет, не вернется его проблемы.

На кухне я нашла в аптечке снотворное, щедро глотнула, переместилась на диван и легла, не удосужившись ни раздеться, ни накрыться и надеялась что сон придет как можно быстрей.

Глава 2.

Меч, тело. Тело, меч.

Прошел день, второй и за ним вереница таких же как и все предыдущие. И чем больше их проходило тем хуже мне становилось. Напитавшая в тот день энергия утекла сквозь меня как вода, оставляя еще большую опустошенность. Я пыталась решить проблему путем просмотра той информации о самати, что подарил мне ритуал. Но в том удивительном количестве хлама, найти нужную информацию оказалось не так просто. Впрочем я не сдавалась и пересматривала столько, сколько мне позволяло здоровье.

Визор иногда раздражающе вопил где-то под диваном отвлекая от поисков, но я его стойко игнорировала. Сегодня утром привезли заказанную трость, которая оказалась как нельзя кстати. Ждать чего-то я уже устала, а вот прогуляться, проветрить голову мне определенно не помешало. Зайдя в ванную я посмотрела у зеркало и в ужасе отшатнулась. Нет, там не было ничего ужасного, помятый вид, усталость залегшая под глазами, но в целом все в порядке. Просто я не узнавала себе в отразившейся незнакомке. Ни блеска в глазах, ни страсти, ни желания жить. Умывшись я убедила себя, что стоит наведаться в спа и привести себя в порядок, чтобы ни одна живая душа не посмела посмотреть на меня с жалостью.

В гардеробе я долго перебирала кофры с платьями, пока не остановилась на темно-сером плотном атласе. Узкие рукава лентами крепились к корсажу, который имел прямую линию декольте, юбка чуть расширялась к низу, а сзади шли две встречные складки, заканчивающиеся небольшим шлейфом. Перекинув кофр через руку, отправилась одеваться.

Когда все было готово, я заказала такси и вышла на улицу. Мороз за последние дни не то что бы спал, но из-за изменившегося ветра не так чувствовался. Я подняла голову и щурясь посмотрела на по-зимнему яркое солнышко и приложила руку козырьком. День был хорош, и надежда, что станет еще лучше стремительно утекала. В нескольких метрах от дома стоял Бес и смотрел на меня. Темно-синее пальто военного кроя, изящно повязанный шарф и русые волосы трепал ветер, он был как всегда прекрасен. Я крепче сжала рукоять трости и медленно двинулась к нему навстречу. Если он не решается подойти, то почему должна бояться я?

— И давно ты караулишь меня? — усмехнулась я, глядя в теплые карие глаза.

— Второй или третий день, — он сжал руки в кулаки и кожаные перчатки вкусно скрипнули.

— Что же такого страшного ты мне хочешь сказать, чего я еще не знаю? — спросила я, краем зрения заметив приземлившееся такси и чуть помедлив добавила. — Мне пора. Твои вещи в коридоре в коробке. Если будет что-то срочное, ты знаешь где меня найти.

— Ивона, я...

Меня передернуло. Не сейчас, я не готова услышать то, что он хочет мне сказать.

— Мне действительно пора, — и я двинулась к люфтеру, тяжело опираясь на трость.

Поднявшись на борт люфтера, тяжело осела на кресло и посмотрела в окно. Он все еще стоял там, так и не сдвинувшись с места. Я думала буду плакать, но за все эти дни не смогла проронить ни слезинки. Вот и сейчас было невероятно больно, так как будто в меня зашили битое стекло и дали обезболивающее, ни слез, ни истерик, только острый комок внутри.

В спа меня как будто ждали. Но ни расслабляющая ванна, ни чудесный массаж не отвлекли меня от тяжелых мыслей. На парикмахерском кресле я сидела мрачнее тучи, дожидаясь пока несчастный стилист закончит возиться с моими волосами. Несчастный оттого, что отнес мое дурное настроение на свой счет, а у меня не было никакого желания возиться с чьим-то самолюбием. Еще час спустя, когда все было идеально до кончиков ногтей, я покинула салон.

Идти пешком до дворца было глупо и я снова воспользовалась услугой такси и спустя десять минут стояла возле ворот. Стража уделила моей персоне ровно столько внимания, сколько ушло на сканирование кланового знака на моем запястья. Бонусом к повышению настроения стали их вытянувшиеся лица, но докапываться до человека с шанцурийским знаком не рискнули.

Дворцовый парк утопал в снежных сугробах, деревья не успевшие сбросить пышную листу походили на гигантские грибы. Неторопливым шагом я приближалась к величественной громаде дворца, а когда до входа оставалось всего лишь подняться по ступеням остановилась. Где находился кабинет Его Величества я помнила хорошо, вопрос оставался лишь в том, примет меня император или нет. Тяжело вздохнув с трудом уняла противную дрожь и последовала к большим двустворчатым дверям, которые распахнулись едва стоило приблизиться.

Зайдя вовнутрь, я расстегнула пальто. Отыскать рабочий кабинет не составило труда, к тому же у входа в приемную было много народа. Придворные стояли и сидели на расположенных у входя стульях, тихо переговариваясь между собой. У входа я замешкалась, не зная как поступить, чем привлекла к себе внимание, но потом решительно взялась за ручку. В приемной сидел знакомый мне по прошлой встрече секретарь и что-то быстро набирал на планшетке, периодически поглядывая на тонкий прозрачный монитор. Окинув мужчину долгим внимательным взглядом, приблизилась к его рабочему месту.

— Мне нужно увидеться с Его Величеством.

— Вам назначено? — не отрываясь от работы спросил он.

— Нет, но...

— Ближайшая запись через четыре месяца, — казалось этот человек издевается надо мной.

Секретарь наконец удосужился поднять голову и посмотреть на меня, но только потому что он сгреб планшетку, несколько папок и собрался уходить. А мне в голову пришла мысль.

— Не могла бы вы хотя бы передать Его Величеству записку? — и не дожидаясь пока секретарь решит, взяла из его канцелярского набора листок и ручку, чтобы торопливо написать всего несколько слов.

"Мне нужно с вами поговорить. Ивона Т."

Протянув записку секретаря, я выразительно посмотрела на этого по истине невозмутимого человека.

— Хорошо, — он положил записку поверх стопки из папок и скрылся за дверью, которая вела в кабинет императора.

Помедлив секунду я вышла из приемной, но оставаться в толпе ожидающих не рискнула, не желая провоцировать любопытных придворных. К тому же я безумно устала пока дошла сюда и теперь бродила по дворцу надеясь набрести на один из зимних садов с их уединенными беседками и лавочками. Наконец, мне это удалось и стоило только облегченно присесть на бортик фонтанчика, как откуда ни возьмись появился слегка запыхавшийся секретарь.

— Миледи, — он почтительно склонился. — Его Величество примет вас, прошу проследовать за мной.

Оставалось только кивнуть и не показывать насколько мне нехорошо. Секретарь вел меня какими-то окольными путями по совершенно безлюдным залам, а потом и вовсе свернул в потайной ход выведший в еще один кабинет. Но в отличие от того, в котором я была раньше, здесь каждая вещь несла в себе личность хозяина. Никакой позолоты, набивного шелка и вычурной мебели. Все очень строго и лаконично. Замерев на середине, я следила как секретарь раскладывает на столе какие-то папки, а потом кивнув мне удалился. Вот так привели и оставили одну. Что же, жест просто потрясающего доверия я оценила. Поэтому решила расслабиться, прислонила трость к креслу возле кофейного столика, стянула кожаные перчатки и только после этого сняла пальто. Заметив большое овальное зеркало притаившееся в дальнем углу кабинета, подошла и поправила прическу, отметив, что даже сквозь умело нанесенный макияж проступала нездоровая бледность. Я нервным жестом провела по массивному колье из зеркальных бриллиантов, гарнитур из которых был жемчужиной бабушкиной коллекции. Стоять на ногах уже не было сил и я, сев на диван возле кофейного столика, прикрыла глаза, откинувшись на высокую спинку. На самом деле с удовольствием прилегла, но не на чужой территории, да еще и в гостях у Его Величества. Лучше перетерпеть. Впрочем, я была не прочь подождать, и с пользой провела время за просмотром данных из архива. А спустя полчаса разделенное сознание уловило движение и поспешила вынырнуть из архива, сделав пометку на чем остановилась.

Император выглядел прекрасно, темно-каштановые волосы аккуратно растрепаны, синие глаза сияли, взгляд внимательный и настороженный. Я встала ему навстречу и присела в придворном поклоне.

— Ваше Величество.

Слабость все-таки сказалась на мне не лучшим образом, я покачнулась и непременно упала, но император поддержал меня за руку.

— Ивона, — во взгляде появилась тревожность, — Присаживайся.

И усадив меня обратно, решительно подошел к рабочему столу.

— Вайс, сделай нам чая с имбирем, — сказал он удерживая руку на невидимой мне панели.

— Да, Ваше Величество.

Император выпрямился и заложив руки за спину, посмотрел на меня.

— Ослепительна, как и всегда, — восхищенно произнес он и этом восхищении не было ни капли притворства. — В любой ситуации, в маске, танцующая в драке, в разодранном и окровавленном платье, в костюме танцовщицы, в ослепительных туалетах и бриллиантах. Что же ты приготовила для меня на этот раз?

Сказать, что я была удивлена, и никак не ожидала от императора столь проникновенных слов, это не сказать ничего. Заранее заготовленный монолог моментально испарился из головы. Готовность вести беседу с равнодушным ко мне человеком была, а вот то, что сейчас произошло поразило до глубины души.

— Почему все так изменилось? — ошарашенно произнесла я.

— Потому что ты изменила все вокруг себя.

— Я не... — почему я расклеилась именно здесь и именно в этот момент, сказать сложно. — Я не хотела.

— А что ты хотела? Представим на секунду, что все произошедшее с тобой не случилось. Ты закончила академию, отработала положенный срок на благо империи сидя в одном из кабинетов министерства. И что же дальше? Таким человеком ты хотела стать? Той, которая все время ждет окончания службы ради того, чтобы потом укатить на обожаемую Шанцури?

— К цели можно прийти разными путями, — возразила я.

Император кивнул, а я действительно представила себя без этой череды приключений.

— Опыт — бесценен, все остальное можно изменить.

— Не все, — голос стал бесцветным и будто надломленным. — Мертвых не вернуть.

— Ивона.

— Ваше Величество, вы хотели меня видеть? Я пришла.

Решение вернуть в разговор в деловое русло было самым верным.

— Хотел, и не надо так, это не официальный разговор.

В этот момент деликатно постучали и дверь распахнулась, впуская секретаря с подносом в руке, который он, ловко и элегантно, опустил на столик передо мной и удалился. От фарфорового чайника исходил пар, распространяя пряный аромат имбиря и лимона. Возле чашек стояли блюдца с разнообразными сладостями, и засахаренными фруктами. Император обошел столик и присел рядом со мной. Аккуратно разлил чай по чашкам и протянул мне.

— Зачем все это? — чашка в руках подрагивала, грозясь расплескать янтарную жидкость.

— Чтобы добиться твоего расположения, — мужчина лукаво улыбнулся.

— Так что же вы задумали, Ваше Величество? — я поднесла чашку к губам и сделала глоток.

— Разве это не очевидно, — вопросительно произнес он.

И только тут поняла, о чем мне говорит император. Поставив чашку на стол, я хотела встать, но он остановил меня, взяв за руку. Пальцы легонько сжали запястье и погладили клановый знак.

— Ваше Величество, я пришла сюда не за этим. Вы меня спрашивали, что я вам приготовила? Пожалуй, у меня есть чем вас озадачить, — забрать руку я не пыталась, его прикосновение не было противно, но и каких-то других эмоций не вызывало.

— Я даже не сомневался, что ты не придешь ко мне только потому, что твой сюзерен изъявил желание увидеть свою подданную.

— Вам не откажешь в проницательности, Ваше Величество. Думаю вам многое известно о моих похождениях. Тогда вам не составит труда припомнить обыск клуба Дэ-Рок.

Конечно, он помнил, но на его лице не отразилось ни одной лишней эмоции, все тот же вежливый интерес. И это говорило только об одном — настоящая игра вот-вот начнется.

— Тогда из моих вещей пропал артефакт.

— Артефакт? — я почти поверила, что удивила его.

— Сфера, — уточнила я. — А вместо нее мне подложили стекляшку.

— Вот как.

Кажется он был доволен, но только чем?

— Я хочу получить ее обратно.

— Это то зачем ты здесь? — император удивленно выгнул бровь.

Вместо ответа я кивнула. Ну же, Ваше Величество, заканчивайте эту комедию, переходите к торгу, мне не терпится узнать чем придется пожертвовать на этот раз и соизмерима ли будет плата. Усталость отошла на второй план, азарт поджег во мне тонкую пороховую дорожку.

— Пожалуй, я смогу вернуть ее тебе, — он уже почти не скрывал своего торжества, — но знаешь ли ты для чего она создана?

— Есть некоторые подозрения.

— Сферу создали забирая энергию из шини, она не несет личности, поэтому не подходит для слияния. Но вместе с тем может убить даже безликого. А кого хочешь убить ты?

И тут я задумалась. А что если энергия выпущенная из сферы может не только убивать, что если она сможет заполнить во мне пустоту, оставшуюся после ритуала? Опасно? Без сомнения. Но что это за жизнь, когда живешь лишь наполовину?

— Безликие тут ни при чем, Ваше Величество. Убийство не входит в мои планы.

— Тогда одно из условий получения артефакта будет мое присутствие при его использовании.

— Вот мы и подошли к самому главному, — кивнула я сама себе. — Что вы хотите взамен?

Он отпустил мою руку и поднялся. Ни одной мне приходилось обдумывала свои возможности, но я явно недооценила Его Величество. От отошел в секретеру, открыл один из ящичков и достал черный бархатный футляр. Выражение лица было непроницаемо, когда он подошел, положив футляр на столик возле меня. Не осознанно подавшись вперед, напряженно замерла. Неужели он так просто отдаст мне сферу?

— Открой.

Я покачала головой своим мыслям и осторожно взяла футляр в руки, уже понимая, что ничего хорошего меня не ждем. Конечно, хотелось думать, что внутри лежит сфера, но содержимое повергло меня в глубокий шок. На бархатном ложе находился гарнитур состоящий из кольца, колье и серег.

— Императорские сапфиры, — севшим голосом произнесла я, на что Его Величество удовлетворенно кивнул. — Но это же...

Это был полнейший кошмар. Я порывиста встала, захлопывая футляр и кладя его на стол. Крутанулась на месте, подняла с кресла пальто и поспешно надела, взяла в руки перчатки и трость. Последняя удостоилась отдельного внимания со стороны императора, но я только горько усмехнулась.

— Ваше Величество, должно быть это такое изысканное издевательство, — поспешила сказать, отступая к двери, через которую заходил секретарь, когда приносил чай. — Но это все не по мне. Несомненно ни одна из ваших придворных дам не откажется от чести стать вашей официальной фавориткой, но точно не я.

Да, об этих украшения ходили легенды, а рассказывали о них исключительно шепотом и с придыханием, потому что удостаивались чести носить их лишь избранные и далеко не всегда ими становились жены. Меня такое предложение не то чтобы разозлило, но озадачило порядочно.

— Ты меня не разочаровала, — непонятно почему император был доволен.

— Зачем вам фаворитка в моем лице?

— Красивая, умная, талантливая, — начал перечислять он, а у меня брови поползли вверх от удивления.

— Не смешите меня, таких красивых, умных и талантливых у вас тут как...

На его губах заиграла тонкая улыбка, он надо мной подтрунивал и похоже это доставляло ему особое удовольствие. Не найдя в себе сил злиться, я тоже улыбнулась и напряжение немного спало. Его Величество обошел меня и взялся дверную ручку, расстояние между нами сократилась настолько, что я ощутила исходящий от него аромат. Непроизвольно соскользнув на истинное зрение, отметила, что ритуал повлиял даже на тех, кто прошел слияние. Ровное золотисто-белое сияние, не такое ослепительное как у самати, но от этого не менее завораживающее. Вернув себе нормальное зрение, поняла, что мой маневр не остался не замечен.

— Итак, Ивона Теренс, прошу вас подумать, над нашим предложением. Поверьте, Мы вас не разочаруем.

— Знать бы еще для чего? — пробормотала я.

— Всему свое время, — он взял меня за руку и склонившись поцеловал. Кожу обожгло теплом и я едва не вырвала руку, нелепо дернувшись.

— Отпустите, — все-таки не сдержалась и попыталась оттеснить императора от двери, с таким же успехом можно было двигать бетонную стену. Меня легко прижали к двери и вот теперь, когда я буквально дышала мужским ароматом, меня посетила интересная мысль.

— Вам что нужна страховка от новообразованного общества безликих?

Его Величество приобнял меня за талию и приподняв над полом переставил подальше от двери. Нагнулся ко мне и прошептал на самое ухо.

— Там спальня и очень людный коридор, но если ты так торопишься пустить о нас слухи, я совсем не против.

Кажется, я покраснела.

— Вам должно быть стыдно, вы женатый человек, Ваше Величество, — я использовала последний законный аргумент, но в ответ получила только снисходительный взгляд. Аудиенция затягивалась и не собиралась заканчиваться.

— Герцогиня слишком увлеклась одним нашим общим знакомым, утратив свое влияние на нас. К тому же я слишком долго носился с ее проблемами, чтобы терпеть еще и измены, — он был раздражен, тема явно успела принести ему массу неприятных моментов. Но тем не менее он терпеливо объяснял все что считал нужным, остальное игнорировал с изяществом и изворотливостью, присущей только талантливым политикам.

— А вы подготовились.

— К сожалению, положение не позволяет быть спонтанным.

— Ну раз мы все выяснили, разрешите мне уйти, — хотелось добавить, что я невероятно устала, но падать еще ниже не хотелось.

— Конечно, Вайс тебя проводит.

И меня действительно отпустили, взяв обещание хорошо подумать.

Обратная дорога мне запомнилась смутно. Но зайдя в дом я едва смогла добраться до вожделенной кровати. Раздевалась уже лежа, беспощадно срывая с себя надоевшее платье, украшения полетели на пол. Ничего завтра все уберу. Все завтра. И провалилась в тревожный сон. Снова снился ритуал.

"Энергетический контур ослепительно вспыхнул и сполз на поверхность круга как сброшенная змеей кожа. И если раньше его рисунок казался мне хаотичным и случайным, теперь же складывался в абсолютно четкую картинку с ровной структурой. И эта структура разложилась на множество секторов, в каждом из которых находилась искра жизни. Я посмотрела на упорядоченные завихрения узоров, поднялась с колен и словно птица вспорхнула над ритуальными кругами. Зависнув где-то на уровне трех метров над прозрачным полом. Бес стоял на одном колене, выпрямившись и устремив взгляд куда-то в пространство, одна его ладонь лежала на мерцающем круге, а другая словно держалась за воздух. Облетев его по кругу, я вновь оказалась в центре ритуала. Вгляделась в рисунок и задумчиво поводила по нему рукой, а он как живой потянулся за моими движениями, складываясь в подобие пирамиды. Последний кусочек должен был встать на свое место на вершине, но мощный толчок в грудь не дал закончить."

В голове шумело море, я с трудом открыла глаза и посмотрела на часы. Пять утра. С учетом того, что легла не позднее пяти по полудню, то проспала я непорядочное количество времени. Платье лежало на краю кровати, и я неторопливо убрала его в кофр, зевая прошла на кухню и сделала запрос на химчистку. Переложила кофр на кресло и потянулась всем телом. Где-то злобно надрывался визор, я сонно потерла глаза и полезла под диван. Вытянув из-под дивана пыльный прозрачный прямоугольник, я озадаченно посмотрела на неизвестный ай-ди.

— Пять утра же! — и зашвырнула его обратно, желая звонящему набраться терпения и набрать в нормальное время или сдохнуть в муках неизвестности.

Забравшись в ванну, я долго стояла под горячим душем, пытаясь напитаться его теплом, потому что внутри все замерзло. Вчерашний день отозвался ноющей болью в пояснице и пульсацией в висках. Смыв остатки сна, насухо вытерлась полотенцем и вернулась на кухню. Есть не хотелось. Я с сомнением посмотрела на лекарства, а потом сгребла все сразу и отправила в утилизатор. Толку от них никакого. А вот кофе... Включив кофе машину, торопливо поставила под дозатор чашку. Облокотившись на высокий стол, наблюдала как за окном медленно светлеет.

Ночь постепенно уступала длинным зимним серым сумеркам. День обещал быть солнечным. Чашка наполнилась темным ароматным напитком, который я нещадно разбавила холодным молоком и переместившись на диван, забралась с ногами. Медленно потягивая кофе, я погрузилась в себя разделяя сознание и занялась изучением архива. Личное, личное, снова личное, сплошное месиво из историй жизней самати. Я знала всех, каждого по отдельности и их историю в целом. Это был полный кошмар. Большей идиотской истории целой расы я не знала. Причем не заладилось у них с самого начала, сказывался огромный потенциал каждого из них. Дисбаланс сил в обществе и полное отсутствие гармонии. Не удивительно, что Бес пошел на такой варварский ритуал. Но сейчас, когда Авгурия населена людьми, самати просто не станут враждовать друг с другом подминая под себя менее развитую расу. А уж кто кого, покажет время.

Время шло и та часть, что лениво фиксировала проходящее время, вдруг отметила какое-то движение за окном. Я закрыла глаза, сделала пометку и вылезла из архива. Тело затекло. За окном на заснеженной мостовой стояло мое вчера. Красивое. С такое невыразимой печалью на мужественном лице, что смотреть не было никаких сил.

Хотелось ли мне вскочить и броситься на улицу? Скорее нет, чем да. Не хотелось давать себе ложную надежду. Но противное предчувствие подняло меня с дивана и повело к выходу. Поспешно влезла в ботинки в и одной пижаме выбежала из дома. У Беса округлились глаза.

— Чего тебе? — сантименты во мне закончились уже давно.

— Ивона, ты замерзнешь.

— Не успею! Если ты быстро объяснишь для чего ты здесь?

Застать врасплох Древнего безликого, ого, да я расту!

— Хочу все объяснить. То что произошло на собрании между мной и Рахни, — но чем больше он говорил, тем меньше оставалось в его голосе уверенности.

— Я знаю, — кивнула ему, и импульсивно взъерошила волосы, чтобы хоть куда-то деть нарастающее раздражение. — Знаю, даже больше чем хотела бы. О тебе! О ней! О Вас, гриар раздери! О каждом дышащем на этой планете самати.

От моей пылкой речи Бес как-то ссутулился, будто ему на плечи легла неподъемная тяжесть. Только я не собиралась щадить его чувства.

— Не понимаю, почему тебе вдруг плохо, — я протянула к нему руку и положила ладонь на то место, где должно находиться сердце. — Ты меня любишь?

— То что происходило между нами, было невероятным приключением. Таких эмоций, как с тобой я не испытывал никогда, — Бес говорил и мне становилось не по себе. Я зябко обхватила себя руками. — Это было безответственно с моей стороны так сильно привыкать к человеку.

— Так я временная замена? Человек живет недолго, ты мог бы прожить со мной всю жизнь, а потом спокойно дожидаться пока эта... — я краем глаза заметила движение.

— Ивона, ты прекрасно знаешь, что это не так.

— Жалкое оправдание.

А "эта" спокойно приближалась к нам. Безмятежная, прекрасная и абсолютно холодная. Сегодня в ее облике не было ничего человеческого. Одарив безликую мрачным взглядом, я потянулась рукой к бедру и это был тревожный знак. Оба ножа так и остались лежать в принесенной Агнесс сумке и это был единственный случай за очень долгое время, когда захотелось, чтобы оружие было при мне. Безликая заметила мой жест и усмехнулась. Руки зачесались врезать Бесу и "этой" тоже. Я поймала себя на том, что тело расслабилось в предвкушении драки, но этого просто не могло быть. Неужели я была настолько занята мыслями, что не заметила как потрясающе себя чувствую. Ни вязкой слабости, ни дрожи в коленях. Ни-че-го.

— Скотина ты, Бес, — радостно заявила я, вдруг осознав, что драка мне бы действительно не помешала, но не для того чтобы выплеснуть негатив, нет. Не терпелось вспомнить, каково это быть нормальной. — А ей посоветуй держаться от меня подальше, серьезно.

Меня и так достаточно втянули в их семейные дела, не хватало еще выслушивать претензии еще и от "этой". Развернувшись на носках, устремилась в сторону дома. Но тут я почувствовала как в плечо словно ужалили несколько пчел. Остановилась и скосила глаза на свою руку, сжатую тонкими пальчиками с острыми коготками, под которыми отчетливо проступала кровь. Медленно повернувшись к проигнорированной безликой вопросительно посмотрела.

— Не так быстро, — она нежно улыбалась мне.

— Рахни, не стоит! — запоздало окрикнул ее Бес.

— Не влезай, — прошипела я, а свободная рука на одном инстинкте потянулась к горлу самати, зачарованно наблюдая как от соприкосновения с ней на коже проступил рисунок энергетического контура. Мне показалось я лишь слегка придушила, а она уже беспомощно хватала ртом воздух, а узоры взбесившимися змеями свились под кожей, набухая и бугрясь, словно пережатые вены. Ужас так явно проступил на ее почти по-девичьи молодом личике, что я брезгливо отдернула руку. Безликая кулем упала мне под ноги, судорожно растирая горло и по-рыбьи хватая воздух ртом.

— Дура, — тихо прошептала я, и посмотрела на Беса. — Береги себя.

Надеюсь он все понял правильно.

Больше меня никто не преследовал, и я скрылась в доме. Стоило только двери захлопнуться за моей спиной, как меня разобрал истерический смех. Быстро пройдя по коридору, подошла к панорамному окну гостиной, но к моему облегчению эти двое не стали испытывать мое терпение. Рухнув на диван, схватилась за голову, удивляться произошедшему сил не было.

Вспомнился сон. Что-то я там нахимичила с энергетическим контуром и чует сердце, это все из-за него случилось. Если подумать и пофантазировать, мои действия были похожи на процесс настройки. А закончить ее мне что-то помешало. В районе груди до сих пор не сильно ныло, но то что мне больше не нужно ходить с тростью грело душу.

Избавившись от пижамы, я переоделась в джинсы и свитер. Отыскала под диваном визор и удивленно уставилась на кран. Пришло извещение с межпланетной почты, прибыло письмо с Шанцури. Придется заглянуть по дороге заодно и туда. Спешно набрав в поисковике запрос, просмотрела все варианты и выбрала ближайший зал боевых искусств. Ножи с перевязью бережно завернула в черный шарф и убрала в рюкзак. Отделение почты находилось не так далеко отсюда и я решила, что прогулка по свежему воздуху мне не помешает, заодно разогрею мышцы. Обуваясь я отметила, что Бес все-таки забрал свои вещи. Надев теплую кожаную куртку, намотала на шею вязаный шарф и закинув рюкзак на спину покинула дом.

Заснеженные тротуары похрустывали под подошвами сапог, идти было легко и приятно. Мне хотелось бежать, как ребенку радоваться таким простым движениям, но я сдерживалась, накапливая внутри себя это состояние. Вытянув из кармана визор сверилась с маршрутом и свернула за угол дома, где и находилась отделение межпланетной почты.

Здесь было людно.

Осмотревшись я подошла к терминалу и введя номер ай-ди получила талончик. Меня отправили на второй этаж к почтовым ячейкам. Наверху я долго плутала между секторами, прежде чем нашла нужный. Приложив штрих код к сканеру дождалась обработки данных, после система затребовала клановый знак и прижала запястье. На считывание информации ушла доля секунды и ячейка открылась. Внутри лежал пакет из плотной бумаги запечатанный печатью клана ино. Заинтриговано покрутив его его в руках неторопливо открыла. Плотный лист бумаги был ничем иным, как официальным приказом. Я бегло пробежалась глазами по затейливой шанцурийской вязи и в одном месте запнулась.

"...По истечению оговоренного выше срока, нареченная Иррати из клана ино, приемная дочь Унечи Ино, урожденная Ивона Шангри Теренс, должна вернуться на Шанцури по исключительному требованию Дивенов и настоянию совета семи кланов, в связи с проведением столетнего Ар-Шани-Гор. По прибытию на Шанцури в срочном порядке явиться в ближайшее святилище с будущим охранным амулетом...

Подписано...

Утверждено..."

Ниже под двумя размашистыми подписями прямо на бумаге расцветал крошечный цветок йялы, который рос только внутри святилищ дивенов. А тут прямо на бумаге, словно послание в послании. Подняв лист к самому лицу и осторожно прикоснулась к нежному белому бутону, который под моим прикосновением раскрылся испустив облачко пахучей пыльцы. Я непроизвольно вдохнула. Нос защекотало, перед глазами поплыло. Что-то там мне эти не вмешивающиеся ни во что проныры подсыпали. Спустя пару минут меня отпустило и больше никаких странных симптомов не появилось. Очень надеюсь, что цветок был всего лишь цветком, а помутнение реакция на пыльцу. А то с этих интриганов станется подкинуть какую-нибудь головоломку.

Об Ар-Шани-Гор я знала лишь в двух словах еще от наставника, который обмолвился о нем в одном из своих рассказов о Шанцури. Мероприятие проводимое дивенами, каждые сто лет якобы для единения разрозненных кланов. В общем, никакой толковой информации, кроме того, что меня снова собираются во что-то втянуть. И если насчет духов и их планов у меня не было никаких иллюзий, то хотелось развеять другие, относящиеся к Его Величеству, а в идеале забрать сферу. Не знаю почему, но я была уверена в том что она мне нужна.

Покинув здание почты, я отправилась на поиски школы. Пришлось немного поплутать прежде чем удалось отыскать неприметный двухэтажный дом. Оказалось, что я прошла мимо него два раза, потому что он находился внутри маленького уютного сквера. Невысокие деревца запорошенные снегом надежно скрывали за собой серую бетонную коробку. Над входной дверью висело небольшое информационное табло с расписанием занятий и все. Никакой вывески с названием и прочей рекламы. Толкнув дверь, услышала как звякнул колокольчик. Внутри было очень светло, а на полу лежал коврик абсорбирующий всю влагу и грязь с обуви. За небольшой стойкой рецепции сидел очень пожилой мужчина, с колоритной внешностью северянина. В черный волосах блестела седина, но в глазах не было ни намека на почтенный возраст, они блестели по-мальчишески задорно.

— Добрый день, я бы хотела ненадолго арендовать зал для занятий.

— Ничем не могу помочь, — он покачал головой. — Все занято.

— Совсем?

— Совсем, — он развел руками и лукаво улыбнулся, — но вы всегда можете присоединиться к одной из групп.

