Вчера граф так и не прислал обещанный возок, и Клод уже думал, что утро придётся потратить на его покупку, когда прибыло это чудо. Хотя, может, с ним и впрямь будет удобно. Робер с Акселем грузили в багажный ящик дорожные сумки и всё, что купил в дорогу Рабан, а маги ушли в дом. Хозяин привёл Клода в кабинет, открыл денежный ящик и выложил из него на стол пять кошелей.
— В каждом сотня золотом, — сказал он. — Подожди, это не всё.
Маг вышел из кабинета и вскоре вернулся с двумя пистолями в руках.
— Возьми и их. Магия магией, но хорошее оружие пригодится. Кроме того, золото уйдёт, а они останутся. Вряд ли мы когда-нибудь свидимся, а так будешь хоть иногда обо мне вспоминать. Я ведь завидовал твоему отцу. Мы оба влюбились в Катерину, а она выбрала его. Но на нашей дружбе это не сказалось. Да, чуть не забыл! Возьми ещё и это.
— А что это такое? — спросил Клод. — Эту полоску я знаю, у меня есть точно такая. Вам её подарил Мэт?
— Он, — подтвердил Рабан. — Эта штука с двумя трубками называется биноклем. Смотришь вот сюда и видишь всё приближённым. Я купил его у одного пришельца. У нас делают подзорные трубы, но в бинокль лучше видно и он меньших размеров. Думаю, что это тебе пригодится. Я хотел уговорить Мэта ехать с тобой, сказал, что корвы не щадят таких, как он, но всё без толку.
— А как к таким пришельцам относятся в империи? — спросил юноша.
— При дворе императора их нет, — сказал Рабан. — Но в империи нелюдей не гоняют, хотя, как и у нас, могут ограбить или убить. Но сделают это где-нибудь в укромном месте. Приехали наёмники, пойдём, я вас познакомлю.
Наёмников, как и говорил маг, было двое.
— Это Эвальд Бэрд, — представил он более высокого мужчину, у которого усы и борода закрывали половину лица. — Прекрасный боец, но его таланты не ограничиваются дракой. Если дашь ему задание выкрасть нашего короля и хорошо за это заплатишь, поедет и выкрадет. Ведь так, Эвальд?
— Запросто, — ухмыльнулся наёмник. — Главное, чтобы хорошо заплатили.
— А это Крис Гайер, — продолжил знакомство Рабан. — Он малость пожиже Эвальда, да и моложе, но очень вёрткий. Оба прекрасно владеют саблями, а Крис хорошо швыряется заточенным железом. Пока на всех шубы, от этого умения мало толка, но в империи люди не надевают на себя столько одежды. Взяли пистоли?
— А как же, — ответил Эвальд. — У каждого их по два, а у Криса есть мушкет. Я вижу, что вы уже готовы.
— Сейчас поедем, — сказал Клод, — только прежде скажу, что нужно сделать. Мой дом стоит на том краю деревни, куда мы подъедем. Мне нужно, чтобы вы проехали полями и перекрыли другой конец дороги. Если кто-нибудь из мужиков попытается улизнуть, его нужно поймать. Силу применять не нужно, просто пригрозите оружием. Нам ехать полдня, поэтому можете привязать своих лошадей за повод, а сами забраться в возок.
— В него войдёт десяток таких, как мы, — сказал Эвальд, посмотрев на экипаж. — Наверное, господин барон, мы воспользуемся вашим приглашением, но позже, а пока поедем верхом.
— Мы уезжаем, — сказал Клод Рабану. — Ни о чём не могу думать, кроме сестры. О Варине не очень беспокоюсь.
— Прощай! — сказал маг. — Удачи тебе, и будь осторожен!
Он повернулся и ушёл в дом.
До деревни ехали часов шесть. Возок был сделан добротно и не продувался ветром, поэтому тепло одетый Клод не мёрз, а когда на полдороге к нему присоединились наёмники, стало ещё теплее.
— Я могу узнать, зачем ловить крестьян? — спросил его Эвальд. — Мы выполним любой ваш приказ...
