— Я не подумал о корме, — виновато сказал Робер. — Почему-то решил, что вы уезжаете ненадолго. И чем же вы питались?
— Два раза с помощью магии подманивал к себе зайцев. Противно так использовать силу, но это лучше, чем ослабеть от голода. Запекал их тоже с помощью магии и боялся потерять контроль. Большого пожара в сыром лесу не устроил бы, но лишился бы тепла и возможности готовить дичь. А лошадей нечем было кормить, поэтому я их загнал за пять дней холода и бескормицы. Обе пали сегодня утром, вторая уже в этом дворе.
— Как плечо? — спросила Алина. — Болит? А я на тебя бросилась!
— Побаливает, — признался он. — Ничего, за сегодняшний день подлечу. Я пойду обедать, а вы считайте трофеи.
В результате подсчёта денег выяснилось, что в кошелях три сотни золотых и две тысячи серебряных монет. Хороший пистоль не стоил меньше десяти золотых, поэтому общий итог добычи в пересчёте на золото составил шестьсот монет.
— В первом же городе наши деньги нужно поменять на имперские, — сказал пообедавший Клод. — Вы расспросили хозяина о дороге?
— Сделали это сразу же, как только приехали, — ответил Робер. — В дневном переходе находится большой трактир, в котором можно переночевать. Комнат там немного, но сейчас почти никто не ездит, так что устроимся. Потом нужно ехать полдня до Бастиана. Это крупный город, в котором торгуют многие наши купцы. Он и живёт торговлей. Если у герцога Меснера ничего не получится с войной, к лету в него вместо купцов повалят беженцы. От Бастиана начинаются сразу три тракта. Если у вас не поменялись планы насчёт столицы, нужно ехать по южному. Хозяин не знает подробностей, но их выясним в городе.
— Клод, вы осматривали убитых дружинников или поручили это мужикам? — спросила Гретта. — Меня интересует, не видели ли вы среди них Хрода.
— Я прошёл вдоль дороги, — ответил он. — Вроде бы его не было, но я за это не поручусь. Там было так холодно, что при падении людей от них отваливались части тел. Да что люди, побилось даже оружие! Я не взял с собой несколько богато украшенных пистолей, которые разбились при ударе о дорогу. Никогда раньше не видел, чтобы сталь билась, как стекло.
— Не надо! — попросила Алина, передёрнув плечами. — Как представлю эту дорогу... Графа Роднея мало убить! Вместо того чтобы отправить дружинников драться с корвами, он натравил их на нас! Как ты думаешь, они все погибли?
— Подъехавшие к засаде погибли все, — ответил Клод, — а был ли в погоне кто-то ещё, этого я не знаю. Знаю только, что если граф уцелеет, то он не оставит нас в покое.
— Может, вернуть ему дочь? — предложила сестра. — Зачем она нам нужна? С Леоной одна морока, и угроза её жизни не остановит Зерта. Ей только шестнадцать, поэтому граф может обвинить вас в похищении.
— Да, сглупили, — признался юноша. — Эвальд предложил, я, не подумав, согласился, а Робер промолчал. И как ты думаешь возвращать? Нанять провожатого? Если с ней что-нибудь случится, меня всё равно обвинят, так что пусть лучше будет с нами. Этим летом она станет самостоятельной и сможет сама решать свою судьбу. Дура, правда...
— Не так она и глупа, — возразила Гретта. — Начиталась любовных книг, а вы ещё обработали магией, вот и несёт всякую чушь. Большинство юных дворянок ничуть не умнее. Я в её возрасте тоже мечтала о принцах.
— Меня не столько интересуют её ум или глупость, сколько то, как проведёт день в седле, — сказал Клод и добавил сестре: — Это касается и тебя.
— Если поедем рысью, как-нибудь доеду, — ответила Алина, — а Леона ездит лучше меня. У неё даже была своя лошадь. Брат, можно я перейду в эту комнату?