— Хотя бы полчаса. Я заплачу двойную плату.

— Ну хорошо, полчаса конечно не найду, а вот минут пятнадцать у вас будет. Но потом все равно придется побегать с моими учениками.

Конечно, это было лучше чем ничего и я согласно кивнула.

— Ну что же, — он встал, демонстрируя весь свой немаленький рост и атлетичное, поджарое телосложение. — Идемте, я вас провожу.

Мы прошли по длинному коридору миновав два зала по обе стороны и остановились перед следующей дверью, створки которой были приветственно раскрыты. Приглашающе махнув в сторону просторного светлого зала, посторонился пропуская меня внутрь.

— Пятнадцать минут, — эхо его голоса прокатилось по коридору и испуганно спряталось где-то у меня за спиной.

— Тогда не будем медлить, — пробормотала я, скидывая в угол курку, шарф полетел туда же. Из рюкзака были извлечены ножи. Лезвие младшего было почти на пол-ладони короче. Старший я взяла в ведущую левую руки, младший в правую, оба обратным хватом.

Ножи в культуре шанцу являлись оружием охотников, а вовсе не дуэльными или боевыми. Длинных клинков с собой не носили, это считалось символом агрессии. Ножи, луки, изредка арбалеты, все то, с чем можно было охотится, а не убивать себе подобных. Такая себе философия чести. Убив этим оружием, шанцу не только совершал преступление, но и наносил позор. Официально дуэли и кровная вражда были запрещены. Не официально случалось всякое.

С этими мыслями, я начала медленно двигаться по залу, делая плавные взмахи, легкие скользящие выпады, невысокие прыжки. Только пробуя силу тела на вкус, не перегружая и не усложняя рисунок. Самые озы давались не то чтобы тяжело, но ощущалась напряженность забывших нагрузку мышц. Незаметно для себя я ускорилась, уже порядочно разогретое тело неожиданно чутко откликалось на все команды мозга. Плавность из движений ушла, появились четкие, резкие движения наполненные силой. Я закрыла глаза и закружилась, выплетая рисунок даже отдаленно не похожий на настоящую схватку. Всего лишь упражнение, нужное для лучшей координации. Тело постепенно становилось пластичным, и я сделала осторожное сальто вперед, мягко приземлившись и чуть присев. Перебросила ножи в прямой хват и, став в атакующую стойку, открыла глаза.

На меня с нескрываемым интересом смотрели не меньше десяти великовозрастных оболтусов. Как они так тихо прокрались сюда оставшись незамеченными, стоило задать вопрос самой себе. В дверях, опираясь плечом об косяк стоял и давешний мужчина.

Так и не выйдя из стойки, я медленно выпрямилась, стряхивая с себя остатки удивления и растерянности. Мастер, а это был именно он, подошел ко мне, заинтересованно разглядывая с ног до головы и выразительно выгнул бровь.

— Вообще-то, мы тут разуваемся, — сказал он, глядя на мои ботинки на каблуках.

Спрятав оружие за спину, покаянно улыбнулась.

— Никогда не знаешь в какой момент застанет опасность, — пожала плечами я. — Нужно уметь двигаться в любой обуви, не привыкая к наиболее удобной.

Мужчина понял, что искусство для меня не развлечение, не став развивать тему.

— Сейчас начнется занятие и я бы вас все-таки попросил снять обувь.

Я кивнула и поспешила убрать ножи обратно в рюкзак. Разувшись встала в строй ко всем остальным.

То ли мне так повезло, то ли группа была сильно начинающей, но я с некоторым недоумением выполняла все требования мастера. И если энергичная разминка мне понравилась, то когда дело дошло до упражнений с оружием... Один из учеников отодвинул дверцу маскировавшуюся под кусок стены, открывая стенд с учебными сурами.

Повезло, — подумала я.

Но когда меня поставили в пару и заставили отрабатывать базовые удары, даже расстроилась поначалу. Потом начала наблюдать за движениями учеников и мастера. Чувствовалась другая школа, и это было как раз таки интересно. Свое обучение этому традиционно тиринскому боевому искусству осваивала условно, подсматривая занятия у старшекурсников, пока занималась уборкой инвентаря и другими полезными делами. Ну а если задуматься, то ничего кроме основ и канонов я толком не знала, дополнив их импровизацией. Что поделать, танец с любой железкой давался мне легко.

Закончив с отработкой, нас поставили в пары. Мне пары не досталось, поэтому моим партнером стал мастер.

— Я чувствую в вас неуверенность, — сказал он, когда мы начали отрабатывать связку ударов.

— С сурой я в основном импровизирую.

— Было бы интересно посмотреть, — в черных глазах разгорался азарт.

Его фраза прозвучала как команда к началу, мы разошлись совершенно не обращая внимания на учеников. Я расслабленно опустила меч, предвкушая драку. Он напал первым, а я едва не пропустила удар, который начался с движения клинка, а не тела. Далее последовало еще несколько пробных атак, нацеленных на прощупывании моей защиты и уровня. Впрочем они ничего ему не дали, когда мне удалось приноровиться к длине и весу суры. Потому что учебное деревянное оружие не имело ничего общего с боевым — вес, баланс и так далее. Атаковав снизу, я нарвалась на мощный блок и отскочила, зашла сбоку нанося быстрый удар наискось, задев рукав его рубахи и быстро ушла с линии встречного удара. Замерла с опущенным мечом. Если бы это было лезвие, а не дерево, он бы истекал кровью. Мастер тоже опустил меч и отойдя поклонился.

— Неплохо.

Я чувствовала себя обманутой, драки не получилось. Впрочем, все равно осталась довольна, что удалось потренироваться. После занятия я вернулась домой. Наскоро перекусив, убралась в доме и только после этого разрешила себе подумать. Пребывание здесь меня тяготило, слишком свежи воспоминания и остро чувство разочарования. Уехать бы ненадолго, чтобы никто не мозолил глаза. В голову пришло только одно место, и это была отличная мысль. В Абиссэ я не была с памятных событий. Думаю там мне будет намного спокойней, к тому же наличие шикарного танцевального зала, где можно вволю потренироваться, заметно прибавило энтузиазма.

Тянуть было совершенно бессмысленно, я побросала в сумку все самое необходимое, поставила дом на охрану и направилась в прокат, который как раз находился на соседней улице. Оформление заняло несколько минут и я стала временным владельцем копии той развалюхи, что арендовала в прошлый раз. Закинув на заднее сидение сумку и рюкзак, села за штурвал ввела координаты и откинулась на спинку. Люфтер поднялся с заснеженной парковки и плавно занял свое место в потоке воздушного пути. Понаблюдав за стремительно летящими в потоках машинами, я разделила сознание и погрузилась в изучение архива.

Среди очередного вороха историй жизни самати нашлась Рахни и Бес, но каково бы не было искушение, мазохистом становиться хотелось меньше всего. И даже не смотря на то, что Бес был ключевой фигурой и его жизнь могла открыть много тайн и нюансов о формировании общества безликих, лезть туда я не стала. Даже без этих двоих белых пятен оставалось все меньше и картинка складывалась весьма и весьма любопытная. К сожалению, никакой практической пользы от нее не было. Про сферу я никакой информации не нашла, также как и о ритуале. Последний, кстати, являлся лишь обратным действием на тот, что проводили для разделения на циклы. И каких-то определенных правил проведения не предполагал, то есть в теории, я очень даже могла провести его не совсем корректно. Получалось, что сферу создали люди. А если так, то Его Величество действительно мог знать для чего ее создали, и почему один неизвестный безликий поручил моей матери вывезти артефакт на другую планету.

Задачка!

Ну ничего, с этим я разберусь. Если времени хватит, — настойчиво заговорил голос совести. Дивены ждать не станут, напомнят о себе так, что лучше не доводить до крайности. Помню я их обещание данное Брейку. Чуть больше месяца, именно такой срок дали духи для возвращения на Шанцури. Я вынырнула из сознания и тупо уставилась прямо перед собой. Как-то уж слишком гладко получалось. Единственный родитель отрекся, мужчины по непонятным, а местами абсурдным причинам отваливались сами. Про академию и практику можно вообще не заикаться. Все выглядело как стечение обстоятельств и только сейчас все предстало в несколько ином свете.

Вдалеке уже виднелось поместье, еще пара минут и буду на месте. Люфтер подлетел к дому. Умная машинка покрутилась в воздухе на месте и не найдя наиболее удачного для приземления, села посреди двора. Подхватив с заднего сидения сумку и рюкзак, открыла дверь и спрыгнула, тут же провалившись по колено в снег. Помянув недобрым словом агентство, которое обязалось следить за поместьем, не бесплатно надо заметить, кажется решило проигнорировать свои обязанности. Сей факт меня разозлил. Я достала визор и набрала ай-ди агентства. Мне ответили почти сразу.

— Агентство Арзис, секретарь Лара, чем могу помочь? — миловидная блондинка оттарабанила заученную фразу и так же заучено улыбнулась.

— Ивона Теренс, я ваш клиент, — холодно представилась я.

— Слушаю вас.

Она меня слушает, забавная.

— Поместье Абиссэ.

— Поместье Абиссэ, — эхом повторила она, забивая информацию в базу. — Да, все правильно.

— Смотрите, — я покрутила для нее визором показывая занесенный двор свои ноги по колено в снегу.

— И что вас не устраивает? — все так же учтиво скалясь спросила она.

— Я хочу в течении часа увидеть на своей почте услуги, за которые автоматически списываются немаленькие суммы с моего счета. И получить объяснения, почему прилетев в поместье я вижу не расчищенный двор.

К чести секретаря, растерлась она лишь на мгновение.

— Конечно, я все выясню и распоряжусь прислать к вам снегоуборщик.

Отключившись, я побрела к парадному крыльцу, оставляя за собой узкую траншею взрыхленного снега. Отряхнула деревянную панель, за которой прятался сенсорный экран и ввела пароль. Внутри вся мебель пряталась под белыми чехлами. Миновав холл, я заглянула на кухню. Холодильник стоял пустой и отключенный.

Ну не нанимать же мне прислугу на пару дней?

Рядом с поместьем находился небольшой городок и я решила наведаться туда. Завтра! И вспомнив, что кроме всех прочих недостатков и достоинств родового гнезда, здесь имелся винный погреб времен моих прапрапращуров, направилась туда. Пряталось это чудо даже от прислуги, которая здесь жила тоже чуть ли не поколениями. Найдя заветную дверцу, я побросила сумки на пол и долго копалась в памяти, отыскивая заветный пароль.

Нашла!

Внизу было сухо и достаточно прохладно, пахло специфически, так что в носу моментально неприятно защекотало. Поспешив зажать нос, я прошлась вдоль рядов полок и сняла пару не сильно пыльных бутылок. Наверху подхватила свои вещи и направилась в библиотеку. Стеллажи с книгами здесь были закрыты, мебель также накрыта чехлами. Сгрузив сумки и бутылки прямо на пол, я принялась стягивать чехлы с мебели. Столик два мягких кресла у камина и кушетка. Сняв куртку, поняла что система жизнеобеспечения отключена, но идти и искать щиток было уже откровенно лень. За окном стемнело и я зажгла свечи в двух подсвечниках. Библиотека сразу стала выглядеть уютней. Поленница оказалась полна и я решила развести огонь предварительно открыв заслонку в печной трубе.

Пламя охотно разбежалось по сухой древесине, освещая пространство вокруг себя теплым желтым светом. Бокал и штопор нашлись в баре кабинета по соседству.

Пробка вышла с характерным хлопком и из бутылки донесся густой терпкий аромат красного вина. Щедро плеснув вина в бокал, с ногами забралась в кресло.

— Еще бы интересную книгу, — мечтательно протянула я, а потом опомнилась, будто мало сегодня информации пересмотрела.

Вытянувшись в кресле, грела замерзшие ноги у огня и медленно потягивала вино. Очень кстати недурственное вино, я стерла с этикетки пыль и присвистнула.

— Это ж сколько ему лет? — по подсчетам получалось что двадцать шесть. — Ну мы с тобой почти ровесники.

В голове приятно зашумело, испарились даже самые неприятные мысли, а тело наполнилось теплом и легкостью. Пляшущее пламя гипнотизировало, потрескивало углями и плело свой особенный древний танец. Первая бутылка закончилась как-то незаметно. Пора бы закругляться, — выбралась из ставшего родным кресла. Подкинула еще несколько полешек в огонь и не раздеваясь легла на кушетку укрывшись курткой.

Глава 3.

Еще одна Го.

Утро выдалось солнечным, косые лучи стелились по подоконнику, сползая на узорчатый паркет и тянулись к моему лицу. Щурясь и потягиваясь всем телом, пыталась удержать стремительно сбегающий сон. За ночь, не смотря на жаркий камин, я успела окоченеть и ранним утром, была совсем не по-утреннему бодра, мысленно укоряя себя за вчерашнюю лень. Все-таки стоило сходить в подвал и включить систему жизнеобеспечения. С другой стороны, несмотря на все неудобства, чувствовала себя просто прекрасно. На кухне нашелся пакет с кофе и завтрак все-таки состоялся.

В танцзале мои энергичные шаги отдавались гулким эхом, поднимаясь к высоким белоснежным потолкам. Подключив визор с мультимедийной системе включила музыку. Акустика здесь была потрясающая, каждый звук отдавался в теле желанием начать движение. Не важно, был ли то классический бальный танец или дикий современный. Кружась по светлому паркету, я просто вела тело в такт музыке, изгибаясь, разминая каждую замерзшую за ночь мышцу, каждый застоявшийся сустав. В эти минуты не было ничего важнее чем движение, когда не замечаешь ничего вокруг, ни блекнущие цвета, ни притупляющееся сознание. Тело становится каким-то первобытным огнем, в котором нем места для эмоций и мыслей, лишь сила и танец.

Внезапно музыка оборвалась. Я на мгновение застыла, чтобы дать телу научиться заново дышать и видеть. У меня за спиной раздались громкие хлопки, резко обернувшись имела удовольствие лицезреть Апостола. Весьма неожиданная встреча.

Он выглядел так, будто только что назодился на каком-нибудь приеме. Элегантный коричный костюм, белая сорочка, бледно-желтый шейный платок заколотый булавкой с крупным цитрином.

— Чем обязана? — холодно спросила я, подходя ближе к замершему в открытых дверях безликому.

— Визит вежливости, Ивона.

Зеленые глаза искрились от смеха, но на внешнее спокойствие это никак не влияло.

— Так чем обязана?

— Как грубо, — но судя по его виду, моя грубость не достигла цели. — Признаться, сам не думал, что возникнет такая необходимость.

— Ближе к делу.

— Ходят слухи, — он завел руки за спину и стал обходить меня по неширокому кругу, — что скоро свет увидит блеск сапфиров.

— Не понимаю, при чем тут я?

— Ланхорн что-то задумал.

Я напряглась, когда он зашел мне за спину, но стойко выдержала этот странный круг почета.

— А я чем могу быть полезна, в этом вопросе?

— Не так давно у тебя была аудиенция у Его Величества. Тайная естественно. Но тебя многие видели в тот день в приемной.

Пожав плечами, стряхнула с себя напряжение собравшееся в районе лопаток.

— И что с того?

— Мне стало интересно. Тебе сделали такое потрясающее предложение, а ты... После этих слухов я все думал, когда же увижу тебя и эти удивительные сокровища. Но все затихло, никаких движений, император весь в делах. Ни балов, ни приемов. Такого затишья не было давно. Словно перед бурей.

Скупо улыбнувшись удачной аллегории, закусила губу.

— Это все не для меня.

— Что же для тебя?

Безликий смотрел на меня с разгорающимся интересом. Мне было что сказать в принципе, но не этому конкретному мужчине. И я сделала то единственное, что могла.

— Станцуй со мной.

— Что?

Я качнула головой в строну стойки с оружием.

— Хочешь умереть?

— Или убить, — парировала я, снимая со стойки суру и обнажая клинок.

Острая сталь тускло сверкала в скупом утреннем свете, зарождая в душе какое-то тоскливое, давно забытое чувство.

— Так, зачем все-таки ты здесь? Уж явно не сообщить о последних дворцовых сплетнях, — рука чувствовала приятную тяжесть клинка.

— Это так, — Апостол взял точно такой же клинок, в его руках он казался грозным оружием. — Я пришел предупредить.

— Вот оно что.

Хлестко взмахнув мечом, вспорола воздух.

— О чем же?

— Опасайся императора, — сказал он совершенно серьезно, а я подавилась смешком.

Потом стало не до разговоров. Мы схлестнулись в бешеной схватке, совершенно не стесняясь проявлять неприязнь. Это не были осторожные атаки мастера, хотя в стиле самати просматривались и каноны, и базовые стойки, и даже характерные движения клинка. Но сколько в них было уверенности и мощи, так необходимой для настоящего, живого танца. Мы разошлись так же неожиданно, как и начали.

Я была довольна, он озадачен.

— Благодарю, — я отвесила придворный поклон.

— А ты полна сюрпризов, Ивона.

У него был порван рукав в двух местах и намечался тонкий порез на боку.

— Стараюсь, — скромно сложив руки, ответила я. — А за предупреждение спасибо, что бы оно не значило.

Он вернул клинок и не попрощавшись покинул зал. Проводив его долгим задумчивым взглядом, я растянула губы в довольной улыбке. Игра-то продолжалась несмотря ни на что.

Признаться несколько дней я просто валяла дурака. После моего разноса агентство расстаралось и предоставило все счета и накладные, а к моему первому выходу на улицу, двор и все дорожки вокруг были расчищены. Затарившись в городке по соседству, я целыми днями просиживала в библиотеке за очередной книгой и ежедневно посещала танцзал. Конечно, одной было не так весело, но занятия все равно доставляли удовольствие. Еще одой авантюрой стал поход к серебряному источнику.

Озеро, через которое шел единственный путь к пещере, зимой промерзало насквозь и превращалось в огромное заснеженное поле. Эта зима не стала исключением. Но сдаваться перед такой ерундой, ради потрясающего отдыха в горячей термальной воде с кучей полезных свойств, не хотелось ну никак. Я стояла на одном из пролетов лестницы ведущей вниз к пляжу и обозревала предстоящий путь. Около сотни метров снежных сугробов неизвестной глубины и плотности. Резво спустившись вниз, я тут же по колено ушла в пушистый снег. Медленно продвигаясь вперед, чувствовала, как снег набился в сапоги. Когда узкая полоска пляжа закончилась, я провалилась по пояс. Смех озаривший всю округу, распугал каких-то птиц. Поняв, что это совершенно гиблое дело я повернула назад и застряла. Пока выбиралась, нагребла еще снега себе под куртку. Ну а когда выбралась на первую очищенную ступеньку, вспомнила, что у одной не очень умной девицы есть люфтер. В общем все закончилось отлично, я получила то что хотела и нечто большее, хорошее настроение и бодрость на весь день.

Спустя пару часов после посещения источника, я сидела на подоконнике в библиотеке, смотрела на бесконечный снежный простор и думала о словах Апостола. Что если он прав? И жест императора... да нет, его жест может нести только выгоду. Только мне все равно это ничего не дает. Надо начинать как всегда с самого начала, то есть с камней. А что я собственно знаю про императорские сапфиры, не считая сплетен и слухов? Ничего. Нянька рассказывала, что эти украшения времен до консервации планеты. Там была какая-то история то ли с любовницей нынешнего императора, то ли с придворной дамой, которой он добивался.

Полено в камине особенно громко треснуло, выстрелив на каминный экран веером ярких искр. В библиотеке наверняка есть история империи до времен консервации, надо только поискать. Надо ли говорить, что я несколько часов ползала по библиотеке, таская за собой деревянную стремянку. Книгу я нашла в тот момент, когда уже собралась сворачивать свои поиски. Пухленький небольшой томик в толстом кожаном переплете. Присев на ступеньку стремянки раскрыла страницы и сразу вспомнила свое заключение в дворцовом подвале и древний роман на не менее древнем тиринском диалекте. Здесь все было тысячу раз хуже. Можно было конечно посидеть с переводчиком, но не факт, что про эти сапфиры вообще есть хоть какая-то полезная информация.

Не-ет, читать такое в трезвом уме какое-то извращение, — подумала я и решительно отложила книгу. Сходив в погреб, отыскала белое вино, после чего сообразила на кухне тарелку с сыром и виноградом. Вечер предстоял стать дивно нескучным. И он им стал. История империи до полной консервации была не то что насыщенная, она буквально пестрела разного рода коллапсами, войнами, политическими играми мирового масштабами и прочими разрушительными мероприятиями, которые и повлекли за собой решение очистить планету от пагубного влияния. После вступительного экскурса в общую историю, рассказ пошел о непосредственно истории империи, правителях, их историях правления и участия в тех или иных судьбоносных решениях. О личном по два слова на каждого, супруга, дети, даты рождения, время правления. Но вообще, конечно, интересно. Нам историю этого периода преподносили в несколько другом ключе, сказывалась сильная привязка к религии. А из-за того, что именно Высшие заставили провести сие масштабное мероприятие, то многие интересные детали и акценты изменились.

Положив книгу на колени, я откинулась в кресле и сделала глоток вина. Глаза устали, голова гудела от обилия информации и напряжения вызванного необходимостью продираться сквозь дремучий диалект тех времен. За окном внезапно сверкнуло. Я встала, перекладывая книгу на кресло и неторопливо подошла к окну, которое выходило как раз на двор перед домом. Перед крыльцом опустился наглухо черных люфтер, открылась дверь и на вымощенную дорожку спрыгнул мужчина в форме курьера. Он подошел к входной двери, а через мгновение по пустому, тихому дому разнесся мелодичный звонок. Идти открывать я не спешила. Меня тут вообще ни для кого нет, и если для самати я еще была доступна по независящим для меня причинам, то для все остальных, нет.

Естественно, любопытство взяло верх и я вместо того, чтобы бежать через весь дом к входной двери, неторопливо распахнула окно и высунулась. Разгоряченное алкоголем лицо обдал крепкий морозный воздух.

— Господин, курьер! — весело крикнула я, чуть не подпрыгнувшему на месте мужчине. — Идите сюда.

Он вгляделся в темноту, а я еще для верности помахала рукой. Курьер вернулся к люфтеру и вытащил большую белую коробку перевязанную лентой, а затем направился в мою сторону.

— Миледи, Ивона Теренс, — спросил он доставал из-под руки планшет.

— Да, это я.

— Это вам, — он протянул мне коробку. Принимая ее, я с опаской отставила ее подальше от себя. — Распишитесь в получении.

Сделав быструю фирменную закорючку на планшете, поблагодарила курьера и поспешила закрыть окно. Курьерский люфтер давно покинул площадку перед домом, а я все смотрела в темноту ночи. Только один мужчина мог осмелиться сейчас слать мне подарки и именно поэтому я медлила. Его Величество начал терять терпение, или решил подогреть мой интерес к его персоне. Повернувшись к подарку, потянула за кончик широкой алой ленты. Бант легко развязался и коробка раскрылась сама, как... цветы. Внутри находился букет шикарных зимних лилий цвета аметиста, что так походит на цвет мох глаз. Нежный аромат поплыл по воздуху, заполняя собой все пространство. Покачав головой, я подхватила изящную вазу с цветами и понесла в холл поставив прямо поверх белоснежного чехла.

— Слишком тяжелый запах, хоть красив и приятен, — я провела по нежным лепесткам рукой и вдруг заметила уголок карточки, торчащий из самой середины букета.

На белом прямоугольнике картона, красивым размашистым почерком, было написано всего два слова.

"Не сегодня. Л."

Улыбнувшись помимо воли, я танцующей походкой вернулась в уютную библиотеку. Взяла книгу в руки и погрузилась в чтение.

Надо ли говорить, что еще несколько дней прошли в совершенно одинаковом ритме. Спешить оказалось совершенно некуда — одни сплошные отсрочки, да, но и это было хорошо. Наслаждаясь отдыхом, я не забывала искать способ вернуть энергию и отчаянно ждала очередного сна о ритуале. Интуиция подсказывала, что ждать бесполезно и сон приснится тогда, когда нужно.

К концу недели, я поняла, что вполне отдохнула, насладилась одиночеством и внезапно осознала, что передышка оказала весьма положительный эффект на мои чувства. Пора было возвращаться и что-то решать. А утро понедельника, еще раз напомнило мне, что я засиделась без дел.

Звонок застал меня в очень интересной позе, когда я пыталась освоить новую методику растяжки и едва не потянула поясницу. Поминая все высших разом, стремглав бросилась к входной двери. Не рассчитав скорости, не вписалась в дверной проем танцзала и отбила себе плечо. Шипя, как рассерженная кошка пересекла длинный коридор, холл и наконец открыла дверь. Чувство дежа вю стегнуло по обнаженной спине холодом. Передо мной стоял тот же самый курьер, за ним чуть вдалеке стоял черный люфтер, а в руках он держал длинный деревянный футляр покрытый лаком.

— Господин, курьер.

— Миледи, Теренс, — он не удержавшись, удивленно вздернул бровь при моем появлении.

Ну да, встрепанная, в местами мокром трико, босая. Хотелось сказать, какая из меня миледи и рассмеяться, но приходилось держать себя в рамках.

— Распишитесь, — поверх футляра лег планшет.

Я выдернула из планшетки перо и поставила свой автограф. Футляр перекочевал ко мне в руки и призрачная надежда, что обо мне забыли, растаяла. Внутри на бархатном ложе лежал короткий клинок составляющий пару суре. Редкой и малораспространенный каджи, для двурукой техники. Белая оплетка рукояти, узкая гарда украшенная металлическими узорами из вьющихся цветов. Лезвие пряталось под светлыми ножнами.

Ногой захлопнув дверь, я поспешила к столику, на котором стояли цветы и положила футляр, бережно, даже с некоторым трепетом взяла в руки клинок. Это был эстетический шок, не меньше, а когда я отщелкнула предохранитель и чуть выпустила меч, то вовсе оказалась в ступоре. У основании гарды стояло клеймо расколотое надвое молнией дерево. На черном бархате лежала карточка.

"Сегодня. Л."

— С ума сойти, — ноги уже сами несли меня обратно в танцзал.

Ножны остались лежать на подоконнике. В левой руке сура ведущая, в правой каджи замыкающий. Идеально. Простенькая сура настолько проигрывала творению мастера создавшего подаренный клинок, что не нужно быть ценителем чтобы увидеть очевидное невооруженным глазом. Баланс, ковка, заточка, все было сделано для чтобы меч ощущался естественным продолжением руки, а что характерно для этой пары, ее началом. Несколько базовых ударов, где движения каджи вписывались, дополняя узор, делая его сложнее. То что я испытала, было ни с чем не сравнимым удовольствием. Полузабытый танец рождал свой собственный узор, я неосознанно погружалась в далекие воспоминания.

"— Ивона, не спи! — окрик шанцу выдернул меня из задумчивости.

Я выпрямилась и чуть присела становясь в защитную стойку. Повязка на глазах надежно скрывала от меня все происходящее вокруг.

— Отключая зрение, ты прибавляешь себе слуха и открываешься миру. Тебе нужно только расслабиться, — голос Риэ доносился сразу ото всюду.

И как тут понять откуда придет удар? Да и как расслабиться, когда не видишь противника. Издевательство, да и только.

— Я не могу... — плаксиво заявила я, тут же получая удар в плечо и поясницу.

— А ты постарайся, — издевательски прозвучало в ответ.

И конечно я десять раз пожалела, попросив этого зазнайку научить меня азам боя на драгах — дуэльных и ритуальных клинках.

In dragax n'noy! — гортанно произнес он.

— Да, помню-помню, — прошипела я в ответ на ритуальную фразу всех шанцу, тех кто осмеливался вызвать на бой себе подобного. "С драгами к смерти!" — гласил он."

Очнувшись от яркого воспоминания опустила вскинутые клинки. Сердце больно кольнуло.

— Риэ, — прошептала я, — скоро я буду рядом.

На фоне с ним, чувства к Бесу стремительно блекли. И как я раньше не замечала столь сильной привязанности. Да нет, замечала, просто игнорировала, не желая признаваться в слабости. А потом стало слишком поздно для всего.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, принялась собираться. Покидав разбросанные вещи в сумку, навела порядок в библиотеке и вернула чехлы на мебель. Чуть не забыв выключить систему жизнеобеспечения, покинула поместье.

Сев в люфтер настроила навигатор и откинулась в кресле, желая поскорее отключиться, чтобы с головой окунуться в информационный поток. Но спасение, такое желанное впервые за столь длительный срок, оказалось недоступно. Для доступа в архив я оказалась слишком напряжена, не могла сосредоточиться и мысли все время соскальзывали не туда. Настроение стремительно сползло к минусовой отметке. Ленивая расслабленность всех прошедших дней слетела в один миг. Цель, которая на какой-то период потеряла свою четкость, теперь обрела особенную яркость и новые оттенки.

По прибытию в Тризу я была готова ко всему и в первую очередь свернуть гору под названием император Ланхорн. Осталось решить с чего начать. Первое, что я не могла допустить, это отмены решения отпустить Оуинала на Шанцури, но при этом освободиться от клятвы данной взамен. Извернуться нужно было настолько, чтобы не случилось дипломатического скандала. Все остальное я переживу. Вот интересно, что такого мог натворить наставник, что дал клятву Его Величеству, да так что стал ее заложником. Пожалуй, с этого и стоит начать.

Домой я вошла около четырех часов, проверила почту и решила все-таки написать Унечи. Запустив сеть, принялась сочинять сообщение способное успокоить переживающего родителя и дать понять, что я взрослая девочка и могу утрясти все — даже невозможное. Попросила передать Вейге, что скучаю по ней, а также очень просила не мучить братьев отцовской опекой. Ну и конечно, подтвердила, что буду во время. Закончив с письмом, решила что лучшего времени все равно не будет, набрала Оуиналу. Он ответил почти сразу.

— Ивона? Что случилось? — завкафедры находился на работе в своем рабочем кабинете.

— Все просто прекрасно, — нараспев произнесла я, отмечая, что шанцу держит в руке сигарету, а пепельница стоящая рядом полна. — Мне нужно с вами увидеться, наставник.

Шанцу выразительно приподнял брови, реагируя на мое официальное обращение.

— Сегодня?

— Если это будет удобно.

— Тогда через час подходи к проходной, — он озабоченно потер лоб. — Надеюсь, меня ничего не задержит.

— Хорошо, — я кивнула и отключилась.