— Вам не придётся делать ничего недостойного, — ответил Клод. — У меня неприятности с графом, поэтому не хочу, чтобы кто-нибудь из мужиков сообщил ему о нашем приезде. Позже я подействую на них магией, поэтому отпадёт надобность сторожить дорогу. Хочу спросить, почему вы согласились уехать. Дело у меня опасное, людей мало, а я для вас ещё мальчишка.
— Всё так, — согласился Эвальд, — но мы обязаны господину Рабану и получили от него неплохую плату. Кроме того, он немного о вас рассказал, поэтому ваш возраст уже не пугает. К тому же мы решили податься в империю. Я не знаю, чем думал наш король, назначая генералом герцога Меснера, но теперь из королевства нужно срочно уносить ноги.
Клод удовлетворился ответом, и дальше ехали молча. Когда пошли знакомые места, его начало трясти от волнения. Наконец остановились у подножья холма, за которым уже была видна деревня, и наёмники пересели на своих лошадей.
— Поедете по дороге, — сказал им вышедший из возка Клод. — При виде вас никто никуда не помчится. Ехать в обход по полям не получится из-за глубокого снега.
Он поднялся на холм и следил за двумя удаляющимися всадниками, пока они не оказались на деревенской улице, после чего махнул рукой, давая сигнал начать движение.
— Что-нибудь увидели? — спросил Робер, когда юноша забрался в возок.
— В нашем доме три печных трубы, а дым идёт только из одной, — пытаясь унять нервную дрожь, ответил он. — А сестры в деревне нет. Я пытался с ней связаться, но не получил ответа.
Когда подъезжали к дому, Клод почувствовал, что в нём один слуга. Соскочив с подножки и не в силах сдержать нетерпение, он бегом бросился к дому. Керт сидел на кухне и испуганно вскочил, когда в неё ворвался юноша.
— Где все? — спросил он мужика.
— Так забрал наш граф, — ответил тот. — Сказал, что вас побили, а он, стало быть, теперь опекун. Деньги забрал, управляющего выгнал, а ваши сестра и брат уехали с ним. И госпожа Гретта тоже уехала. Нашей Ирме не заплатили, а мне обещали. Сказали, чтобы сидел здесь, топил и берёг дом, а потом как-нибудь заплатят. Вот я и сижу, пока не кончится крупа...
— Выгнал управляющего! — сказал Клод. — И кто же собирал налог?
— Граф кого-то прислал, он и собрал. Мужикам всё равно, кому платить, лишь бы не брали лишку.
— И сестра согласилась уехать?
— Госпожа Алина была в сильном расстройстве. Когда сказали, что вас поубивали, ей всё стало безразлично. Ирма даже сама кормила её, как дитя. А потом приехал маг графа, и они уехали. А ваш брат обрадовался переезду и уехал ещё раньше вместе с графом. А вы, стало быть, живой?
— Мёртвый я! — крикнул Клод, заставив мужика в ужасе отшатнуться. — Что задаёшь дурацкие вопросы? Живо растопи остальные печи и нагрей дом. У нас гости, а в комнатах холоднее, чем на дворе. Не трясись, я сегодня с тобой расплачусь.
Не заходя в комнаты, юноша вышел к дожидавшимся во дворе слугам.
— Всё так, как я и думал, — сказал он Роберу. — Граф увёз всех к себе. Загоняйте возок во двор и займитесь конями. Все в конюшню не войдут, но сейчас их нужно хотя бы распрячь и накормить. Посмотрите, есть ли там овёс. Когда закончите, пройдите по дворам и соберите здесь мужиков. Сейчас слуга растопит печи, и я пошлю его за кухаркой. Да, не нужно доставать вещи из ящика, принесите только мороженое мясо и хлеб.
Сказав всё, что хотел, Клод вернулся в дом и вошёл в комнату сестры. В ней было холодно и грязно. Он заглянул в шкаф и увидел одежду Алины. Похоже, что не тронули и содержимое сундука. В комнате Гретты тоже был много вещей, хотя она должна была их забрать. Вот брат взял с собой всю одежду и книги. Корт уже растопил три печи, но намного теплее не стало. Дом большой, пока ещё прогреется...
