— Не сейчас, — сказала Хельга начавшему её ласкать Клоду. — Мы плотно поели. Обними меня, и полежим просто так.
— Испугалась? — спросил он.
— Страшно! — призналась жена. — Почему-то не было мыслей о собственной смерти. Подумала, что умрёшь ты и я останусь совсем одна! Я не дура и не меньше других боюсь смерти. В рай попаду или в ад, но это будет не жизнь. Поэтому за себя тоже испугалась, но уже потом. Мужчинам трудно понять, что такое одиночество, а тебе это труднее, чем другим.
— Почему мне? — не понял он.
— У тебя была замечательная семья. Тебя любил отец и продолжает любить сестра. Ты постоянно окружён друзьями, которые готовы поделиться с тобой последним и рискнуть ради тебя жизнью. У меня всё было не так. Отец любил маленькую, а когда повзрослела, от его любви ничего не осталось. Я до сих пор не понимаю, почему так случилось. Я была уверена в любви матери, а она встретила меня как чужую! Сестра любит, хотя в её любви наверняка есть расчёт. Не знаю, как у вас в Вирене, но у нас женщины для мужчин — это в первую очередь средство для продления рода. С девочками никто не возится, и очень редко интересуются, хотят ли они выйти замуж за подобранного роднёй жениха. Любовь для дворянок редкость. Если она есть, то уже к мужу, а не к жениху. А у нас ещё была такая семья, что недовольство отца сразу сделало меня чужой для всех родственников. Женщине тяжело одной, даже если у неё есть богатство и знатность. Даже твоя Мануэла, имея всё это и поддержку влиятельной родни, при первой возможности поспешила выйти замуж, спрятавшись от мира за широкой спиной герцога Клауса. Мы слабы и беззащитны, когда рядом нет мужчины. Моя возня с оружием от слабости, а не от силы! Я начиталась любовных романов, не поняв по молодости лет, что в книгах описана не жизнь, а мечта. Знаешь, сколько я её искала? Но не повезло и не попался такой, как ты. К тебе тянутся женщины, и я не оказалась исключением. Сейчас я счастлива, только живу со страхом, что это счастье окажется недолговечным. Мужчинам в нас нужно многое, но в первую очередь они ценят красоту, поэтому я так испугалась приезду Луизы. Я красива, пока не посмотришь на неё, а ты её ещё любишь!
— Уже нет. Сам не заметил, как ушло то чувство. Вот если бы она появилась в самом начале, я выбрал бы её. И из-за данного мной слова, и из-за красоты. А потом я прикипел к тебе. Это тоже произошло не сразу, но теперь ты можешь не бояться: мне не нужна ни одна женщина, кроме тебя. Трудно объяснить словами, но ты для меня — это всё! Я точно так же больше испугался за твою жизнь, чем за свою.
— Как ты думаешь, эта поездка будет опасной?
— Кто это может сказать? У нас ещё три дня пути, а потом займёмся армией. Мы пока встретили двух курьеров, и оба говорили, что боевые действия не ведутся. Хорошо если их и не будет, потому что трудно в чём-нибудь разобраться во время боёв.
— Ты куда полез?
— Хельга, я не могу долго лежать с тобой в обнимку просто так!
— А ещё не хотел, чтобы я с тобой ехала, — переворачиваясь на спину, сказала она. — Лежал бы сейчас с трактирной девчонкой!
— Мануэла говорила, что нельзя с дворянками, а к этим не ревнуют.
— Я ревную ко всем! Только я или никого!