Доеду до академии в худшем случае за полчаса, а оставшееся время можно провести за книгой. Пройдя к стеллажу у стены, вгляделась в потрепанные корешки книг. Почти все это добро я получила после отречения от рода, в основном небольшое собрание мамы, некоторые книги собирала уже сама. Взгляд остановился на матовом переплете, руки сами потянулись к книге, которую мне преподнес Рифвей в момент моего окончания практики. Подарок весьма специфический. Проведя пальцами по оттиску на обложке, почувствовала каждый изгиб изящной вязи. Я могла бы с закрытыми глазами сказать, что здесь было написано.

— История и традиции.

Символический подарок, с намеком на мой промах, в результате которого мы стали парой благословленной дивенами. В то время, я легкомысленно отнеслась к содержанию, просмотрев только первую половину, содержащую именно историю. А вот традициями пренебрегла. Да и времени на первом курсе академии как-то катастрофически не хватало на собственное образование вне учебной программы.

"Шанцу стоял рядом со мной, чуть касаясь плечом плеча и смотрел на водную гладь озера перед домом. Сегодня вопреки всем прогнозам шел дождь. Небо затянутое непроницаемыми свинцовыми тучами периодически вспыхивало розовым. Где-то в их гуще сверкали молнии доходя до нас таким вот маревом.

— Ничего удивительно, в это время такая погода не редкость, — словно читая мои мысли задумчиво произнес Рифвей.

Пожав плечами, я опустила глаза вниз, разглядывая мокрые от воды кожаные ботинки. Хотелось поскорее скрыться из поля его зрения, но я не рискнула вызвать вспышку агрессии со стороны задумчивого шанцу. Он не должен был приходить сюда, мне оставалось немного и моя практика закончится.

— Риэ, — позвала я. — Ты же понимаешь, что не должен хранить мне тут верность. Забудь вообще этот дурацкий обряд. То что там себе придумали дивены, нас по-большому счету не касается.

Он дернулся будто от удара, а потом резко развернувшись схватил меня за плечи. Лицо его не выражало ничего, как было всегда в моменты сильнейших эмоциональных всплесков, но вот глаза черные, пронзительные казалось прожигали насквозь.

— Ты! — он сильно встряхнул руками, так, что противно клацнули зубы. — Так ничего и не поняла.

Я только открыла рот, чтобы сказать что-нибудь едкое, но он брезгливо стряхнул с меня свои руки. Отошел на шаг, открыл сумку весящую через плечо и вытащил сверток, болезненно припечатав им по груди. Я инстинктивно придержала его руками. Шанцу бросил на меня прощальный взгляд и ушел."

Тяжело вздохнув, с усилием стряхнула с себя еще одно воспоминание. Часы показывали почти половину шестого. С сожалением отложила книгу, пообещав себе обязательно вернуться к ее изучению позже. Мимоходом заглянула в зеркало, пригладив растрепанные волосы и замерла, недоверчиво вглядываясь в ставшие какими-то чуждыми чертами лица. Нет, внешность была все та же, но что-то неуловимо изменилось. Я хмыкнула.

— И когда я успела повзрослеть?

Подергав за светло-русую прядь, которая никак не желала убираться с лица, но приводить себя в порядок не было никакого желания. Пошарив в шкатулке с украшениями отыскала аметистовую шпильку и убрала с глаз непослушные пряди, порядочно отросших волос. Самые длинные закрывали подбородок, на затылке и висках все еще были слишком короткие, но я уже не была похожа на задорного мальчишку.

Конечно я опоздала, ненадолго, минут на пятнадцать, но перед проходной все еще никого не было. Мозолить глаза охране я не стала, быстренько перешла дорогу и скрылась за дверями кафетерия. Крошечное уютное помещения, за стойкой улыбчивая рыжая девочка.

— Что будете заказывать?

— Кофе с молоком, — не раздумывая ответила я, доставая из кармана визор и прикладывая его к терминалу.

Девушка кивнула подтверждая что оплата прошла и занялась приготовлением кофе. Присев на высокий табурет, сложила руки на узком столике и опустила голову, глядя сквозь витрину. Отсюда было хорошо виден забор и проходная академии.

В кармане завибрировал визор, звонил наставник.

— Только не говори, что сегодня не сможешь.

— Опаздываю, — он пожал плечами, на ходу застегивая пальто. — Сейчас буду.

Он торопливо отключился.

— Ваш кофе, — рыжая аккуратно опустила рядом со мной высокую белую чашку.

Задумчиво смотря в сторону академии, придвинула к себе чашку. Вызывало ли во мне это место какие-то чувства кроме ностальгии, нет. Когда-то я была почти одержима обучением, но как выяснилось, весь пыл легко выбивался желанием иметь над своей жизнью контроль. К тому же, обучение здесь было одним из условий возврата на Шанцури. Время взросления, опыт, получение знаний, становление личности и характера. Унечи хотел, чтобы я вернулась на ПМЖ только будучи абсолютно уверенной, что хочу настолько кардинально изменить жизнь.

Кофе оказался вкусный и очень горячий, я обожгла язык и небо, но не выпустила чашку из рук пока та не опустела. С сожалением посмотрев внутрь кружки, отставила ее и слезла со стула, подошла в двери и пригляделась. На проходной наметилось движение и на улице появился Оуинал, смотря по сторонам. Я поспешила выйти, подняла руку вверх и помахала. Заметив меня он качну головой вправо и зашагал в указанном направлении. Чуть отдалившись от забора академии и ее видео наблюдения шанцу перешел дорогу и свернул за угол дома. А я заинтриговано ухмыльнулась и последовала следом. Оуинал ждал меня прямо за углом, прислонившись плечом к стене.

— К чему такая таинственность? — невозмутимо спросила я, пристраиваясь рядом.

— Меньше знают, крепче спит Его Величество, — хмыкнул шанцу и каким-то совершенно беззащитным жестом провел по ежику чуть отросших волос.

— Наставник, — я чуть склонила голову, запоздало приветствуя.

— Ивона, — в тон ответил он, подставляя мне локоть.

Пожав плечами, я ухватилась за руку и мы пошли прочь, минуя офисный центр Тризы. Высотки крупных компаний остались позади вместе с зависшими над головой воздушными заторами, сменившись новенькими жилыми домами и торговыми центрами. Попадались среди них и небольшие парки, зеленые аллеи из нарядный елей и островками старого города, которые по причине жуткой древности все еще сохранялись и поддерживались в должном виде.

— Куда мы идем?

— Ко мне.

Шанцу был невозмутим.

— У тебя же серьезный разговор?

— Не без этого.

Начало было хорошее, но очень скоро я заметила, как шанцу несколько раз как бы невзначай оглянулся. Впрочем он никак не показал озабоченность, а вот меня это здорово повеселило.

— За вами следят?

Оуинал скосил на меня глаза и прищурился.

— Вообще-то за тобой, — хмыкнул он, и полез в карман за сигаретами.

— Твою ж, дивизию!

— Да-а, Ивона, гражданская жизнь тебя здорово расслабила.

— И не только, — недовольно ответила я, кусая губы.

Что же, вполне ожидаемо, Ваше Величество.

— Знаешь кто?

— Догадываюсь, — по лицу заскользила довольная улыбка и я проскользнула под руку шанцу, обнимая его за талию. Оуинал нахмурился. — Ну что ты, подыграй мне.

Наставник обреченно закатил глаза и приобнял меня за плечи.

— Хочешь позлить?

— Скорее проучить, — склонив голову, положила ее на плечо. — Еще далеко?

— Уже почти пришли.

Действительно, миновав несколько высоток, свернули за угол и вошли в вестибюль, где проигнорировав вежливого мужчину на рецепции, прошли к лифтовой площадке. Поднимаясь на самый верх, я увидела стоящего внизу перед входом мужчину. Он некоторое время покрутился на месте и скрылся из виду.

— Я думала, что ты выберешь более приземленный вариант для жилья, — рассеяно произнесла и посмотрела на Оуинала.

— Стереотипы, всего лишь стереотипы. Я живу на Авгурии уже больше двадцати лет, к любому можно привыкнуть.

Лифт остановился и мы вышли. Тут было всего две квартиры на этаж. Оуинал повернул налево и взявшись за ручку остановился в нерешительности.

— Ты должна кое с кем познакомиться.

— Ну я не против, — конечно, я не подумала, что за такое время наставник никого себе не нашел. Просто не приходило в голову.

Внушительная дверь вела в роскошные апартаменты. Темные матовые полы глушили звуки шагов, в панорамных окнах отражались многочисленные огни плывущих внизу машин. Я осмотрела просторную гостиную переходящую в столовую, их разделяла ажурная перегородка. А потом взгляд сфокусировался на беловолосой макушке, хорошеньком девичьем личике и на меня сквозь сиреневые стекла круглых очков посмотрели огромные глаза. Девчонке было лет шестнадцать на вид и она ну никак не тянула на любовницу Оуинала. Похлопав пару секунд глазами перевела глаза на шанцу и подпрыгнув на месте, пискнула от радости.

— Папочка! — беловолосый вихрь промчался мимо меня и повис на мужчине.

— Папочка? — мое удивление разбилось об волны любопытства и озорного огня в медовых глазах девочки.

— Познакомься, Ивона, это Рэй, моя дочь.

— Очень приятно, — кивнула я. — Когда ты успел?

Мелкая шанцу хихикнула и посмотрела на меня поверх очков.

— Она точно такая, как ты мне рассказывал.

— Идемте девочки на кухню, я знаю этот голодный вид, — это уже было адресовано мне.

Пожав плечами, я на ходу принялась раздеваться. Рэй приподняв брови посмотрела на мой растянутый свитер, надетый поверх простой белой майки. Пришлось состроить гримасу.

— А ты ожила корсет и длинное платье?

— Нууу, — протянула она, усаживаясь рядом со мной на стул. — Не то чтобы, но определенно что-то посолиднее.

— Наставник, — не поворачиваясь к гремящему посудой шанцу, обратилась я. — Теперь мне вам нечего сказать.

— То есть?

— Я с вами не поеду.

Стало тихо. Обернувшись на замершего шанцу, подняла руки вверх. Рукава свитера сползли и Рей вытянув шею с интересом полюбовалась клановым знаком. На ее любопытный выпад, я звучно клацнула зубами. Шанцу прыснула от смеха и едва не сверзилась с высокого стула, если бы я не успела ее поймать за шиворот. Оуинал за время нашей возни успел несколько раз сменить выражение лица, а теперь просто ждал объяснений.

— Вернусь на Шанцури после вас и только так. Мне не хочется подвергать вашу свободу опасности. Это не обсуждается.

— Почему ты так решила? — было видно, что наставник с трудом подавил желание устроить допрос.

— Перестраховываюсь. Не хочу чтобы меня шантажировали твоей жизнью. А вообще у меня есть незаконченные дела. Меня знаешь ли, время поджимает.

— И кто же его поджал?

— Дивены, — я скривилась, — ультиматум поставили.

— Дивены? Они же не вмешиваются в жизнь шанцу.

Оуинал начал выставлять на стол тарелки и Рей, как послушная дочка стала помогать.

— Да, я уже тысячу раз слышала эту фразу. Меня видимо прокляли, раз эти проныры с завидным упрямством раз за разом вмешиваются в мою жизнь.

— Они как-то обосновали свое желание?

— Ар-Шани-Гор, — ответила я, в надежде хотя бы на реакцию наставника, но ее не последовало.

Стол был сервирован. Тарелка с зеленым салатом, овощами и кусочками цитрусов, заправленный ароматным маслом и капелькой уксуса. Блюдо с рыбой на подушке из шпината и...

— Куриные ножки?

— Я их обожаю, — Рей пальцами схватила одну и впилась зубами. Потом будто опомнилась, виновато округляя глаза. — Ижвините.

— Да все нормально.

Оуинал опустился на стул рядом и налил мне в стакан воды.

— Это же не Шанцури, тут нет необходимых съедобных трав, которые бы компенсировали животный белок для полноценного пищеварения. А Рей здесь родилась и выросла.

— Просто удивилась, на территории клана мне даже рыбу не разрешали ловить.

— За столько лет я успел привыкнуть и принять то, что не стоит навязывать традиции так рьяно, — он положил мне на тарелку горку салата и рыбу.

Я отломила кусочек розовой рыбы и отправила в рот. Склонившись над тарелкой, ощутила как глаза наполняются слезами. Чувства переполняли. Отложив вилку в сторону, накрыла ладонью руку Оуинала и послала волну благодарности и много всего другого, что было невозможно выразить словами.

Повернувшись к нему, грустно усмехнулась.

— Tue ni quazro, — я по прежнему была закрыта от телепатии. (Ты моя семья.)

Другую руку накрыли пальчики Рей, а на плечо лег ее подбородок. Недоуменно моргнув, я скосила на нее глаза.

— Рей — сильнейший эмпат. То что, я тебя не слышу, компенсируется отраженными в ней эмоциями.

— Naemarry, — действительно неожиданно. (Неожиданно.)

— Ты тоже моя семья, Ивона.

Глава 4.

— Истинная шанцу здесь, в Тризе?!

Ужин давно закончился, мы стояли на балконе, Оуинал курил, а я дышала свежим морозным воздухом.

— Так получилось.

— А ее мать?

— Умерла при родах, — он сделал глубокую затяжку и потер висок. — Давняя история.

Меня подмывало спросить про причину из-за которой он дал клятву императору, тем самым приковав себя к службе на чужой планете. Но я не могла, это бы автоматически повлекло за собой череду вопросов и мы бы пришли к моей собственной клятве. Может, когда-нибудь я это узнаю.

— Что будешь делать, когда вернешься?

— Возобновлю преподавательскую деятельность в Эзра-Рин. Меня уже известили о моем зачислении в преподавательский штат, — по лицу наставника было сложно сказать доволен он этим самым назначением или нет. — Ну, а ты?

— Не знаю, как-то пока не думала. За меня чаще решают обстоятельства и при такой тенденции сложно строить планы. Но я не думаю, что буду безвылазно сидеть в торе Ино. Папа у меня шанцу деятельный, быстро найдет мне занятие на свой вкус.

При упоминании Унечи, Оуинал мечтательно улыбнулся.

— Да-а, семейство твое заскучать не даст.

— Послушай, — я напряженно посмотрела на шанцу, все еще сомневаясь стоит ли спрашивать. — А есть ли у шанцу какая-нибудь литература касающаяся обычаев, где задействованы дивены?

— Вообще есть, а что конкретно тебя интересует?

— Все, — честно призналась я. — Хочется все-таки иметь представление об их деятельности, раз уж они так не равнодушны к моей скромной персоне.

— Думаю, будет справедливо, если я кое-что тебе расскажу, то чего ты не найдешь ни в одной книге. Дивены проявляли свой интерес на моей памяти лишь однажды. Тогда все закончилось фатально для объекта их внимания. Поэтому будь осторожна.

— Спасибо за предупреждение, я учту.

Спустя час я шла вслед за дворцовым распорядителем. Его Величество не стал переходить к активным действиям и селить меня в императорской части дворца, благодаря чему я стала обладательницей скромных, по местным меркам, покоев. Они мало чем отличались от тех, что мне отводили во время практики, разве что более удобным расположением.

Стянув с кровати покрывало прямо на пол, я не разуваясь легла. Очень скоро Его Величеству доложат о моем прибытии, надо отдохнуть перед завтрашним днем. Думаю, больше он ждать не станет. Но отчего томить своего сюзерена, когда можно немного ослабить контроль и посмотреть за тем как закружится интрига.

Завитки на потолочной лепнине, исследуемые мной вот уже полчаса закончились в углу комнаты. Перевернувшись на живот, я заложила руки под голову и закрыла глаза. Меня не покидало предчувствие, что завтрашний день будет богат на впечатления. Проваливаясь в сон, я на автомате разделила сознание и одна часть провалилась в черноту сна, а вторая лениво фиксировала ровное дыхание и биение сердца. Где-то совсем не краю слуха было слышно как работает климат-контроль и тикают антикварные часы в маленькой гостиной.

Так-так, так-так, — говорили часы, отсчитывая секунды. Время текло неспешно, смешиваясь с серым светом зимней ночи. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но в какой-то момент послышался щелчок открываемого замка, неслышно открылась дверь. По ковру тихо зашуршала ткань и едва слышимые, нервные шаги. Кто бы не забрел ко мне так поздно ночью, он явно сильно переживал. Ночной визитер приблизился к кровати и замер, созерцая мое лежащее поперек кровати тело, а потом будто набравшись храбрости обошел и остановился. Нежный цветочный аромат защекотал обоняние из-под которого отчетливо пробивался отвратительный запах ненависти и страха. Разделенное сознание тревожно дернулось связываясь с дремлющей частью. Тело непроизвольно вздрогнуло, но этого легкого движения хватило, чтобы гость запаниковал и бросился на утек, уже не стараясь скрыть свое присутствие. Все, что я успела увидеть спросонья это клочок черного шелкового плаща.

Приподнявшись на согнутый локоть, убедилась, что осталась одна, слезла с постели на ходу подхватывая стул. Подойдя к двери закрыла утративший доверие замок и подперла ручку двери стулом.

— Спокойной ночи, дворец, — раздражено пробормотала я, направляясь обратно в постель.

Утро началось ближе к обеду. Нет, я проснулась рано, но еще несколько часов бездумно провалялась в кровати. И выбраться из нее меня заставил зверский голод. Умываясь и чистя зубы, я уже мысленно поедала сытный завтрак. С этим приятным моментом меня разделяли еще около получаса и почти километр дворцовых коридоров. Хорошо, что в обеденное время здесь почти никого не было. И "почти" в моем случае было решающим.

Преодолев очередной лестничный пролет, я увидела неторопливо идущего шанцу. Слишком неторопливо и даже как-то кривовато. Из-под извечной широкополой шляпы виднелись белые волосы собранные в низкий хвост. Надо признать очень потрепанный хвост.

— Советник, судя по вашему виду вы спали в подворотне, — громко произнесла я, поравнявшись с шанцу.

От звука моего голоса он скривился и поправил сползшие на нос очки.

— Ивона?! Ты как снег на голову, — он посмотрел на меня как на ожившего мертвеца. — О высшие, не кричи, прошу тебя! Голова раскалывается.

— Да у вас похмелье, советник, — нос действительно уловил непередаваемые нотки перегара. — Я бы на вашем месте еще как минимум пару часов не вылезала из той подворотни, в которой вы проснулись.

— Ой, как смешно, — передразнил меня шанцу, потирая виски. — И кстати, что ты тут делаешь?

— Иду завтракать.

— Нет. Что ты делаешь во дворце? Да еще в таком отвратительно бодром настроении.

— Я тут по приглашению.

— О!

— Хорошего дня, советник, — смеясь ответила я и прибавила шагу.

Странно хорошее настроение после встречи с Брейком поднялось еще на отметку выше. Даже ночной визитер не смог его испортить. А на самом выходе из дворца меня перехватил секретарь Вайс.

— Миледи, — он поклонился, — Его Величество надеется увидеть вас сегодня вечером на ужине, в семь.

— Передайте Его Величеству, что я буду.

На лице блуждала довольная улыбка. День предвещал много пустой болтовни, сплетен и косых взглядов, но я была готова. Как и всегда. Слишком расслабилась, упала духом из-за ритуала и чуть не стала той, кем никогда не была. И все кто окружали меня, только способствовали этому.

Уплетая сытный завтрак в дешевой забегаловке, я все думала о Бесе. О том как все удивительно сложилось. И меня, как сорванный цветок, небрежно перебрасывали из одних рук в другие, обжигая их всех ядом. Я засмеялась над сравнением подкинутым разошедшимся воображением, но тут же оборвала себя облившись горячим кофе. Но если это закономерность, то интересно, когда все началось? Сторон выигрывающих при таком раскладе не так уж много и самой вероятной остаются дивены. Гриар их раздери! Надо все-таки заглянуть домой и ознакомиться с книгой, пока есть время. Окрыленная этой идеей, я поспешила расплатиться и покинула пропахшее до самого фундамента едой помещение забегаловки.

Дом в мое отсутствие ничуть не изменился, будто в нем кто-то продолжал жить поддерживая жилую атмосферу. Пахло свежесваренным кофе, а не той бурдой, что я недавно напилась. Это заставило насторожиться, я поискала в прихожей что-нибудь для самозащиты, но ничего как назло не нашлось. Досадливо поморщившись, решительно зашла в гостиную. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце и расслабиться, дабы не учинить в доме погром.

Бес сидел в кресле и казалось не заметил моего появления. Лицо безэмоциональное, на губах бледная, почти болезненная улыбка. И как мне это понимать? Обойдя столик я села напротив, сложила руки на груди. Безликий медленно повернулся и улыбка на его лице дрогнула и исчезла. Неужели, тоже воспоминания мучают? Как это банально.

— Надо было сразу сменить ключ, — без предисловий сказала я.

— Надо, — согласился он и отвел глаза.

Вздохнув еще раз, мне стало ясно, что разговора не избежать.

— Ну хорошо, хочешь поговорить, поговорим.

— Ох, спасибо, — внезапно зло огрызнулся он, напомнив мне того прежнего Беса, но быстро взял себя в руки. — Мне нечего тебе сказать о нас, если ты подумала об этом.

— Хорошо, тогда для чего ты упорно ищешь встречи?

— Есть, кое-что о чем я должен тебя предупредить. Это касается ритуала.

— А не поздновато?

— Пока нет. Я был у Стража и задал ему вопрос.

— Какой же?

Кто такой Страж я знала из их истории. Такой себе оракул, только он не предсказывал, а знал точно. И лишь своенравный характер никогда не позволял ему говорить вопрошающему правду до конца. Всех кто к нему приходил он считал выскочками, посмевшими покуситься на его знания.

— Я спросил что тебя ждет, и знаешь, он впервые ответил без головоломных и туманных намеков.

— Будущее? — перебила его я, подаваясь вперед. — А ты уверен, что мне стоит знать?

— Стоит, — Бес повернулся ко мне и сложил руки в молитвенном жесте, соединяя кончики пальцев. — Тебя ждет перерождение, но когда и как неизвестно. Одно знаю точно, оно должно было произойти во время ритуала, тогда ему помешал амулет шанцу, посчитавший момент угрозой жизни.

— Очень информативно. Что еще за холера это перерождение, кто бы сказал.

— А что говорит память?

Удивленно дернув бровями, я задумчиво потерла щеку.

— Знаешь, значит. Так даже лучше. Память молчит, возможно потому что прецедентов не было. Да и вообще, бред это все бессмысленный.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что ерунда какая-то получается. Какой резон лепить из меня нечто...

Нечто неподвластное самати, — про себя продолжила я и закусив губу хмыкнула.

— Послушай, а как мне встретиться с этим Стражем?

Бес отрицательно покачал головой.

— К нему нельзя прийти с кем-то, только лично.

— Быть одним из вас, — вместо него закончила я.

— Именно.

Бес поднялся с дивана. Сегодня на нем было светлое кашемировое пальто и кофейного цвета шарф, очень элегантно. Склонив голову на бок, я наблюдала как он уходит прочь и думала, неужели мы действительно больше не вместе. Тело среагировало быстрее, чем решил разум. И опомнилась я уже тогда, когда обнимала Беса, уткнувшись носом в спину и крепко сцепив пальцы в замок у него на талии. Глубоко вдохнув его аромат, закрыла глаза.

— Ты знаешь, для меня твой уход был настолько неожиданным, — пальцы сцепились до боли, — настолько шокирующим... Ведь я даже не могла такого предположить. Меня столько раз бросали. Не могла поверить, просто не могла.

Слезы такие обжигающие, приносящие облегчение текли по щекам, скатывались по светлой ткани пальто, а самати продолжал неподвижно стоять, позволяя выговориться.

— Сейчас я понимаю, что мне не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя полноценной, — пальцы разжались, я отступила на шаг назад. Бес повернулся, но его лицо по-прежнему не выражало ничего. — Мне не нужен просто мужчина.

— Чего же ты хочешь? — я видела на нем эту толстую броню отчужденности, понимала, но осуждала. Он мог остаться со мной, но только я решила за него встав в круг перерождения.

— Семью.

Пар поднимался от горячей ванны, окутывая и чуть скрадывая очертания предметов. Зеркало над умывальником запотело и покрылось влажными потеками. По дороге домой я замерзла, а после разговора с Бесом и вовсе окоченела, поэтому хотелось не только отогреть руки и ноги, но и поселить тепло внутри. Лежа в ванне на животе, облокотившись на бортик, держала навесу книгу. Начав читать, немного растерялась, практики в чтении было не так много, а тут еще присутствовал один из диалектов. Не уверена, что книгу писали в Асаи. Немного привыкнув и вспомнив нюансы языка, даже зачиталась. Стиль, где были описаны традиции больше походил на художественный и из-за этого читался легко.

Традиций у шанцури было много, но большинство из них мне были известны не по наслышке и касались они исключительно быта и личных взаимоотношений. Подробно упоминались дивены на посвящении в клан, его я знала, ритуал проводов меня заинтересовал больше. Но на проводах Риэ ничего не объясняли, да и не в том состоянии была на тот момент. А вот в книге было несколько любопытных моментов. Например, тропинка по которой мы шли с Вейгой вела в фактически промежуточный мир. То есть место, где душа покидает тело и уходит за черту. Эдакая посмертная комната свиданий. Такую тропинку найти просто так нельзя, они открываются дивенами специально для всех кто желает проводить усопшего. Обычно такая церемония проходит без тех спецэффектов, какие были со мной. Дивены не выходят и тем более не позволяют увидеть дух. Была еще одна тонкость, которую я в свое время проигнорировала с изящностью слона, опять же по незнанию. К телу умершего не подпускали никого кроме членов семьи и это не была какая-то условность, напротив, вполне себе духовная защита. Не будь я настолько ослеплена горем и уверенностью в том, что имею полное право не смогла бы сделать и шага.

О выборе пары было сказано подробно, дивены тут выступали лишь как благословляющая сторона. А вот то, через что прошли мы с Риэ не было сказано ни слова. Хотя один любопытный факт все же отыскался. Дивены — духи природы и негласно покровители планеты и шанцу, не имели индивидуальности (как показала практика, не совсем правда) и это их множество имело свое имя Дивен-ра. Тонкость состояла в том, что Дивен-ра являлась их верхушкой, то есть личность божественного плана собранная из множества, но все же имеющая свою личную индивидуальность. Так вот эта личность появлялась лишь в определенные моменты. Какие нужны были условия для ее появления и участия в жизни шанцу оставалось не ясно. В книге эти факты были опущены. В общем данная книга оказалась скорее кратким экскурсом, чем подробным и обстоятельным трудом. Мне нужен эксперт в этом вопросе и его здесь на Авгурии искать смысла нет.

На сборы ушло не так много времени, как я думала. Волосы, легкий макияж, выбрать неброское платье и минимум украшений. Это будет ужин и я там буду не одна, не хочу привлекать внимание. Когда все было готово, я придирчиво оглядела себя в зеркало. Почему-то все эти переодевания для дворца воспринимались мной как некий маскарад, настолько все это не мое, чуждое, как и навязанная религия. Лишь необходимость для достижения определенной цели. А цель поистине манила, иначе стала бы я заниматься этой ерундой. Были бы у меня способности самати можно было попробовать найти сферу. Хотя весьма сомнительное мероприятие, если она помещена под защиту, ведь излучение у нее не шуточное.

Проведя ладонью по юбке кремового платья разгладила несуществующие складки. Тонкое шелковое платье сидело идеально подчеркивая белизну кожи. Губы, чуть тронутые лиловой помадой оттеняли глаза в обрамлении густых черных ресниц. В ушах поблескивали дымчатые опалы, перекликаясь с тоном платья. Все очень в меру, настолько, чтобы не остаться незамеченной, но и не выделяться.

— Пора, — я посмотрела на часы и покинула дом.

С платьем я не угадала, о чем украдкой сокрушалась. Почему украдкой? Потому что все время была на виду. Ко мне постоянно подходили и здоровались знакомые и не очень люди. Министерскую верхушку я знала хорошо, как и некоторых присутствующих аристократов, других только видела мельком. Ужином во дворце именовалось скромное мероприятие человек на сорок, из которых примерно треть была женщинами. Так вот эта треть пришла в темных и ярких платьях, щедро сдобренных перьями в прическах и украшениями. От блеска рябило в глазах и взгляды мужчин все чаще и чаще останавливались на мне.

Ужин еще не начался, подавали закуски и легкое белое вино. Его Величество еще нигде не было видно. Очень быстро устав от назойливого внимания придворной аристократии, которая была в курсе относительно моей персоны, я двинулась в глубь зала. Помещение делилось на несколько зон и большая часть людей сконцентрировалась в первых двух, где две скрипачки наигрывали нежную мелодию. Третья находилась чуть в отдалении, было меньше свечей, люстра наверху давала неяркий свет рассыпавшийся сквозь призмы хрустальных кристаллов. Здесь я заметила только шепчущуюся о чем-то парочку суровых министров у стены и больше никого. Незаметно пройдя мимо мужчин, скрылась в густой тени, что давал скупой свет люстры и затаилась у окна, поставив на широкий подоконник бокал с нетронутым вином. Время от времени сюда заглядывали люди, но натыкаясь взглядом на министров тут же исчезали. Конечно, это же не абы кто, а министр финансов Арон Мирвин и министр юстиции Вай Дар. И если первый вызывал хоть какую-то симпатию, то от второго шарахались. Еще бы, мрачный, вечно настороженный, говорящий только по делу. Я прикрыла глаза и соскользнула на истинное зрение. Вопреки ожиданиям, всего лишь человек, но какая бешеная энергетика. От него не укрылся мой заинтересованный взгляд, мужчина отсалютовал мне бокалом, а я ответила легким поклоном головы и смиренно опущенным взглядом. Двор оказался не так уж и скучен.

Спустя пару минут сюда заглянул Брейк Гауди собственной персоной и выглядел он значительно лучше, чем утром. Он единственный, кто не постеснялся подойти к беседующей парочке, немедленно включившись в разговор. С моего места не было слышно о чем они говорят, за то прекрасно видно, как впрочем и им меня. А шанцу не будь он начальником скрипториума, возможно и не удосужился окинуть помещение внимательным взглядом. Раскланявшись с министрами, Брейк уверено направился ко мне.

— Миледи, — он склонился в придворном поклоне.

— Советник, — я не двинулась с места, но в ответном приветствии склонила голову.

— Каким судьбами?

— По приглашению, — напомнила ему я.

— Ах, да, что-то такое слышал, — шанцу прищурил один глаз и взъерошил и без того растрепанную гриву волос. — Только по чьему приглашению.

— Советник, а с чего такой жгучий интерес? Не уж то вы переживаете за мою скромную персону? — дворцовый слог легко ложился на язык.

— Вы как всегда проницательны, миледи.

— Ну что вы, не стоит. Я тут по желанию Его Величества, всего лишь.

