— Оборот, — расхохотался тот. — Мой тёзка, который тоже торгует мехами, будет повыше, но до прозвища пока не дорос. Прозвище просто так не дают, его ещё нужно заслужить.
— Давайте увеличим ваш оборот, — улыбнулся Кай. — У меня десять мешков прекрасных шкурок. Я принёс меха на выбор. Если сойдёмся в цене, продам всё сразу.
— Давайте посмотрим, — посерьёзнел толстяк. — Неплохой мех, но у меня его много. Могу взять, но большой цены не будет. За такую дам золотой.
— На продажу такие стоят пять! — возразил Кай. — Не велика ли разница?
— Не хотите — как хотите, мне такие меха без надобности.
— Ладно, зайду к Нику без прозвища, — сказал барон, собирая шкуры в сумку. — Если и он окажется жмотом, возьму их с собой в столицу. Наверное, продам без торга за пять золотых. Это лучше, чем отдавать даром.
— Так вы едете в столицу? — оживился толстяк.
— А что я забыл в этом городе? Купили гражданство и уезжаем. Кое-кто из спутников хочет остаться здесь, поэтому хотел продать шкуры и выплатить их долю, но могу отдать своим золотом, а шкуры приберечь.
— Три золотых, — пошёл на уступку Ник.
— Пять! — назвал свою цену Кай.
— Четыре! И это моё последнее слово!
— Ладно, смотрите другие меха, — проворчал Кай. — И вот ещё что... Вам не нужны мушкеты? У меня есть лишние, и неохота искать оружейников.
— Сколько мушкетов? — спросил Ник. — Двадцать — это многовато... Хотя, если в хорошем состоянии, то возьму.
Избавившись от лишнего оружия и мехов, барон опять собрал всех в своей комнате и раздал золото. Стражнику досталось тридцать монет, а Дитеру с Катериной — пятьдесят, после чего их отпустили.
— Теперь разберёмся с вами, — сказал Кай. — Вам, Артур, причитается сотня монет, но если мы поплывём, за место на корабле с вас возьмут пятьдесят золотом. Поэтому возьмите пятьдесят золотых, а остальные пока останутся у меня.
— Спасибо, — поблагодарил Артур. — Я и на это не рассчитывал.
— А ваши две сотни, Хартмут, полностью уйдут на ваш проезд.
— Ну и хорошо, — ответил шевалье, — хоть не тратиться на дорогу. Вы не узнавали, почему так дорого берут?
— Здесь плавают разные корабли, — сказал Кай, — поэтому цены тоже разные. Я сказал самую большую из тех, которые мне говорили, поэтому деньги могут остаться. Этот город здесь не единственный, на сотню лиг восточнее есть Сарск, который раза в три больше. Я говорю к тому, что садиться придётся на один из кораблей, плывущих из Сарска в столицу. Здешние корабли заняты рыбной ловлей или прибрежной торговлей и не плавают далеко.
— Значит, не хотите ехать берегом? — спросил Артур.
— Слишком долго, дорого и хлопотно, — ответил барон. — На море тоже есть разбой, но, по словам трактирщика, осенью пираты уплывают на свои острова и должно очень не повезти, чтобы на них нарваться. А разбой на тракте, хоть и редок, но не зависит от времени года. К тому же на дороге мы с вами будем одни, а на корабле много народа.
— Ладно, поплывём, — согласился Хартмут. — Но тогда получается, что лошади не нужны. Продадим?
— Сколько там тех денег, — сказал Кай. — По-хорошему лошадей нужно долечивать. Я думаю оставить их нашим спутникам.
— А мы не пропустим корабль? — спросил Артур. — Они, наверное, долго не стоят.
— Я договорился, чтобы нам сообщили, — ответил барон. — Постарайтесь не уходить из трактира надолго.
Они не попали на первый корабль, который зашёл в порт на следующий день.
— У меня мало кают, и они заняты пассажирами, — сказал капитан.
— А если расположиться на палубе? — предложил Кай.
— Негде там располагаться! — начал сердиться капитан. — Трюм забит медью, а остальные грузы сложены на палубе. Нагрузили так, что экипажу трудно управляться с парусами, а вы хотите, чтобы я взял восемь пассажиров!
Пришлось ждать ещё три дня. Второй корабль был больше первого и загружен не так сильно.
— Восемь пассажиров возьму, — сказал капитан. — Один ребёнок? Тогда за девочку тридцать монет, а за остальных по сорок. Займёте две каюты. Кормиться будете с корабельной кухни — без изысков, но сытно. Заплатите, когда будете на корабле. Но учтите, что если раньше вас подойдут другие, то их и возьму. Мы стоим три часа, так что вам лучше поторопиться. После нас пять дней не должно быть ни одного корабля.
Все находились в трактире, поэтому быстро собрались, рассчитались с хозяином и погрузились на "Гордость Сарска". Каюты оказались маленькими, и в каждой было по четыре койки: две снизу и две над ними. В одну поселились мужчины, а вторую отдали женщинам. Барон сходил расплатиться с капитаном, и тот скомандовал отплытие.
Ветер был попутный, но слабый, и корабль неспешно плыл, покачиваясь на волнах. Качало не сильно, но постоянно, и эта качка на второй день доконала самого крепкого из мужчин. Кай долго терпел, но потом перегнулся через борт и отправил в море свой завтрак. От обеда он отказался, а вечером отказался и от ужина.
— Ничего, дочка, — сказал он встревоженной Сенте, — я растолстел за время нашего плавания по реке, поэтому будет полезно немного поголодать. Не всё же время будет качать этот корабль. Может, я со временем привыкну.
Два дня плыли вдоль почти пустого берега, никуда не приставая, и видели только десяток рыбацких деревушек. На третий зашли в город, названием которого никто не поинтересовался. Заход был связан с высадкой трёх пассажиров. Вместо них на корабль сел молодой военный со слугой. Как только поменяли пассажиров, сразу же покинули порт.
После этого города за день проплыли мимо пяти других, а деревни уже никто не считал. Всем пассажирам нужно было в столицу, туда же везли грузы, а свободное место в каютах было только одно, поэтому больше не ожидалось заходов в порты.
Ветер усилился, а вместе с ним усилилась и качка. Дул он неудачно, и команде приходилось возиться с парусами. Пассажиры сидели в каютах, а на палубе были только трое. На носу корабля страдал Кай, а на корме расположилась Сента. После остановки в безымянном городе здесь же начал прогуливаться и новый пассажир. Девушка села так, чтобы не мешать команде, и смотрела в море. Офицер некоторое время тоже сидел, а потом принялся расхаживать взад-вперёд, причём делал это так, чтобы закрывать Сенте обзор. Один день девушка терпела, а на второй не выдержала.
— Вы делаете это специально? — сердито спросила она.
— А вы как думаете? — засмеялся офицер. — Надо же обратить на себя ваше внимание. Конечно, так знакомиться против правил, но в пути на многое смотрят иначе. Да и как я по-другому с вами познакомлюсь?
— А зачем вам это знакомство? — спросила Сента.
— Зачем мужчина знакомиться с понравившейся ему девушкой? Самое малое, на что он рассчитывает, — это приятное времяпровождение. Не хмурьтесь, я имею в виду прогулки и беседы, а не что-то другое. Мне даже не хочется отводить от вас взгляд. Вы красивая и сильная девушка, и у вас сильный характер, а такое сочетание бывает не часто.
— Ну и кто же вы? — спросила она, чтобы быстрее закончить разговор.
— Я всего лишь барон, — представился он, — причём даже не наследник, а второй сын. Морис Бемер, к вашим услугам.
— К моим услугам вы будете недолго. Баронесса Сента Штабер из Вирены. Что так смотрите, не видели виренку?
— Они все такие красивые и задиристые? — спросил Морис. — Если так и вы окажетесь неласковой, придётся самому ехать туда за невестой.
— И вас не пугает ухаживание за дикаркой, чьи предки были рабами империи?
— Какая каша у вас в голове! — улыбнулся он. — К сожалению, многие жители империи относятся к вам, руководствуясь такими же заблуждениями. Когда северные провинции отделились от империи, в них давно не было рабства, да и раньше рабов было не так уж много. И тем более их нет в родословной ваших дворян. С какой стати презирать тех, кто отбился от тебя с оружием в руках? Такое не от большого ума.
— А почему вы такой умный? — заинтересовалась она.
— Я немного маг. Сил мало, поэтому не стал поступать в школу, но получил домашнее образование. Вступил в армию и был отправлен... в одно место, где работают учёные. Служба не занимала много времени, а других дел не было, поэтому повадился в библиотеку. Естественные науки не интересовали, но в ней было собрано много книг по истории и военному делу. А чтение, как известно, развивает мозги.
— Я скажу об этом сестре, — засмеялась Сента. — Она младше меня и большая любительница любовных романов.
— Хорошо, что в библиотеке не было таких книг, — тоже засмеялся Морис. — Читать о любви там, где нет ни одной женщины, — это издевательство над своим телом.
— И сейчас вы хотите наверстать упущенное?
— Неужели я вам так неприятен? Я ведь ни на что не претендую, по крайней мере, пока.
— Ладно, можете ухаживать, — разрешила она. — Это лучше, чем ваша беготня по палубе.
— Не скажете, кто этот бедолага, который мается от морской болезни? — спросил Морис, показав рукой на барона. — Он не из вашей компании?
— Это мой отец, — вздохнула Сента. — Он почти ничего не ест с самого начала путешествия.
— Не уходите, я сейчас вернусь.
Вернулся он действительно быстро и отдал ей флакон из тёмно-зелёного стёкла.
— Это эликсир, который очень хорошо помогает от морской болезни. Полностью не вылечит, но качка уже переносится легче и можно есть. Я сейчас уйду, а вы предложите его отцу. Капните десять капель в кружку и плесните в неё немного воды. Нам плыть три дня, а без еды ваш отец ослабеет.
Отец отнёсся с недоверием к эликсиру, но выпил и смог удержать в себе. К его удивлению, действительно полегчало, а после второго приёма заснул и утром даже позавтракал. После этого Кай познакомился с Морисом и поблагодарил за помощь.
— Мне сейчас нельзя болеть, а из-за этой проклятой качки не осталось сил. Постараюсь пореже расходовать ваш эликсир и вернуть то, что останется.
— Ни к чему его экономить, — возразил Морис. — Лучше быстрее набирайтесь сил. Завтра будем проплывать мимо самого паршивого места. Там ближе всего до пиратских островов, поэтому и нападают чаще, чем в других местах. Правда, уже начало осени, но погода пока тёплая и не штормит, так что всё может быть. Если нарвёмся на пиратов, будет плохо, потому что нам не повезло плыть на "смирном корабле". Не знаете, что это? Я вам объясню. Капитаны, которые возят ценный груз, не экономят на охране и могут отбиться, если на них нападёт только один корабль.
— А бывает и больше?
— Иногда нападают группами по два-три корабля, тогда уже не отобьёшься. Наш капитан везёт медь в слитках и другой малоценный груз, поэтому не боится. Ну возьмут немного для своих нужд, он из-за этого не разорится. Большая экономия получается из-за отсутствия охраны.
— А за пассажиров он не отвечает, — сказал Кай.
— Правильно, — кивнул Морис. — Обычно пассажиры в таких случаях прячут ценности, а для пиратов готовят какие-то деньги, чтобы не трогали. Но у вас с собой две девушки и девочка. Ни минуты не сомневаюсь, что если мы сдадимся, то вы больше их не увидите.
— У нас с собой два десятка готовых к бою мушкетов и пистоли. Если кто и будет сдаваться, то не мы.
— Это хорошо, — одобрил Морис. — У нас со слугой тоже есть мушкеты и пистоли, да и саблями умеем работать. В абордажных схватках они лучше шпаг. Я видел среди пассажиров дворян, но нет уверенности в том, что они помогут. Ладно, будем готовиться к неприятностям, но надеяться на то, что их не будет.
Надежда проскочить опасное место не оправдалась. Был их черёд завтракать, когда в кают-компанию зашёл капитан.
— Нас перехватили пираты, — хмуро сказал он. — У команды нет оружия, и мы не будем оказывать сопротивления. Пассажирам тоже не отбиться, поэтому спрячьте свои ценности и приготовьте от всех сотню золотых. Молитесь богу и надейтесь на лучшее.
— Вооружаемся, — сказал своим Кай. — Выносите мушкеты и складывайте их за кормовой надстройкой. Хоть какое-то укрытие. Женщины после этого прячутся в каюте.
— Надеюсь, я у тебя не отношусь к женщинам? — сказала Сента. — Носите мушкеты, а я возьму своё оружие и предупрежу Мориса.
Офицера предупреждать не пришлось: он со своим слугой уже был на палубе и готовился к схватке.
— Двухмачтовый корабль, — сказал Морис Каю. — На таком в абордажной команде могут быть и тридцать, и пятьдесят человек. Они уверены в том, что на "смирном корабле" никто не даст отпора, поэтому будут беспечными, а мы этим воспользуемся. Как только подплывут ближе, постараемся выбить как можно больше пиратов, а потом будем драться с остальными. Я хорошо стреляю и предлагаю отдать мне часть ваших мушкетов. Поможете, Сента?
— Помогу, — ответила девушка. — Мне хватит пистолей.
— Чем вы занимаетесь?! — рассердился капитан, увидев собравшихся пассажиров и гору оружия. — Я ясно сказал, что не будем сопротивляться! Из-за вас пострадают другие, а я обещал, что этого не будет!
— Вы можете подставить свою шею, — отозвался Кай, — а мы будем драться насмерть! У нас с собой женщины, и мне плевать на то, что вы кому-то обещали! На корабле сотня мужчин, и все празднуют труса!
— Я скажу пассажирам, и разбирайтесь сами! — выкрикнул капитан. — Команда не будет сражаться!
Разбираться пришлось через несколько минут.
— Немедленно прекратите эту глупость! — крикнул им богато одетый мужчина лет пятидесяти. — Вы не знаете пиратов! Вас быстро сомнут, но за свои потери рассчитаются со всеми остальными! Я не желаю из-за вас рисковать! Лейтенант, я приказываю!
— А кто вы такой, чтобы мне приказывать? — не прекращая готовиться к драке, спросил Морис. — Порядочные люди первым делом представляются.
— Я граф Анри Беккель! К вашему сведению, я полковник! Если не можете откупиться от пиратов из-за отсутствия денег, я вам займу.
— Я принял это к сведению, — кивнул Морис, — только дело не только в деньгах. На корабле молодые женщины, которые не отделаются деньгами. А вы мне не указ. Примите к сведению, что я служу во втором управлении канцлера.
— Ну задерут им юбки — что в этом такого! — ещё больше рассердился граф. — Из-за этого рисковать моей жизнью!
— Вы так боитесь рискнуть жизнью, полковник? — с издёвкой спросил Морис. — Вы так же осторожны и в бою? Или пока не приходилось сражаться? Если так, у вас есть прекрасный случай себя показать! А не хотите драться, не мешайте другим и ступайте в каюту. Приказывайте своим людям, а не нам.
— Хорошо, я прикажу! — затрясся от бешенства граф. — Арестуйте их!