Трактирщик не соврал, и на утро у них были свежий хлеб и замечательный завтрак. У него купили продукты в дорогу. Первый день после отъезда из Шандара прошёл спокойно, а на второй на них напали. Как всегда, когда дорога начала петлять среди холмов, вперёд пустили сержанта и его солдат. Устроившие засаду пропустили их, дали проехать Клоду с остальными, а потом ударили им в спину. Спасло то, что, опасаясь магов, южане не стали прятаться близко и открыли огонь из-за соседнего холма. Кроме того, на нападение моментально отреагировал Дерб. Первыми выстрелами был ранен в руку Рейнер, а под Хельгой убили лошадь. Баронесса успела спрыгнуть, но попала под удар копытом, была отброшена в сторону и ударилась головой о каменистую почву. Увидев лежавшую без сознания жену, Клод соскочил с коня и бросился к ней. В него целились трое, но двое промахнулись, а третий ранил коня. Несмотря на размеры, не досталось только демону и его жеребцу. Дерб сразу определил, где засели враги, и нанёс удар.
— Что это? — потрясённо спросил зажимавший рану генерал. — Никогда такого не видел!
Его удивление было понятно: большой холм оседал и расплывался, превращаясь во что-то непонятное, булькающее и издающее смрад, ударивший в нос даже с такого расстояния.
— Неважно, — ответил демон. — Покажите свою рану. Пули в ней больше нет, и кровь я остановил. Сейчас перебинтуют солдаты, а завтра останется только шрам. Клод, положи жену! Я уже сделал всё, что нужно, завтра от ушибов не останется и следа. Вот для её лошади уже ничего не сделаю. Отрежем ногу на обед?
— Я не буду есть свою лошадь, — слабым голосом сказала пришедшая в себя Хельга.
— Ну нет так нет, — согласился демон. — Клод, твоего коня я тоже подлечил, но на нём пока нельзя ехать, тем более вдвоём. Ищем место привала и готовим обед. Рановато, но делать нечего! В другой раз при нападении нужно сначала заниматься противником, а потом женой.
— Извини, — сказал Клод. — У меня от страха за неё отшибло мозги!
— Если и дальше будет так отшибать, лучше вам ездить порознь! Я понимаю, что без жены в дороге неудобно, и трактирные девки её не заменят, но так вы быстро угробите друг друга. Наши бравые солдаты возвращаются.
— Что ты сделал с врагами? — спросил юноша. — Ну и вонь!
— Пахнет не вашими розами, но это первое, что пришло в голову, — с насмешкой ответил Дерб. — Действенное и не требует много сил. Грасу я о нём не говорил и тебе не скажу: ни к чему вам подобные знания. Там скоро всё застынет и не будет вонять. Сейчас перевяжут нашего генерала, и пойдём к воде. Вон в той стороне должен быть ручей.
Перепуганные нападением на начальство солдаты перевязали Рейнера, а один из них отдал свою лошадь Хельге. Клод взял под уздцы своего коня, и все пошли искать ручей.
— Как ты узнал, что он здесь? — удивился Клод, когда ручей обнаружился в пяти сотнях шагов от дороги. — Я не почувствовал магии.
— Не всегда нужна магия, — проворчал Дерб. — Мой нос немного лучше твоего. Сержант, организуйте костёр. Мы здесь не только пообедаем, но и заночуем. Если нашли воду, этим нужно воспользоваться, а заодно подлечим наших раненых.
— Вы уверены в том, что погибли все враги? — спросил его Рейнер. — Может, организовать охранение?
— Там не мог уцелеть ни один человек, — ответил демон. — Сейчас обойдёмся моей магией, а ночью добавим к ней дежурных. Пока солдаты заняты костром и нашим обедом, я поставлю шатры.
Скоро запылал костёр, и на нём стали варить кашу. Дерб втайне от Хельги отхватил от её лошади хороший кусок мяса, и его отправили в котёл вслед за крупой. С удовольствием пообедав, легли отдыхать, приказав солдатам запасти дрова и ещё раз сходить к лошади за мясом.
— Сильно болит? — спросил Клод жену.
— Голова не очень, а до попы больно дотронуться. Посмотри, на ней ничего нет?
