— Хорошо, я вам расскажу, — согласился Клод. — Дело в моей сестре...
Глава 8
— Обуете это, — сказал Робер, отдавая Клоду обувь из войлока, подшитую снизу кожей. — В сапогах ноги замёрзнут даже под мехом.
— Смешная обувь, — отозвался он, обувая валенки. — Никогда раньше такой не видел.
— Может, и смешная, зато тёплая, — пожал плечами бывший сержант. — Дворяне такую не носят, предпочитая морозить ноги в сапогах, но нам с вами не до красоты. Шпагу возьмите в руку, а то вы с ней нормально не сядете.
— Жалко ребят, — сказал Клод. — Они даже печь в коллегии топят сами.
— Всех жалеть — никакой жалости не хватит, — ответил Робер. — Пусть скажут спасибо за то, что для пятерых оставили повара. Через шесть дней истекает срок и школу закроют. Давайте, я возьму сумку.
— Я донесу сам, — отказался он. — Идите, Робер, я сейчас подойду.
Хазе вышел, а Клод задержался, прощаясь со школьной жизнью и своей комнатой. За полгода он к ней привык и знал, что больше никогда не увидит. Тяжело вздохнув, взял с кровати шпагу, поднял с пола сумку и вышел из комнаты. Дверь не запер, потому что педеля уволили и некому было отдать ключ. С оставшимися ребятами прощаться не стал и быстро пошёл к выходу. Сани стояли возле школы, к которой в снегу была протоптана дорожка. В них была впряжена пара лошадей, а сзади за повод привязали лошадь Хазе.
— Садитесь, господин, — сказал Аксель Клер, отбросив с сидения медвежью шкуру. — Сейчас подойдёт Робер и поедем. Хорошо укрывайте ноги.
Акселя Робер нанял вчера, когда уже отчаялись найти спутника. Желающие были, но либо они казались недостаточно надёжными, либо не подходили из-за ранений. У Акселя тоже было увечье, но оно мало мешало. Срезанный ударом шпаги палец послужил бывшему капралу поводом для получения компенсации и увольнения из армии, но не мешал держать саблю.
— С нашим генералом я ещё послужил бы, — говорил он Роберу в кабаке, где они познакомились и вместе выпили несколько кружек пива, — а с герцогом Меснером пусть служат другие. Наш король совсем рехнулся, если доверил ему армию.
Год назад за подобные высказывания о его величестве посетители кабака скрутили бы Акселя и доставили куда следует, но сейчас никто из них не отреагировал на оскорбление. Уцелевшие ветераны прошедшей компании были злы на короля Франца и говорили ещё не такое. Некоторые пострадали из-за такой болтовни, но это мало повлияло на остальных. Из-за снегопадов и морозов боевые действия прекратились, но они должны были возобновиться с приходом тепла, и все ждали этого со страхом.
Робер вышел из школы и забрался в сани.
— Простился с парнями, — сказал он Клоду. — Их отсюда убирают. Обоим некуда идти, поэтому вернутся в армию. Натягивайте шкуру выше. Нам ехать до самого вечера, а мороз не слабый.
Почти всю дорогу до города Ланжа юноша проспал, накрывшись шкурой с головой. Аксель с Робером два раза менялись местами и один раз остановили лошадей и перекусили. Хотели накормить и Клода, но он отказался. На ночлег остановились на единственном в городе постоялом дворе. После сытной еды и тепла хорошо натопленной комнаты сразу потянуло в сон. Утром позавтракали и впрягли в сани отдохнувших за ночь лошадей. Клод опять забрался под шкуру, но на этот раз долго смотрел на проплывающие мимо присыпанные снегом ели, пока не уснул. В этот день остановились на обед в придорожном трактире. Лошадей не распрягали, только надели им на морды торбы с овсом.
Вечером въехали в Хардгерт — город, где он ветром вышибал ворота. Клода никто не узнал, и они нормально переночевали на постоялом дворе. До Харне тоже добрались без происшествий. Погода стояла морозная, но не было сильного ветра. Вскоре после того как выехали из города, Клод увидел трактир, в котором у него с отцом украли лошадей.