— Нет, — отказал он. — Лучше я посижу у вас. На нас не написано, что мы брат и сестра, а до жены ты не доросла. Да и брату с сестрой положено ночевать в разных комнатах. Не расстраивайся: после ужина я буду отсыпаться, а завтра утром уедем.
Утром быстро собрались, позавтракали и, расплатившись с хозяином, выехали на дорогу в Бастиан. Каждый ехал на лошади, и ещё три шли с поклажей. С утра было довольно тепло, а к полудню пришлось расстёгивать тёплую одежду. Повсюду журчали ручьи, снег на глазах темнел, оседал и превращался в воду. Но дорога пока не прогрелась и не была разбита копытами и колёсами повозок, поэтому грязь не мешала. Поели, не слезая с лошадей, захваченной с кухней едой.
— Мы купили немного овса, — сказал Робер Клоду, — но лошадей хорошо покормили, и они потерпят до вечера. Как потеплело! Я боюсь, что мы застрянем в Бастиане. Чем дальше на юг, тем теплее, а снег почти весь сошёл. Дорога скоро раскиснет, и до тепла будет не езда, а мучение. Если ничего не помешает, советую повременить с путешествием в Ларсер. И надо купить карету, потому что без неё нас задержат девушки. С такой скоростью, как сейчас, будем добираться до побережья полгода.
— Карету купим, — согласился Клод, — а остальное решим в городе. Не хочу останавливаться так близко от границы.
К вечеру показался обещанный трактир.
— Комнаты есть для всех, — сказал Роберу трактирщик, — только перед заселением ответьте, какими деньгами расплатитесь.
— Можем золотом или серебром — на ваше усмотрение, — ответил шевалье.
— Виренским золотом? — уточнил хозяин. — А вы знаете, что оно ценится меньше нашего?
— И насколько меньше? — вмешался в разговор Клод. — Назовите свою цену.
— За два ваших золотых дают один имперский, — нагло соврал трактирщик. — Поэтому я буду принимать оплату, исходя из такой цены. Если вас это не устраивает, к утру доберётесь до города, там и заночуете.
— Мы уедем, — согласился юноша, — только сначала ответьте на вопрос: в трактире есть постояльцы?
— Никого нет, но это ничего не значит!
— Это значит, что моя совесть будет спокойна, — сказал Клод. — Робер, выводите всех из этого разбойничьего вертепа, Сейчас я буду его жечь. — И направил в небо яркий факел огня.
— Господин маг! — завопил трактирщик, бросаясь перед ним на колени. — Не губите! Демон попутал! Клянусь, что я не возьму с вас ни одной лишней монеты!
— Надо в наказание за жадность переночевать у тебя бесплатно! — сказал ему Клод. — Приказывай, чтобы приняли лошадей.
— Плохо быть чужими! — сказал он Роберу, когда они после ужина ушли в свою комнату. — С нас все будут пытаться взять лишку или просто отобрать. А если станем на каждом шагу показывать силу, не выйдет ничего хорошего. В империи другие порядки. У нас не делают различий между виренцем и приезжим, а здесь у чужих почти нет прав.
— Хотите купить гражданство? — догадался Хазе. — Если осядем в империи, это полезно. Только надо узнать, сколько стоят такие права здесь и в столице.
Трактирщика предупредили, что не задержатся с отъездом, и тот клятвенно заверил, что приготовит завтрак раньше обычного. На следующий день потеплело ещё больше, снег остался только местами, а под копытами лошадей зачавкала грязь. В полдень одну за другой проехали три деревни, а к вечеру показалась высокая стена города Бастиан. К удивлению Клода, с них не взяли плату за въезд, но предупредили, чтобы кто-нибудь до отъезда обязательно наведался в магистрат. Он спросил стражника о постоялом дворе, и тот ответил, что их в городе много и никаких проблем с устройством в это время не будет. Прохожий, к которому обратились с тем же вопросом, направил их в трактир "Весёлый гусь", объяснив, как к нему добраться.
