— Ничего с ним не случится, — возразил мужчина. — Мы договаривались о сотне золотых, и вы их получили, а это немаленькие деньги! И вы можете взять всё, что у них есть, кроме вещей мальчишки. Их я должен отвезти моему господину вместе с его головой.
— Но его деньги возьму я! — сказала женщина. — И голову отрежете на улице, а то загадите нам всю комнату. Возьмите ключ.
— Вот демон! — выругался мужчина. — Они не вынули свой ключ!
— Попробуйте отжать дверь кинжалом, — посоветовала женщина. — Там у нас не замок, а...
На Клода навалилась дурнота, но он всё-таки успел создать останавливающее сердце заклинание и вложить в него всю свою зелень. У мужчины был амулет, но юноша надеялся, что сил хватит. Лишь бы не задело спутников.
Он проснулся первым. Когда подействовала отрава, Аксель сидел на кровати, на неё он и упал. Отставной капрал спал так тихо, что Клод даже испугался того, что убил его своим заклинанием. А вот лежавший на полу Робер храпел так, что не возникло никаких сомнений в том, что он жив. Слабость прошла, но Клод всё ещё плохо себя чувствовал. Зелёный поток не восстановился, но его хватило на одно лечебное заклинание. Поднявшись с кровати, юноша первым делом бросился к Акселю и убедился в том, что тот жив. Чтобы разбудить спутников, опять пришлось применить магию.
— Нас накормили сонным зельем, — объяснил он. — Я почему-то не подумал о такой возможности. За дверью были человек графа и жена трактирщика. Нас хотели убить, а у меня отрезать голову. Я немного побарахтался и успел ударить магией. Подчинить было нельзя, потому что я засыпал, поэтому пришлось бить насмерть. У мужчины сильный амулет, но и я применил всю силу. Нужно их посмотреть, а потом найти трактирщика. Неизвестно, сколько он проспит. И наши кони наверняка так и остались некормлеными.
— Сейчас посмотрим, — сказал Робер, положив руку на рукоятку кинжала. — Где ключ?
— Вы не вынули из замка, поэтому они не смогли быстро открыть дверь.
— В следующий раз буду больше прислушиваться к вашим предчувствиям, — пообещал Хазе. — Так, под дверью тела мужчины и женщины. Он при шпаге и рядом лежит кинжал. Возьмите, барон, это ваша добыча.
Робер протянул Клоду кошель, срезанный с пояса несостоявшегося убийцы.
— Золото, — сказал юноша, освободив завязки. — За наши головы трактирщику дали сто золотых. Надо вытряхнуть из него эти деньги.
— Мы вытряхнем из него всё вместе с душой! — пообещал Робер. — Я его поищу, а ты, Аксель, займись нашими лошадьми.
Он ушёл и через десять минут вернулся вместе с трактирщиком.
— Спал, — сообщил Хазе. — У него была только жена, а дочь придумал для нас. Есть ещё работник, но его специально отпустили домой в деревню.
— Ты можешь умереть тихо и незаметно, — сказал Клод находившемуся в полуобморочном состоянии хозяину. — Для этого нужно отдать нам все свои деньги. Тебе они больше не понадобятся. Если упрёшься, подчиню и узнаю всё, что нам нужно. А потом запрём в сарай и подожжём. У нас нет причин быть милосердными с отравителем.
— Пощадите! — завопил трактирщик. — Это было только сонное зелье!
— Нас всё равно убили бы, и ты это знаешь, — возразил Клод. — Будешь говорить сам, или мне применить магию? Учти, что я не шутил насчёт сарая.
Трактирщик сломался, и они стали богаче на пятьсот золотых. Были ещё несколько кошелей с серебром, которое не стали считать.
— Акселю не стоит знать об этих деньгах, — сказал Клоду Робер. — Уберите их в свою сумку. А золото убийцы можно поделить. Мне оно не больно нужно, но, если дадите, не откажусь, а Аксель обрадуется и будет вернее служить.