— Держи, — сказал Клод и высыпал в ладонь слуги серебряные монеты. — Считай, что с тобой расплатились. Сбегай к Ирме и скажи, чтобы быстрее шла сюда. Мне нужно приготовить еду для себя и слуг. Заодно отдам те деньги, которые ей задолжали. Потом принесёшь больше дров, этих надолго не хватит.
Когда он вышел во двор, Робер ещё объезжал крестьян. Их сбора пришлось ждать с полчаса. До начала разговора наёмники привезли одного из деревенских парней.
— Пытался удрать, — сказал Эвальд. — Других беглецов не было.
— Слезай с коня и иди сюда, — сказал парню Клод. — Ты чей?
— Это мой сынок, — выступил вперёд один из мужиков.
— И что мне теперь с ним делать, Макар? — спросил он. — По закону вы не только мои арендаторы. В военное время я могу взять с каждого двора по одному рекруту. Отец не хотел этого делать, но он перед смертью оформил мне самостоятельность. Барон теперь я, и требовать солдат будут с меня. Начать набор с твоего сына?
— Господин барон! — сказал Макар. — Войдите в наше положение. Вас здесь не было, а если бы даже и были, сила-то у нашего графа! Как мы можем ему противиться? Сын поскакал к нему не по своей воле, а по принуждению! У вас с графом свара, а нам от того нет никакой радости, одни убытки. Вот вы не пустили Герта, а теперь придётся прятать его у родни, потому что люди графа не станут слушать моих оправданий. И они, — он обвёл рукой мужиков, — мне не свидетели! И что нам делать? Если разозлим графа, он может сжечь всю деревню! Хоть вы нас не трогайте!
— Демон с вами! Завтра уеду, тогда можете хоть наперегонки бежать к графу, а сейчас любого, кто выйдет за околицу, спалю огнём! Богом клянусь, что не шучу! Речь идёт о моей жизни и о благополучии семьи, поэтому я не собираюсь церемониться! Всем ясно?
Клод подкрепил слова заклинанием, не пожалев на него силы.
— Закончите с лошадьми и идите в дом, — сказал он своим людям. — Скоро приготовят обед, а пока отогревайтесь. Пообедаем и будем отдыхать.
— Надо бы выставить караул, — предложил Робер. — Пусть к графу не поедет никто из крестьян, но сюда могут наведаться его люди.
— Отдыхайте, — не согласился Клод. — Я думаю ночью навестить графа и забрать сестру, а после этого придётся уносить ноги. Охрана нужна, но я найду, кого в неё поставить. Любой мужик после магии с радостью подежурит и даст знать, если кто-нибудь поедет по дороге, а другого пути сейчас нет.
— Может, вы посвятите нас в план ночной вылазки? — спросил Робер. — В случае неудачи спросят со всех. Могила на местном погосте будет плохой заменой империи. Согласитесь, господин барон, что у вас нет опыта в такого рода делах.
— Не беспокойтесь, Робер, я не собираюсь ничего скрывать, — сказал Клод. — И вашим опытом воспользуюсь, хотя в основном буду действовать сам. Я уже был в замке графа. Это мощная крепость со стенами в три человеческих роста и дружиной под сотню человек. Граф дал своих дружинников королю, поэтому сейчас их меньше. Но это неважно, потому что я не собираюсь драться, а использую магию. Как только стемнеет, выеду к замку с двумя из вас. Пока доберёмся, станет совсем темно.
— Хотите обострить зрение магией? — предположил Эвальд.
— Нет, у меня есть средство получше. Вот эта пластинка позволяет хорошо видеть в полной темноте. Магия лишь усиливает зрение, и повышенную чувствительность быстро не снимешь. Запалят факелы — и ослепните. Слушайте дальше. В замок пойдём не все, один останется с лошадьми. Я продавлю защиту амулетов охранников и заставлю их открыть калитку. Потом они о нас забудут, а мы займёмся делом.