— Вас немного, поэтому у старого Берта хватит комнат, а кухня у него ммм... — мужчина закатил глаза, изображая, что им в скором времени предстоит почувствовать.
Решили послушать совета и не ошиблись. Понравились комнаты, чистые и просторные, а кухня действительно была лучше всяческих похвал. Хозяин жил в своём заведении и большую часть дня сидел в трапезном зале, болтая с постояльцами и посетителями трактира. Клод тоже решил с ним поговорить, но поначалу старый Берт отнёсся к юноше хоть и вежливо, но без интереса. Отношение изменилось, когда он узнал, что имеет дело с магом.
— Зачем вам ехать в столицу? Там очень дорогая жизнь и много магов, поэтому трудно устроиться. Судя по возрасту, вы успели закончить школу.
— Не успел, — не стал врать Клод, — но у меня есть для этого средства.
— Вы не знаете жизни в империи, — покачал головой Берт. — Вам никто не позволит жить без гражданства, тем более возле столицы. Мы не дикари и пускаем путешественников, но на короткий срок. В столице это месяц, а у нас — три. Но это ведь не то, что вам нужно? Я правильно понял, что вы хотите поселиться у нас навсегда?
— А сколько стоит гражданство? — спросил Клод.
— Для всех по-разному. Простолюдинам его вообще редко дают, разве что вместе с их господами или если приезжает очень хороший мастер. Цены для них будут небольшими. А вот с дворян берут много. Точно я не скажу, потому что не интересовался, но не меньше трёхсот монет золотом. А вот магу, если с ним договорятся о службе, гражданство могут дать бесплатно.
— Как же так? — расстроился Клод. — Получается, что если мы не останемся у вас, а поедем в столицу, то имеем право находиться в империи только месяц, а нам дольше добираться!
— О чём я и говорю! — с жаром сказал трактирщик. — Оставались бы вы лучше у нас, нам маги нужны, особенно боевые. Как у вас получаются боевые заклинания?
— Лучше других, — ответил юноша, — особенно огненная магия. Но она запрещена.
— Она запрещена у вас, а у мага на службе империи мало запретов. Хорошенько подумайте над тем, что я сказал. И не надейтесь, что удастся обойти закон. Вам ведь говорили на воротах, чтобы зашли в магистрат? Вот видите! Там выпишут подорожные, в которых отметят дату прибытия и укажут цель визита. А без подорожной вас не пустят ни в один город империи. По деревням ловить не будут, но вы же не забьётесь в глухомань?
— И на что я могу рассчитывать? — спросил Клод.
— Вам дадут гражданство без всякой платы, — сказал Берт. — Понятно, что придётся продемонстрировать свои способности. У вас больше нет магов?
— Моя сестра очень сильный маг для женщины, — не вдаваясь в подробности, ответил он. — Со мной едут друзья и слуги.
— Женщина-маг тоже пригодится, — сказал трактирщик. — Учитывая вашу полезность, остальные заплатят совсем немного. Но учтите, что с вами договорятся о службе на десять лет. Раньше этого срока не отпустят. Когда придёте в магистрат, скажете о нашем разговоре. У нас предупреждают трактирщиков, чтобы искали магов среди приезжих, поэтому передайте чиновнику, что вас направил старый Берт. Меня так зовут в этом городе.
— Плохо дело! — сказал Клод Хазе. — Сроки пребывания чужих сильно ограничены, поэтому мы не успеем добраться до столицы. Если договориться о службе в Бастиане, почти не придётся платить, но надолго здесь застрянем. Я думаю, что графу не понадобится много времени, чтобы об этом узнать. А если заплатить за гражданство, на это уйдут все наши деньги.
— Не спешите идти в магистрат, — сказал Робер, — и не нужно расстраиваться раньше времени. Законы принимают одни, исполняют другие, а третьи ищут пути, как лучше их обойти. Вот я завтра и поищу этих третьих. Или договоримся по дешёвке купить гражданство, или увеличим срок пребывания. Не может быть, чтобы в их законе не было каких-то исключений или льгот, а раз они есть, должны быть и ловкие люди, которые этим пользуются и берут деньги за свою ловкость.
Утром, после завтрака, Робер взял кошели с золотом и в сопровождении Эвальда ушёл устраивать дела. Вернулся он через три часа и положил перед Клодом шесть листов с печатями.
— Шесть грамот на всех, кроме девушек, — объяснил он. — Это нужное нам имперское гражданство. Несамостоятельным его не оформляют. Если самостоятельность наступает в империи, это достаточное основание для признания гражданства. Цена этим бумагам — триста золотых. Хотел поторговаться, но не вышло. Сказали, что через магистрат заплатили бы в три раза больше. Подорожную выписывать не нужно, потому что их оформляют только иностранцам, а мы теперь свои. Осталось только быстрее научиться говорить так, как говорят местные, чтобы не совать всем встречным наши бумаги.
— Вы золотой человек, Робер! — с чувством сказал Клод. — Теперь можно расспрашивать о дороге.
— Я уже расспросил, — сказал довольный похвалой Хазе, — и даже купил карту. Смотрите, это граница с Виреной, а этот кружок — Бастиан. От него расходятся три линии — это тракты. До побережья, на котором стоит Ларсер, отсюда примерно полторы тысячи лиг. Мы сможем их проехать и за двадцать, и за тридцать дней. Время будет зависеть от погоды, дороги и того, какие станем делать остановки. По пути тракт пересекает две реки с паромной переправой и проходит рядом с семью городами. Такие мелочи, как деревни и трактиры, здесь не обозначены. Да, я узнал, где и по какой цене можно поменять наши деньги. Пообедаем и займёмся. А когда будем набиты имперскими золотыми, пойдём в каретный двор. Предлагаю купить такую карету, чтобы в непогоду в ней могли укрыться все. Это что-то вроде нашего возка, только на колёсах. Дорого, но нам очень долго ехать, а в столице такой экипаж можно продать. Сегодня уже не уедем, но теперь нет смысла спешить.
Повод для спешки появился, когда поменяли золото и сторговали карету и лошадей. Договорившись, что всё доставят в трактир старого Берта, они в него и направились. Когда проходили мимо магистрата, Клода словно кто-то дёрнул за одежду. Обернувшись, он увидел Хрода, которого сопровождали шестеро вооружённых до зубов мужчин. Маг что-то сказал страже магистрата, и его пропустили, а охранники остались ждать на площади.
— Это Хрод! — сказал юноша Хазе. — Нужно срочно уносить ноги. Наверняка он пошёл в магистрат по наши души. Если у него с собой много денег, нам не дадут уйти. Сейчас покупаем у трактирщика еду, ждём карету и дотемна пытаемся уехать. Если будут мешать, придётся прорываться. Нельзя отдаваться на милость здешнего правосудия. Демон бы побрал Эвальда с его советом! От этих Роднеев одни беды!
— И в чём виновата девушка? — спросил Робер. — Зря я тогда промолчал.
— Вы правы, — признал Клод. — Во всём виноват я. Теперь нужно бежать. Лишь бы не задержала карета!
Им повезло: карету пригнали сразу после того, как Робер договорился с трактирщиком о продуктах. Вторым везением было то, что о них ещё не сообщили страже, поэтому не пришлось применять силу. Когда начало темнеть, большая карета в сопровождении четырёх всадников выехала за городские ворота и со всей возможной скоростью, которую позволяла дорога, умчалась по южному тракту.
— Носятся ночью, да ещё по такой дороге! — сказал один стражник другому. — Земля у них, что ли, горит под ногами?