Брейк придвинулся, подцепив меня за локоть.

— Ивона, ты сдурела? — прошипел он мне на ухо. — У тебя только-только получилось выйти из поля его интересов. Зачем тебе добровольно лезть сюда?

Наивно похлопав глазами, я улыбнулась как можно очаровательней.

— О чем вы? Я всего лишь приятно провожу время, — вид у меня был, должно быть, самый легкомысленный. Советника словно окатило ледяной водой и он отшатнулся. Как мне не хотелось обманывать Брейка, но о сфере не должен узнать никто. Пусть лучше считает, что я сошла с ума.

Не знаю, чем бы закончился наш разговор, но в зале появился слуга и попросил всех пройти к столу. Обойдя шанцу по широкой дуге, обернулась и подмигнула, чем вызвала недоумение, укрепив того в мыслях о моем помешательстве. Но советник, не был бы собой, если бы не взял себя в руки.

— Позвольте, я провожу вас, — несколько торопливо произнес он.

— Позволяю.

Мы медленно двинулись в след за уходящими министрами.

— Чтобы ты не задумала, подумай еще десять раз.

— Не понимаю, о чем вы, — все так же легкомысленно ответила я.

— О, Высшие!

Мне очень хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своими мыслями и планами, но нельзя. Ни Брейку, ни Оуиналу, никому. Надо отучать себя доверять и делиться, чтобы в будущем меньше было проблем. Пока я обдумывала, как не поступлю точно, с легкостью сохраняла на лице расслабленное выражение и легкую улыбку. Брейк выглядел не то чтобы потерянным, но явно сбитым с толку. Да, советник, плохо же вы меня знаете... либо, слишком хорошо.

Мы вошли в шикарно убранную столовую, где центром был сервированный по всем правилам этикета стол. Блестели хрустальные бокалы, от букетов с зимними цветами исходил тонкий аромат, смешивался с запахом свечей и духов всех присутствующих и дышать становилось нечем. Я поморщилась и поискала глазами знакомые лица, стараясь немного отвлечься.

— Вам не хорошо? — услышала я и поспешила повернуться на звук голоса, отпуская локоть Брейка, за который держалась.

Синие сапфиры глаз обожгли, а то что затаилось в их глубине неожиданно вызвало внутреннюю дрожь. Что же вы задумали, Ваше Величество? Я опустила взгляд и присела в глубоком реверансе.

— Ваше Величество, — ощущение поселившееся вдруг внутри не понравилось абсолютно. Азарт, толика тревоги и раскручивающееся напряжение.

— По-моему тут слишком душно, — он словно читал мои мысли, а стоящий рядом слуга тут же с поклоном отошел в сторону. Его внимательные глаза переметнулись с меня на Брейка. — Советник Гауди, могу я украсть у вас эту очаровательную девушку.

— Конечно, Ваше Величество, — шанцу грациозно склонил голову и отошел в сторону.

Ну еще бы он был против. Проводив Брейка заинтересованным взглядом, вернулась к стоящему рядом императору. Сегодня он был в черном камзоле военного кроя, из-под которой виднелась тонкая шелковая сорочка того же цвета. Никаких украшений, кружев и прочей вычурной ерунды так любимой аристократами.

— Ивона, вы снова затмили всех, — произнес Ланхорн подавая мне руку, а мне от его слов захотелось провалиться сквозь землю. Щеки медленно заливала краска смущения и я совершенно не знала что ответить.

Ивона Теренс — курсант недоучка, великая и ужасная разрушительница оков, вставшая в глазах целой расы на одну ступень с ними, сейчас стояла и растеряно молчала. Свободная левая рука потянулась к отсутствующему на бедре ножу. Император с любопытством отследил мой маневр.

— Простите меня, я не хотел смутить вас.

— Все в порядке, — наконец, смогла выдавить я. — Просто я не привыкла к такому обращению.

На самом деле хотелось сказать, что мне искренне наплевать на мое платье и я с удовольствием вернулась бы к джинсам и растянутому свитеру. Что все это лишь мишура характерная для дворца, тем самым оскорбить весь двор и Его Величество. Поэтому случилась заминка.

— Понимаю.

Медленно продвигаясь по периметру столовой, мы приближались к началу длинного стола, где главное место отводилось императору и его приближенным.

— Ваше Величество, — обратилась я, смотря на тонкий, словно чеканный профиль императора. — Могу ли я просить вас не ставить меня сегодня в положение почетной гости. Сегодня, я лишь одна из приглашенных, которой была оказана честь присутствовать здесь, как и многим.

Ланхорн остановился чуть разворачиваясь ко мне, тем самым скрывая выражение своего лица он всех прочих гостей и пряча от них меня.

— Вы пришли отказать, — на его лицо набежала тень, но лишь мгновение понадобилось, чтобы вернуть прежнее благодушие.

— Я этого не говорила, Ваше Величество.

— Тогда, что вам стоит оказать нам эту честь? — крепкая мужская ладонь легко сжала вложенные в нее пальчики.

— Прошу прощения, если просила слишком много.

Гости рассаживались по отведенным им местами, шушукались и разговаривали в полный голос, кто-то из мужчин звонко рассмеялся. Конечно, мне ничего не стоило сесть рядом, но не хотелось давать повод для сплетен. Двору я не примелькалась, лицо свежее, запоминающееся и непременно раздражающий фактор для тех, кто желает занять теплое место возле красивого и сильного сюзерена. Слишком рано. Неужели он не понимает?

— Вы никогда не будете готовы, — неожиданно обронил он, кивая кому-то впереди. — Поэтому просто не бойтесь.

— А я не боюсь, но от жертв глупости застраховаться невозможно, — я послала ослепительную улыбку девушке в алом платье, которая уже несколько минут буравила меня взглядом.

— Ах, это, — он проследил за моим взглядом и лишь слегка дернул кончиками губ.

— И не только, — меня подвели к столу и усадили по левую руку от императора.

Ревнивые дамочки это только верхушка айсберга из тех неприятностей, что обещались высыпаться из рога изобилия. Но вот реакция, реакция Его Величества никак не вязалась с какими-то ни было чувствами. Не пахнет тут ими. Интерес, да, настойчивое желание обладать, тоже факт. Одного только не видно, цели всех этих усилий. Не видела я в себе того потенциала, ни информационного, ни физического.

Император тем временем сел во главе стола и действо под названием ужин началось. Напротив меня, по правую руку сидел Брейк, рядом с ним смутно знакомая брюнетка. Слева от меня министр юстиции. Стол медленно обходили слуги, разливая вино, расставляя тарелки с дымящейся едой. В какой-то момент меня вовлекли в разговор о внутренней политике. Вечер обещал быть долгим и скучным. Пришлось решать ситуацию кардинально. Разделив сознание поровну, я оставила свою лучшую, воспитанную и уравновешенную половину вести светскую болтовню, а второй заперлась в архиве привычно сортируя информацию о самати, которая и не собиралась убывать.

У другой половины сознания все проходило гладко, даже слишком. Брейк бросал на меня удивленные взгляды и словно не узнавал. Конечно, не имея привычки ходить под маской благопристойности, та девушка, что сейчас беседовала в кругу первых лиц империи выглядела весьма необычно. Пользуясь всем доступным арсеналом информации архива и несвойственным мне спокойствием, разговаривала о недавнем кризисе с поставками энерготоплива в самые северные районы империи. Да, статья об этом не так давно попалась на глаза в какой-то книге, с обновляемыми данными, была просмотрена по диагонали и забыта. А точнее на автомате засунута в один из разделов архива. М-да.

Когда сортировка истории мне наскучила и я решила соединить сознание, как раз пришло время десерта. Передо мной возникла вазочка с мороженым, от которого я без сожаления отодвинулась. Желание поскорее покинуть это чудное мероприятие нарастала с каждой секундой.

Девушка, что сидела рядом с Брейком навевала какое-то мрачное настроение. Ну конечно, — я едва не подпрыгнула на своем месте. Это же Тамарил, супруга советника, как такое можно забыть. То-то она весь вечер так странно смотрела. А теперь когда император был занят разговором с советником, перешла к активным действиям.

— Ивона, могу я задать вам вопрос? — она говорила довольно громко, ведь нас разделял довольно широкий стол и гомон присутствующих, но все же слишком громко, ненароком привлекая внимание еще нескольких человек.

— Почему бы и нет, — хмыкнула я.

— Не обессудьте за нескромность, но я за вами невольно наблюдала, когда вы общались с мужчинами. Меня впечатлила ваша осведомленность в тонкостях обсуждаемых вопросов. Не говоря уже о вашей уверенности и спокойствии при подаче своей точки зрения. Вы насколько я знаю нигде не практиковали после академии, но умеете подать материал так, что все становится на свои места. Как вам это удается?

Кажется, я уже упоминала, что хотелось провалиться сквозь землю? Даже советник с императором оторвались от обсуждения недавнего совещания и теперь не без интереса прислушивались к Тамарил.

— Здесь нет моей заслуги. Я всего лишь использую наработками ученых в сфере исследований возможностей головного мозга, — проигнорировала предупреждающий взгляд Брейка. — Думаю все вы слышали о такой разработке, как "Архив". Так вот я пользуюсь ей, в полной мере освоив безопасную технику, а так же развиваю возможности по мере сил. Советник не гневайтесь, я не сказала ничего секретного. На основании моих слов ни один ученый не сможет воспроизвести эту разработку. К тому же мне удалось на базе архива...

— Ивона! — Его Величество быстрее советника сообразил, что сейчас последует поток информации не предназначенной для подобных мероприятий и данной публики. — Думаю, мы сможем обсудить это в другое время.

И в другом месте, — про себя добавила я.

Я пожала плечами. Император явно что-то обдумывал, советник обреченно закатывал глаза, а особа заварившая кашу, как ей казалось, злорадно ухмылялась. С моей же стороны, случилась всего лишь провокация, прошедшая именно так, как и рассчитывалась. Не все же вам, господа, играть на моих нервах. Маленькая месть за скучный вечер, поселилась теплым комочком в районе груди.

Десерт так и растаял в вазочке, а ужин, наконец, завершился. Нет, еще были предложены крепкие напитки, но уже не за столом. Гости потихоньку разбредались в группы по интересам, в соседнем зале уже стояло несколько карточных столов, но я собиралась тихонько улизнуть. Сначала под предлогом попудрить носик, а потом у и вовсе сбежать, не страшась недовольства императора.

Меня просчитали на раз.

Пустынные коридоры дворца мелькали перед глазами, убранные вечерним светом от люстр они казались приветливей. Мягкие рассеянные тени скрадывали торопливые шаги. Мне почти удалось покинуть дворец, когда передо мной соткался словно из теней секретарь Его Величества.

— Вайс?

— Миледи. Следуйте за мной.

— Нельзя ли отложить на завтра?

— Его Величество...

— Ну а кто же еще, — прошептала я.

— ...приказал проводить вас к себе в кабинет.

— Разве не поздно для бесед в кабинете? — я умышленно позволила себе двусмысленную фразу.

К сожалению, Вайс был невозмутим и мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Спорить же с человеком выполнявшим приказ было глупо. Вернувшись на два зала назад, Вайс поднял с пола подсвечник и открыв потайную дверь и шагнул в образовавшийся провал. Все-таки какая же древность этот дворец, вместе с его скрытой от глаз темной подноготной. С другой стороны, как бы он выглядел, будь построен в наше время современными архитекторами, с использованием всевозможных технологий. Бездушная высокотехнологичная громадина, не несущая в себе ни капли истории и самобытности.

— Как вы здесь ориентируетесь, Вайс?

— Я служу у во дворце слишком давно, чтобы допустить такую непозволительную роскошь как незнание.

— Да-да, — пробормотала я, смотря под ноги.

Спустя несколько минут мы вышли из тайного хода, но не в кабинет, а в спальню. Видимо ту самую, про которую упоминал император. Секретарь прикрыл панелью вход и последовал дальше, распахивая дверь в рабочий кабинет. Глубоко вздохнув, я вошла. Приглушенный свет от настенных светильников рассеивал ночную темноту, но не слепил глаза. За спиной закрылась дверь, оставляя меня одну. Вайс свое дело сделал.

Смирившись с тем, что окончание дня откладывается, я сняла так и не застегнутое пальто. Тут же зябко поежившись.

— Здесь немного прохладно.

Мужчина зашел неслышно и сразу заявил о своем присутствии. Я обернулась и застыла на месте, наблюдая как император расстегивает пиджак. Сняв его с себя, он подошел и накинул мне на плечи. Сразу стало теплее, обоняние ощутило аромат мужчины и немедленно доложило мозгу, что он ему нравится. Фыркнув, я передернула плечами.

— Не стоило, Ваше Величество.

— Оставь эти реверансы для придворных. Мы здесь одни, не нужно мне выкать.

— Попробую.

— Даже не знаю, с чего начать, — он распустил ворот сорочки и закатал рукава до локтей.

— Начните с главного, — я отошла и села на диван.

Ланхорн прошелся по комнате, пристраиваясь на краешке рабочего стола и вытягивая ноги.

— Главное, — усмешка вышла настолько хищной, что по спине пробежали мурашки. — Это ты мне скажи.

— Я согласна, — не дрогнувшим голосом произнесла я, — что бы это не значило.

В его глазах загорелись огоньки удовлетворения, он пошевелил пальцами. Знакомый жест. Передо мной из воздуха появился знакомый футляр. Но вместо того чтобы открыть его, я откинулась на спинку и прямо посмотрела на императора.

— Однажды я видела на что способен человек прошедший слияние.

— Что же вы увидели.

— Управление сознанием, направленное, но спонтанное, вызванное стрессовой ситуацией.

— Мои возможности имеют несколько другое направление, — он легко оторвался от стола и пройдя через комнату, присел рядом со мной. Открыл футляр и взял кольцо. Крупный сапфир в скупом свете казался почти черным. — Но прежде чем я его надену, хотелось бы уточнить. Ты уверена?

— Нет, не уверена, но условия сделки таковы, что не оставляют мне выбора.

— Только условия?

— Конечно, не только. Но вы же отказываетесь говорить для чего вам так необходима фаворитка в моем лице, да еще и это, — я указала взглядом на открытый футляр. — Уверена, что чувства тут совершенно не при чем. Любая женщина будет вашей, стоит только захотеть. Всегда можно выбрать что-то более...

— Доступное?

— Нет, не только.

— Можно-можно, — качнул головой он, — но ни одна из них не будет тобой.

— Все-таки дело во мне или моих способностях?

— Всему свое время, — сказал он и взяв меня за руку надел колечко на мизинец.

Символ принадлежности сел как влитой.

— А сфера? — я зачарованно следила за игрой света на гранях камня.

— Будет твоей, как только весь двор, все мало-мальски влиятельные люди империи увидят тебя моей.

— Когда?

— Через два дня состоится первый зимний бал.

Я кивнула.

— Тогда я могу идти?

— Это не все что я хотел узнать, к тому же ты можешь оставаться здесь. Спальня там, кабинет в твоем полном распоряжении.

— Но...

— Поверь мне, тебе будет гораздо удобнее жить здесь, чем разрываться между дворцом и домом.

— Не сегодня.

— Пусть так, — он взял меня за руку и поднеся к губам поцеловал, по коже разлилось тепло и электрическим разрядом прошло через кисть к локтю. Не отпуская руку он поднялся и потянул меня за собой. Снял с плеч свой пиджак и подобрал мое пальто. — Завтра состоится охота, думаю тебе понравится. Оденься потеплее и будь готова к шести утра, я пришлю за тобой эскорт.

— Верхом?

— Да, ты же умеешь сидеть в седле? — насмешливо поинтересовался он, открывая передо мной дверь и пропуская вперед.

— Это было очень давно, к тому свой лошади у меня нет.

— Не беспокойся, будет все что ты пожелаешь.

— И даже мужское седло? — я уже предвкушала завтрашний день.

— Хочешь сказать, что примешь самое активное участие?

— Бесспорно.

Кажется император не ожидал, что я буду настолько вдохновлена этой затеей. Мы вышли из покоев и оказались в ярко освещенном холле. За нами тут же пристроились две совершенно бесшумные тени из личной охраны Его Величества. Некоторое время мы шли молча, обдумывая каждый свое.

— Ваше Величество, вам не обязательно провожать меня.

— Ивона, мне не сложно, а вы не слишком хорошо ориентируетесь во дворце, — мы снова незаметно соскользнули на вежливое обращение.

— Так себе аргумент, — хмыкнула я.

— Хотел еще немного побыть с вами, пока вы снова не улизнете от меня.

— Пожалуй, я вам поверю.

— И еще хотелось бы узнать, что у вас получилось развить на базе архива.

Мне не удалось сдержать улыбку торжества.

— О! Тут на самом деле все не просто. В свое время я научилась использовать медитацию, что значительно упростило и несколько изменило способ получения сведений из архива. И уже на основах этих двух методик родилось разделение сознания. Не могу утверждать, что мой опыт реально использовать на практике кем-то еще, поскольку слишком много неучтенных факторов. Как то слияние с самати.

— Как это работает?

— Я делю сознание на две части, по желанию могу контролировать равноправие частей. Например во время ужина вы имели возможность общаться с моей половиной сознания, которая несла равную долю моей личности, но минимум эмоционального фона.

— Весьма интересно. Но я бы на вашем месте не распространялся на эту тему, — непрозрачный намек на сегодняшний инцидент за столом.

— Я ее дразнила.

— Опасное занятие.

— Смотря с чем сравнивать, — очередное пожатие плеч.

Мы как раз дошли до самого выхода из императорского крыла и я надеялась, что на этом мы попрощаемся, но Его Величество шагнул к дверям. Ночной морозный воздух обдал обнаженную кожу холодом. Я поспешила запахнуть пальто.

— Холодно. Спасибо что проводили, Ваше Величество, — я успела спуститься на несколько ступеней, когда он остановился на расстоянии вытянутой руки.

В его глазах отражались огни от фонарей освещавших аллею, на какое-то мгновение мне показалось это не отраженный свет, а внутренний огонь вырывающийся наружу. Игра света и теней сыграла со мной злую шутку, из-за чего я на несколько секунд выпала из реальности созерцая сюрреалистический образ.

— Вы ведь будете завтра?

Меня удивил и озадачил его вопрос.

— Охота! Ни за что не пропущу, — я сделала глубокий поклон и развернувшись пошла прочь.

Глава 5.

Охота.

Утренний подъем стал неожиданно тяжелым. Минут пятнадцать я лежала в кровати с приоткрытыми глазами и пыталась уговорить себя пойти умываться. Удерживать веки открытыми было невероятно тяжело, поэтому вытолкнув тело из-под одеяла погнала себя в ванную. Умывание ледяной водой пошло на пользу, а крепкий черный кофе довершил дело и к шести часам я была готова выходить. Брюки для верховой езды как ни странно отыскались в гардеробе бабушки. Теплый свитер и термобелье были недавно куплены и с удовольствием надеты. Высокие сапоги на небольшом каблуке вполне подходили для верховой езды. Короткая кожаная куртка на меху и шапка довершили образ. Короткий нож занял привычное место на бедре, длинный прикрепила на пояснице, чтобы было удобно быстро достать. Проверив все еще раз, я запихнула в карманы перчатки, сняла блокировку и вышла из дома.

У крыльца меня ждал черный люфтер без опознавательных знаков. Неторопливо приблизившись к нему, наблюдала как дверь автоматически отъехала, приглашая внутрь. Удобно устроившись в кресле, застегнула ремни безопасности по настоятельному требованию системы и настроилась на долгий полет в воздушном коридоре. К моему удивлению машинка набрав высоту, стремительно ввинтилась в свободный воздушный поток, прокладывая свой путь на завышенной для обычных полетов высоте. Чуткий автомат уверенно вел люфтер по заданному маршруту, унося меня прочь от столицы империи. Внизу мелькали снежные поля, макушки лесных массивов перемежающихся длинными полосами редкого подлесья. Спустя двадцать минут полета далеко внизу замаячила темная громадина, которая по приближению оказалась ничем иным как загородным поместьем. Юркая машинка сноровисто выбрала место для посадки и встала в рядок из нескольких своих товарок. Дверь открылась и я выпорхнула наружу. Под ногами хрустел плотно утоптанный снег, на глаза попались несколько слуг ведущих под уздцы лошадей. Не зная куда идти, последовала за ними. На крыльце дома стояло несколько дам в амазонках, некоторые мужчины уже были в седле, слышался приглушенный лай собак.

— Ивона! — шанцу сбежал по ступеням и обойдя меня вокруг подхватил под локоток. — Доброе утро.

— Доброе утро! Брейк, ты вездесущ, — он спешно тянул меня внутрь дома.

— Будем считать, что это комплимент.

— Как же иначе, — рассмеялась я.

Как раз вовремя, чтобы Его Величество увидел как мы с советником словно парочка весело что-то обсуждаем. Меня прожгли недовольным взглядом и вся веселость стекла как талая вода. Брейк тут же испарился из поля зрения, напоследок одарив меня ехидной улыбкой.

— Ваше Величество!

Многозначительно хмыкнув собственным кровожадным мыслям, я отвесила шутовской поклон и сдернутой по этому поводу шапкой, подмела меховым помпонам полы. Все кто стояли рядом с императором зачаровано проследили за траекторией моей руки, на которой сверкая многочисленными гранями сверкал сапфир. Недовольство мужчины бесследно испарилось.

— Миледи, — император, сложив руки за спиной, приблизился. — Вы здесь.

— Вы плохо меня знаете, Ваше Величество, — я позволила себе легкую усмешку.

— Или кто-то сложил о себе впечатление неуловимой особы.

Мужчина щурясь рассматривал мой нелепый вид, в противовес собственного охотничьего костюма и амазонок встреченных дам. Пожав плечами, я приподнялась на носочках и крутанулась на месте.

— Нравлюсь? — легкая фривольности и не укрывшаяся от его глаз дурашливость.

— Определенно.

Зрители внезапного представления находились в легком шоке. Здесь не было людей хоть сколько-нибудь со мной знакомыми, поэтому никто не понял, что это все лишь игра на публику и хорошее настроение. Что до моего вида, мне было удобно, ничто ни мешает, ни трет, ни жмет.

— На кого охотимся? — Его Величество подал мне руку и вывел обратно на улицу.

— На оленя.

— Олень, — я закусила губу, стараясь скрыть разочарование, — ружья...

— Вы плохо стреляете?

Мы спустились вниз, а слуги уже подводили к крыльцу оседланных лошадей.

— Неплохо, — грустно произнесла я, вспоминая настоящую охоту на Шанцури. Когда есть только ты, природа и скрывающаяся в ней дичь.

Мне подвели огромного коня серой в яблоках масти. Забрав голову вверх, я едва не присвистнула. Чтобы влезть на эту громадину мне нужно была как минимум подпрыгнуть. На мужском седле было приторочено ружье, которое удостоилось одного косого взгляда и было забыто. Не буду я стрелять в оленя.

— Этот красавец для меня? — спросила я, принимая от слуги повод.

Император тонко улыбнулся и удовлетворенно кивнул. Я прижалась к боку коня, поглаживая массивную шею, чувствуя как под моими движениями мышцы меленько задрожали.

— Ты так смело подошла к незнакомому животному. Не боишься, что он укусит или взбрыкнет.

— Он меня не обидит, — смеясь заявила я. Конь стоял спокойно, не собираясь исполнять ничего из перечисленного и только заинтересованно косил черным блестящим глазом.

— Будь осторожнее, Ивона, — шепнул Его Величество и отошел в сторону.

Ко мне подошел слуга желая помочь сесть в седло, но я отрицательно покачала головой. Отступив на шаг потянула коня за собой, наблюдая как Его Величество легко взлетел в седло. Рыжий жеребец под ним беспокойно закрутился на месте не желая больше стоять на месте. Свита из двух десятком мужчин и женщин уже были верхом и готовы в любой момент сорваться в бег. Чуть впереди несколько ловчих, за гроздь поводков, удерживали собак натравленных на запах оленя.

Перекинув повод через голову коня, ухватила за гриву и вставила ногу в стремя. Справа подъехал Брейк на гнедой тонконогой лошадке. Я не удержалась и подмигнула ему, после чего подтянулась и села в седло.

— Как себя чувствуешь? — весело поинтересовался шанцу, пристраиваясь рядом.

Я подышала на окоченевшие пальцы и полезла в карманы за перчатками.

— Непривычно, — я сняла с пальца кольцо и сунула в карман, предусмотрительно застегнув его на молнию. Брови советника скрылись под шляпой. — С пятнадцати лет в седле не сидела. А вы советник челюсть бы подобрали и не демонстрировали неподобающие эмоции.

— Ты спятила.

Кольцо произвело на шанцу дивный эффект. Может быть он знает про него что-то такое чего не знаю я?

— А что разве похоже?

— Еще как. Ты вообще после этого гриарова ритуала странная.

— Смешной шанцу, — хмыкнула я и чуть сжав бока коня коленями, пустила медленным шагом.

Советник не отставал, вид у него был самый решительный.

— Он тебе что-то пообещал взамен? Чем-то шантажировал?

— Допустим. Тебе-то что? — я наконец натянула кожаные перчатки и взяла поводья в руки.

— Ох, святая беспечность.

— И не говори, — поддакнула в тон голоса.

Он хотел сказать что-то еще, но проглотил рвущиеся слова и пустил лошадь рысью. Спустя мгновение я поняла его маневр, пряча ухмылку за поднесенной к лицу ладонью. Император на своем огненно-рыжем коне приблизился ко мне, развернул того на месте и удерживая непокорное животное, осадил до неспешного шага.

— Советник вас не утомил? — мужчина смотрел вперед, высматривая ушедших вперед ловчих, которых тащили за собой раздразненные собаки.

— Не-ет. Просто переживает.

— За вас?

Я кивнула, расслабленно качаясь в седле. Конь, который мне достался в любом своем ракурсе был основательным. Вот и сидя верхом, я чувствовала себя как за рулем катера, настолько широкой и удобной была его спина.

— Кольцо увидел, теперь у него психологическая травма. Подозревает меня в ужасном, а вас в еще более кошмарном, — поправив сползшую на глаза шапку, искоса посмотрела на императора. Он улыбался.

— Разделяете его опасения?

— А ка-ак же. Вы меня простите, Ваше Величество, но ваше желание крайне подозрительно. Я по этому поводу даже немного в книгах порылась, думала историю этих украшений узнать, но увы.

— Ивона, это всего лишь символ моей к вам крайней привязанности и вашей ко мне принадлежности.

Приподнявшись на стременах, отметила усилившееся мельтешение впереди всей процессии. Ловчий идущий впереди протрубил о готовности начать охоту. В конце поля, ближе к виднеющейся вдалеке полоске леса заскользила темная тень.

— Выпустили оленя.

— И гончих...

Собаки отпущенные на свободу тут же устремились вперед, в сторону леса, огибая небольшой овраг. Заржали кони пришпоренные всадниками, кто-то азартно засвистел подстрекая собак. Мы с императором переглянулись, в его глазах горел азарт и я уступила ему место. И лишь тот сорвался с места, последовала его примеру.

У моего скакуна оказался весьма не тряский ход и плавный галоп. Незаметно для себя я догнала основную массу наездников, а потом и вовсе оказалась в авангарде. Дальше торопиться было некуда, мы вплотную приблизились к лесу, где лихачить себе дороже. Собаки лаяли где-то впереди, двигаясь по следу оленя. Разгоряченный галопом конь влетел в редкий подлесок и сразу же перешел на быструю рысь. Мы обогнали растянувшийся клин охотников с правой стороны, пролетев десяток другой метров. Поняв, что слишком удалилась, осадила коня, разворачивая в обратную сторону. По моим подсчетам мы уже должны были нагнать основную часть охоты, следуя по истоптанному снегу, но что-то пошло не так. Прибавив ходу, я постепенно потеряла следы, хотя лай разносился по лесу отражаясь от стволов деревьев, путая меня. Послышались выстрелы, кажется загнали оленя. Впереди наметился просвет, я пришпорила коня, наклоняясь к самой шее и краем глаза заметила смазанную тень. За мной по пятам бежал волк, здоровая серая туша неслась по снежному покрову легко и непринужденно, огибая встреченные деревья.

Я вновь сосредоточилась на сужающемся просвете, понимая, что он не ведет из леса, а всего лишь выходит на поляну. Десяток метров конь пролетел за пару секунд не давая времени на раздумье. В последний момент, я с силой натянула поводья. Конь, умница, не среагировал на рывок свечкой, а всего лишь присел на задние ноги, пропахав копытами снег и, не остановившись совсем, перешел на шаг. Ноги выскользнули из стремян, я перекинула правую через круп и скатилась по боку, на ходу вытягивая ножи. Серая тень влетела на поляну следом. Вспыхнули золотом волчьи глаза, не сбавляя темпа хищник пробежал по упавшему дереву, оттолкнулся от его бока и взвился в сильном прыжке. Отмахнувшись ножом и уйдя кувырком в сторону, как раз успела перекатиться на спину, но не встать. Волк снова прыгнул метя прямо в горло, я закрылась согнутой рукой. Сверкнули клыки и мощная челюсть сомкнулась на руке чуть выше запястья. Боль прострелила до самого плеча, кость не устояла и хрустнула, пальцы разжались выпуская нож. Из глаз брызнули слезы, но погибать так глупо я не собиралась. Одна из лап оказалась на груди, хищник навалился всем весом принявшись мотать головой.

— Собер-рись! — прорычала я, вызволяя вторую руку из-под себя. Взмахнула всаживая лезвие волку в горло и потянула лезвие на себя. Меня окатило фонтаном крови, заливая лицо. Волк заскулил, выпучивая глаза и всем весом свалился на меня. Рука была по прежнему зажата у него в зубах, но уже почти не чувствовалась, онемев до самого плеча. Пошевелившись, потихоньку высвободила ноги, уперлась сапогами в снег медленно и очень аккуратно перекатила тушу на бок. Нож, который во время борьбы выпал из руки, скатился с груди и упал на снег, я нашарила его и попыталась разжать сведенную в посмертной судороге челюсть, получалось плохо. Кажется, я еще добавила порезов на руке, прежде чем, челюсть дрогнула под напором лезвия и разжалась. Чувствительность вернулась, едва мне стоило снять руку с клыков. Пожеванный рукав куртки пропитался кровью, а рука повисла плетью. Больно было даже пошевелить пальцами, не то что согнуть в локте.