— Если это получится, скорее всего, удастся и остальное, — сказал Эвальд. — Внутрь я иду с вами. У меня есть опыт таких вылазок.
— Пойдёте, — согласился Клод. — Перед этим я свяжусь с сестрой и постараюсь выяснить, где находятся она и брат. И ещё у меня есть подозрение, что у графа "гостит" наша учительница.
— Негодный план, — возразил Робер. — Узнав, что вы живы, ваша сестра может не сдержаться, а если рядом окажется кто-нибудь из охраны...
— Пожалуй, — признал его правоту Клод. — Но я почувствую её и без разговоров.
— Значит, у вас только одна цель — вывести брата, сестру и ещё одну женщину? — спросил Эвальд.
— Я с удовольствием отомстил бы за отца, только возле комнат графа будет охрана, а сильную магию обнаружит его маг и поднимет тревогу. Я не могу сейчас рисковать ради мести. Если получится навредить графу, не ставя нас под удар, я это сделаю, нет — оставим ему голову отравителя и уйдём, никого не трогая.
— Нормальный план, — довольно сказал Эвальд. — Я дополнил бы его чисткой графской казны, но уж она точно охраняется. Барон, если по пути попадётся что-нибудь ценное...
— Посмотрим. Если этим не увлекаться, можно и взять. Граф присвоил деньги нашей семьи и собрал за нас арендную плату. Почему я должен скромничать?
— Ну что, господа, берёмся за лошадей? — сказал Аксель. — Всё равно обед ещё не готов.
— Скоро приготовят, — пообещал Клод. — Сколько лошадей поместилось в конюшню?
— Восемь, — ответил Аксель. — И больше не влезет даже конский хвост, а у нас их ещё четыре. Может, пока пристроить у крестьян?
— Лошади могут понадобиться в любой момент, — не согласился Клод. — Большого мороза нет, поэтому накормите оставшихся во дворе и прикройте попонами. На них поедем к графу.
Ирма постаралась и приготовила вкусный обед. Дом наконец прогрелся, и наевшиеся мужчины разошлись по комнатам отсыпаться впрок. Клод не стал спать. Он надел шубу и сходил в два соседних дома, откуда вскоре выбежали мужики, начавшие прохаживаться по улице и посматривать в сторону графского замка. Обеспечив надёжность охраны с помощью магии, юноша заплатил каждому сторожу по серебряной монете. Когда вернулся в дом, устроился на кухне возле плиты. Ему не хотелось идти в комнаты. Для его спутников это были просто натопленные помещения, в которых можно отдохнуть и выспаться перед ночной вылазкой, а для него дом был частью жизни. Раньше был, потому что сейчас в нём не осталось жизни. Брошенные комнаты напоминали могилы, они манили узнаванием и отпугивали пронзительным чувством беды, которое давило на него даже отсюда. Магический дар, которому так радовалась сестра, разрушил всю их жизнь. Удастся ли когда-нибудь узнать, ради чего был убит отец, а им нужно бежать на чужбину? Но какими мотивами ни руководствовался Родней, Клод не собирался его прощать. Нужно выручить родных, устроить их в безопасном месте, а потом можно вернуться. Он прислонился к тёплой стене и задремал.
Выехали, как только стемнело. С Клодом отправились Робер и Эвальд, а остальные должны были подготовиться к поспешному бегству. Аксель оседлал для них шесть лошадей, три из которых предназначались для пленников графа. Из-за темноты и плохой дороги их берегли и не устраивали скачек и до замка добрались уже ночью. Стена была высокой, но из-за узости пройти поверху в зимнее время можно было только с риском загреметь вниз, поэтому стража наблюдала подходы к замку и сами стены из четырёх угловых башен. Клод с наёмником направился по дороге к главным воротам, а Робера оставили с лошадьми. Подойдя, он постучал в расположенную рядом с ними калитку.
— Кого это принесло? — спросил хриплый голос и добавил пару ругательств.
Амулет на нём был неплохой, но на таком небольшом расстоянии Клод продавил его малой силой. Такой всплеск магии у ворот не почувствовал бы ни один маг в замке.