Клод так и сделал, выдав Хазе тридцать золотых, а Клеру — на десять монет меньше.
— Помимо наших лошадей в конюшне ещё два отличных коня, — сообщил обрадовавшийся золоту Аксель. — Только они были некормленые, поэтому толком не отдохнули. Я накормил, но нужно подождать с выездом. Пусть отдыхают, а мы тем временем поедим и избавимся от тел. Может, здесь всё спалим?
— Только сарай, — сказал Клод. — Он далеко, и огонь не перекинется на трактир. Нужно снести туда тела, только сначала отрубить голову слуге графа. Сможете это сделать?
— Запросто, — ответил Аксель. — Один удар саблей... А почему не хотите жечь трактир?
— Он ещё пригодится путникам. Я расскажу городскому магу Эссета, и сюда кого-нибудь направят. Давайте закончим с телами и займёмся завтраком, сарай подожжём, когда будем уезжать.
Мужчины сделали всю грязную работу, а потом разожгли на кухне печь и приготовили завтрак. После еды прошли по трактиру, осматривая, что можно забрать с собой. В результате Робер нашёл мушкет и припас для огненного боя.
— Старый, но годный к делу, — сказал он, довольный находкой. — А больше у них ничего для нас нет, разве что набрать на дорогу продуктов. На морозе всё долго сохранится.
Выехали, когда полностью рассвело, запалив перед отъездом сарай. На облучок сел Робер, а остальные укрылись шкурой. Отъехали на сотню шагов, когда Хазе остановил лошадей и спрыгнул с саней.
— Здесь недавно кто-то проехал, — сообщил он спутникам. — Ехали в сторону Эссета и не завернули в трактир.
— А почему вы решили, что ехали в ту сторону? — спросил Клод. — Я не вижу этого по следам.
— Снег рыхлый и следы плохо сохраняются, но видно, куда лошади при беге отбрасывали снег, — объяснил Робер, — Странно, что проехали мимо трактира, но нам же лучше.
Он вернулся на своё место и взмахнул кнутом. Больше часа ехали без происшествий. Клод обдумывал, что он скажет Рабану, когда за поворотом дороги послышались крики. Робер опять покинул сани и пробежал сотню шагов. Выглянув из-за деревьев, он поспешил вернуться.
— Разбойники! Рыл тридцать, и неплохо вооружены. Напали на чей-то возок и сейчас грабят. Там под охраной стоит женщина с ребёнком.
— У меня почти нет зелёного потока, а то я их подчинил бы, — сказал Клод. — Хотя тридцать человек — это много, особенно если у них есть амулеты. Сейчас я могу только сжечь огнём, но как бы при этом не пострадали пленники.
— Можно выехать из-за поворота и остановиться, — предложил Робер. — Большинство побежит нас бить, и вы их сожжёте. Пленников за собой не потянут, оставят под чьей-то охраной. Я думаю, что мы без труда порубим двух или трёх разбойников, а если учесть мушкет...
— Вмешаемся, — решил Клод. — Если там женщина да ещё ребёнок, мы просто обязаны им помочь.
Когда они выехали из-за поворота дороги и Робер остановил коней, увидели стоявший на дороге возок, выпряженных лошадей и толпу вооружённых мужчин. После того как они, крича и потрясая оружием, побежали в сторону саней, стало видно, что возле возка остались трое разбойников, стерегущих женщину и девочку лет десяти. С контролем красного потока ничего не получилось, и он весь вылился навстречу бегущим огромным языком огня, слизнув их всех и испарив вокруг снег. К небу взметнулось облако пара, которое скрыло возок. Когда оно рассеялось, стало видно, что оставленные с пленниками разбойники удирают в лес, а женщина с ребёнком стоят целые и невредимые. Робер выстрелил в спину одному из беглецов и промахнулся, но увеличил им прыти.
— Что будем делать? — спросил Клод. — Снег испарился, а по земле сани не проедут. Я мог бы всё заморозить, но лошади на льду переломают ноги.
— Сани придётся бросить, — сказал Робер. — Ничего, до города доедем в возке, а там купим другие. Надо только распрячь лошадей и перегрузить поклажу. Мы этим займёмся, а вы пока разберитесь, кого мы спасли.
Оказалось, что они спасли двоюродную сестру графа Кургеля Петру Виклер и её дочь Марту.
— Я не хотела ехать ночью, да ещё по такой дороге, но брат уговорил, — плакала женщина. — У него и слуги были пистоли, которыми убили двух разбойников, а остальные в отместку зарубили всех, кроме меня и дочери. Если бы не вы, убили бы и нас, только сначала...
— Не нужно плакать, — сказал Клод. — Наши сани застряли, но мы запряжём лошадей в ваш возок и доедем до Эссета, где правит ваш кузен.
— Я вам так благодарна, барон! — воскликнула девочка, строя ему глазки. — Вы, как прекрасный рыцарь из баллады, один победили толпу злодеев!
— К сожалению, при этом испортилось оружие, — сказал подошедший Робер, — а у них были хорошие пистоли. Ладно, сейчас впрягу ваших лошадей, а Аксель возьмёт наших на повод. До города уже недалеко, удивительно, что эта ватага промышляла так близко от него.
На дела ушло минут двадцать, и вскоре они уже ехали к Эссету. Четыре лошади без труда тянули возок даже по глубокому снегу, а сзади на поводу бежало ещё столько же. Аксель правил, а остальные расположились в возке и укрылись взятой из саней шкурой. Через час выехали на открытое место и увидели городскую стену и возвышавшиеся над ней постройки.
— Мы отвезём вас во дворец графа, — сказал баронессе Клод, — а из него уедем верхом.
— Сразу вас никуда не отпустим! — заявила Петра. — Вы спасли наши жизни и достойны награды!
— Спасение таких красивых и благородных дам для меня достаточная награда! — произнёс он вычитанную в какой-то книге фразу. — Мне очень жаль, но мы не можем задерживаться. Навестим городского мага, а утром уедем.
— Вы не женаты? — спросила Петра. — Это хорошо! Надо будет иметь вас в виду. — И многозначительно посмотрела на покрасневшую дочь.
Их не отпустили, а отвели к графу, который сначала выслушал плачущую кузину, а потом её неожиданного спасителя.
— Я ваш должник, барон! — с пафосом сказал он Клоду. — Как я могу вас отблагодарить?
— Из-за этих разбойников мы лишились своих саней, — сказал юноша. — Когда я их сжёг, растаял весь снег, а сани не ездят по земле. Хорошо, что у вашей сестры был возок. Я хочу купить такой же, но немного больше. Деньги у меня есть, но я не знаю вашего города и был здесь только у мага Рабана. Если ваши люди помогут мне с этой покупкой...
— Ни слова больше! — воскликнул граф. — Вы хотите остановиться у моего мага?
— А разве он вам служит? — удивился Клод. — Полгода назад он говорил, что эта служба ненадолго.
— Я тоже так думал, — сказал Кургель. — Не потому что меня не устраивал Рабан, но ему было трудно обслуживать и меня, и город. Но из-за войны трудно найти сильного мага, поэтому с его службой ничего не изменилось. Если вы предпочитаете его гостеприимство моему, не стану настаивать, но не хочу быть неблагодарным. Вам купят нужный возок и доставят к Рабану. Надеюсь, барон, что вы останетесь довольным.
К магу отправились верхом в сопровождении одного из слуг графа, который провёл их по городу кратчайшим путем. При виде Клода, толстяк страшно обрадовался, а узнав о гибели Ганса, был поражён горем.
— Как же так? — потеряно говорил он. — Такие люди, как твой отец, не горят в огне и не тонут! Он казался мне вечным. Три войны — и ни одной царапины! Как он погиб?
— Застрелен в спину, — ответил юноша. — Приехавший офицер сказал, что его убил кто-то из своих. Мне нужен совет. Я знаю, кто и почему это сделал, не знаю только, зачем это нужно.
— Ничего не понял, — сказал Рабан. — Объясни по-человечески.
— Я знал, что сестра очень сильный маг, но только в школе понял, что она мало уступает мне в силе.
— Не может быть, чтобы женщина...
— Может, — перебил Клод, — и маг графа Хрод это знал. Граф хотел её использовать, но отец воспротивился. Тогда он послал своих людей, чтобы нас убрали или хотя бы не дали отцу вовремя явиться в армию. Расчёт был простой: он лишается не только баронства, но и деревни, и попадает в полную зависимость к графу. Ну а когда это не получилось, его убили, а потом дважды пытались убить меня. Вот я и хочу узнать, для чего старается Родней. Если только ради магических услуг Алины, то это глупо. Он говорил об императорской академии, но это уже поздно. Для академии Алине нужно окончить школу в империи, а ей уже пятнадцать. Значит, он задумал что-то другое. Не подскажете, что именно?
— Ну и вопрос! — потёр лоб маг. — У Зерта есть сын подходящего возраста, но если бы ему была нужна невестка с магическим даром, он действовал бы по-другому. А больше мне ничего не приходит на ум. Но если это так, тебе опасно ехать домой. На месте графа я устроил бы там ловушку, а он не дурней меня. И Алину уже наверняка перевезли в его замок. Ты ничего не сделаешь, только дашь себя убить. Если всё же поедешь, я найму людей и помогу сам.
— Вам не стоит вмешиваться, — отказался Клод. — Я не собираюсь воевать с Роднеем. Мне его не победить, а сестра с братом могут пострадать. Не беспокойтесь, я не суну голову в ловушку. Если сможете, найдите одного или двух опытных вояк. Раньше я не мог платить наёмникам, теперь смогу.
Он коротко рассказал о событиях в трактире и своих планах.
— Отец предлагал увезти родных в империю, и я собираюсь это сделать. Вам бы тоже не помешало уехать. Вряд ли у короля получится отбиться, а смутное время лучше переждать подальше отсюда. Всё равно мы ничего не сможем сделать.
— Это мой город, и я его не оставлю, — сказал маг. — У меня есть перед ним обязательства. Даже если ты прав, корвы ничего мне не сделают, а я смогу многое сделать для горожан. Если не хочешь, чтобы я ехал с тобой к графу, помогу другим. Найму для тебя двух обязанных мне головорезов, которые и тебя не предадут. И возьмёшь у меня золото. Никаких возражений! Чтобы я не помог детям своего единственного друга! Запомни, что не бывает лишних денег, особенно на чужбине. Тебе нужно не только уехать, но и наладить жизнь. Я не очень беспокоился бы, если бы не было проблем с твоим даром, но почти уверен, что тебе не помогли. Ведь так?
— Я во многом увеличил свои возможности и нашёл обходные пути, но вы правы: сила по-прежнему плохо контролируется.
— Сейчас вас накормят обедом, потом отдохнёте, а вечер посвятим беседе. Расскажешь подробно, как жил и что собираешься делать дальше. Может, мне удастся помочь не только золотом.
Глава 9
— Граф постарался, — растерянно сказал Клод, осматривая то, что язык не поворачивался назвать возком. — Я просил немного больше того, который был у его кузины, но не такой же...
Привезённый слугами Кургеля экипаж был в два раза больше, чем у баронессы Петры Виклер, и в него впрягли шестёрку лошадей.
— Хороший возок, — не согласился Рабан. — Просторный и тёплый, даже окна застеклены. В нём очень удобно ехать, а когда бросите, используете лошадей.
— Почему мы должны его бросить? — не понял юноша.
— Ты собрался в империю, а в ней снег лежит только в северных провинциях, да и то очень недолго. Имей это в виду и бери с собой столько лошадей, чтобы потом хватило на всех. Слуги управятся без тебя, пойдём, кое-что дам, а потом познакомлю с наёмниками, они должны вот-вот подъехать.