Отерев нож об снег, убрала в ножны, второй все еще торчащий из глотки волка резко выдернула и пошатываясь поднялась с колен. Горячая кровь стремительно подтапливала снег. Я облизала пересохшие губы и ощутила острый привкус железа. Да, она была повсюду. Стекала по лицу, рукам, груди, расплывалась и капала вниз превращая снег в грязное месиво. В глазах плыли круги, адреналин стекал с кончика лезвия. Сквозь стук сердца в ушах слышался звонкий собачий лай. Они налетели неожиданно, заставив меня врасплох, но стоило одной из шавок броситься вперед, как рука с зажатым в ней ножом пришла в движение. Мохнатый клубок жалобно заскулил, отлетая в сторону. Пригнувшись, я отвела руку с зажатым ножом в сторону, низко и утробно зарычав, свора охотничьих собак мгновенно сменила свое настроение. К скулежу пострадавшей товарки присоединились остальные, окружив меня, но не решаясь более приблизиться.

Минуту спустя на поляну влетело несколько всадников во главе с Его Величеством. Свора бросилась врассыпную, открывая всадникам весьма не аппетитную картинку. Разогнувшись, я сделала шутливый поклон и спрятала за спиной окровавленное оружие.

— Ваше Величество, — хрипло произнесла я, улыбаясь во все тридцать два.

Оценив ситуацию, император стремительно спрыгнул с лошади и подошел, требовательно заглядывая в глаза. Я отвела взгляд, от побледневшего лица мужчины.

— Как ты?

— Все в порядке, — оглянувшись увидела, стоящего на краю поляны коня.

Ланхорн взял меня за плечи, а я скривилась и зашипела от боли. Он отстранился оглядывая со всех сторон, увидел прокушенную руку и капающую с перчатки кровь. Кажется, побледнел еще больше.

— Отличная охота, — оскалилась я, отходя и обтирая об брюки лезвие ножа. Убрав его, побрела к коню.

— Я вызову люфтер и врача, — Ланхорн попытался преградить мне путь, но я покачала головой.

— Пустая трата времени. Пока соберутся, пока найдут, — я подошла к смирно стоящему коню и ухватилась за стремя, — лучше подсадите.

— Ивона, ты сильно ранена, не стоит так рисковать.

— Это всего лишь рука, я не умираю.

Вставив ногу в стремя, здоровой рукой уперлась в подставленное плечо, руки Ланхорна обняли за ногу легко поднимая вверх. Больше ничего делать мне не разрешили, решительно отобрав поводья. Император взлетел на своего огненного красавца, что-то сказал подошедшему ловчему и пришпорил коня. Весь обратный путь, я старательно баюкала руку и пыталась сохранить равновесие удерживаясь на коне лишь сжатыми коленями. За нами неслось еще несколько всадников из охраны, остальные все еще находились в лесу.

Прибыв в поместье, я позволила себя увести. Изнутри дом чем-то напомнил мне родовое гнездо, наверное обилием темного дерева в отделке и неповторимым запахом, которым обладали строения преклонного возраста. Пройдя по нескольким залам, император увлек меня в раскрытые двери. Это была большая ванная комната с утопленной в пол, то ли ванной, то ли небольшим бассейном. Следом за нами зашел вездесущий секретарь.

— Позови Вири-Энту.

Ланхорн усадил меня на низкую кушетку и полез в шкафчик возле стены достав оттуда ножницы. Рукав куртки был безжалостно срезан, за ним последовал свитер, остатки всего этого полетели на пол, а я осталась сидеть в одной майке. Мужчина встал с колен и стянул с себя куртку, устало прислонился плечом к стене и замер, глядя куда-то сквозь меня.

— Расскажи, что случилось.

— Заблудилась, — я пожала плечами, о чем тут же пожалела, скривившись от боли. — А когда повернула назад, обнаружила, что меня преследует волк. Да, и про ружье я совершенно забыла.

— Тебе повезло, — ледяным тоном сказал он, вызвав недоумение.

— Определенно.

В дверном проеме появилась крупная женщина с чемоданчиком в руках, без слов оценила обстановку и подошла ко мне. Методично осмотрела руку, проверила рефлексы и принялась за обработку ран, предварительно чем-то обколов. В общем полчаса я страдала от всех этим манипуляций, чувствуя каждое прикосновение. В последнюю очередь мне наложили тонкую жесткую повязку, взяв с меня обещание завтра же явиться в клинику и сделать рентген.

Когда женщина ушла, предупредительно прикрыв за собой дверь, я откинулась на низкую спинку кушетки.

— Мне бы в душ, — заявила я, кожу на лице под коркой крови стянуло и начала ощутимо чесаться.

— Тебя бы отмыть, — невесело заявил Его Величество.

— Я сама себя отмою.

— Ну так вперед, — он широким жестом показал на купальню.

Тут я вспомнила что кольцо, лежит в кармане истерзанной куртки, которая валяется на полу. Подтянув ее к себе с упоением принялась искать нужный карман.

— Что ты делаешь?

— Там кольцо. Не могу же я так бесславно потерять семейную реликвию, — я наконец, нащупала его через кожу и расстегнула молнию.

Колечко перекочевало в руки, но одевать его было бессмысленно. Пальцы на руке отекли и были изранены и я просто положила его на кушетку. Поднялась и неловко расстегнула замок на брюках, потом опомнилась и подняла глаза на изображающего статую мужчину.

— Ваше Величество, — вопросительно произнесла я. — Не могла бы я остаться одна.

Но вместо того чтобы смутиться, он рассеянно кивнул и вышел. Все-таки нужно с ним начистоту поговорить.

О, Высшие, как же чудесно, — под ток вялых мыслей я почти свалилась в обволакивающе теплую воду.

Все что происходило после моего выхода из купальни, оставило глубокий след в моей в общем-то уже давно и прочно сформировавшейся психике. Почему? Потому что меня застали врасплох и фигурально прижали к стенке. Кто? Не Брейк, тот вообще впал в какое-то отупелое состояние, после чего самоустранился. А вот император... в общем, за то, что на охоте за мной не уследили, получили все. Что кто-то должен был за мной следить, слегка шокировало и навело на определенные мысли. Охрана настаивала на том, что ни разу не выпустили меня из виду и потеряли только тогда, когда стая выследила оленя. Оленя я не видела, о чем тут же заявила влезая в допрос. В голову лезли неприятные мысли, кто-то знает о моих возможностях, но также о уязвимости, что еще раз подтвердили последствия. И если все так, то волка вполне могли натравить, но эти мысли я оставила при себе.

Мне тоже влетело, за самодеятельность, но так завуалировано и не навязчиво. Так как надо для осознания собственной вины. Я прониклась, но пообещала себе, что это последний раз, подставляться не нужно ни при каком случае. Засиделась я, чувствуется, как не хватает в жизни движения. Нужно потерпеть еще самую малость.

А тем временем день закончился чудесно — я попала в кровать и заснула с мыслями, что завтра никуда из нее не вылезу.

То, что моему желанию не суждено сбыться, я поняла едва проснувшись. Проснувшись не в своей постели, как-то занервничала. Слишком утомленная вчерашним происшествием, позволила себя увезти во дворец, где меня и уложили в той самой спальне, при кабинете Его Величества. И если тогда меня это волновало мало, то сейчас я была готова сбежать сию минуту.

Рука болела и чувствовалась отдельно от всего тела. Там, под повязкой, были несколько швов, которые вчера наложил врач, но они меня не беспокоили, в отличие от самого укуса. Такие раны заживали долго и сильно тревожили. Единственным плюсом был спавший с кисти отек. Помимо руки обнаружились еще синяки на ребрах и ниже груди, там где по мне потоптался волк. Больше ничего серьезного не обнаружив, я выбралась из постели. Ванная комната оказалась за одной из дверей, а еще я обнаружила будуар и гардеробную, частично занятую мужскими вещами. Чем после недолгих раздумий воспользовалась, выбрав себе белую хлопковую сорочку и самые узкие брюки которые нашла. Бросив вещи на скомканную постель, пошла умываться. Лезть в душ не хотелось, но душа требовала срочно избавиться от забившейся под ногти крови. Отмачивать пришлось долго, но оно того стоило, руки больше не выглядели будто я раскапывала могилу, а вот маникюр местами облез, да.

Общая помятость и бледный вид, конечно не радовал, но это пройдет. Кое-как пригладив волосы, заправила челку за ухо и вышла. Возле постели стояла герцогиня и сжимала в руке ножны со старшим. Предохранитель она сняла и чуть выпустила блестящее лезвие.

— Какого гриара!

С почтением беда, конечно, но она держит в руках оружие, вошла как вор, что мне думать по этому поводу?

— Почему вы здесь? — она смотрела на лежащие на кровати мужские вещи, на вещи императора.

K'yagi! Кто же знал, что сюда вообще кто-то может зайти?

— Эту спальню предоставил мне Его Величество, — не солгав, ответила я, гипнотизируя нож в ее руках.

— Как он мог? — мне показалось, что еще немного и этот нежный цветок по недоразумению заключенный в человеческую оболочку сейчас надломится.

— Вопрос не по адресу, герцогиня, — я сделала осторожный шаг в сторону кровати и медленно, стараясь не делать резких движений взяла с кровати штаны. — Задайте его императору.

Сев на край постели, принялась натягивать штаны, не выпуская из вида девушку. Все же нож-то не игрушка, еще порежется нечаянно, а мне потом отдувайся. Нет уж.

— Что вы делаете с вещами Его Величества?

Я как раз подобрала рубашку.

— Пользуюсь, — огрызнулась я, устав от откровенно глупых вопросов. — И оставьте, наконец, мой нож в покое.

— Почему вы здесь, и мой муж как привязанный следует за вами, а я... — она всхлипнула и проигнорировав мою просьбу резко выдернула нож.

— Дур-ра, — прорычал я, отбрасывая в сторону так и не надетую рубашку. — Бросьте нож.

Но вместо того чтобы направить оружие на меня, она приставила его себе к горлу.

— Я убью себя прямо здесь, и все решат, что это сделали вы!

Герцогиня опасно тряхнула своей белокурой шевелюрой и кончик лезвия впился в нежную кожу. Выступила кровь, но девушка будто и не заметила.

— А вы так спешите умереть? — и я двинулась к ней, излучая лишь холод и уверенность.

— Стойте! — а вот теперь нож метнулся в мою сторону, что здорово облегчило мне жизнь и уберегло от смерти эту безмозглую идиотку.

Обезвредить герцогиню оказалось плевым делом. Заломить руку, нажать на нужную точку, чтобы пальцы сами разжались и оттолкнуть истеричную дамочку на кровать, подальше от сваленной кучей перевязью. После всех манипуляций рука напомнила о себе пульсирующей болью. И вот когда все было кончено, в спальню вошел Его Величество. Мгновенно оценив обстановку, он послал мне скупую улыбку, а вот лежащую на кровати герцогиню наградил многообещающим взглядом.

— Миледи, моя бывшая супруга, — громко и холодно произнес он. — Потрудитесь объяснить, что вы тут забыли?

— Лан, ты пришел за мной? — она подняла на императора зареванное личико и шмыгнула носом.

— Нет, я пришел поинтересоваться у моей гостьи, как ее здоровье.

— О, Лан, как ты жесток со мной! — заламывание рук продолжались.

Почувствовав себя лишней, я демонстративно сгребла свои вещи, брошенную на пол рубашку и собралась выйти. Но император остановил меня жестом.

— Вайс! — громко позвал император и за его спиной тут же возник секретарь, готовый, если что, самостоятельно выставить обезумевшую от горя женщину. — Позови охрану, пусть ее выведут.

— Да, Ваше Величество.

Когда выводили Веронику я отвернулась. Неприятное зрелище.

— Осуждаете?

— Что вы, Ваше Величество, — я выдернула из того вороха, что держала, рубашку и торопливо надела. Брюки кстати сидели довольно неплохо, но были слегка длинноваты, пришлось подвернуть и натянуть сапоги. А когда дверь, за вышедшим последним секретарем, закрылась, облегченно вздохнула. — Я позаимствовала кое-что из вашей одежды. Моя совсем безобразно выглядит, я вам все...

— Прости меня, — раздалось из-за спины, а на плечи легли прохладные ладони.

У меня из рук чуть не выпало кольцо, которые я выудила из кармашка испачканных кровью брюк. Несколько раз глубоко вздохнув, призналась себе в полной беспомощности в отношении сложившейся ситуации.

— Что тут скажешь... это не ваша вина.

— Моя.

Мне не хотелось развивать тему и я перевела разговор в иное русло.

— Какие у нее способности?

— Способности?

— Именно. Да, я понимаю, что слияние было крайне неудачным, на грани, но после ритуала у нее могли открыться способности. Вы не думали об этом? Если нет, то решите ваши семейные дрязги полюбовно, потому что обиженная женщина...

— Хватит! — резко оборвал он, убирая руки.

Выдохнув, я украдкой улыбнулась. Сработало! Какой мужчина добровольно станет слушать нравоучения, тем более такой как император. Просто мне не хотелось знать, что последует за этими прикосновениями. Мне больше импонировала мысль о заинтересованности моей персоной в целях манипулирования.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — я обернулась и мы встретились глазами.

Опять слишком близко. Отшагнула назад, уперлась в столбик кровати. Император прожег взглядом и усмехнувшись пошел к двери ведущей в кабинет.

— Вам идет мужская одежда.

Обреченно закатив глаза, я последовала на ним. Не плохо было бы позавтракать, а то от вколотых вчера лекарств есть не хотелось совершенно, сейчас же организм требовал много калорий.

— Одежда как одежда, — я пожала плечами и только тут нос уловил запахи еды.

Столик был сервирован на одного, а поскольку Его Величество прямиком отправился за рабочие место, то накрыли его для меня. Уточнять я не стала, мне надоело сиюминутно испытывать неловкость за свое присутствие.

— Вы работаете?

— Да, но можешь спрашивать.

— Спра-ашивать? — протянула я, наливая полную чашку кофе и обжигаясь сделала глоток. — Вы же все равно не отвечаете на интересующие меня вопросы. А праздная болтовня вам вряд ли окажется по вкусу. Или вы все-таки сегодня сделаете исключение и кое-что проясните?

Вопрос повис в воздухе. Император задумчиво потер переносицу, бросил взгляд на включенный монитор и откинулся в кресле. Ну же, Ваше Величество, меня гложет любопытство.

— А ты попробуй.

— Всенепременно, — я сделала еще несколько щедрых глотков крепкого кофе и долила в чашку холодное молоко. — Тогда может посвятите меня в то, зачем вам понадобилась сфера?

— Если мне не изменяет память, я просто вернул то, что было украдено у Скрипториума. Такие артефакты должны находиться в надежных руках.

— Это мои-то ненадежные? — я сощурилась, принимая вид оскорбленной невинности.

— Слишком плохо прогнозируются твои действия.

— Тем не менее вы отдадите сферу мне, не боитесь?

— Я же присматриваю за тобой, Ивона, — он что-то быстро набрал на клавиатуре и достал из ящика планшетку. — Ты завтракай, потом поедешь в клинику, руке все же надо уделить более пристальное внимание.

— Да я и сама не прочь сбежать из дворца, — я спрятала довольную улыбку за чашкой.

— В этом вся ты.

Его Величество был задумчив, он вообще в моем обществе редко пребывал в другом состоянии. Словно бы каждый раз решал сложную задачу. Знать бы, что он хотел получить в итоге, стало бы проще, и мне, и ему. Но кто когда-то признавался себе в сложности поставленной цели до конца?

Кстати о задачах, где мой визор? Пришлось вернуться в спальню и перетряхнуть куртку. Нашелся, только треснул посередине. О, еще работает, но надо менять. Я вернулась к завтраку и за поиском новой куртки приговорила несколько тостов с джемом и вазочку с клубникой. Попутно проверила почту, прочитала письмо от отца и Вейги. Ох, лучше бы их не открывала, честное слово. Эти двое довели меня своими посланиями до отупелого озверения.

Раздалось тихое покашливание.

— Что? — я вынырнула из злобных мыслей и подняла глаза на императора.

— Ты рычала, — в синих глазах мужчины прыгали искорки смеха.

Кажется, я покраснела. Потом заметила, что уже не сижу на диване, я лежу положив на подлокотник голову, а на другой ноги.

М-да. Принимать подобающий вид было поздно.

— Мои родственники меня в могилу загонят своей опекой.

— Беспокоятся?

— Если бы, — хмыкнула я, перечитывая особенно занудное наставление от Унечи, но посвящать в подробности императора не стала. — Я заказала вещи, сюда же пустят курьера?

Он покачал головой и вызвал секретаря. Вайс пришел в кабинет не с пустыми руками, сгрузив Его Величеству несколько объемных папок, потом нагнулся и что-то прошептал. Император нахмурился, но кивнул. Я в свою очередь перекинула на планшетку Вайса бланк заказа.

— Не буду вам мешать работать, Ваше Величество, — пробормотала я, глядя как мужчина полностью погрузился в работу, кажется даже не услышал сказанного.

Тихо улизнув в спальню села на кровать и откинулась на подушку, снова запустила почту. Несколько раз пробежалась по тексту письма от Вейги. Приближался Ар-Шани-Гор, до него осталось не больше пары недель и если я не потороплюсь, то будет плохо в первую очередь для клана. Недовольство дивенов могло вылиться в нечто похуже наказания для меня лично. Покрутив в руках визор решительно набрала сообщение для Оуинала, которое можно было описать в двух словах "Уезжайте немедленно!" В ответ пришло неожиданно теплое и полное заботы послание.

"Я все помню, не переживай, билеты куплены, завтра мы отбываем. Рей мне о тебе все уши прожужжала, спасай! Ждем тебя в Асаи."

Отложив визор, уткнулась в подушку чувствуя как по лицу побежали горячие слезы. Но разводить сырость я себе решительно запретила. И спустя некоторое время глаза закрылись сами собой, я поудобнее устроила руку, сонно зевнули и отключилась.

Меня дернуло, будто кто-то желал оторвать мне уши вместе с головой. Это был не сон. Я снова находилась в круге перерождения. Огляделась, соседний круг пустовал. Тело уже не чувствовалось воздушной субстанцией, но оттолкнувшись от прозрачных линий пола легко взлетела. Дымчатый балахон окутал ноги, на глаза легла тень от нависшего капюшона. Сверху стало четко видно, как один из кругов заметно потускнел. Видимо время отведенное на его окончательное формирование уходит и надо поторопиться. Я поискала глазами последнюю деталь и потянулась к ней. Вершина пирамиды налилась ярким светом и пошла узорами, которые при соприкосновении перебросились на кожу и медленно, словно вырастая потянулись вверх по руке. Зачарованно наблюдая за происходящим, медленно подошла к пирамиде и протянула руку с зажатой деталью.

— Стой! — гул пробрал до самых кончиков волос.

Передо мной стоял Страж. Но так живенько, а должен стоять себе в своей пещере истуканом, тут, неподалеку. Высокий, широкие плечи, грубое широкоскулое лицо, пламенеющие провалы глаз. Внушительно!

— Хочешь помешать мне?

— Слишком поздно, — он демонстративно сложил руки на груди. — Поздно и необратимо.

— Тогда, для чего ты здесь?

— Оттянуть неизбежное, еще не все расставлено по местам. Я лишь хочу лишить тебя всех иллюзий. Это не панацея, ты станешь... нет, ты перестанешь быть собой. Замахнувшись на неизвестное, непонятное, ты добилась успеха. Ах да, это можешь оставь тут. Все спешка порой оставляет за собой самое интересное.

Узоры оплели руку до самой груди и устремились вверх по шее. Я задумчиво посмотрела на пирамиду, на завершающий штрих зажатый в руке и не веря самой себе, положила его обратно на прозрачный пол.

— Могу я задать вопрос?

Страж тяжело вздохнул, повел широкими плечами, но все же кивнул.

— Это моя обязанность отвечать на вопросы.

— Тебя тоже освободил ритуал?

Глава 6.

Месть — это холодное сладкое блюдо.

Два часа спустя я шагала по заснеженной улице пряча нос за пушистым воротником куртки. Легкий морозец щипал щеки и заставлял двигаться быстрее. Высокие сапоги так хорошо подошедшие для верховой езды не годились для морозной зимы. Впрочем, меня это мало беспокоило. Оставшись довольной после посещения клиники, где мне поставили не перелом, как я думала, а всего лишь трещину. По дороге к дому нашла потрясающую пекарню, где от души набрала себе несладких пирожков и сдобной выпечки, что было очень кстати. К тому же из кабинета Его Величества я бессовестно умыкнула книгу по истории империи, ту самую, которую читала в своем заточении.

Домой я вернулась замерзшая, но довольная прогулкой и просто минутами спокойствия. Сгрузила пакеты с выпечкой на стол и занялась обедом. Холодильник не особенно радовал наполненностью, но кое-что съедобное соорудить все же удалось. И снова под чтение я съела тарелку овощного жаркого. Если в прошлый раз мне приглянулась история создания империи, то теперь я целенаправленно искала более-менее современный период правления времен прапрадеда Ланхорна.

— Ага! Нашла.

Я оторвалась от чтива. Чай как раз настоялся до нужного состояния. Подвинув к себе книгу, обняла горячую чашку руками и возобновила прерванное чтение.

Что же... Ланхорну было отчего скрывать информацию о сапфирах. Потому что не будь у меня путей к отступлению, то предложение было бы отвергнуто. Почему? Первая женщина заполучившая эти украшения стала матерью наследника, но никогда являлась супругой императора. Хотя я сильно сомневалась, что нужна Его Величеству именно в этом качестве. Следующая владелица камней стала очень влиятельная особа и императору вовсе не пришлось жениться, притом что после него трон унаследовал его младший брат. Это право, не иметь семью, даже узаконили, и только при условии наличия фаворитки, или как ее именовали — Эрле, могло уберечь императора от навязанной женитьбы. Только далеко не каждый осмеливался так откровенно выступать против себя самого. Это так казалось, что развод или отказ от предложенной выгодной партии давались правителям легко. На самом деле, после решения следовала куча неприятных последствий. Многочисленные сорванные сделки, контракты, разлаженные политические отношения и многое другое. Уверена, Его Величество только начинает разгребать ворох свалившихся на страну проблем в связи с его решением. А также уверена в том, что у него хватит авторитета справиться с ними. То что затеял император я понимала, жизнь ему предстоит долгая, при своем положении он вполне может себе позволить и такую вольность.

Чашка опустела, пакет с выпечкой тоже заметно полегчал. Надо было заняться сборами, но после сытного обеда двигаться не хотелось категорически. Перебазировавшись в спальню, я лениво листала книгу, но желания читать уже не было.

Совесть настойчиво подталкивала меня в сторону гардероба. Завтра бал, нужно подобрать что-нибудь под стать гарнитуру с сапфирами. Выгнав себя из постели, зашла в гардеробную. Все платья были хороши, но ни одно не подходило к массивному колье, одно цветом, другое кроем. Зато нашла пару красивых повседневных платьев и перевесила их на дверь. Перебрав все бабушкины наряды, я отчаялась, точно зная, что и среди маминых нет ничего нужного. Но тут я увидела упавший с перекладины кофр, мне показалось, что он пустой. Но там просто было очень тонкое шелковое платье. Матовое, очень глубокого черного цвета. Невесомое, струящееся, то что нужно.

Сборы заняли еще какое-то время и горка вещей которые придется тащить во дворец увеличилась. Три кофра и битком забитая сумка. Я впервые ощутила потребность в слуге. Загрузив вещи в люфтер, села за водительское кресло и стала настраивать автопилот, чтобы обратно машинка отправилась без меня. Пока игралась с настройками, вспомнила, что не взяла никакой обуви под платье. Пришлось вернуться.

Конечно, я не включила блокировку и напрочь забыла об элементарной безопасности, даже не закрыв дверь на замок. Он напал сзади, что-то очень тонкое сдавило шею. Несколько раз судорожно попыталась ослабить давление, только удавку было просто не ухватить. Навалившись на нападающего всем телом, заставила его попятиться, пока тот не натолкнулся на стену и резко мотнула головой назад. В висках зазвенело и все поплыло перед глазами, но это сработало. Удавка ослабла. Несколько мгновений борьбы по перетягиванию режущей пальцы струны и у меня получилось вывернуться. Я соскользнула на истинное зрение, убедившись в своем предположении.

Передо мной стоял самати и тяжело дышал. Под маской сверкали безумием глаза. Сделав шаг назад, я очень медленно стянула перчатку сначала с одной руки, потом с другой и двинулась на него.

— Что... — злость плещущуюся штормовой волной, скрыть не удалось, — я вам такого сделала?

— Ты угроза всем нам, — прошипел он.

Энергетический контур проступил бледным узором на руках. Он больше не стал ждать и бросился вперед, чтобы завершить начатое. Будь он умнее, в его руках был бы лучевик и возможно я уже лежала, захлебываясь кровью. Была ли это глупость или наивная вера в собственную природу, мне уже не узнать. Ухватив его за руку, я поднырнула под нее и заломила, а другой коснулась кожи на шее. Мужчина захрипел и стал оседать, его энергетический контур сплелся с моим и произошло тоже самое, что и с Рахни. Узоры вспучились, кожа под ними забугрилась.

— Я не могу оставить тебя жить, — голос был каким-то чужим, а на глаза наворачивались слезы, — вы слишком много о себе возомнили, решив, что имеете право забрать не принадлежащее вам. Это моя жизнь и если я решу умереть, то сделаю без вашей помощи.

Безликий уже не дышал, сидя в неестественной позе с задранной вверх головой и расширенными от ужаса глазами. Я отдернула руку и отступила, полностью осознавая, что только что совершила. Лицо было мокрое от слез, губы искусаны, шею саднило. Было ощущение, что мне хотели отсечь голову, а не придушить.

Гардеробная напоминала поле военных действий. На полу валялись туфли, помятая коробка, одна из панелей закрывающая шкаф промята. Стоило успокоиться и понять, как действовать дальше. Ощущение, что все случившееся каким-то образом относилось именно к самати казалось каким-то противоречивым, а вот фаворитка-убийца вполне себе логично. Несколько раз глубоко вздохнув, потерла виски.

Шанцу ответил сразу, посмотрев на меня как всегда в своей особенной манере. Минута игры в гляделки затянулась, мужчина явно ждал разъяснений относительно цели звонка, а я пыталась расцепить сведенные дрожью челюсти.

— Брейк, я в дерьме.

Выразительно поднятая бровь и дрогнувшие уголки губ — все то, что смог выразить на мою реплику шанцу.

— Выражайся конкретнее.

— У меня дома, — я скосила глаза на застывшее тело и закусила губу, — труп.

— В смысле?

— В прямом, Брейк, в прямом! Я кажется убила че... безликого.

Шанцу поднялся из-за стола, за которым видимо работал и нервно прошелся по комнате.

— Ты одна?

Я закатила глаза.

— Нет, у меня три любовника в шкафу сидят, — огрызнулась я. — Конечно, я одна.

— Так, оставайся на месте, я сейчас буду.

Брейк приехал через полчаса, но не один, а с группой хранителей. Скрывать труп было бы глупо, так же как и отрицать содеянное. Я готова была признать вину и понести наказание. Единственное чего мне не хотелось, это огласки.

Хранители долго осматривали дом, труп, допрашивали меня и снимали отпечатки. Неожиданностью стало, что в моем доме велось видео наблюдение. Узнав, чьих рук это дело, я долго и с упоением орала на Брейка. А тот "успокоил", что аппаратура не подключена к сети и запись велась только на накопитель. Накопитель изъяли, а Брейк под угрозой жестокой расправы пообещал отсмотреть и скопировать только сегодняшний день. После чего меня повезли на медицинское освидетельствование. Там меня осмотрел врач, сделал снимки, задокументировал и обработал раны на шее. След от удавки яркой полосой расчерчивал шею, окаймляли его несколько царапин от моих ногтей.

Шанцу под свою ответственность забрал меня из-под конвоя хранителей.

Мы сидели в теплой кабине люфтери и молчали. Необходимость все как следует обдумать давила и я отчетливо понимала, насколько все вышло из-под контроля. То что самати начнут вести свою игру, стало понятно еще на собрании иллюзионов. Кто-то считал меня угрозой, сдерживающим фактором, но я искренне не понимала истоков такой сильной ненависти. Меня в конце концов вынудили провести ритуал, и сделал это один из них.

— Апостол, мне нужно с ним встретиться, — первой нарушив тишину, я с надеждой посмотрела на советника.

— Зачем тебе этот... — шанцу не нашелся с подходящим эпитетом.

— О! Этот, как ты говоришь, мне должен как земля агроферме. Хочу посмотреть в глаза этому гаду.

— Завтра, — осадил меня Брейк, — он будет на балу. Только я не уверен, что после сегодняшнего появишься на нем.

— Ещ-ще как появлюсь, — прошипела я, кипя от обуревающих меня чувств. Душа требовала еще как минимум одной смерти, а разум твердил, что они все получат по заслугам, только не так и не сейчас. — Отвези меня во дворец.

Но прежде чем ехать во дворец, мы вернулись ко мне забрать вещи из люфтера. После чего Брейк помог донести их до моих покоев во дворце. Шанцу не ворчал и не возмущался, он вообще после произошедшего был тих и задумчив. Пожелав мне доброй ночи, ушел по каким-то своим тайным делам.

Подойдя к окну, я уткнулась лбом в холодное стекло и закрыла глаза. Было ли произошедшее для меня слишком? И имела ли я право отнимать жизнь у этого глупца. Ответов на эти вопросы у меня не было, как и ощущения правильности поступка.

За спиной послышался щелчок замка.

— Ты вернулась, — тихий, усталый голос императора прошелся мурашками по коже.

Ему тоже придется все рассказать.

В комнате было темно. Из окна падали бледные тени от уличных фонарей. Дыхание оставляло на зеркале запотевшее пятно. Разговор предстоял не из легких и я не спешила. Почему-то ощущение вины и неловкости перед Его Величеством усиливалось с каждой секундой.

— Не включайте, пожалуйста, свет.

— Что-то случилось? — я слышала как он подошел к окну, даже краем зрения увидела его профиль.

— Да, и нам надо об этом поговорить.

— Ивона, ты меня пугаешь, — он осторожно накрыл мою руку своей ладонью.

Я вздрогнула и повернулась, отдергивая руку. Синие глаза в скупом свете светились мало понятными мне чувствами.

— Сегодня на меня напал безликий, — я оттянула намотанный на шею шарф, демонстрируя след от удавки. — Но у него не вышло и я... убила его этой самой рукой.

Его губы дрогнули, сжимаясь в упрямую нить. Он что-то решал для себя, и мне не понравилось то выражение решительности, появившееся после новости. Коснувшись переносицы Ланхорн провел ладонью по лбу и взъерошил темные волосы.

— Я не хочу доставлять вам проблемы, Ваше Величество.

Император вскинулся, под маской величия разыгрывалась целая буря чувств.