— Отпечатка копыта нет, — сказал он, поцеловав пострадавшее место. — Нет даже синяка, наверное, из-за магии Дерба. Он сказал, что завтра поедешь в седле.
— Да, я слышала. Клод, как ты думаешь, будут ещё нападения?
— Вряд ли. Это наша территория, и у южан не может быть много своих людей. Думаю, что до армии доедем без происшествий.
Из-за непредусмотренной остановки и убитой лошади приехали на день позже, чем рассчитывали, но больше в пути не было неприятностей. За пять лиг до прохода в горах их встретил конный патруль, командир которого выделил провожатого.
— Мы получили указание, — сказал он генералу. — Прежде чем ехать в армию, вам нужно ознакомиться с секретными позициями. Что там и для чего, расскажут на месте.
Охранение этих позиций было устроено с толком. Их опять перехватили конные патрули, помимо которых были ещё секреты. Прибывших встретил старший воинский начальник.
— Полковник Вельф Хорген! — представился он. — Пойдёмте, господа, я познакомлю вас с нашими красавицами! Эти позиции, генерал, готовятся на тот случай, если нашей армии не удастся удержаться. Мы не смогли перекрыть ими всю долину, поэтому противника нужно заманить сюда. Если нас обойдут, будем драться, пока сможем, а потом всё взорвём. Но тогда пользы от наших орудий будет мало, а в них вложен огромный труд!
— Что это такое? — с недоумением спросил Рейнер. — Это бронза?
— Неужели пушки? — спросил Клод, вспомнивший о том, что ему когда-то рассказывал Игорь.
— А вы откуда знаете? — поразился полковник.
— Рассказывал один пришелец, — улыбнулся юноша. — Он говорил о мушкетах, пуля к которым должна быть размером с голову. Они у вас очень похожи, только без прикладов, но при таких размерах приклады, наверное, не нужны.
— Мы будем стрелять картечью, — поправил его полковник. — Это заряд примерно в сотню свинцовых шариков. Залп орудий выкосит целый полк!
— А где взяли столько пороха? — спросил Клод. — О пушках известно давно, только их не делали из-за дороговизны пороха.
— Извините, господин маг, но это секрет! — отказался отвечать офицер. — Для того чтобы было удобней вывести противника под огонь орудий, подходы к нашим позициям помечены. Давайте, я вам всё покажу.
Они с час осматривали позиции, на которых были укрыты полсотни здоровенных бронзовых труб, потом посмотрели метки и, пообедав вместе с артиллеристами, поехали дальше. В расположение армии прибыли к вечеру и сразу были доставлены к её командующему генералу и герцогу Леону Харделлу.
— У канцлера больше никого не нашлось, чтобы сюда отправить? — с недоумением спросил он, оглядев подошедшую компанию. — Граф, который по недоразумению получил генеральский чин, мальчишка-маг, демон и дочь проклятого рода! Я знаю ваши полномочия и то, что меня отсюда уберут. Ну что же, попробуйте воевать лучше, чем воевал я!
— Пять тысяч убитых и десять лиг потерянных позиций — это хороший результат? — едко спросил Рейнер.
— Я не сдавал провинцию, — огрызнулся Харделл.
— У вас было около тридцати тысяч солдат и триста магов, — сказал Дерб, а у генерала Шанка против такой же армии — только две тысячи новобранцев. Вы правильно поняли, что вас снимут с командования, забыли только, что мы можем судить и привести приговор в исполнение. И не поможет вам ни родня, ни Совет! Война, герцог! Я думаю его арестовать. Другие предложения будут?
— Не возражаю, — сказал Рейнер. — Позже, если будет возможность, отправим в столицу.
— Моё дело — магия, — пожал плечами Клод, — но я тоже за то, чтобы арестовать, иначе не даст нормально заняться делами. Видно же, как он к нам относится.
— Арестовывайте, — согласился Харделл. — У меня будет больше поводов разобраться с вами в столице, конечно, при условии, что вы уцелеете. И разбирайтесь побыстрее. Есть признаки того, что южане собираются продолжить наступление, а я у меня нет желания погибать вместе с вами.
