Они вошли в свои комнаты и первым делом сняли дорожную одежду. Накинув халаты, спустились на первый этаж в ванную и хорошо помылись. Пока этим занимались, Хельга не задавала вопросов.
— Прежде чем ляжем, скажи, кто этот мальчик? — спросила она, когда вернулись в спальню. — Это не тот друг, о котором ты часто говорил?
— Да, это он, — ответил Клод. — Герцог Колин Гросвер из Вирены.
— Я услышала от него имя Луиза. О ком он говорил?
— О моей несостоявшейся невесте. Он выбирался из Альфера вместе с Луизой Ургель и её братом. Они были здесь и уехали к Мануэле.
— Бедная девушка! — с сочувствием сказала Хельга. — Представляю, что она пережила! Я так и подумала, когда он назвал имя, а ты после этого побледнел! Мне её жалко, но тебя никому не отдам! Хватит терзаться, этим никому не поможешь, а мне ты кое-что обещал.
— Сейчас, — остановил он жену. — Колин сказал, что в тебе много магии. Вообще-то, так и должно быть. Мары запасают магическую силу и могут использовать. Странно, что я её не вижу. Мы не будем тратить твой резерв, но я научу мысленно общаться. Это полезно и требует очень мало сил.
— Наверное, из-за этой силы я стала тебя чувствовать. Ты только подъезжаешь к воротам, а меня уже тянет навстречу. Клод, давай поговорим потом! Мне сейчас не нужны разговоры. Приехала девушка, которая красивее меня, и перед которой ты чувствуешь вину. Для тебя это тяжело, а для меня ещё тяжелее. Я хочу почувствовать себя любимой и желанной! Эта любовь поможет тебе справиться с другой и хоть на время успокоит меня! Ну же! Мне долго тебя упрашивать?
Глава 7
— Значит, ты не знаешь, что с родными, — сказал Клод. — Зря твой отец выбрал север.
— Если не убьют, то не зря, — возразил Колин. — Насмотрелся я, как здесь относятся к нашим. Быть шевалье лучше, чем герцогом, тебя, по крайней мере, признают. А если бы сюда приехал отец, кто бы его признал? Скажешь, не так? Неужели ты с этим не сталкивался?
— Говорят редко, а думают через одного, — сказал Клод. — Горожанам я понравился из-за одной выходки и того, что обо мне рассказывали, поэтому они и мой брак посчитали очередной выходкой и приняли нормально. А в высшем дворянстве многие кривят морды. Повезло, что мне симпатизирует сам император, а то таких было бы большинство.
— А как к этому относится Хельга? Ей это тяжело пережить?
— Легче, чем я думал. Она и раньше была очень необычной девушкой, а после опалы родственников и смерти...
— Какой смерти? — спросил Колин, пристав от волнения со стула. — Этот жгут силы между вами... Неужели ты её оживил?
— Хельга моя мара, как и мать Луизы, но я поднял её служением, поэтому любовь у неё настоящая. И я люблю её больше жизни!
— И Луизу любил? Или нет?
— Я её и сейчас люблю, — признался Клод. — Так горько знать, что она из-за меня страдает!
— Ты какой-то ненормальный, — Колин покрутил пальцем у виска. — Большинству хватает одной девушки, а тебе, как южанину, этого мало! Вот было бы весело, если бы к тебе явилась Сента!
— Я не признавался ей в любви и не обещал ничего, кроме помощи, так что пусть появляется. Ты что-нибудь о ней слышал?
— Откуда я мог слышать? У них баронство недалеко от столицы, а мы намного северней. Я едва успел удрать из нашего герцогства. Помнишь Игоря с Сергеем? Они из-за этого со мной не ушли. Куда, говорят, переться через полмира? Король открыл нашу школу, так они в неё подались.
— Интересно, выжил кто-нибудь из наших учителей? — сказал Клод. — Последнее сражение было очень кровопролитным.
— Может, и выжили, — вздохнул Колин. — Мне было не до школы. Была цель — добраться до тебя. Добрался, и что дальше?
— Если хочешь, сведу с главным магом, — предложил Клод. — Сил у тебя меньше, чем у меня, но нет сложностей с управлением. Тебе глупо учиться в школе, а вот под его началом... Ещё станешь его преемником.
— Много радости им стать, если империю растянут на части, — хмуро сказал друг. — У отца служил один пришелец. Силы в нём было мало, но отец держал не за магию, а за ум. Он у себя был учёным. Знаешь, что он говорил?
— Откуда мне знать, говори уже, если начал.
— Нет ничего вечного, и империи, как люди, рождаются, стареют и умирают. Он считал, что этой империи пришла пора умирать. В каждом народе есть то, что скрепляет его и делает одним целым. Он называл это элитой. Вот когда эти самые лучшие люди начинают беситься от жира, перестают нормально соображать и делают не то, что нужно, а то, что хочется, империя начинает разваливаться под ударами сильных врагов.
— А что он ещё говорил?
— Сказал, что Аделрик — это меньшее из зол. Если он всё завоюет, то в конечном итоге установится порядок, который может оказаться лучше нынешнего. Вера и обычаи почти одинаковые, поэтому слияние пройдёт безболезненно. Вот если нас завоюют южане, будет плохо, потому что придётся менять жизнь, а не у всех это получится. Хотя ты смог бы жениться несколько раз.
— Хватит говорить о моей любви! — рассердился Клод. — И без тебя тошно!
— Эх, было был бы я старше! — мечтательно сказал Колин.
— Влюбился в Луизу?
— Это она сказала, что можно влюбиться в такого, как я. Если она умрёт, попробую оживить. Не сейчас, а когда стану самостоятельным.
— А кто-то говорил, что я ненормальный! — засмеялся Клод. — Правильно говорят, что любовь оглупляет, даже в твоём возрасте. Ты не о Луизе думай, а о том, что будешь делать дальше. Я могу предложить на выбор школу или главного мага. Если так рвёшься во взрослую жизнь, можно устроиться к кому-нибудь магом, а самому продолжать учиться.
— Я подумаю. Кстати, у меня с собой десять книг из библиотеки Луизы. Если хочешь, можешь почитать, но потом их нужно вернуть.
— Почитаю. У меня из той же библиотеки в три раза больше книг, и я не собираюсь никому их возвращать. Мануэла имела на них право и отдала мне. И ты тоже не спеши, а то заявится в столицу Ойген...
— Боюсь, что не заявится, — сказал Колин. — Что ты на меня так смотришь? Мне он не нравится, переживаю из-за графини. Когда она желала тебе счастья, словно прощалась. Если не удалось уговорить мужа уйти, значит, её уже нет на свете.
— И почему Гретта не ушла с вами! — расстроенно сказал Клод.
— Потому, что по-настоящему благородная женщина. Она сказала, что разделит судьбу мужа. Это у неё не любовь, а долг и благодарность. По-моему, он такого не стоит. Слушай, Клод, ты ведь завтра отдыхаешь?
— Завтра и послезавтра. А что?
— Помоги мне увидеть Луизу и Криса. А потом я хотел бы побывать на море. Осталось несколько дней лета... Можно и их взять с собой.
— Сошёл с ума? Тебя я могу отправить со слугой к Мануэле, а она организует вам море, но мне с вами делать нечего!
— И долго ты будешь бегать от Луизы?
— Вот что, грамотей, — рассердился Клод, — давай ты не будешь лезть в мою жизнь! Может, я с ней и встречусь, но чем позже это произойдёт, тем лучше для всех! Это как рана, которая должна переболеть и зарубцеваться, а ты предлагаешь запустить в неё пальцы и растравливать!
— Хорошо, пусть будет слуга, — согласился Колин. — Главное — это друзья и море. Слушай, Клод, а что это у вас за мальчишка? На слугу не похож. В первый раз вижу, чтобы в десять лет читали книгу по этикету.
— Это пришелец, которого мы подобрали в дороге. Он очень болезненно воспринял потерю семьи и хотел уморить себя голодом, но Робер отговорил и усыновил. Ему скоро идти в школу магии.
— Я ещё не видел такого маленького пришельца. Давай я возьму его с собой? Они обычно молчат о своём мире, может, этот расскажет?
— Бери, если уговоришь. Ему не повезло, когда мы ходили на море, так что не удивлюсь, если откажется. Скоро вернётся с работы его отец, тогда поужинаем и я вас познакомлю. Утром позавтракаете и поедете в гости.
— Я с ним и сам познакомлюсь, — отмахнулся Колин, — а ты отдыхай. Видно же, что вам нужно поспать не два часа, а двадцать.
Он вышел из своей комнаты и направился к дверям той, в которой жил пришелец. На стук послышался чей-то неразборчивый возглас.
— К тебе можно? — приоткрыв дверь, по-имперски спросил он. — Привет, меня зовут Колин. Я, как и Клод, из Вирены. Мы вместе учились в столичной школе магии.
— Герцог, что ли? — недоверчиво спросил мальчишка. — Барон не говорил о других.
— От моего титула здесь никакого толку, только повод для насмешек. А что тебя так удивило?
— Не похож ты на герцога, поэтому и удивляюсь. Когда принимали в школу, я на них насмотрелся. Меня звать Кириллом.
— Мне Клод сказал, что ты пришелец. Если тебе неприятно говорить о своём мире, скажи сразу.
— Поначалу не мог говорить о нём без слёз, а сейчас привык. Не говорить привык, потому что никому не интересно слушать, а думать без слёз. Ты вчера с кем приехал? Это была не дочь нашей графини? Она очень на неё похожа. И ещё был её брат.
— Да, это её дети. Слушай, завтра я еду к ним в гости, а потом, наверное, поедем на море. Не хочешь поехать со мной?
— Конечно, хочу! — обрадовался Кирилл. — Все работают, и им некогда, а мне приходится сидеть дома и учить этикет. Меня от него уже тошнит!
— А почему сам не сбегал на море? — удивился Колин. — Я спросил у конюха, так он сказал, что оно близко.
— Ага, я у него тоже спрашивал и вернулся с вот таким фингалом. Потом ходил вместе с Клодом и Хельгой. Искупались — класс! На Клода наехала толпа каких-то типов, так он изобразил им рыбу в две кареты длиной и загнал всех в море. А когда шли обратно, нарвались на матросов. Меня один схватил, так я его укусил и получил в другой глаз.
— А не проще было ударить магией? — спросил Колин. — У тебя её хватит на десять матросов.
— Сейчас Джед научил, — ответил Кирилл, — так я поджарю три такие компании. По Кодексу любой ребёнок может защищаться магией, конечно, не в обычных детских драках, а когда есть опасность для жизни. Правда, за огонь может влететь, но я знаю много других заклинаний. Ты сейчас не занят? Расскажи, как вы сюда добирались, а потом могу рассказать я. У нас в путешествии чего только не было, наверное, и у вас было что-нибудь интересное.
До ужина Колин проболтал с новым приятелем, а когда поели, взял у Клода книги по магии и занялся чтением.
На следующий день, позавтракав, они надели лучшую одежду и в карете отправились во дворец герцогов Радгер. Дворец принадлежал отцу Клауса, но он и раньше подолгу в нём жил, и сейчас поселился вместе с женой после непродолжительного проживания в своём имении. Теперь к ним добавились дети Мануэлы. Доехали минут за двадцать, после чего отпустили карету и направились к воротам. Привратник пропустил и указал на один из трёх парадных подъездов:
— Поднимитесь на второй этаж и свернёте налево. Комнаты в этой части дворца заняты семьёй герцога Клауса. Там же и дети его жены.
Руководствуясь этими указаниями, дошли до подъезда, по широкой каменной лестнице поднялись на второй этаж и повернули за угол. Никого не увидев, подошли к первой же двери. Колин хотел постучать, но услышал голос Луизы и обострил магией слух.
— Нехорошо подслушивать, — сказал Кирилл, делая то же самое.
— И долго ты намерена заламывать руки? — донёсся до них голос Мануэлы.
— Мама, как он мог? — крикнула Луиза. — Он же меня любил!
— Он тебя и сейчас любит, ну и что?
— Какая же эта любовь, если он взял в жёны другую?
— Обычная мужская любовь. Не знала, что мужчины могут любить двух сразу? Значит, узнала сейчас.
— Но почему она?
— А ты подумай головой. Юноша любит двух девушек. Одна рядом с ним и готова разделить его судьбу, какой бы она ни была, а вторая на краю земли, и союз с ней обставлен условиями, которые он может не выполнить. И почему он должен ждать годы, не зная, сможет с тобой соединиться или нет? Только потому, что ты была первой?
— Я хотела разделить его судьбу, но вы с отцом помешали!
— Ты хотела разделить с ним кровать, а не судьбу! Ты, моя дорогая, ничем не отличаешься от меня, какой я была в твои годы. Такие все женщины Тибур. Ослепительная красота, жажда любви и преклонения и большие требования к своему избраннику. Не вскидывайся, а слушай, что тебе говорят. Обычно вначале появляется жажда любви, а остальное приходит позже. И если бы Клод не обеспечил все твои запросы, очень скоро не осталось бы ни любви, ни счастья! А у него сейчас будет такая жизнь, что никто не скажет, как долго она продлится. Думаешь, много мужчин, согласных умереть, не оставив потомства? А Хельга родит ему детей. Она для него и жена, и мара, и защитница в поездках. Мне тебя жаль, но ты, как и остальные женщины нашей семьи, должна выбирать мужчину не из-за внезапно вспыхнувшей страсти, а по расчёту.
— Ты сама говорила, что любила отца!
— Любила. И чем эта любовь для меня закончилась? Фамильным склепом!
— Он мог жениться на мне, а ездить с ней!
— Даже так? Тяжёлый случай. Вот что, моя дорогая, успокойся и послушай, что я тебе скажу. Знаешь, чем отличается один мужчина от другого? Молчишь? Различий много, но для тебя важно одно — сможет ли избранник дать тебе счастье. А под счастьем я понимаю не только вопли в кровати. Такое счастье можно получить без свадьбы на приёме в любой из ниш. Успех в обществе, богатство и власть — это основное, остальное к нему прилагается.
— Неужели ты так думаешь?
— Какая для тебя разница, что я думаю! Важно, что будешь думать ты! И не сейчас, а через пять лет или даже раньше. А Хельга думает иначе. Для неё тоже важен успех, но если у Клода ничего не получится, она смирится и не будет портить ему жизнь. А ты будешь. Вспомни, как ты вела себя с окружающими, как ими вертела. Это кровь, и никуда ты не денешься от своей природы. Скоро начнём ходить на приёмы и подберём для тебя кого-нибудь подходящего.
— Я лучше пойду в нишу!
— Можно начать и так, — согласилась мать. — Тебе это не помешает. Но лучше сделать по-моему. Подумай над тем, что я тебе сказала. Я никогда не желала тебе зла.
— Давай отойдём, а то она сейчас выйдет! — сказал Колин и, видя, что приятель медлит, потянул его за руку.
Когда Мануэла открыла дверь, они вышли из-за угла и направились к ней.
— Кирилл? — удивилась герцогиня. — Откуда ты взялся и кто это с тобой?
— Это герцог, который путешествовал с вашими детьми, — ответил мальчик. — Он хотел их навестить, а я присоединился за компанию. У него есть идея — отправиться на море. Он там никогда не был, а уже конец лета. Я был, но с удовольствием съезжу ещё.