— Ивона, я же просил не выкать мне.

— Ты меня не понял. Вам, как императору Тиринской империи, я не хочу доставлять неприятности, давать поводы для сплетен и портить репутацию. Но тебе, как мужчине я хочу объяснить... история с безликими будет тащиться за мной гниющим трупом, от которого смердит за версту. Верю, что у вас масса причин, чтобы видеть меня в лице фаворитки. Понимаю, чем именно вас привлекла моя кандидатура, только вы не учли последствий. А они будут, уже есть. И я не уверена, что хочу дальше участвовать в этом. Я готова утонуть сама, но не дам утопить вас.

— Это все? — от него повеяло холодом, настолько ледяным был тон. — Тогда расскажи подробнее о том, что произошло сегодня.

Пожав плечами, я рассказала. Как убила, как вызвала Брейка, как была у хранителей и еще раз попыталась вразумить императора. Судя по выражению его лица, получилось не очень.

— Ты правильно поступила, что позвала Брейка. Но думаю стоит пусть информацию через кого-то из безликих.

— Считаешь это их остановит? Если кто-то действительно задастся целью убить меня, то воспользуется любой возможностью. Не удавка, так пуля, лучевик, бомба, что угодно. Да, я могу воздействовать на них, но для этого мне нужно быть рядом. Но сейчас разговор не обо мне.

— Не стоит переживать за мою репутацию, — он вновь взял меня за руку и, поднеся ее к губам, поцеловал. — И завтра ты должна сиять. Не желаю видеть даже намека на то, что ты усомнилась в своей силе.

— Сила, — горько усмехнулась я. — Будет вам сила.

Утром я проснулась совершенно разбитая. День предстоял не из легких и еще это странное ощущение чего-то неизбежного, как едва уловимый аромат грядущей грозы. В другой ситуации заперлась бы тут и переждала ее, пусть полыхает где-то там, но без меня. Только вот грозу я вызвала сама и мне ее разгонять. Пока принимала душ, чистила зубы и одевалась, чувствовала себя как во сне. Мысли вялые, как и все состояние организма, еще и горло болит. Видеть никого не хотелось, но за дверью спальни слышались голоса.

Волосы все еще были мокрыми, когда я вышла в кабинет. Император работал, в чем ему активно помогал Вайс. Во сколько же он вставал, если время семь утра? Я кивнула его озабоченному величеству и присела на подлокотник дивана.

— Доброе утро, миледи, — это Вайс.

— Доброе утро, Ваше Величество, Вайс, — кисло ответила я, глядя на накрытый стол, на котором остывал кофе. Но есть не хотелось, я налила в стакан воды и выпила. — Мне бы размяться, настроение паршивое.

— Не выспалась?

— Отчего же, выспалась, — я потянулась к горлу и нервно провела на ноющему шраму.

— Вайс, проводи Ивону, — он одарил меня таким взглядом, что я поспешила убраться из кабинета побыстрее.

Секретарь вновь повел меня тайным ходом. К моему облегчению зал для тренировок оказался довольно близко. Два поворота налево, вторая дверь по правой стороне.

— Найдете дорогу обратно, миледи?

— Думаю, справлюсь.

Вайс кивнул и сдвинул панель в сторону, а я шагнула внутрь. Зал был огромный, тут тебе и новые тренажеры и тренировочный ринг для бокса и многое другое. Настроение стремительно скакнуло, а я радостно побежала наматывать круги по гладкому паркету. Рука почти не беспокоила после посещения мертвого города, но и я старалась ее лишний раз не тревожить. Разогревшись как следует, сделала несколько упражнений на растяжку и села посередине зала глядя на свое отражение в зеркальной стене.

Давненько я не медитировала.

Отделив крошечную часть сознания, чтобы фиксировать происходящее вокруг, глубоко вздохнула. Ноги сложены, руки поверх колен, ладони раскрыты. Спина прямая, плечи развернуты, дыхание ровное, размеренное. Глаза закрываются сами, погружая сознание в темноту. Свободная часть сознания не мешала телу отдыхать и я не знала сколько прошло времени, но когда кто-то вошел в зал, подало сигнал. Я позволила себе еще несколько мгновений посидеть с закрытыми глазами, заново осознавая вес тела, его тяжесть и несовершенство. Прислушалась к медленным шагам пришедшего, неторопливо открыла глаза. Неяркое освещение очертило отражение пришедшего в зеркале. Его Величество замер, как только я повернула голову.

— Не помешал?

— Нет, — я поднялась одним слитным движением. — Который час?

— Полдень.

Ну надо же, просидела целых пять часов.

— А еще даже не начинала, — пробормотала я.

Вообще-то после медитации можно было не тренироваться, тело и без нее чувствовало себя прекрасно. Но чем еще заняться в этом месте, просто не представляла.

— Тебя долго не было, решил проверить, все ли хорошо, — он склонил голову на бок и прищурился, — но теперь вижу. Зря волновался.

— А что может случиться со мной в стенах дворца?

— Голодный обморок? — улыбка вышла теплой.

— За меня переживает сам император, я польщена и озадачена. Чем же моя скромная персона так увлекла этого выдающегося во всех отношениях человека, — и я изобразила шутовской поклон.

Его Величество зааплодировал моей выходке, едва удерживая серьезное лицо.

— Не ерничай, Ивона.

— Мне быть серьезной, — я тут же вытянулась в струнке, лицо закаменело.

— Будь собой. У тебя это хорошо получалось, — Ланхорн приблизился к стойке на которой хранилось оружие для тренировок и провел по изгибу клинка. Нет, Ваше Величество, не искушайте меня.

— Станцуем? — сказала не подумав.

— Твоя рука...

— Думаешь помешает? — я подошла к стойке и потянула клинок правой рукой, но он перехватил меня за запястье и отвел в сторону. Свободная рука легла мне на талию, по воздуху поплыла легкая, медленная мелодия. Первое движение задало траекторию движения, тело легко подхватило ритм, а уверенность партнера закружила в танце. Он неотрывно смотрел на меня, прожигая взглядом, губы подрагивали, создавалось впечатление нервозности. Но это было другое.

— Я ненадолго, — тихо сказал он, больше не сдерживая довольную улыбку, — у меня еще много дел. Хотел увидеть тебя перед балом и...

Император остановился, прижимая меня к себе и наклоняясь. Его губы оказались очень близко. В голове пронесся миллион мыслей отразившийся на лице испугом, который мужчина считал на раз. Улыбка блуждавшая на его губах превратилась в усмешку. Он отступил, размыкая объятья.

— Я умею ждать, Эрле, — склонившись, поцеловал тыльную сторону запястья.

Единственное чего он не смог понять, так это чем вызван испуг. Я смотрела в сторону уходящего мужчины и кусала губы от досады. Но желание покинуть Авгурию было слишком сильно и ему не могло помешать ни одно чувство, тем более такое примитивное, как влечение.

Признаться, вернувшись к себе в комнату, я была озадачена появлением в ней прислуги, которая сновала туда-сюда. Кто-то сервировал стол для обеда, две другие девушки принесли манекен и наряжали его в километры белого шелка. Еще одна девушка спросила не желаю ли я принять расслабляющую ванну после обеда, на что я положительно кивнула. После обеда и ванны, пришла массажистка и я улетела в поднебесную еще на час. После массажа хотелось спать, но я смыла сонливость ледяной водой, а в спальне меня уже ждал парикмахер и маникюрша.

Пока все эти люди занимались своей работой, я бросала задумчивые взгляды на собранное на манекене платье. Классическое, бальное платье с огромной юбкой, под которой при желании мог спрятаться Его Величество с охраной. Белый шелк прикрывало тонкое голубое кружево, откровенной вырез декольте украшали искусственные розы, усыпанные кристаллами словно брызгами воды. Чудовищно! Я представила себя в нем и содрогнулась. Голубой совсем не мой цвет, да и белый... никогда не носила, исключая форму в академии и нижнее белье, ведь белый цвет являлся траурным для шанцу. В забывчивость императора я вряд ли поверю. Платье скорее бы подошло герцогине с ее платиновыми кудрями и голубыми глазами. А может оно шилось действительно для нее? Такие вещи не делают второпях и в последний день. Мне скорее бы подошел цвет лаванды или сирени, но уж точно не небесно-голубой. В любом случае, надевать его я не собиралась, как и устраивать истерику из-за чьего-то недосмотра. Неприятно, конечно, но не смертельно. Если тот, кто подстроил этот казус, рассчитывал меня задеть, то он явно плохо меня знает.

Макияж и прическа были закончены, порадовав своей элегантностью и легкостью. Глаза подчеркнули черные широкие стрелки, на губах незаметная помада в тон губ. Волосы завиты в крупные локоны, убраны на одну сторону, с другой забраны за ушко тугим завитком. Удовлетворение на моем лице лучшая похвала для мастеров провозившихся со мной больше часа.

После их ухода со мной осталась одна служанка, которая должна была помочь мне надеть платье. Проигнорировав ее готовность разоблачать манекен, я зашла в гардеробную и сняла кофр с принесенным платьем. Признаться, вчера мне не пришло в голову вытащить его и примерить. Так что фасон даже для меня стал откровением, что говорить про служанку, которая стояла открыв рот от удивления, едва шелк равномерно распределился по моей фигуре, а все многочисленные пуговки на спине были застегнуты.

Длинные облегающие рукава не доходя до плеча переходили в вырез на декольте, от груди до бедра ткань складывалась мелкой драпировкой, а юбка расходилась к низу и имела довольно откровенный разрез посередине и при каждом движении виднелась обнаженная ножка. После бело-голубого монстра на манекене, мой туалет смотрелся потрясающе изящно, в чем согласилась даже моя помощница.

Оставалось вспомнить где я бросила мятую коробку с туфлями и отдохнуть от несколько часовой кутерьмы. Обойдя кровать, увидела брошенный рюкзак и заветную коробочку. Черные лаковые лодочки на высокой шпильке показались уместными для матового шелка, но я не спешила обуваться. Девочка служанка выжидающе замерла возле туалетного столика, на котором лежал не замеченный мной до того футляр с украшениями.

— Думаю, с остальным я справлюсь сама. Спасибо.

— Да, миледи, — она сделала реверанс и ушла.

Кольцо лежало там, где я его оставила сегодня утром. Одев его, со вздохом опустилась на сложенные руки и прикрыла глаза. Неужели так необходимо было загонять себя в угол. Ведь если подумать, то сфера мне сейчас не так уж и нужна. Здоровье вернулось, пустота не казалась такой страшной как раньше и жизнь обрела краски, а я все равно как загнанная лошадь неслась не разбирая дороги. Или мне так казалось и направление уже давно задано кем-то другим?

За окном давно стемнело, а я все сидела не шевелясь, пытаясь собраться с мыслями. В дверь постучали.

— Войдите, — я оглянулась, увидев входящего императора.

Ланхорн выглядел как всегда очень сдержанно. Удлиненный камзол черного цвета со скромной отделкой серебром на манжетах и лацканах. Темно-серая рубашка и шейный платок, заколотый сапфировой булавкой. Его Величество довольно кивнул и улыбнулся.

— Не хотел тебя пугать, — и замер, так и не закрыв за собой дверь. — Ты готова?

— Почти, — чуть пригнувшись, я нашарила стоящие возле ног туфли и обулась, после чего потянулась к футляру.

— Давай помогу, — он подошел и взял в руки колье. Камни загадочно сверкали в неярком свете люстры и я снова тяжело вздохнула, глядя как украшение органично вписалось в мой образ. Непривычная тяжесть на шее и холодок, несколько приземлили мои мысли, уныние огорченно спрятало свой пушистый хвост. Серьги я вдела сама и приняв протянутую руку поднялась навстречу императору. Он неожиданно отошел на несколько шагов, на сколько ему позволяла вытянутая рука. В его глазах горело удовлетворение и восторг.

— Потрясающе!

— Признаться, я сама довольна тем, что получилось в итоге.

Мы собирались выходить, когда Его Величество, наконец, заметил бело-голубое платье.

— Невероятно, — пробормотал он, было заметно, что злость плещется в синих глазах. — Надеюсь, ты не решила, что платье прислал я?

— И в мыслях не было, — пожав плечами, сделала шаг в сторону двери, но Ланхорн не позволил пройти. Ощущение, что меня обволакивает что-то теплое подтолкнуло соскользнуть на истинное зрение. Зрелище, открывшееся мне, завораживало. Золотистое сияние исходило от мужчины и всполохами оплетало меня словно множество рук. Оно походило на мой энергетический контур, но не имело четкой структуры. Опустив глаза на руки, позволила контуру появиться. Послышался удивленных вздох. Истинное зрение погасло, а контур проявился на коже, затанцевал на кончиках пальцев. Я протянула руку и осторожно коснулась его щеки. Император вздрогнул, зрачки расширились почти скрыв яркую радужку, взгляд затянулся поволокой экстаза. Минуту, я задумчиво наблюдала как кружево контура расползается по бледной коже мужчине и медленно вернула его обратно. Убрав руку, я дождалась пока взгляд Ланхорна станет более осмысленным.

— Ты выбрал себе странную женщину.

Конечно, то, что сейчас произошло выходило за рамки нормального. Вот только ни один из нас ничуть не жалел о произошедшем. Для него это возможно было откровением, для меня... кто знает.

— Достойную, — он подхватил мою ладошку и прижал к груди.

— Я не могу тебе ничего обещать.

— Разве я прошу? — насмешливо вздернутая бровь. — Идем, нам пора.

У дверей нас ждала охрана. Двое заняли позиции спереди, трое позади.

— Мы ждем неприятностей?

— Нисколько, просто предосторожность, — спокойный голос внушал уверенность.

— У меня видно след от удавки, — рассеянно произнесла я, чувствуя как от его руки по моей льется тепло.

— Никто не посмеет посмотреть на тебя косо, тем более не уверен, что кто-то увидит его за блеском камней. Да, я сегодня видел отчет по делу. Доказать твою вину будет не просто.

— Почему?

— Нет следов насилия, кроме следов борьбы, а на видео видно, как ты лишь дотронулась до него. Нападающий просто застыл.

Новость облегчения не вызвала, ведь вину за смерть безликого я все равно чувствовала.

— Его опознали?

— Еще нет. При нем не было документов, а биометрика ничего не дала.

— Возможно это кто-то из пробужденных.

— Не исключено, — он на ходу притянул меня, нисколько не стесняясь охраны, и поцеловал в висок. — Не переживай, я во всем разберусь и больше не допущу покушений на тебя.

— У тебя не получится. Сейчас это всего лишь потерянные одиночки, но что будет, если они объединятся? Вы должны понимать, Ваше Величество, что их сила безмерна. Да, их можно ограничить, но они все равно найдут лазейку и тогда...

— Не преувеличивай, — его вид вдруг стал строже, заставив меня внутренне подобраться. Впереди послышался гул голосов, музыка и Ланхорн отступил на почтительное расстояние. Окинул меня оценивающим взглядом и отвернулся. Мы как раз подошли к дверям, которые вели в бальную залу. И в тот момент, когда в душе начала подниматься паника, массивные створки распахнулись.

— Его Величество император Ланхорн и Эрле Ивона Теренс.

На несколько мгновений зрение расфокусировалось, я видела только разноцветные пятна и слышала шепот множества голосов на фоне нежной музыки. А потом резкость вернулась, мы шли по коридору из людей, склоняющихся в низких поклонах при нашем приближении. Множество любопытных взглядов облепило меня так, что в какой-то момент стало тяжело дышать.

— Ивона, успокойся, — тихий шепот Его Величество зазвучал совсем рядом. — Мы дойдем до тронного возвышения, поднимемся и поприветствуем всех.

Ухватившись за его голос как за спасительную ниточку, я начала приходить в себя, медленно отгоняя панику, абстрагируясь от липких любопытных взглядов. Все произошло так как он сказал. Мы дошли до трона, рядом с которым стоял... Да, не второй трон, а мягкое кресло без спинки с закругленными подлокотниками, которое вызвало нервную улыбку. Поднявшись на две ступени, мы развернулись лицом друг к другу, и только потом ко всему залу.

Ланхорн произносил торжественную речь, а я кивала и рассеянно улыбалась, изо всех сил стараясь держать себя в руках. И чтобы совсем не раскиснуть у всех на виду, разделила сознание на две равных части, как совсем недавно делала на ужине. Дав своим чувствам вволю бесноваться, в то время, как другая половина расслабленно расположилась в кресле и даже позволила себе нежный взгляд в сторону императора.

Развлекается...

В отсутствие ограничений и прочих вечно мешающих мне моральных установок, казалось, можно все. Только вот помимо игры, заметила нездоровый интерес откуда-то из толпы. Как? Иногда полезно остаться без эмоций, когда обостряются другие чувства, позволяя расширить скрытые возможности организма. То что улавливалось несло угрозу? Определенно. Охрана не досмотрела или кто-то у кого достаточно влияния воспользовался положением? Оставалось только строить догадки. Но догадками жив не будешь, нужно быть уверенной, а значит, надо выяснить раньше, чем опасность станет реальной.

Удивительно, но холодный расчетливый монолог отделенной половины сознания успокоил другую, вернув необходимый душевный баланс. Пусть смотрят, пусть злословят, не стоит слушать. И я, соединив сознание, обвела присутствующих внимательным взглядом.

— Ты слишком напряжена, — голос императора заставил отвлечься.

Загнав подозрения поглубже, натянуто улыбнулась.

— Если такое предстоит и в дальнейшем, боюсь, я стану редкой посетительницей подобных мероприятий. Даже не представляла, насколько тяжело находиться в центре внимания.

— Ты привыкнешь.

— Сомнительное удовольствие, Ваше Величество, — ответила я, нисколько не переживая какую реакцию вызовут мои слова. Но он только улыбался и лучился довольством.

В зале играла музыка, но никто еще не танцевал. Свет аристократии самозабвенно предавался сплетням, интригам и политическим заговорам. Вот как тут не померещится смертельная опасность? А меж тем наметилось какое-то движение в зале. Слуги обходили приглашенных чтобы освободить место под танцы. Что безусловно было отличным знаком, после первого танца не придется возвращаться и сидеть у всех на виду. Уловив мои мысли, Его Величество поднялся и протянул мне руку.

— Потанцуйте, со мной.

— С удовольствием, — и вложив свою руку в его, поднялась.

И снова перед нами все расступались пуская в круг освободившегося пространства. Зазвучали первые ноты мелодии. В руках императора я позволила себе расслабиться и вести меня, потому что тело знало рисунок танца лучше головы. За нами последовали другие пары и скоро свободного места на паркете почти не осталось. Музыка отвлекала, но искрящееся на краю сознания внимание не давало покоя. Кто-то следил за каждым моим движением.

— Все в порядке? — Его Величество забеспокоился, заметив мой напряженный взгляд.

— Я... не знаю, — но постараюсь это выяснить, это уже про себя. — Просто показалось.

Танец закончился, пары расходились, но вот вновь заиграла музыка, создавая легкую неразбериху, которую мы поспешили покинуть выходя из круга. К нам тут же подошел официант, предлагая освежиться напитками. У меня в руке оказался бокал с легким розовым вином.

— Ваше Величество, могу я ненадолго покинуть вас, — как можно спокойней спросила я, заглядывая ему в глаза и приподнимаясь на носочках.

— Постарайся быть на виду.

— О, это я вам обещаю, — с легким поклоном произнесла я, за что была вознаграждена многообещающим взглядом из-под темных ресниц.

К нам подошел советник Рендл и я, поприветствовав его, потихоньку улизнула. Хотя, потихоньку это громко сказано, оба мужчины не сводили с меня глаз пока я не скрылась из виду. Мне было необходимо найти Апостола и я медленно обходила зал, пуская за своей спиной новые волны обсуждений. Надоело мне это быстро и я воспользовавшись истинным зрением отследила несколько ярких золотых всполохов. Кого здесь только не было. Бес с Рахни стояли на противоположной стороне, Апостол кружил в танце какую-то девушку, где-то рядом ошивался советник Гауди. Помимо знакомых аур и кружев энергетических контуров было несколько незнакомых.

Приблизившись к кругу танцующих, я решила дождаться пока музыка закончится. Игнорируя заинтересованные взгляды, отследила Апостола. Впрочем, он меня тоже заметил, я качнула головой и скрылась за спинами тех, кто только собирался танцевать. И как раз успела дойти до ближайшей колонны на краю залы и сделать глоток уже теплого вина, когда над ухом послышалось довольное мурлыканье.

— Вы искали меня, Эрле, — безликий встал рядом нависая надо мной.

Проигнорировав откровенную наглость самати, я чуть развернулась и посмотрела на лучащееся довольством лицо.

— А слухи-то еще не дошли, — хмуро произнесла я. В зеленых глазах мужчины появилось недоумение, но он быстро стряхнул эмоцию приняв все тот же беззаботный вид.

— О чем?

Но я только покачала головой.

— Не сейчас и не здесь.

— Тогда, для чего?

— Собери представителей иллюзионов, — я нервно прокручивала в руках бокал.

Эрле, вы верно шутите? — между бровей залегла складка озабоченности.

— Нисколько.

— Могу я тогда хотя бы узнать причину? — кажется серьезный настрой передался ему. — Многие придут и без веской причины, лишь потому что ты позвала их, но есть те...

— А для сомневающихся, — перебила его я, — скажи, что если им дороги их жизни, они придут.

— Хорошо, через неделю думаю смогу организовать.

— Послезавтра.

— Нереально! Ты не знаешь чего требуешь! — Апостол был возмущен, но не зол, мысленно он уже подсчитывал каких сил ему будет стоить моя просьба.

— Послезавтра, — настойчиво повторила я. — Как будешь готов, найди меня.

— А к чему такая спешка?

Пожалуй, я и сама не знала ответа на этот вопрос. Но кроме того, что я уже должна лететь на Шанцури было что-то еще, подгоняющее меня раскручивать вокруг себя события.

— Тебе так важен ответ?

— Пожалуй, я имею право знать.

— Пожалуй, — я приблизилась, заметив как он напряженно следит за мной. — Мне моя жизнь дорога как никогда, а твои сородичи, по-моему мнению, очень странно отнеслись к твоему дару.

Ошарашенный мужчина отступил на шаг и склонился, в глаза вернулась дурашливость, но он понял намек.

— Я все сделаю, как вы попросили, Эрле, — и скрылся в толпе разряженных придворных, оставив после себя какое-то болезненное ощущение в районе груди.

За то время, что мы разговаривали, люди старались нас обходить подальше. Не знаю, чья это заслуга моя, или же Апостола, который отвадил любопытствующих. Но сейчас, когда он ушел, сдерживать жадные взгляды стало не кому. И началось... Ко мне подходили, приветствовали, старались увлечь разговором. Я старалась не показывать своего раздражения, но бесконечный поток желающих пообщаться казалось не собирался заканчиваться. И в тот момент, когда терпение грозило лопнуть, что-то произошло, как будто кто-то щелкнул пальцами. Все замерло. Так уже происходило в мою встречу с матерью, но она не останавливала время, а всего лишь заставила замереть присутствующих. Здесь же замерло само время и только я в недоумении крутила головой, ища причину тому.

А потом...

— Сумасшедшая.

Метрах в семи от меня стояла герцогиня. Огромные голубые глаза наполнены ужасом и болью, лицо искажено каким-то звериным отчаяньем. Рука вскинута, кожа бугрится от расползающихся ожогов, а в ней... сфера. Как? Не могла же эта безголовая сама догадаться. Думай, Ивона, думай!

А ноги уже сами несли меня к девушке, расталкивая замерших придворных. Достигнув Вероники, я затормозила ощутив смертоносное излучение сферы. Соскользнув на истинное зрение увидела, как от девушки тянулась тонкая нить, убегая в сторону, где полыхала ненавистью безликая. Прекрасная Рахни стояла гордо вскинув голову, наблюдая как подчиненная ее воли герцогиня медленно идет к своей смерти. Судорожно втянув воздух, прикоснулась к связующей нити и дернула ее на себя, растягивая до тех пор, пока та, заискрив, не оборвалась. Вернувшись к герцогине, я посмотрела на сферу и сглотнула. У меня задрожала рука, когда кончики пальцев ощутили нестерпимый жар, но не давая себе времени на раздумья, сжала ее в кулаке. Меня опалило, в глазах потемнело от боли и резкий рывок вверх выбил из легких воздух.

Мгновение перемещения я скорее ощутила, поэтому когда темные круги перестали плавать перед глаза увидела полыхающий круг перерождения. Пальцы беспомощно разжались и сфера заскакала по прозрачному полу безвредной стекляшкой. Посмотрела на обожженную ладонь, подула на горящую кожу и только потом огляделась.

Это место отвело опасность и притянуло меня. Опять. Словно ему было дело до моего существования... Один из кругов перерождения померк совсем, второй был едва виден, но они мне не были нужны. Пирамида построенная мной по наитию, в круге перерождения, не просто сияла, она полыхала от обилия энергии. Недостающая вершина сама спланировала мне на раскрытую ладонь и я без трепета и страха водрузила ее наверх, тем самым завершив узор. Наблюдая как соединяются плетения, как перекидываются на меня и заполняют собой пустоту внутри. Яркие ленты энергии все тянулись и тянулись, вплетаясь в контур, наполняя и усиливая его. Затягивались раны на руке, трещина в кости и шрам на горле, энергия заполняла каждый найденный изъян. Казалось прошла целая вечность прежде чем все закончилось. Круги перерождения исчезли, а вместе с ними и пирамида. Больше ничего не напоминало о том, что здесь вершилась история целого вида.

Тяжело поднявшись на ноги, я подошла к сфере и подняла. Ей не место ни здесь, ни в хранилище Скрипториума, ни тем более в руках обиженных безликих. Она звонко лопнула и осыпалась хрустальным крошевом, а освобожденная сила втянулась в стены и пол. Мертвый город поглотил ее, сделав всего лишь скупой глоток.

Пора было возвращаться, пока еще время замерло в ожидании отмашки.

Стоило только ощутить под ногами гладкий паркет бальной залы, вдохнуть дрожащий от напряжения воздух, как время дрогнуло.

Кто-то делает шаг вперед, задев меня плечом и я поспешно отхожу в сторону, наблюдая, как безликая недоуменно ищет ниточку управления и не находит. Поворачивает голову в мою сторону, так резко, что распущенные черные волосы веером вспархивают у нее над плечами. Как герцогиня беспомощно опускается на колени, прижимая к себе обожженную руку, заливаясь слезами. И я позволяю себе развернуться и пойти прочь, подальше от всех этих манипуляторов и мстителей.

Терраса, на которую я вышла была наполовину припорошена снегом. Пройдя до невысокой ограды, облокотилась на широкий каменный карниз. Холодный воздух приятно охладил горящие щеки, а бьющая через край энергия не позволила моментально замерзнуть. Усталость не только не ушла, но и будто стала сильней, подавляя радость от раскрытого покушения. Сзади послышались шаги. Обернувшись, я подавила вспышку недовольства.

— Рахни.

Безликая смотрела на меня безумными глазами и медленно, словно опьяненная, приближалась. С каждым ее шагом во внешности все больше проступали черты самати, избавляясь от человеческой красоты. Дымные провалы глаз, полыхали яростным пламенем, скулы заострились, изгиб бровей стал резче. Под серо-стальной кожей проступил яркий рисунок контура.

— Не стоит приближаться ко мне, — в предупреждающем жесте я подняла руку.

И она застыла, так и не завершив очередной шаг, брови от удивления взметнулись.

— Да, кто ты такая?! — прорычала она, силясь пошевелиться.

— Ивона Теренс, — насмешливо ответила я, изображая поклон, — Эрле, Его Величества. Та, кто дала тебе шанс быть рядом с любимым. Но вместо этого ты отчего-то решила, что я тебе соперница.

— Как же не решить, — горько усмехнулась она, — если любимый не смотрит так, как раньше, а все время думает о другой?

— И ты решила, что с моей смертью что-то изменится?

— Нет, но тогда я не буду каждое мгновение чувствовать твое присутствие рядом.

— Как трогательно, — произнесла я, когда на террасе появилось новое действующее лицо.

Бес вошел, плотно прикрыв за собой дверь и замер, увидев нашу композицию. Налетевший ветер растрепал волосы, скрыв ото всех лицо, словно давая мне секундную передышку. А следующий порыв бросил пряди назад. Сердце пропустило удар, когда Бес одним смазанным движением приблизился к нам. Оценив ситуацию, недовольно вздернул брови. Я повела поднятой рукой и Рахни смогла двигаться.

— Что здесь происходит? — властный голос Древнего прошелся по коже наждачкой и сомневаться, кому он был задан не приходилось. Как выяснилось на практике, в такой ситуации нельзя дать себя загнать в угол.

— Ты уверен, что имеешь право требовать?

— Уверен, — недобро усмехнулся он, с вызовом глядя на меня. У меня от такой наглости, перед глазами полыхнуло алым.

— Ну раз ты так считаешь, я отвечу, — взгляд брошенный на Рахни, не предвещал ничего хорошего. — Твоя половина решила свести со мной счеты, но пачкать руки похоже не для нее.

— Ложь! — несправедливо оговоренная подала голос.

Забавно.

— Неужели? — я сделала шаг в сторону Беса, заставив одного напрячься, а вторую бессильно сжать руки. — Мне удалось избежать нелепой смерти и предотвратить еще минимум десяток. К вашему счастью у меня нет желания мстить. Хотя, есть и доказательства, и свидетели. Предлагаю поверить мне на слово, и не испытывать больше моего терпения.

— Рахни? — Бес, наконец, сложил в голове картинку произошедшего.

Безликая подалась назад, расплескивая по воздуху срывающееся из глаз пламя. Лицо исказилось такой болью, что на какое-то мгновение стало ее жаль, но лишь до того момента, когда она вытащила из-за спины два клинка. В такие клинки самати запечатывали энергию преступников, лишая тех самой сути.

— Рахни, убери их, — Бес встал впереди меня, загораживая собой. — Она всего лишь человек, ты просто убьешь ее.

— Она одна из нас, — ненависть в ней плескалась смертельным ядом.

— Что? — он оглянулся на меня, зрачки дрогнули меняя угол зрения. — Как это возможно?

Я склонила голову на бок и медленно сняла туфли. Снег под ступнями начал стремительно таять. Сделав резкое движение рукой, отшвырнула от себя Беса. Он успел сгруппироваться и кувыркнувшись, приземлился на одно колено. Рахни это послужило отмашкой и она молниеносно напала, на ходу обнажая клинки. Лезвия тускло сверкнули в свете уличных фонарей.

— Не-ет!!! — Древний закричал так, что у меня заломило уши.