— Это как получится, — сказал ему Рейнер и приказал стоявшему в шатре офицеру: — Пришлите сюда конвой, а потом поместите бывшего командующего под караул. У вас есть хоть одно запирающееся помещение или только шатры?
— Найдём, господин генерал! — испуганно ответил офицер и выбежал из шатра.
Через час они слушали доклад командовавшего штабом армии полковника Берта Строга.
— В нашей армии двадцать семь тысяч бойцов, говорил он, показывая рукой на карте. — Это восемь полных полков. Мы стоим здесь, здесь и здесь, а противник занимает вот эту часть долины. Там очень ровная почва, одинаково удобная для действия кавалерии и пехоты. По сведениям нашей разведки, у них около тридцати пяти тысяч бойцов. Вот число магов оценить трудно. В последнее время к южанам прибывали подкрепления, из чего можно сделать вывод о скором наступлении. Мы провели перегруппировку войск, но без резервов можем не удержаться. Подготовка и вооружение у противника не хуже, чем у нас, а численность выше.
— Наступающие несут большие потери, — заметил Рейнер.
— Не всегда, господин генерал, — возразил Строг. — Для этого у обороняющихся должны быть укреплённые позиции и высокий боевой дух. Мы укрепляли позиции, но из-за камней не зароешься глубоко в землю, а насыпи делать нечем. И с духом у нас похуже: в отличие от южан, мы только отступаем. И мне очень не нравится то, что нет никаких сведений о вражеских магах. Если среди них будут очень сильные, нам придётся плохо. Много слабых магов не заменят сильного, а они у нас почти все слабые. Есть и ещё одна неприятность. Нам прислали порох меньше того количества, которое было запрошено. Я понимаю, что сейчас воюют и на севере, но пороха хватит только на час боя, а потом останутся одни арбалеты или драться врукопашную.
— Пока не стемнело, давайте посмотрим позиции не на карте, а в натуре, — предложил Рейнер, — а завтра будем разбираться.
Позиции осмотреть успели, а разобраться противник не дал. Не успели утром позавтракать, как узнали о том, что южане начали наступление. В первый час боя стоявшие впереди полки успешно отбивали атаки, но потом с ними что-то случилось.
— Поле боя заволокло дымом! — сообщил приставленный к ним майор. — Ничего не видно, и никто не докладывает...
Вскоре выяснилось, что докладывать некому. Солдаты и офицеры трёх стоявших впереди полков полностью сгорели, превратившись в пышущие жаром и смердящие угли. Из-за этого жара противник вынужден был временно остановить наступление.
— Это разгром! — схватился за голову Строг. — Нужно немедленно отводить армию в проход!
— Командуйте, — согласился Рейнер. — Только ведите солдат к западному краю прохода. Там у нас укреплённая позиция, которая задержит южан.
— Я пойду с арьергардом, — решил Клод. — Наверняка применили какую-то сильную магию, и мы должны знать какую!
— Я с тобой! — схватила его за руку Хельга. — И не вздумай возражать!
— Я не полезу в первые ряды, но подойду так, чтобы всё видеть, — сказал Дерб, — Может, сумею чем-нибудь помочь.
Майор отвёл Клода с Хельгой к командиру одного из полков и вернулся к генералу.
— Полковник Зард, — представился невысокий пожилой офицер. — Чем могу быть вам полезен?
— Мне нужно находиться рядом с неприятелем, — объяснил Клод. — Если применят магию, постараюсь помочь вашим магам защитить солдат. Нужно разобраться в том, что за гадость они применили.
— Я вас провожу, — предложил он. — Помогайте, только лучше бы ваша помощь не потребовалась и нам дали уйти.
Он отвёл их к молодому майору, командовавшему тысячей солдат, занявших левый фланг полка.