Когда начало темнеть, до Любера было ещё далеко, поэтому остановились на ночлег в первом же встреченном, очень маленьком трактире, в котором были только две комнаты для постояльцев, к счастью, обе свободные.
— Зимой вы не успеете добраться до города, — говорил им хозяин. — Летом, если едешь верхом, можно попробовать, да и то с риском загнать коня. Ничего, комнаты у меня хоть и небольшие, но тёплые, а кухня отменная! Недавно нанял парня, который так вкусно готовит, что пальчики оближешь! Могу вам накрыть в трапезной, но в ней сейчас прохладно, а вы и так с мороза. Может, принести ужин наверх?
— Да, несите его в комнату, — сказал Робер, на которого Клод переложил руководство поездкой.
Они забрали сумки и поднялись по лестнице к комнатам.
— Заходите в эту, — сказал хозяин, открывая ключом правую комнату. — Она больше, и вам будет просторней. Брысь!
— Не надо его гнать, — вступился Клод за ластящегося к нему кота. — Какой он красивый!
— Лентяй, — проворчал трактирщик. — В доме нет мышей, а в подвал с осени забегают. Из-за этого у меня там одни бочки. А он, вместо того чтобы их ловить, выпрашивает мясо у постояльцев. Отдыхайте, а когда приготовят ужин, я принесу.
Клод снял шубу и улёгся на одну из кроватей, а кот сразу же заскочил следом и развалился на его ногах, заурчав на всю комнату.
— Отрабатывает мясо, — сказал Робер. — Умные, но эгоистичные твари. Гнали бы вы его, пока на мех штанов не наползли блохи.
— Нет у него никаких блох, — возразил юноша, подтягивая кота на грудь. — Смотрите, какая шерсть! В отличие от вас, Робер, я люблю кошек.
— Да, из него может получиться неплохая шапка, — согласился Хазе. — Ну что, ещё пару дней — и мы приедем. Я думал, что потратим больше времени. И пока не было неприятных сюрпризов. Наверное, их приготовили в последнем городе или прямо в вашей деревне.
В комнату вошёл хозяин с ужином и принялся снимать тарелки с подноса и расставлять их на стоявшем у окна столе.
— Всё ещё горячее, — сказал он, — так что не спешите есть. Я сейчас принесу хлеб и что-нибудь попить. Не желаете вина?
— Благодарю, но мы не пьём его в пути, — отказался Робер, проигнорировав недовольство Акселя. — Сделайте попить тоже чего-нибудь горячего.
Трактирщик вышел, а кот соскочил с юноши и начал ходить кругами вокруг стола.
— Сейчас дам, — сказал ему Клод, встав с кровати. — Действительно горячее. Держи, но только кусочек.
Кот немного подождал, пока мясо остынет, а потом быстро съел и вопросительно уставился на постояльцев. Ему дали ещё кусок и, дождавшись хлеба, сели за стол. К счастью, никто не успел поднести ложку ко рту: помешал испуганный крик трактирщика. Обернувшись, увидели, что тот с ужасом смотрит на лежавшего на полу кота. Из прокушенного языка на пол стекала струйка крови, а лежавшее на боку тельце били постепенно затихающие судороги.
— Никто ничего не ест! — сказал Робер и с кинжалом в руке шагнул к хозяину. — Кормить нашим ужином будем его!
— Господа, богом клянусь, что не виноват! — закричал трактирщик, падая перед ним на колени. — Если что-то не так с едой, нужно спрашивать с того, кто готовил!
— Сейчас спросим, — согласился Робер. — Аксель, проследи за ним, а я приведу повара.
Он ушёл и довольно долго отсутствовал.
— Отпусти трактирщика, — сказал Хазе Клеру, когда вернулся. — Он действительно не виноват. Повар сбежал, забрав моего коня и изрезав всю упряжь в конюшне. Пока что-нибудь отремонтируем, он успеет уйти. Хоть бы его ночью сожрали волки!
— Что будем делать? — спросил Клод. — Я сейчас сдохну от голода!
— Всё, что приготовил повар, нужно выбросить, — сказал Робер. — На кухне много продуктов, но я не хочу использовать крупы или муку. Пользоваться водой из колодца тоже рискованно, но можно натопить снег.
— Господа, в сарае есть мороженая рыба, а ключ от него только у меня, — подсказал трактирщик. — Но её долго размораживать, а кидать так...
— Ничего, как-нибудь поедим, — принял решение Робер. — Аксель, пойдёшь с ним за рыбой и следи, чтобы не сбежал. Второго кота нет, поэтому хозяин будет вместо него. И вообще, уважаемый, до утра побудете под замком. Аксель, умеешь готовить?
— Рыбу сварю, — ответил отставной капрал. — Дело нехитрое. Можно использовать крупу, только перед этим промыть водой.
— Действуй, — согласился Робер, — а я займусь упряжью. Вам, дорогой хозяин, придётся расплатиться за угнанного коня. Конь мой, а угнавший его работник ваш. Меня устроят пять золотых.
Аксель провозился с ужином больше часа, после чего накормил им трактирщика, а когда тот не умер, пригласил ужинать остальных. После этого хозяин трактира отправился под замок, Клод лёг спать, а мужчины ещё часа два ремонтировали упряжь, сшивая порезанные ремни. Утром ели ту же рыбу с кашей, а перед тем как уехать, освободили трактирщика и взяли с него деньги за угнанную лошадь.
— Что будем делать? — обратился Клод к Хазе. — Мы должны приехать в Любер до обеда, но не успеем сегодня добраться до Эссета, а для ночлега встретим только один трактир. И что, опять на ком-то пробовать ужин? Может, заночуем в Любере и выедем утром? Тогда дотемна прибудем в Эссет и остановимся у знакомого мага, а послезавтра днём будем дома.
— Решать вам, — сказал Робер. — Пожалуй, так действительно безопасней. Хотя я не думаю, что ваш граф подготовил ловушки во всех подходящих трактирах. Намного проще заплатить кому-нибудь из крестьян, чтобы тайком предупредил о вашем приезде. Вы обещали приехать для разговора, но я так сделал бы на случай, если вздумаете удрать с сестрой. Хотя вряд ли она дома. Если граф решил с вами расправиться и ему для чего-то нужна ваша сестра, он давно увёз её к себе. Девочку легко обмануть. Сказать о смерти отца, а когда начнёт убиваться от горя, вывезти в свой замок якобы по вашей просьбе. Сейчас действительно бродит много всякой швали, так что ей нетрудно поверить в его слова.
— Посмотрим, — сказал Клод, который и сам уже думал о такой возможности. — В Эссете нужно купить коня и кому-нибудь поехать в объезд, чтобы перехватить гонца, если он будет. А потом я так обработаю крестьян, что никто из них не сунется к графу до нашего отъезда.
До города ехали около четырёх часов. Незадолго до того как стало видно стену Любера, поднялся сильный ветер и повалил снег. Они торопили лошадей и успели укрыться в городе, прежде чем непогода разгулялась по-настоящему. Из окна снятой на постоялом дворе комнаты был виден только бешено несущийся снег.
— Сильная метель, — заметил Робер. — Сегодня не сможем уехать. Если наметёт сугробы, мы так измучаем коней, что вряд ли успеем завтра добраться до вашего мага. Тогда придётся ночевать в подозрительном для нас трактире.
Клод ничего не ответил, только вздохнул. Он рвался быстрее попасть домой, но с погодой не поспоришь.
Метель бесновалась весь следующий день и закончилась к вечеру. Утром уехать не получилось, потому что снегом завалило улицы, и его отбрасывали на тротуары, освобождая дорогу. Ходить можно и по ней, а без подвоза продуктов не проживёшь. Работало много горожан, но дело продвигалось медленно.
— Обедаем здесь, — решил Клод. — Заодно купим у хозяина продукты для ужина, а в трактире только заночуем.
После обеда выехали из города и без сложностей двигались, пока дорога шла по открытому месту. Когда она пошла через лес, стало трудней. Повсюду были сугробы, которые сильно затруднили езду. К вечеру, когда лошади выбились из сил, удалось добраться до трактира.
— Вы у меня первые после бурана, — сказал им трактирщик. — Дорогу занесло, поэтому, пока не укатают снег, будет не езда, а мучение. Хорошо если вы завтра до конца дня успеете добраться до Эссета, иначе придётся ночевать в лесу. Это само по себе неприятно, а с тем, о чём мне недавно рассказали, неприятно вдвойне.
— И о какой неприятности вам рассказали, любезный хозяин? — спросил Робер.
— У нас появились разбойники, — ответил трактирщик, жестом приглашая их сесть за стол. — Говорят, что ватага состоит из дезертиров. Грабят всех и никого не оставляют в живых!
— Кто о них может знать, если убивают всех встречных? — спросил Клод.
— Можете смеяться, но если действительно на них нарвётесь, по такой дороге уже не уйдёте. А помимо разбойников, окрестных крестьян донимают волки. Вчера порвали двух охотников!
— Вот в это можно поверить, — сказал до того молчавший Аксель. — А дезертиры... Слишком мы далеко от тех мест, где шли бои. Откуда здесь взяться дезертирам? Хотя разбойничья ватага может быть. Мало ли дурней? Умные разбойники зимуют в деревнях, а на дороги выходят по теплу. Какая сейчас добыча?
— Вы неправы, господин, — возразил трактирщик. — Конечно, мало радости в том, чтобы морозить яйца, но даже зимой многие ездят. Вот вы, к примеру, поехали. Летом грабить сподручней, да и народа на дорогах больше, но и самих разбойников нетрудно поймать и развесить по деревьям. А сейчас попробуйте это сделать! Ни один барон не сунется с дружиной в лес. Мало того что бесполезно, так ещё и война — самое удобное время для разбойников.
— Вы нас убедили, — сказал Робер. — Позаботьтесь о лошадях, а мы пойдём отдыхать.
— А как же ужин? — не понял трактирщик. — Вам его уже приготовили...
— У вас давно работает повар? — спросил Клод хозяина.
— У меня его вообще нет, — ответил тот. — Постояльцам и проезжим готовят мои жена и дочь. А почему вы спрашиваете?
— Потому, что нас пытались отравить в таком же трактире, как ваш, — объяснил он. — Так что ужин у нас с собой.
— Не знаю, кто мог учинить подобное непотребство, но здесь вам ничего не грозит! — взволнованно сказал трактирщик. — Вы меня сильно обидите, если откажетесь от еды. Если хотите, могу сесть и поужинать с вами.
— Ладно, уговорили, — согласился юноша. — Но тарелку для вас я выберу сам.
Трактирщик охотно согласился, и они поужинали в его компании вкусно приготовленным мясом и кашей, после чего отправились спать. Спасло то, что Робер успел запереть дверь и не вынул ключ из замка, а Клод неважно себя чувствовал и не стал есть на ночь мяса. Поэтому, когда заперший дверь Хазе упал на пол, а у Клода потемнело в глазах и навалилась слабость, он не потерял сознание и сумел запустить исцеляющие заклинание. Сил по-прежнему не было, но юноша не сразу провалился в похожий на обморок сон, как это случилось с остальными. Он слышал, как к двери подошли двое и кто-то подёргал за ручку.
— Успели запереться, — с досадой сказал мужской голос. — Везёт этому щенку! Есть второй ключ?
— Есть, — ответила женщина. — Только вам, господин, следовало бы доплатить! Моему мужу тоже пришлось съесть вашу дрянь, а мы об этом не договаривались!