Я ушла с линии атаки и прогнулась назад, пропуская над собой еще один удар с разворота. Присела, делая подсечку и вспорхнула в воздух, отлетев на пару метров назад, наблюдая как меняется выражение лица у безликой. Она поднялась с того месива, в которое превратился снег, опираясь на клинок. Решимости в ней поубавилось, но не ненависти.

— Пустая трата времени, — я покачала головой и ноги коснулись плитки террасы. — Моя смерть ничего не изменит.

— Ошибаешься, — она засмеялась, вскидываясь.

Новая атака была молниеносной. Одно лезвие просвистело над левым плечом, срезав прядь волос, другое я пропустила под рукой и перехватила за рукоять. Сдавила запястье, заставив ее кисть расслабиться и выпустить клинок. Вскинув руку, ударила рукоятью по лицу и увернулась от лезвия несущегося снизу. Кончик успел царапнуть по ребрам. Тонкая ткань разошлась, обнажив тонкий порез, но вместо крови выступила энергия. Порез полыхнул золотом и затянулся. А я, больше не ожидая, пока с лица Рахни сойдет маска ужаса, размахнулась и запустила в нее клинком. Он должен был войти в нее ровно в центре груди, но метнувшаяся тень Беса приняла всю силу удара на себя. Древний покачнулся и не устояв, рухнул на колени.

У меня задрожали колени, я посмотрела на свои руки не веря, что сделала это сама. Рахни поняв, что произошло, бросилась к Бесу, роняя клинок. Древний даже не обратил внимания, на кинувшуюся к нему девушку, он не сводил с меня взгляда.

— Неужели нужно было геройствовать?

— По крайней мере, вы остановились, — хрипло произнес, кривясь от боли. — Я не позволю вам покалечить друг друга.

— По моему, несколько поздно об этом думать, — я заметила как от клинка идет свечение и соскользнув на истинное зрение, только утвердилась в догадке. Клинок медленно вытягивал из самати энергию. Закусив губу, я пошевелила пальцами, а потом сделала круговое движение и медленно потянула клинок на себя. Энергия потекла обратно, а лезвие начало медленно выходить из тела. Бес стиснул зубы и застонал.

Все было кончено.

— Ива, — он тихо, со свистом, выдохнул мое имя.

Эрле, — зло усмехнулась я, убирая клинки в ножны и отправляя их туда, где им было самое место, в город мертвых. — Ну а теперь самое время забыть о своей гордыне, Рахни, и принять то, что ничто ни вечно. Ни любовь, ни жизнь...

Глава 7.

Его Величество.

Надо ли говорить, что мое исчезновение с бала заметили. Поставленная на уши охрана нашла меня в моей же комнате спустя полчаса, о чем тут же доложили Его Величеству. Почему тут же? Да потому что, император уже через двадцать минут был у меня. И вот мы стояли друг напротив друга и мерялись... взглядами. Его Величество усиленно проецировал на меня свое недовольство, а я с самым невинным видом изучала наборный паркет в спальне. Платье, как улика моей стычки, снято и убрано. Аура самати жестоко свернута и спрятана, что стоило мне невероятных усилий. Единственное на что у меня не хватило времени, так это придумать правдоподобную версию о моем исчезновении с бала.

— Может скажешь, что произошло? — этот вопрос я услышала раза два точно.

— Ничего.

— А что с твоими волосами? — а вот это что-то новенькое.

— Да, вроде все в порядке, — конечно, я помнила, что Рахни слегка укоротила мне пару прядей.

— Ну-ну.

— Это похоже на допрос, — меланхолично заметила я.

— Дело в том, что кто-то напал на герцогиню и именно в этот момент тебя видели покидающую зал.

Направление его мыслей мне не понравилось.

— И вы решили, что это я, — это был не вопрос.

— Ивона, — он закатил глаза и устало потер лоб, — я ни в чем тебя не обвиняю. Мне просто нужно восстановить картину произошедшего.

— Так спросите непосредственно у герцогини.

— Она ничего не помнит.

Что понятно, на самом деле, потому что после разрыва подчинения память утрачивалась, как и моменты контакта с подчинившим. Естественно, я не собиралась делиться своими знаниями. А то знаю я, скажешь одно, оно потянет за собой другое и так далее.

— Еще кто-нибудь видел то, что произошло с герцогиней?

— Сама понимаешь — аристократы. Просто так допрашивать никого не станешь. Слуг уже собрали и опрашивают, но надежда что кто-нибудь видел нападающего минимальна. Чувствую, без участия самати тут не обошлось, — тут император будто опомнился, покачал головой и потянулся к шейному платку. — Это все моя служба отработает, но мне интересно где была моя Эрле в это время. И почему ни одна тень в моем дворце не увидела твоего возвращения покои?!!

Да, Ваше Величество, умеете вы загнать в угол. Но я тоже хороша. Прямо с террасы прыгнула в спальню, чтобы никто меня не видел в таком виде. Вот и не увидел. Никто. Я обреченно вздохнула и снова вернулась к изучению паркета.

— Вижу, сказать тебе по-прежнему нечего.

— Так и есть, — я бросила взгляд из-под опущенных ресниц и столкнулась с невольным Его Величества.

— Ладно, — этот тон я знала слишком хорошо. — Зайдем с другой стороны. Ты видела перед уходом герцогиню?

— Да, — я вскинулась, понимая какую тактику он решил применить.

— Ты видела нападающего?

— Нет.

— Ты видела что произошло?

— Да.

Император удивленно вскинул брови, но тут же нахмурился. Один мой ответ противоречил другому. Хотя, кажется, он уже начал понимать в чем дело.

— Нападающего не было?

— Да.

— Хорошо... — Ланхорн ненадолго замолчал что-то обдумывая, а я тем временем успела проверить сохранность ауры и контур. — Что вызвало ожог?

Вот мы и подошли к самому главному.

— Сфера.

— Ивона, но откуда ей там взяться?! — возмущение вспыхнуло в синих глазах.

— Думаю, будет достаточно легко проверить мои слова.

— Допустим, — он сложил руки за спиной и прошелся передо мной. — Допустим у нее была сфера, но для чего? Совершить массовое убийство? Вероника не способна на такое, более того, выходка в твоей комнате это потолок того, на что она способна. Кроме того, сфера находилась в Скрипториуме и доступ туда... нет, это невозможно!

— Тут я, конечно, с тобой соглашусь, — кивнула я, впрочем, не собираясь облегчать задачу Его Величеству.

— Тогда куда делась сфера? О, Высшие! Ты можешь рассказать мне, что там произошло или нет? — но увидев на моем лице полную готовность держать оборону по последнего, недовольно поджал губы. — Ладно. Ты видела Веронику.

И я снова утвердительно закивала, забираясь на кушетку с ногами.

— Ты видела Веронику... — что-то изменилось в его голосе, взгляд стал колючим. — Ты ее видела!

Император резко развернулся и пошел к двери. Створка шарахнула по стене так, что с потолка упали кусочки лепнины. Я вдруг осознала, что он все понял не так. Бросилась за ним и с размаху налетела на него обнимая со спины и удерживая, он как раз собирался кого-то вызвать по визору.

— Стой! — я с силой потянула его назад, заставляя отступить сначала на шаг, а потом еще и еще. — Она не виновата.

Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понимать насколько он напряжен, насколько зол на меня. Ему казалось что я играю с ним, но моя цель совсем иная — защитить. Уткнувшись носом в спину глубоко вдохнула, расцепила руки и отошла прислонившись к стене.

— Говори, — тихо произнес он, а у меня по позвоночнику прошла мелкая дрожь.

— Ее использовали, как марионетку. Именно поэтому она ничего не помнит, — внутри все сжалось от напряжения, сущность безликой возвращенная мне в городе мертвых, отчаянно рвалась наружу. — И не вспомнит, но если у вас есть специалисты по гипнозу, они подтвердят мои слова. Как уж ограбили Скрипториум? Не мне судить. Ищите, разбирайтесь.

— Ты знаешь того, кто это сделал? — Ланхорн все еще стоял спиной ко мне.

Может быть, в другой ситуации я не стала бы скрывать, но эта... была слишком опасна и непредсказуема. Именно поэтому не хотелось сталкивать императора с безликой. Пусть роет, найдет... ну что же, сам решит как поступить. Нет, я буду только рада. Все же это счеты со мной, а не с ним. Пусть и на его территории.

— Знаешь, — он развернулся и в его глазах, жестах, читалась какая-то обреченная решительность. — Насколько разрушительны были бы последствия?

— Сложно сказать, — я пожала плечами и скривилась, спеленутая энергия начала рвать путы, — но одной жертвой не обошлось.

— То есть, ты сейчас покрываешь преступника?

— Кто-то пострадал кроме герцогини? — мне стало сложно концентрироваться на разговоре.

— Нет, но это ничего не меняет.

— Ничего... — надеясь скрыть ото всех сущность самати, я очень сильно ошиблась. Она не поддавалась контролю, а время, что провела скомканная, спеленутая волей, решила отыграть, не откладывая претензии на потом, — не выйдет.

— Что? — Его Величество сделал шаг в мою сторону и замер, будто к чему-то прислушиваясь.

— Проклятье, — едва не рыча от бессилия, сползла по стене на пол и уткнулась лбом в колени. — Да за что мне все это... счастье.

Звук шагов, прикосновение к плечу и оковы лопнувшие как гнилые нитки. Высвободившаяся энергия плеснула через край, контур вспыхнул на коже черным узором и накатило такое облегчение, что сознание на миг погасло. Никогда, никогда-никогда так больше не буду издеваться над собой. Урок я выучила.

— Как? — это Его Величество, присел рядом, заглядывая в глаза.

— Не знаю, — честно призналась я, щурясь от набежавших слез. — То есть, не очень понимаю как.

Ланхорн сверкнул на меня глазами, сгреб и поднял на руки.

— Не хочу тебя расстраивать, но тебе придется взять себя в руки. Нам нужно вернуться на бал.

— Зачем?

— Затем, чтобы сложилась твоя репутация при дворе. Заметь, я не требую от тебя образцового поведения, — пока он говорил, мы переместились в спальню, где он осторожно опустил меня на край постели. — Просто дай понять им всем, что ты личность. С причудами, со своим мнением, влиянием, а главное с характером. Пусть они узнают тебя такой, какой вижу я.

Определенный смысл в его словах был. Вот только...

— Ланхорн, — кажется, я впервые назвала его по имени. Оказалось, что меня это удивило не меньше чем его. — Выпустив этого демона, ты не сможешь загнать его обратно.

Усмешка на его лице вышла мрачной, но видимо необходимость этого балагана была важнее его личных моральных установок.

— У тебя все получится.

И у меня получилось. Получилось что-то совершенно странное, не вписывающееся в рамки нормального, но прежде...

— Ваше Величество, мне нужна ваша помощь, — мне удалось вернуть платью нетронутый вид, скрыв разрез в том множестве складочек на лифе, но вот застегнуть все те маленькие пуговки на спине, увы. Я стояла прижимая к груди платье, а он хмурил брови, наблюдая как нежный шелк норовил сползти с плеч.

Когда он стоял позади, осторожно касаясь платья, я кусала губы и кривилась от противоречивых чувств. С одной стороны заковал меня в определенные условия, так, что вздохнуть тяжело. С другой, показал, что оковы мне не помешают выполнять все эти акробатические этюды, привычные мне в моей обычной жизни. Это послабление, потому что он видел насколько неудобна исполняемая мной роль?

— И все-таки, что с твоими волосами? — задумавшись, я не заметила, как он справился со всеми пуговками на моем платье, внимательно изучая мою прическу. Подойдя к зеркалу, покрутила головой и в ужасе посмотрела на одинокую золотую прядь. Она была короче всех остальных и видимо ее мне укоротил клинок Рахни.

— Чтоб я знала, — недовольно буркнула я, проводя над ней рукой. Ничего не вышло, повлиять на ее цвет моя сила оказалась не в состоянии. Пришлось обратиться к более традиционному способу и спрятать ее с помощью невидимок.

А потом вечер продолжился. Были танцы, разговоры, взгляды и перешептывания за спиной, но они плавно сменили настроение. Вместо негодования и осуждения, дворные разносили удивление. Одни были очарованы флером неизвестности, другие задавались вопросом, как никому не известная девушка, вдруг стала фавориткой. Мне же хотелось поскорее избавиться от платья, туфель и... репутации.

Утро началось слишком рано. Я открыла глаза и посмотрела на причину моего пробуждения. Девочка служанка, та самая, которая помогала мне вчера одеваться, тихо и деловито вошла в спальню со стопкой чистых полотенец. Она заметила, что за ней наблюдают и присела в глубоком реверансе.

— Доброе утро, Эрле.

— Прямо уж доброе, — пробурчала я, вылезая из-под одеяла. Она подала мне длинный шелковый халат. — Как тебя зовут?

— Нана, Эрле, — девушка потупилась и покраснела. — Я буду вам прислуживать.

— Считаешь, мне нужна прислуга? — девушка вспыхнула, в глазах заблестели слезы, но когда она обратила внимание на то, что я улыбаюсь, закусила губку. — Только не усердствуй, не надо приходить так рано.

— Да, Эрле.

Сонно зевнув, зашла в ванную комнату. Уперлась руками в бортики раковины и уставилась на свое заспанное отражение. Голова напрочь отказывалась просыпаться, а глаза закрывались.

— Набрать вам ванну? — раздался робкий голосок Наны, а я подумала, что если залезу в горячую ванну, то точно смогу доспать, поэтому утвердительно кивнула.

Эрле? — глаза сфокусировались на мужском лице. Надо признать, очень привлекательном лице, с выразительными синими глазами, в которых притаилась насмешка и не выдержав моего пристального взгляда обосновалась в складке возле изогнутых в улыбке губ.

М-да.

— Ваше Величество, — Какого гриара? Хотелось добавить, ну уж очень сильно. Сдержалась. Моргнув, прогнала остатки сна и невзначай сгребла руками оставшуюся пену и лепестки.

— Прошу прощения, за то что прервал твой отдых, но мне нужна твоя помощь, — мне не понравился его блуждающий по водной глади взгляд.

— Дайте мне десять минут.

— Хорошо, — кивнул он и ушел с таким видом, будто как минимум вылез из моей ванны.

Нади ли говорить, что десять минут превратилась в час только из вредности. Зато с помощью Наны я вышла в кабинет при полном параде, хотя сильно сомневалась так ли мне хочется с самого утра влезать в платье с корсетом. Все недовольство отразилось и на настроении.

На кофейном столике уже традиционно меня ждал завтрак. Кофе, булочки, джем и еще много другого. Но я налила себе в стакан воды и подойдя к окну, откинула прозрачную тюль.

— Так что такого случилось, что вы не постеснялись зайти ко мне в ванную? — я повернула голову в сторону сидящего в кресле Его Величества. Впрочем император никак не отреагировал на мою колкость.

— Врачи, которые осматривали Веронику сказали, что ей придется ампутировать кисть, — начинать издалека, было не в привычках императора. — Я прошу, посмотри ее.

— С чего вы, Ваше Величество, решили, что я могу ей чем-то помочь? — настроение продолжило портиться.

Но также не в его привычках было так просто отступать.

— Возможно твоя сила...

— Вот именно, моя сила, — рыкнула я и стакан в моей руке разлетелся, обдав меня стеклянным крошевом и каплями воды. Платье запестрело от осевших капель.

Ланхорн смотрел на меня осуждающе и кажется не испытывал ни капли страха, только разочарование. Вот же...

— Вам не кажется это слишком?

— Это была просьба, Эрле.

А не пойти бы вам со своей просьбой, Ваше Величество, — но тут я словно очнулась. Что за странное чувство, мне же не сложно в самом деле. Тряхнув головой, провела по платью убирая следы от капель и повернула в сторону спальни.

— Может же, ваша Эрле тоже испытывать такое чувство, как ревность, — и скрылась за дверью, широко улыбаясь. Конечно до ревности мне было еще далеко, но и до альтруиста, который выполняет все о чем бы его не попросили, тоже.

Спрятать хищную улыбку вовремя не получилось. Естественно я забыла, что на моей территории теперь находится новый зверек. Нана смотрела замерев и испуганно хлопала глазами. Конечно, она слышала звук подающего стекла, даю руку на отсечение, что и это выползет каким-нибудь странным слухом.

— Пальто мое принеси.

— Да, Эрле, — чуть заикаясь проговорила девушка, скрываясь в гардеробе.

Пока Нана ходила за пальто, я успела найти визор и пообещала себе не забыть купить новый. Влезла в сеть и сделала запрос на восстановление ай-ди для установления личности. К тому же он еще мог понадобиться для оформления документов. Перед отъездом на Шанцури следовало все как следует подготовить.

Эрле, — Нана стояла с моим пальто в руках.

— Знаешь, где находятся покои герцогини?

Снова этот испуганный вид. Ну что поделать, не умею я общаться с такими нежными созданиями.

— Да, Эрле.

— Идем, — и это Эрле, будь оно не ладно, уже приклеилось ко мне накрепко.

Нана, то ли напуганная моим поведением, то ли наученная горьким опытом ни словом не обмолвилась о цели визита, молча довела меня до дверей ведущих в покои Вероники. А возле покоев стояло двое стражей. При моем приближении они безмолвно расступились распахивая передо мной двери. Я оглянулась на девушку.

— Подожди меня здесь.

— Да, Эрле, — эхом отозвалась та, опуская глаза.

В будуаре герцогини находилась только горничная, которая при моем появлении уважительно склонилась. Из-за двери в спальню доносились голоса отнюдь не приглушенные, а где-то даже веселые. Нахмурившись, я потянула за ручку и вошла, наблюдая замечательную картину. Несколько девушек расположились по периметру спальни и что-то весело обсуждали, в то время как Вероника лежала на постели безучастно глядя в освобожденное от штор окно. Рука по локоть в бинтах покоились поверх одеяла, рядом с кроватью стояла миниатюрная этажерка заставленная различными медикаментами. Девушка что сидела ближе всех к двери, заметив мое появление, удивленно ойкнула и так, словно по цепной реакции все четверо. Последняя, блондинка, очень быстро оправилась от шока и пошла в наступление. Подобрав свои многочисленные пышные юбки цвета слоновой кости, поднялась с пуфика.

— Да как вы смеете появляться здесь, после всего! — краснея от накатившей злости выпалила она.

— После чего? — заинтересованно спросила я.

Но кажется объяснять, что такого я сделала против герцогини и всего рода человеческого эта дамочка была не в состоянии.

— Ну вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула я, пробираясь мимо ревностной блондинки, — а теперь кыш отсюда.

— Да как ты смеешь?! — вопль сорвался с ее губ раньше, чем мозг мог предостеречь ее от ошибки.

— Смею-смею, — качнула головой и придав своему жесту каплю силы, махнула руками от себя, словно отгоняя назойливое насекомое. Девушки повскакивали со своих мест и нелепо покачиваясь заспешили к дверям. — А теперь ты.

Вероника смотрела на меня сквозь пелену слез.

— Ты забрала у меня все.

— Н-да? — у меня даже глаз дернулся. — А может это ты прос... потеряла все сама, заигравшись с одним известным нам блондином? Поправь меня, если я не права.

Присев рядом, я с трудом сдерживалась, чтобы не обматерить эту идиотку. Что вообще за привычка такая искать во мне крайнюю. Нашли, блин, себе козла отпущения. Конечно, Ивона виновата во всех смертных грехах, а ка-ак же.

— Но из-за тебя, Его Величество развелся со мной. Потому что всегда был неравнодушен к тебе, а когда появился повод... — она всхлипнула и отвернулась.

— Ничего умней не придумала? — я склонилась над ней и принялась потихоньку снимать повязку, чтобы оценить масштабы поражения.

— Что ты делаешь?! — она попыталась вырваться, но только охнула и скривилась от боли.

И как он себе это представлял?

— Спать, — выдохнула я в лицо девушки и та, обмякнув, закрыла глаза. — Другое дело.

От верхних бинтов удалось избавиться легко, но вот нижние похоже намертво пристали к обожженной коже. Пришлось изрядно повозиться, чтобы удалить их все, так чтобы не причинить еще большего вреда.

Потому что все было очень плохо. Кисть руки застыла в одном положении и двигаться не могла из-за вплавленных тканей. Теперь я понимала почему врачи говорили о ампутации. Даже современная медицина могла предложить только это, с последующей заменой на биомеханический протез. Вот только каково это, знать, что придется лишиться руки?

Похоже это вызов.

— Ивона? — за спиной раздался знакомый голос.

Я обернулась.

— О! — только и смогла сказать я, когда увидела появившегося из ниоткуда Апостола. — Тебя-то тут и не хватало.

Встав с кровати, расправила платье, уступая место безликому, так удачно появившемуся здесь.

— Вообще-то, я пришел сказать, что мне удалось договорить с представителями иллюзионов и завтра, как ты и хотела состоится собрание.

— Так ты здесь не ради нее? — я качнула головой в сторону спящей.

— О, нет, — на лице этого засранца не дрогнул ни один мускул, — дела людей меня не интересуют.

— Неужели, — прошипела я, делая шаг в его сторону. Мужчина округлил глаза и отшатнулся. — А не ты ли втянул ее в дела самати?

— В любом случае, мои возможности не безграничны, — Апостол развел руки в сторону и невинно улыбнулся. Но обманываться этой улыбкой было себе дороже.

— Во сколько?

— Что во сколько?

— Собрание, — едва не рыча от раздражения уточнила я, убирая руки за спину, чтобы он не увидел проступившие на коже узоры.

— В три, — улыбка так и не сошла с его губ. — Позволь спросить. Зачем ты возишься с ней? Неужели из жалости?

— Именно, — кажется этот самоуверенный индюк даже не заметил перемен во мне.

— Ну, тогда до встречи, — он еще и глазками успел стрельнуть, прежде чем исчез.

— Позер, — я закатила глаза и вернулась обратно к кровати, обозревая всю глубину и важность проблемы. — Ну и что мне с этим делать?

И копаться в памяти нет смысла, никто не знает как лечить это недоразумение сотворенное из человека и самати. Но можно же поэкспериментировать, все равно никто не увидит методов, когда так важен результат. Присев рядом, обхватила пальцами руку чуть выше ожога и выпустила контур. Он как живой стек с кончиков пальцев на кожу девушки, потянулся к краям ожога и замер. Что делать дальше не знала даже энергия. Но, признаться, точно такую же головоломку мне пришлось решать в круге перерождения, когда я по наитию соорудила пирамиду, тем самым вернув себя и свое здоровье. Соскользнув на истинное зрение, отметила как потускнел свет Вероники и то, что ушел из словно окоченевшей руки.

— И что я могу?

Можно было бы нарисовать узор своей энергией, а уж она бы сама довершила дело. Вот только... Почему я должна вкладывать так много сил в человека, которому уже не раз спасала жизнь. Жизнь глупую, бессмысленную и слабую. Сделать приятное Его Величеству? Ведь не обязана, более того, чувство, что меня использовали очень напрягало. Но чисто по-человечески, почему бы не попытаться?

Покидая покои герцогини, пришлось еще раз до икоты напугать ее фрейлин и напоследок накрепко запечатать дверь в спальню Вероники. Не навсегда, всего лишь на сутки. Пусть отдохнет в тишине, ей это полезно. Ну, а что до меня.

— Нана, — я тронула успевшую задремать в уголке девушку.

Эрле, простите... — залепетала она протягивая мне пальто и помогая надеть его.

— Все в порядке. Можешь быть свободна и если что, ты меня не видела, — подмигнув девушке, отправилась на выход. Оказавшись за пределами дворца, я вызвала люфтер, нужно было навестить одного безликого, с которого все и началось в моей жизни.

Фасад Дэ-рока ничуть не изменился, все те же черные ступени, массивные двери, внутри бухгалтер сидящий на посту охраны. Мужчина даже не оторвался от своей работы, когда я вошла.

— Хозяин у себя? — вежливо спросила я, на что мне скупо махнули рукой на дальнюю дверь, ведущую в подсобную часть клуба. Тан наверняка отсыпался после ночной смены, где-то в жилом блоке, впрочем, как и основная часть работников.

Меня внезапно охватила легкая ностальгия о тех днях. Пожалуй, это время было самое спокойное и нормальное, после практики на Шанцури. Поэтому, когда я дошла до двери ведущей в кабинет Истона, стало грустно. Не став стучать, вошла внутрь.

Он сидел за рабочим столом и что-то быстро набирал на планшетке, лежащей прямо перед ним. Подняв от нее взгляд, посмотрел на меня поверх тонкой оправы очков, полные губы дрогнули в улыбке.

— Ивона, — похоже все-таки рад видеть.

— Ви... — на глаза навернулись не прошенные слезы.

Безликий поднялся и позволил себя обнять, стойко выдержав мои слезы. Только я ничего не могла с собой сделать, в последнее время мне остро не хватало дружеской поддержки. Легкое поглаживание по спине и вовсе растопили скопившиеся эмоции.

— Почему ты плачешь? — вместо ласковых слов, которых можно было ожидать в подобной ситуации, услышала его спокойный голос.

— Я устала.

— Вижу, — совсем тихо, чуть хрипло произнес он.

— Ви, — мне с трудом удалось уговорить себя поднять на него глаза, — я скоро уеду. Возможно, навсегда.

— Ты поэтому здесь? — казалось, от его внимательного, изучающего взгляда, сквозь призму стекла, не могла укрыться ни одна тайна.

— Отчасти.

— Что же, тогда давай обсудим это в другом месте. Ты не против?

— Не против.

Мне показалось рука обнимающая меня, прижалась чуть крепче, секундное мельтешение перед глазами в момент перемещения и мы стояли посреди цветущего сада. Яркое солнце било в глаза, запах от обилия цветов кружил голову, становилось жарко. Истон удовлетворенно кивнул и отпустил меня, отступая в тень нависающего кустарника. Последовав за ним, я на ходу расстегнула и сняла пальто. Безликий иронично приподнял бровь, обозревая мой наряд, на что я пожала плечами.

— Мне называть тебе Эрле?

— Не смешно.

— Конечно, не смешно. Более того, сбежав с Авгурии ты быть ей не перестанешь, — он непринужденно поправил очки и провел по коротким волосам рукой.

— Меня это не тревожит, — отмахнулась я. — Собственно, причина по которой я пришла несколько более приземленная. Мне бы хотелось оформить на тебя все что имею. Особенно родовое поместье. Я не хочу продавать его, а без присмотра оно быстро придет в упадок. Остальное, я бы продала.

— Вижу серьезный настрой. Ты настолько не видишь своего будущего здесь?

— Не вижу, — легко согласившись с его словами, только утвердилась в своем решении. — Мирная жизнь здесь, это не мое, а то кем меня сделал обряд накладывает если не ответственность, то определенные ограничения.

— Что?! — у него от удивления расширились и дрогнули зрачки. Я знала, что сейчас он смотрит на меня истинным зрением.

— Как? — иронично и едко произнесла я, сжимая руки в кулаки. — Я не знаю, но так случилось. Теперь я одна из вас.

— Может быть... — задумчивый вид Истона насторожил меня, — и нет.

— То есть, нет?

Губы безликого дрогнули то ли в улыбке, то ли от раздражения, он безмолвно взял меня за руку и повел вглубь цветущих кустов. Пришлось подобрать платье, чтобы не наставить зацепок на гладком атласе. А спустя пару десятков метров мы вышли к фонтану, который бил из утопленной в земле каменной чаши. Сотни тоненьких струей образовывали красивый узор и множество переливающихся в солнечном свете радуг.

— Люблю приходить сюда в хорошую погоду.

У меня же просто не было слов от этой потрясающей красоты.

— Если ты помнишь, я вел разработку по созданию людей со сверхспособностями, путем слияния с энергией самати. И считаю себя в этой области экспертом. Так вот, даже не первый взгляд структура твоего контура отличается от, скажем, моего. Да, конечно, ты права, не качай головой, каждый контур уникален. Но тут я говорю немного о другом. Наши контуры замкнутые, а его рисунок лишь продолжение нашей индивидуальности. Ты же используешь контур как инструмент, чего мы не можем. Твой контур подвижен и не замкнут, а это дает простор для любых манипуляций с энергией, — Истон подвел меня к притаившейся в густой тени лавочке и помог сесть. — Думаю, именно поэтому сейчас в морге у хранителей лежит тело одного из безликих.

Туше!

— И какой вывод?

— Ты опасна и тебя надо устранить, — и в том спокойствие, с которым он произносил эти слова, звучала неприкрытая угроза. — Именно поэтому я поддержу тебя в твоем желании покинуть планету.

— А как твой шкурный интерес?

— Скажем так, — Истон откинулся на спинку лавочки и закинул на нее руку, принимая совершенно расслабленную позу, никак не соответствующую теме обсуждения, — я умею быть благодарным.

— И еще кое-что, — я опустила глаза, прикусывая губу. — Составь мне компанию на собрании иллюзионов завтра.

— Для тебя, Ивона, — он сделал паузу и взял меня за руку, переплетя наши пальцы, — я сделаю все.

— Все, мне не нужно, — у меня перед глазами дрогнуло от его напряженного взгляда, в мыслях промелькнула картинка смятой постели, сплетенных тел, но я сморгнула не прошенное видение. Не стоит все усложнять из-за сиюминутного желания. Определенно не стоит.

Идя по заснеженной мостовой, я думала, что мир сложившийся вокруг, начал портить меня. Мимолетные желания, непостоянные мужчины, друзья, которые в любом твоем поступке ищут определенный эмоциональный посыл. Все это затягивало, и если не поторопиться, история с императором, безликими, она станет моим реальным будущим, кошмаром от которого нельзя проснуться.

Сняв блокировку, я зашла внутрь, ставшего совсем чужим, дома. Пронеслась ураганом, покидала в сумку все-то что мне было дорого, а так же минимум того, без чего не могла обойтись ни одна девушка. Сверху легла теплая куртка и пара удобных сапог без каблука. Сумка отправилась прямиком в мою гардеробную во дворце. А я покрутившись в доме, села за стол и через визор вышла в сеть. На мой запрос отозвался юрист отца и пообещал все устроить, новость избавила от одной из многих проблем. Оставалось самое главное, побывать на собрании иллюзионов и попрощаться с императором.

Но сначала, я все-таки постараюсь выполнить ваше желание, император Ланхорн. И прежде чем я успела, что-либо предпринять ожил визор. Ай-ди звонящего не определилось, но я приняла вызов. На треснутом экране отразилось лицо императора.

— Слышал, мою Эрле обсуждает весь двор.

— Мне-то что? — я пожала плечами и откинулась на диванную подушку, подтягивая под себя ноги.

— Говорят, она убила герцогиню, — он хмурился, а губы подрагивали от ярости.

— В смысле? Убила.

Я аж подскочила на месте, рванулась в пространство и врезалась в силовое поле. Поморщившись, подхватила с дивана пальто и выскочила на улицу, торопливо запирая дом. Отбежала на десяток шагов и буквально на бегу влетала в покои герцогини, не заметив даже момента перемещения. Девушка лежала ровно в той позе, что я ее оставила. Дыхание спокойное, сердцебиение размеренное.

— Она просто спит, — я подняла к лицу, зажатый в руке визор. — И ее даже не пыталась убить, у нее у самой талант к саморазрушению.

— Мне доложили, что никто не может попасть в покои, а последний, кто заходил была ты.

Меня тут же попустило, ноги стали ватными и я осела на пол, всхлипывая от подкатывающего смеха. Дверь содрогнулась от удара.

— Забыла предупредить, — вытирая выступившие слезы, я смотрела на ошарашенного императора. — От этих куриц было много шума, они не давали герцогине отдохнуть. Я усыпила ее и заблокировала дверь, пусть не ломятся.

За дверью затихло.

— Может пустишь хотя бы меня?

Задумчиво покосившись на спящую девушку, я закусила губу.

— А вы обещаете больше не впутывать меня в свои семейные дрязги?

— Ивона!

— Да, Ваше Величество, — участливо ответила я, всем своим видом показывая свою готовность выполнить любой его каприз, если сочту уместным, конечно.

— Пожалуйста, — с нажимом произнес он.

Не могу отказать, когда меня так просят.

Отключившись, пошевелила пальцами, снимая с двери блокировку. Дверь тут же распахнулась и на пороге появился Его Величество, пылая праведным гневом. Увидел мирно спящую герцогиню и дернулся подойти.

— Прикройте за собой дверь.

Кажется, стать еще раздраженнее он не мог, и тем не менее это читалось на его лице. Закрыв дверь, он стремительно пересек комнату и присел на край кровати.

— Это мне надо оскорбиться, вы не находите, Ваше Величество? — я медленно поднялась с пола, расправляя юбку.

— Но вы ничего не сделали, — он отмахнулся от меня как от мухи, в то время как его глаза с болью смотрели на спящую женщину.

Тут в пору было брать в руки оружие и начинать войну. За себя, за уважение, за гриар подери мою репутацию! Но я в очередной раз проглотила оскорбления, сдобренные доброй порцией унижения. Я понимала, что он не в состоянии трезво мыслить. Нервы у вас, Ваше Величество, не резиновые, но такого отношения к себе, я прощать не буду.

И пока мысли не перешли в действия, переместилась в свои покои.

— Нана! — я хлопнула дверью, делая вид, что пришла.

Девушка как ужаленная выскочила из гардеробной.

— Вы вернулись, Эрле, — и снова поклон.

— Можно как-то организовать мне обед и вина, побольше вина?

— Я все сделаю.

Надо ли говорить как я провела остаток дня?

Но, к сожалению, мое затворничество и пьянство в одиночестве не осталось незамеченным. В спальню постучали, только не в дверь ведущую в кабинет, а из будуара.

— Если вы не умираете, или не желаете расстаться с жизнью, можете катиться на все четыре стороны, — я сделала последний глоток и бокал опустел, как и обе бутылки вина.

За дверью было тихо, никто не вошел. Причислять себя к первой категории было бы глупо, ко второй опасно. Вот только у меня кончилось вино, а в кабинете император вряд ли держит алкоголь.

Платье давно было снято, я восседала на кушетке одетая в привычные джинсы и тонкий свитер, поэтому переодеваться чтобы выйти я не собиралась. Потом вспомнила, что выходить вообще совсем не обязательно, достаточно только переместиться куда-нибудь в город. Желательно в его дальнюю часть, где потише, а бары попроще, и встретить аристократическое лицо практически нереально. Но мои не слишком трезвые размышления прервали, в дверь не стучали, ее пытались открыть.

— Однако, — я покачнувшись поднялась с кушетки, в рука оказалась не расчехленная сура.

Как раз в этот момент замок издал тонкий металлических лязг и открылся. Император выглядел уставшим и взмыленным, словно за то время что я заливала себя вином, случился минимум дворцовый переворот.

— Кажется, я предупредила, — хмуро произнесла я, удобнее перехватывая клинок. — Да нет, точно предупредила.

— Ивона...

— Умирающим вы не выглядите. Тогда хотите умереть?

— А ты хочешь убить своего монарха?

Настороженный, собранный, неужели считает, что нападу на него?

— Вы зло-о! — и я вытянула руку с сурой, указывая на него.

Ланхорн вздохнул и шагнул мне на встречу, опускаясь на одно колено.

— Прости меня.

— Вот так просто? — меня аж передернуло от его слов. — Нет уж! Надоело! И встаньте уже, кто я такая, чтобы у меня в ногах валяться?!

Не подействовало. Я разозлилась еще сильнее и пнула стоящий рядом столик. Пустая посуда, бутылки посыпались на пол с оглушительным грохотом. Ноль реакции.

— K'yagi ash-h irre nai! — прочувственно выругалась я, глядя на опущенную голову императора. — Вы не помогаете мне успокоиться, поднимайтесь!

Он поднял на меня глаза, а в них... Ash-h!!! Чтобы немного унять злость промаршировала вдоль кровати и обратно.

— Ты злишься.

— А вы ждали чего-то другого?!

— Ты злишься, — снова повторил он, — а не ревнуешь.

— Ревную? — было ощущение, будто по голове ударили пыльным мешком. — Чтобы ревновать, нужно как минимум испытывать какие-нибудь чувства.

— Ивона, я привык, что ты можешь выкинуть...

— Нет, вы меня послушайте и плевать я хотела на ваше мнение. Вы меня попросили вылечить вашу горе-бывшую жену. Меня это не то что оскорбило, скорее озадачило, но я нашла в себе силы наплевать на гордость. Вылечила, потратила на это свою энергию, спасла ей руку. И что я получила взамен? Спасибо, Ивона? Не-ет, меня снова обвинили во всех смертных грехах не разбираясь и не вникая. А теперь вы тут строите из себя святого мученика, прощения просите. Да идите вы с этим прощением в... ash-h irre nai!

С этими словами, я переместилась в гардеробную. Послышались торопливые шаги.

— Ивона, я тебя все равно верну!

Не оглядываясь назад, бросила в сумку суру, подхватила ее, лежащий рядом рюкзак и куртку, покинула дворец. Меня все еще ерошило, пока я одевалась, бросив сумки на заснеженную набережную. Замок застегнулся только с третьей попытки, руки дрожали. Подхватив рюкзак, закинула на плечо, перехватила сумку поудобней и зашагала в сторону темнеющих небоскребов.

Прежде чем что-то предпринимать, я должна была успокоиться. Но перед глазами стояла картинка коленопреклоненного императора, и злость не отпускала, ядовитыми волнами бродя по крови. С ума сойти, ему хватило смелости просить прощения, после того, как меня записали в преступники. Это же насколько надо считать меня дурой, чтобы подумать обо мне так. Пошла лечить и убила! Бр-ред. А ведь на лице такое раскаяние, аж плакать хочется от смеха. Нет уж, Ваше Величество, вы мне либо верите, либо катитесь к своей женушке за утешением.

Пылая гневом, я не заметно для себя дошагала до самого Дэ-рока. Взглянув на вход, поняла, что трудовой вечер в самом разгаре. Несколько мужчин проходили фейс-контроль на входе и, судя по возмущенным голосам, не очень удачно. Замерев в тени соседнего здания, обдумывала свои дальнейшие действия. Идти в клуб, значит снова подставить всех, один раз из-за меня ему уже досталось. Я знала меня будут искать и лучше сразу подумать о самом плохом варианте развития событий, чем потом расхлебывать последствия. Можно было переместиться в поместье, но и эта идея была не самая лучшая, как и снять гостиницу. И там, и там меня отыщут в два счета. Надо просто попасть сразу в кабинет к Истону, а если его там нет, погасить след и уйти.

— Ну нет, — я замотала головой и развернувшись пошла прочь.

— Ивона, стой! — окрик застал меня врасплох, я даже не поняла кто кричал и тело пугливо дернулось поддаваясь инстинкту.

Бежать! Но разум затормозил расшатанные нервы, я оглянулась. В шагах двадцати от меня стоял Истон и щурился, будто со зрением у него действительно были проблемы.

— Ви?

— Давно не виделись, — усмехнулся он подходя, но натолкнувшись на мой растерянный взгляд посерьезнел. — Что случилось?

— Я... — слова рвались с языка, но мне было стыдно признаваться, что просто сбежала от проблем. — Ничего. Мне пора.

— Подожди, — безликий ухватил меня за руку и внимательно оглядел. — Сумка, рюкзак, ты что сбежала? — Но так и дождавшись моего ответа, потянул за собой. — Идем.

Мы прошли мимо клуба и углубились в район развлечений. Истон шагал уверенно не обращая внимания на расстегнутое пальто и довольно сильный мороз. В отличие от меня. Я уже успела на ходу до конца застегнуть замок, втянуть шею в плечи и засунуть руку поглубже в карман. И когда уже хотелось жалостливо спросить, долго еще идти, он потянул меня к крыльцу невысокого дома.

Скрипнула деревянная дверь на не смазанных петлях, изнутри пахнуло теплом и запахами еды. В подъезде было темно даже не смотря на горящий на площадке фонарь. Мы поднялись на третий этаж и Истон повернувшись ко мне, приложил палец к губам. На цыпочках мы поднялись на следующий этаж, и он вытащил из кармана ключи. Такие самые настоящие железные ключи, звенящие друг об друга при каждом движении. Морщась от звуков осторожно открыл сначала одну, а потом и вторую дверь. Кивком головы пригласил меня войти.

— А почему мы крадемся, — очень тихо поинтересовалась я, когда он закрыл за собой дверь.

— Моя соседка, древняя старушенция с мерзким характером. Все время жалуется, что я громко топаю, хлопаю дверью и все в том же духе. А сейчас уже поздно и если это чудовище вылезет из своей норы, то меня точно выселят из-за ее бесконечный жалоб, — сказал он, а я некультурно раскрыла рот.

— Серьезно?

— Абсолютно.

Разувшись я прошла по гладкому деревянному полу, которому явно не хватало слоя лака. Коридор уходил в трех направлениях, что так не соответствовало современным планировкам. Одно ответвление вело на кухню, второе в гостиную и последнее в спальню.

— Так старомодно.

Истон провел меня на кухню и залез в холодильник, маскировавшийся под деревянный шкаф.

— А мне нравится, — на круглом столе появились несколько контейнеров с едой, а затем и бутылка вина. — Действительно, живя здесь чувствуешь себя, как в другом времени. Ты присаживайся, я сегодня весь день ничего не ел, составь мне компанию.

В квартире было весьма свежо и я только расстегнула куртку, села за стол. За окном, вдалеке, сверкала гирлянда воздушных путей. С неба начали сыпать крупные хлопья снега и ветер стих, позволяя им падать неспешно, оседая на городе пушистым одеялом.

— Может расскажешь, что ты натворила? — сказал он, протягивая мне штопор.

— И ты туда же! — фыркнула я, но боевой запал испарился, как и одолевавшая меня злость. — Ничего я не натворила. Но кое-что я действительно сделала, о чем теперь жалею.

— Это важно для тебя?

Я отрицательно покачала головой и занялась бутылкой вина, Истон тем временем разогрел мясо, расставил посуду и бокалы.

— Лучшего момента вернуться на Шанцури и не придумаешь.

— Тогда почему такой траурный вид? — он опустился на соседний стул и наполнил бокалы вином.

— Неприятно чувствовать себя последней сволочью, — и я рассказала все, что произошло с памятного бала.

А потом было вино и много разговоров по душам.

Момент, когда я вырубилась из памяти выпал, как впрочем и тот где я раздевалась и ложилась в постель. Но когда я проснулась долго не могла понять, где нахожусь. Белый потолок, в который я уставилась сказать мне ничего не мог, но и в голове ничего кроме комка боли не было. Похмелье обнимало своими колючими лапами, любое движение отдавалось болью в затылке, выстреливая в виски. А попытка повернуть голову на бок закончилась приступом сильнейшей тошноты и память резко вернулась. Вчерашние возлияния пополам с нервами дали о себе знать.

— Доброе утро, — раздалось совсем рядом и в поле зрения появилось заспанное лицо Истона.

— Что ты делаешь в моей постели?

— Вообще-то, технически, это моя постель, — философски заявил он. — Но если ты переживаешь за свою честь, то не стоит, мы оба были смертельно пьяны для таких подвигов.

— У меня голова раскалывается, — я скривилась от очередного приступа тошноты. — У тебя есть что-нибудь от похмелья?

— Конечно, — он откинулся на подушку, а на лоб легла прохладная ладонь. Я хотела было возмутиться, но внезапно ощутила облегчение. Боль немного отступила и перестало тошнить ровно настолько, чтобы появились силы встать и привести себя до состояния человека мыслящего.

— Ты волшебник, — пробормотала я, скатываясь с постели, обозрев взъерошенного безликого на разворошенной кровати, надо заметить одетого безликого. А вот на мне был только свитер и белье. М-да. Поискав глазами джинсы, нашла их возле кровати со стороны где спал Истон.

— По моему тебе это было нужно, — он наблюдал как я нагибаюсь за джинсами и улыбался.

— Ты о чем?

— Расслабиться, выговориться, поплакаться в жилетку.

— Смутно помню наш разговор, но я точно не плакала.

Истон обреченно махнул на меня рукой и заложил руки за голову.

— Ладно, горемыка. Иди умывайся и будем завтракать.

— Не преувеличивай, — запустив руку в волосы, пошлепала в ванную.

После водных процедур, голова еще немного посвежела, но я все еще не отказалась от желания проглотить пару таблеток от похмелья. С кухни доносился одурительный запах свежесваренного кофе, а безликий увидев, что я освободила ванную, подмигнув скрылся за ее дверью. Налив себе полную чашку горячего напитка села за стол.

Ночной снегопад принарядил серые ленты дорог, укутал деревья в пуховые платки. День по красоте ничуть не уступил вчерашней ночи, не смотря на то, что небо затянули плотные серые облака.

— О чем задумалась? — Истон сел рядом и положил передо мной блистер с таблетками, а поймав мой нежный взгляд направленный на блестящую упаковку, не удержался от смешка. — Наслаждайся.

— Ни о чем, я еще толком не проснулась, кстати, который час?

— Двенадцать.

— Ого! — я выдавила пару прозрачный капсул и забросила в рот, безжалостно разжевывая. Горечь брызнувшая на язык, заставила скривиться, но я мужественно сделала глоток, щедро запив кофе. Мужчина налил себе кофе и сунул нос в один из контейнеров, но покачав головой ничего не взял. Примостившись на краешке стула, подул на исходящую паром кружку.

— Я тут подумал над твоей проблемой и кое-что сообразил. Но все зависит от того, в полной ли мере ты владеешь возможностями самати.

— Например?

— Мимикрия, а именно смена внешности. Было бы проще миновать все поисковые кордоны, будь у тебя другое лицо.

— А не проще попасть сразу внутрь скайфера?

— Ты хочешь несколько дней прятаться по углам от имперских ищеек?

— Не очень, — честно призналась я. — И все-таки это не единственная проблема. Каждого безликого будут проверять, а сдерживать сущность я смогу крайне недолго.

— Сможешь?! — не пойми чему удивился он.

— Ну-у, думаю около часа, — от мысли, что снова придется пройти через это, неприятно скрутило живот.

— Это очень хорошо. А теперь давай попробуем изменить твою внешность, уверен в твоем сознании есть знания.

— Есть, конечно, — кофе в кружке успел немного остыть и я полезла в холодильник за молоком, заодно прихватив контейнер с остатками запеченого мяса, — но не уверена, что у меня получиться. Один раз до ритуала я уже пыталась. Ничего не вышло.

— Тогда у тебя не было в распоряжении такой силы и, — он полез в карман и достал артографию, — вот, попробуй скопировать ее.

На снимке молоденькая девушка сидела за столом подперев подбородок ладонью и улыбалась, другой рукой накручивая на пальцы рыжий локон. Смущение бродило по щекам легким румянцем, который пробивался на бледной коже. Но вот прошло мгновение и она нахмурилась, широкие брови сдвинулись к переносице, а яркие губы сложились в упрямую линию.

— Можно мне сначала поесть? — возмущенно фыркнула я, не сводя глаз с непременно движущегося на снимке изображения.

— Ой, да пожалуйста.

— Расскажи мне суть твоего плана. Допустим я смогу, что дальше?

— Ниель зайдет в космопорт, купит билет на рейс до Шанцури, пройдет регистрацию и будет нас ждать в условном месте. Прибыв туда ты прячешь свою сущность, и сядешь на борт скайфера в облике Ниель. Все довольно просто. Тебя не будет на борту, как Ивоны Теренс, скайфер обыщут, просканируют, отправят несколько агентов, но на этом думаю все. Возможно решат, что ты затаилась. Ну а на Шанцури тебя искать бесполезно, попав с клан ты автоматически будешь защищена родом и законами.

— Звучит кошмарно. Слишком много допущений.

— У тебя есть план лучше?

Мотнув головой, я уткнулась в кружку. План был ужасен тем, что я не знала какой размах приобретет желание Его Величества вернуть меня.

— Если только вернуться во дворец и прибить императора.

— Только не забудь вложить окровавленный нож в руку герцогини.

— Да уж, — хмыкнула я, отправляя в рот кусочек мяса. — Послушай, я уже не уверена, что хочу идти на собрание иллюзионов. Когда я просила Апостола собрать безликих, то была еще человеком.

— А теперь есть чем им ответить?

— Да.

— Так намекни им, что у них появился конкурент способный успешно противостоять. Уверен, у многих пропадет желание использовать тебя в дальнейшем.

— Ну а ты? — я посмотрела на задумчивого безликого и в его серых глазах мелькнула злость.

— А я с удовольствием понаблюдаю, как эти самовлюбленные, напыщенные индюки будут прогибаться под твоей волей. Какая ирония, променять одни оковы на другие. Видимо это кара за гордыню.

— Ты о той древней истории с людьми?

— Так наша память живет в тебе?

Я кивнула.

— Дело действительно древнее, отмеченное в истории консервацией Авгурии. Только благодаря Высшим и Бесу, удалось сохранить планету и жизнь на ней. И я в нем участвовал, — на его лице появилась странная улыбка, но до глаз так и не добралась.

— Все в прошлом.

— Многое в прошлом, — а это был уже намек на нашу с ним историю.

Мне не хотелось акцентировать внимание и я просто отвернулась, взяла в руки снимок и стала гипнотизировать изображение. Ну а что, можно же попробовать. У нее округлое лицо, высокие скулы, тонкий чуть длинноватый нос, широко распахнутые глаза глубокого черного цвета, словно тлеющие угли. Уголки губ опущены вниз, верхняя не такая полная как нижняя, но цвет настолько яркий, что ей не требовалась никакая помада. И, конечно, длинные, шикарные волосы длиной чуть ниже лопаток, свивались крупными кольцами, целая копна. Ощутив непривычную тяжесть, склонила голову на бок, на лицо упала рыжая прядь.

— Получилось? — я подняла глаза на Истона, а тот только усмехнулся.

— Как я предполагал, ты совсем другая. Знаешь как мы меняем внешность, почему нас прозвали безликими? Это свойство физиологии, наш организм умеет меняться, мышцы подстраиваются. Именно поэтому я, будучи лишенный энергии, мог изменять внешность. А ты сделала все тоже самое, но использовала для этого энергию. В тебе ее слишком много, не удивлюсь и если при желании ты сможешь отрастить себе хвост или крылья, а может лишнюю пару рук.

— Это не смешно.

— А я и не смеюсь. При всей своей похожести, ты не стала одной из нас в широком смысле слова. Ты все еще человек.

— Радует, — улыбнулась я и встряхнулась, убирая с себя лицо другого человека.

— И самое главное, надо посмотреть есть ли на сегодня рейс до Шанцури.

— Есть, — кивнула я, перед взглядом возникло табло с расписанием. — В восемь вечера, до Лацхари.

— Даже так? Ну тогда мне надо встретиться с Ниель и все ей объяснить, а ты пока можешь готовиться к собранию.


* * *

Гадкое ощущение, от напряженного внимания, недовольства и еще Высшие знают чего, не давало расслабиться и настроиться. Я сделала шаг назад и наткнулась на Истона. Нацепил снова этот вид, будто его заморозили, лицо без эмоций.

— Сделай выдох, — шепнул он. — Покажи клыки, не будь милой.

— Ну это я умею, — буркнула я, напряженно наблюдая как прибывают все новые и новые самати, занимая свои места соответственно иллюзионам. Сегодня их было немного, но и этого хватило, чтобы ввести меня в паническое состояние. Апостол тоже присутствовал, всем своим видом выражая смирение, чему я ни капли не верила. Лисье выражение как ни прячь, все равно нет-нет да проглядывало в зеленых глазах.

Бес не пришел, что было, и облегчением, и разочарованием.

— Похоже все в сборе, — Апостол подкрался незаметно и напугал меня чуть ли не до икоты. Невинно подмигнул и ненароком коснулся рукой моего плеча. — Можешь начинать.

— Приветствую вас, — громко произнесла я, привлекая к себе внимание собравшихся. — Прошу прощение, что нарушила ваши планы и оторвала от дел, но у меня осталось не так много времени, отсюда и спешка.

— Вы умираете? — из зала послышался смешок, а я окатила наглеца недовольным взглядом, прочитав это в моих глазах, мужчина недоуменно выгнул бровь.

— А вам бы этого, конечно, хотелось, — улыбка, похоже, больше получилась на оскал.

— Что вы, продолжайте.

— Жизнь — это бесценный дар, который мы принимаем как данность. Вы же, бессмертные, им не то чтобы не дорожите, а не задумываетесь над его ценностью. Но что если найдется тот, кто сможет преодолеть ваше бессмертие, раз и навсегда установив ему цену. Не потому что так хочется, а потому что его поставили перед выбором, его жизнь или Ваша.

— Что это значит? — снова тот же беловолосый наглец.

Проигнорировала.

— После всего, что со мной произошло, мне хотелось бы жить мирно, не оглядываясь на свои действия. Хотя я искренне считаю, что ничего, непоправимого и страшного, не произошло. Но... — я сделала паузу, обводя присутствующих внимательным взглядом, — кто-то посчитал меня угрозой. Кого-то оскорбила причина моего существования и вот... поэтому вы все собраны здесь. У вас нет богов, вы сами подобны им. Ритуал освободил вас, но сама ваша суть заложила ограничение... Меня не радует мое положение в подобном качестве, вот только выбора мне не дали. Поэтому примите мои слова как данность. Любой посягнувший на мою жизнь погибнет.

— Слишком громкие слова, — сказал стоящий чуть с краю незнакомый безликий.

— Согласна, — закивав, ответила я. — Но кто из вас услышит просьбу? Или быть может мольбу? Время научило меня одному — сильный понимает только на языке силы.

— Значит, ты позвала нас чтобы угрожать? — снисхождение пополам с усмешкой заиграли в его голосе яркими нотами.

— А почему бы и нет? — рыкнула я.

— Тогда тебе стоит быть осторожнее и не терять уверенность в своем праве, — одобрительно, так если бы я сдавала какой-то важный экзамен.

— Но скоро я покину Авгурию и вам не нужно будет беспокоиться обо мне.

— Это не гарантия! — вперед выступила Рахни, которая до сих пор держалась где-то в тени.

— О какой гарантии ты говоришь? — меня раздирала злость и я уже с большим трудом сдерживалась, чтобы не нахамить. — Гарантия вашего спокойного существования или гарантия сохранности моей жизни? За первое я поручусь клятвой, за второе, ни вам за меня переживать.

Гарантия, — эхом повторила она, — того что ты не вернешься.

Ну чего этой женщине неймется?

— Сюда меня вернет только одно слово — война, — я постаралась вложить в последнее слово как можно больше силы, чтобы каждый понял, что мне хотелось донести до них.

Апостол, что до сих пор стоял в стороне и внимательно слушал, вышел вперед и посмотрел на меня прямо.

— А что, если есть те, кто против твоего отъезда?

— В смысле? — в голове все окончательно спуталось.

— Ты залог мира и сдерживающий фактор одновременно, поэтому было бы глупо отпустить тебя.

— И кто же попробует остановить меня? — воздух разве что не искрил от напряжения.

— Тут ты права, — он пошел на попятную, разводя руки в стороны, но мне казалось я видела его насквозь. Этот не остановится ни перед чем, если цель стоит внимания. — Под замок посадить безликую будет сложновато.

Я решила проигнорировать его шпильку.

— Это все, что я хотела сказать, — пора было закругляться, я повернулась к Истону. — Можем уходить.

— Ивона, — Апостол подошел ближе, на его самодовольном лице заиграла улыбка, — вы переполошили весь двор. Его Величество с ног сбился разыскивая свою Эрле. Ты жестокая женщина, раз заставляешь самого императора волноваться...

Истон неожиданно взял меня за руку, но я вырвалась, оказавшись возле ухмыляющегося безликого, схватила его за лацканы по виду неприлично дорого пиджака. Ощущение, что злоба вот-вот накроет глаза алой пеленой, стегнуло по спине. Контур начал сползать с пальцев и потянулся к шее самати.

— Только попробуй хоть что-нибудь рассказать Ланхорну, и клянусь, я приду по твою душу, — в голосе отчетливо слышалось шипение.

Мужчина замер заметив тянущийся к нему рисунок контура, зрачки дрогнули и он попытался отцепить мои руки, но закричал от боли соприкоснувшись с моей энергией.

— Ивона, — Истон приблизился ко мне, со спины приобнимая за талию — жест защиты. — Хватит.

Окатив безликого ненавидящим взглядом, отпустила изрядно помятый пиджак. Пространство смазалось в мгновении перемещения и мы оказались на кухне квартиры Истона.

— Кошмар, — руки дрожали от напряжения.

— Все не так плохо, — он отпустил меня и отошел к окну. — Демонстрация силы еще никогда не была лишней, особенно для таких как мы.

Только теперь я поняла о чем мне пытался сказать Страж. Поведение достойное кого-то другого, амбициозного, сильного, даже немного деспотичного, но точно не меня. Остается надежда, что со временем все острые углы сгладятся, а я научусь контролировать всплески негатива.

Взяв со стола оставленную там артографию, пошла в ванную. Надо готовиться к отъезду и потихоньку приводить себя в порядок, пока кто-то еще не попался мне под горячую руку. Воткнув снимок под край рамы зеркала и посмотрела на девушку. В ванную вошел Истон, отразившись в зеркале.

— Не мог подобрать кого-нибудь менее...

— Выделяющегося?

— Именно, — пробормотала я, вцепившись в край умывальника. Волосы начали приобретать другой цвет и структуру, постепенно удлиняясь.

— Считаешь, стоило подобрать серую мышку, — он прислонился плечом к стене, наблюдая за моим манипуляциями.

— Будешь смотреть?

На плечи опустились тяжелые кудри огненно-красного цвета, коже побледнела, появились едва видимые веснушки на носу и на скулах. Поморщившись, я убрала это рябое чудо, сменила цвет губ и бровей, а вот глаза напрочь отказывали кардинально менять цвет, едва уловимо потемнев.

— Не получается.

— Не переживай, главное общее сходство есть.

Грустно улыбнувшись отразившейся незнакомке, развернулась к безликому.

— Я же правильно поступаю?

— Это твоя жизнь и только тебе решать, где и с кем быть.


* * *

Условным местом оказался женский туалет в космопорте. Девушка сделала контрольный звонок Истону и мы прыгнули туда. А когда появились, Ниель уставилась на меня раскрыв рот, но довольно быстро взяла себя в руки.

— Вот билет и ай-ди, — она протянула мне пластиковый конверт.

— Спасибо, Ниель, — кивнула я и повернулась к Истону. — Вам пора.

— Будь осторожна, — по его лицу было невозможно прочесть что он думает.

— Буду.

Безликий забрал у девушки точно такую же сумку как и у меня, взял ее за руку и они исчезли. Вот так без лишних слов, грустных взглядом и прочей ерунды. Теперь оставалась самая малость, запереться в кабинке и спеленать сущность. Скоро объявят посадку. Только почему я до сир стою и смотрю в никуда, не в силах пошевелиться.

Дверь в туалет открылась и зашла пожилая женщина. Я моментально вышла из оцепенения и зашла в свободную кабинку. Опустив крышку унитаза, тяжело села. Перед глазами блеснуло и я вспомнила, что так и не сняла кольцо. Надо бы вернуть. Взгляд сквозь пространство дался без усилий, кабинет Его Величества пустовал и я без страха протянула руку. С ладони на рабочий стол скатилось кольцо. Зачистив следы энергии, я закрыла глаза и тяжело выдохнула.

Настроиться никак не удавалось, но несколько минут усилий и дело пошло. Медленно, но верно сущность сковывалась волей, обещая после показать все свое недовольство. Задача была выполнена и я покинула свое убежище. Подойдя к ближайшему информационному табло, нашла строку с нужным рейсом и посмотрела номер стыковочного шлюза.

— "Начинается посадка на рейс номер пятьсот четыре до Лацхари", — объявил приятный мужской голос. Сориентировавшись по указателям поднялась на два этажа вверх и дошла до нужного сектора. Бросив сумку на пол возле ряда сидений села на крайнее. За панорамным стеклом готовился к взлету скайфер. Взлетка сияла огнями, которые отражались в глянцевой поверхности корпуса космического корабля. Внизу под его брюхом еще суетились техники и машины обслуживания, а значит еще не все приготовления завершены.

— Позвольте? — я оторвала взгляд от громадины скайфера и машинально подтянула к себе ноги. Привычка, вот так вытягиваться в кресле, выработалась у меня уже давно. Проводив взглядом мужчину, я натянула на голову капюшон и тоскливо посмотрела на длинную вереницу людей у стойки регистрации. Вторая стойка предназначенная для шанцу пустовала, этим рейсом летели только люди.

Когда хвостик очереди сократился до нескольких человек, я подхватила сумку и подошла к стойке. Вспомнила про конверт и вытряхнула оттуда пластиковый прямоугольник посадочного и прозрачную ай-ди карту. Подошла моя очередь и я с некоторым волнением протянула их работнику космопорта. Дважды щелкнул сканер считывая информацию.

— Приятного полета! — заученно вежливая улыбка и в мои руки вернулись ай-ди и билет.

— Спасибо, — забирая их, я поспешила в рукав посадочного шлюза, на ходу обернулась и помахала рукой. — Прощайте, Ваше Величество!

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх