— Цель — золото, — ухмыльнулся маг. — Вы не выплатили в казну короля десять тысяч и отдали в армию только два десятка бойцов!
— Сколько приказали, столько и отдал, — сказал он, — а срок выплаты долга истекает через два месяца.
— Вы неправы, барон, — с издёвкой возразил офицер. — Вы должны армии ещё двадцать бойцов. Если их нет, придётся заплатить за каждого по сто монет. И долг нужно платить сейчас, а не осенью. Король собирается в поход, и ему нужно золото. Очень надеюсь на то, что у вас есть двенадцать тысяч, чтобы рассчитаться с долгом.
— Я заплачу, — согласился Кай. — К концу обеда золото будет собрано, а вино сейчас принесут.
Из трапезной барон поднялся в свой кабинет. Там сдвинул стенную панель и взял из секретной ниши небольшой каменный флакон. После этого он пришёл на кухню и подозвал повара:
— Герд, пошли в погреб за вином. Пусть принесут два десятка бутылок, откроют пробки и всё оставят на этом столе. Позже я скажу, что делать дальше.
— Нас казнят! — сказал повар, с ужасом глядя на флакон в руках хозяина.
— Это не то, о чём ты думаешь, — усмехнулся Кай. — Они не сдохнут, а только уснут. Я не отравитель, а воин. Нам нужно уйти, а для этого потребуется время. Или ты хочешь, чтобы им перерезали глотки? Так у меня только девять бойцов, и у половины из них здесь семьи. И зелье в бутылки залью я, так что ты даже магу подтвердишь, что ничего не добавлял в вино.
Когда всё было подготовлено, он велел нести бутылки гостям, а сам отправился к капитану. Хартмут был во дворе замка, где о чём-то разговаривал со стоявшими у ворот стражниками.
— Подойдите, шевалье! — крикнул ему барон. — Есть разговор.
— Ваши дочери предупреждены, — доложил подошедший капитан. — Нужно выполнить что-то ещё?
— Этой ночью мы уйдём, — понизив голос, сказал Кай. — Корвы в трапезной уснут, останутся только эти. Сможете их убрать, не убивая?
— Это я сделаю сам, — ответил Хартмут. — С собой возьмёте?
— Могли бы и не спрашивать, — попенял Кай. — Сколько дружинников смогут уйти?
— Трое тех, у кого нет семей. Всего у нас будет шесть бойцов. Куда думаете идти?
— Большого выбора нет. На севере меньше застав и не нужно платить за право жить в королевстве, но если корвы потребуют наши головы, они их тут же получат. До империи добираться дольше и нужно тратить золото на их гражданство, но потом нас никто не выдаст.
— Не уверен, что у меня хватит золота на всю семью, — сказал Хартмут.
— За дочь платить не нужно, а за остальных заплачу я, — пообещал Кай. — Вам золото понадобится, чтобы устроиться.
— Тогда я занимаюсь этой пятёркой, — сказал капитан, кивнув на стоявших возле лошадей солдат, — а потом говорю с людьми и начинаю сборы. Скажете, когда вам потребуется помощь.
Хартмут вернулся к стоявшим у ворот стражникам, от которых направился к корвам.
— Капрал! — крикнул он старшему. — Ваши лошади будут мешать, перегоните их к башне.
— Это вы будете мешать нашим лошадям, — по-корвийски ответил тот, сопровождая ответ наглой улыбкой. — Во дворе много места, как-нибудь объедете.
Языки в соседних королевствах были похожи, и шевалье понял смысл сказанного. В другое время такой ответ вызвал бы злость, сейчас он спокойно подошёл к капралу и ударил его кулаком в горло. Сделав шаг в сторону, сбил с ног одного из солдат. Двое корвов упали на камни двора, остальные схватились за оружие. Дружинники навели на них мушкеты, и то же самое сделал Хартмут со своими пистолями. У солдат отобрали оружие, а самих заперли в караулке. Когда капитан вошёл в трапезную, там тоже всё закончилось. Почти все корвы упали со стульев и сейчас спали на полу, и лишь немногие лежали на столах среди разбросанных блюд и перевёрнутых бутылей с вином.
— По-моему, этот не дышит, — сказал он подошедшему барону, показав рукой на неподвижно лежавшего солдата.
— Может быть, — равнодушно отозвался Кай. — Значит, выпил за себя и за товарища. Получается, сам себя наказал за жадность. Для меня главное, что их никто специально не травил. Если спросят маги, я так и отвечу. С охраной разобрались?
— Заперты в караулке, — ответил Хартмут. — Обошлись без крови.
— Идите собирать семью, — сказал Кай. — Мы уже забрали золото и сейчас заканчиваем собираться. Возьмём с собой обе кареты и верховых лошадей на всех. Пока женщины будут ехать с удобствами, а потом пересядут на лошадей. Скажите стражникам, чтобы собрали мушкеты и пистоли корвов, и весь огненный запас и сложили в кареты. Хотя лучше скажу сам, а вы занимайтесь семьёй.
Не прошло и часа, как из распахнутых ворот замка Штабер выехали две кареты и шесть всадников с заводными лошадями и умчались в сторону столицы. В первой карете сидела женщина лет тридцати пяти с десятилетней девочкой, во второй — две девушки. Женщина была женой шевалье Хартмута, девочка — его дочерью, а девушки — дочерьми барона. Старшей недавно исполнилось семнадцать, а младшая была на два года моложе.
— Исполнилась твоя мечта, Сента, — сказала младшая сестра, — и не пришлось никуда уезжать самой.
— Лучше бы я уехала одна! — хмуро отозвалась старшая. — Отец никого не хотел слушать, отдал корвам кучу золота и до последнего тянул с отъездом. Будет чудом, если нам дадут уехать.
— Прорвёмся. Сента, ты по-прежнему любишь своего Клода? А как же Симон? Он уже год по тебе сохнет!
— Я ничего не обещала сыну шевалье Гумеля, — ответила Сента, — и прошу тебя, Карин, больше о нём не говорить!
— Жаль! Он такой сильный и красивый! Если бы у меня была хоть половина твоей красоты, я никому его не отдала бы!
— Рано тебе мечтать о сильных и красивых. И напрасно мне завидуешь, ты сама очень славная. Лучше ложись и спи, пока хорошая дорога и не сильно трясёт.
Удалившись от замка на пару лиг, беглецы вынуждены были пустить лошадей шагом. Затянувшие небо облака скрыли луну, и дорога была едва видна. Так ехали всю ночь, а утром позавтракали в трактире. Первыми пошли есть господа, а трое дружинников остались сторожить лошадей и кареты. Господ было семеро, поэтому все уместились за одним столом. С одной стороны от Сенты сидела сестра, а с другой сел высокий широкоплечий юноша с красивым мужественным лицом. Это был сын Хартмута Симон, о котором вчера говорила Карин.
— Как перенесли дорогу? — спросил он у девушек.
— Всю ночь спали, — ответила Сента, — а вот вы были в седле. Отец, если нигде не будем останавливаться на отдых, вам нужно по очереди отдыхать в каретах.
— Отдохнём, — ответил Кай, — только сначала нужно объехать столицу. Я не пожалел зелья, поэтому корвы проспят до обеда, но, когда проснутся, постараются организовать погоню. Нетрудно догадаться, куда мы поехали, и порезанная нами упряжь надолго их не задержит. А мы за ночь проехали не так и много, поэтому всадники со сменными лошадьми могут догнать. Вот после столицы найти нас будет труднее.
— Пусть догоняют, — безразлично сказала Сента, — им же хуже. У нас четыре десятка заряженных мушкетов, да ещё пистоли. Устроим засаду и всех перебьём. Одна я это не сделаю, но с кем-нибудь... Всё равно после твоего зелья, если нас поймают, со всех снимут кожу. Надо было не жадничать и лить в бутылки весь флакон.
— Что вы такое говорите? — возмутился Симон. — Как можно травить людей?
— Жечь можно, головы рубить тоже можно, — сказала Сента. — С соседа содрали кожу за дуэль с офицером корвов. Значит, им можно нас убивать, а нам нельзя? Благородство хорошо с благородным противником.
— Что сделано, то сделано, — сказал Кай. — Можно устроить засаду, но хотелось бы обойтись без драки. Корвы прекрасные солдаты, а в бою случается всякое. Если кого-нибудь ранят, это нас сильно задержит.
Им принесли завтрак, и все принялись торопливо есть. Когда закончили и вышли к каретам, в трактир ушли дружинники.
Двигались весь день и только один раз остановились на обед. Заодно купили у трактирщика овса для лошадей и свежего хлеба. Вечером, когда вдали показалась столица, остановились на ночлег в небольшой роще. Ночь прошла спокойно, и они хорошо отдохнули. Утром позавтракали захваченным из замка мясом и хлебом и покормили лошадей. Столицу объезжали весь день по просёлкам. Корвов встретили в небольшой деревне, но их отряд состоял из пяти солдат и капрала, поэтому завоеватели не стали цепляться к хорошо вооружённым мужчинам.
Вечером остановились на ужин в небольшом трактире на дороге, ведущей из столицы в Ланж. В трапезной обратили внимание на дворянина в изорванной и запачканной кровью одежде.
— Вам нужна помощь? — спросил его Кай. — Извините, если задело моё обращение, но вы выглядите как жертва нападения разбойников.
— Можете не извиняться, — ответил дворянин. — Мне не помешает помощь, возможно, и я смогу вам помочь. Не скажете, куда держите путь?
— В Эссет, — ответил барон.
— Бежите в империю, — понимающе кивнул дворянин. — У вас ничего не получится. После Хартгерта дорога забита войсками. Я попробовал проехать и лишился коня, оружия и денег. Хорошо, что не убили, но отделали так, что день отлёживался в канаве.
— Неужели корвы? — присоединился к разговору Хартмут.
— Это были северяне, гарташцы или сортийцы — я в них не разбираюсь. Корвы там тоже были, но не стали вмешиваться.
— Если они идут на Эссет — это плохо, — помрачнел барон. — Оттуда только одна дорога — на Южин. Так вот для чего Аделрику потребовались солдаты и золото!
— Война с империей? — воскликнул Симон. — Он сошёл с ума!
— Наш король может быть кем угодно, только не сумасшедшим, — сказал Хартмут. — До этого он хорошо продумывал свои действия. Он и сейчас знает, что делает. Империя связана войнами на юге, а на север не обращали внимания сотни лет. Я не думаю, что в Краморе много войск, а Аделрик собрал всех наших солдат и взял с собой северян. Вряд ли ему смогут дать отпор. А если он ещё договорился с южанами... Империю они не развалят, но смогут отгрызть от неё по куску. Чем бы это ни закончилось, нам путь закрыт.
— Если возьмёте с собой, могу подсказать выход, — сказал дворянин. — Дорога сильно удлинится, но будет куда легче и безопасней. Да, я вам не представился. Шевалье Артур Белер.
— Прошу вас, шевалье, к нашему столу, — пригласил его барон. — Сейчас закажем для вас ужин, а пока можете излагать свою идею.
— Она очень простая. Сейчас поворачиваем назад и объезжаем столицу стороной. В ней тоже много солдат и повсюду патрули. По крайней мере, так было четыре дня назад, когда я здесь проезжал. Дальше двигаемся к Залежу. Это небольшой городок на востоке. Дорога до него плохая, но, когда нет дождей, проехать можно.
— Лада? — догадался Хартмут.
— Верно, — подтвердил Артур. — Возле города она шириной в полсотни шагов, но глубина достаточная даже для небольшого корабля. Эта река течёт через всю империю до побережья. Плохо, что она забирает далеко на восток, в такие дикие места, что вряд ли мы кого-нибудь встретим до самого побережья. Нужно проплыть тысячу лиг или даже больше, но ещё только середина лета. Я думаю, что нужно сделать плоты, тогда можно ехать с удобствами и даже взять с собой лошадей. Продовольствие тоже купим впрок. Жаль, что нет мага, а то можно было бы всё сохранить от порчи и не тратить время на охоту. Но рыбу нетрудно ловить на ходу.
— Продовольствие я вам сохраню, — пообещала Сента. — На это моих сил хватит.
— Маг? — спросил Артур и, увидев утвердительный кивок, добавил: — Это очень хорошо. Вы и лечить можете?
— Вылечу, если не свалитесь все сразу, — ответила девушка, — У меня мало сил.
— Возьмём с собой проводником кого-нибудь из местных, — продолжил Артур. — Если у вас есть деньги заплатить за гражданство, желающие найдутся.
— А сколько оно может стоить? — спросил Кай.
— Сам я в империи не был, но говорил со знающими людьми, — ответил Артур. — Единой цены нет. В центральных провинциях придётся платить больше, но мы с вами прибудем в глушь, поэтому я думаю, что обойдёмся сотней монет на человека, а может, и меньше.
— Такую цену я потяну, — сказал Кай. — Ешьте, мы вас подождём здесь. Шевалье, вы в состоянии ехать верхом или сядете в карету?
— С вашего позволения, я сегодня поеду в карете. Меня крепко побили, и ещё не всё зажило. Но уже завтра...
— Сядете к нам, — сказала Сента. — Я в пути подлечу.
Долго в этот день не ехали и до темноты остановились на ночлег, прикрывшись от дороги небольшой рощей. На следующий день объехали столицу и после долгих поисков нашли нужную дорогу. Шевалье Белер весь день ехал в карете с девушками, развлекая их разговорами и вызывая ревность Симона, а утром пересел на коня. До Залежа добирались пять дней. Не встретили ни одного трактира, но были съезды к деревням, в которых покупали продукты. Залеж только назывался городом, фактически это была большая деревня, только с магистратом.
— Даже не знаю, как вам помочь, — почесал затылок его глава. — Конечно, можно найти какого-нибудь сорвиголову, но вам нужен человек, знающий реку. Такие есть, но это люди семейные, которые не бросят хозяйство. Мы далеко не плаваем. Ходит кое-кто на баркасе на день пути для рыбалки, но редко: хорошей рыбы и здесь много. Зимой по льду ездят на охоту, но и тогда не забираются далеко, уж больно там дикие места. Во времена моей молодости приезжал к нам один купец, построил небольшой корабль, нагрузил товарами и уплыл в империю с такими же безбашенными, как он сам. Не знаю, что у него получилось, только назад никто из них не вернулся. Если хорошо заплатите, мужики сколотят плоты, а проводника ищите сами. Может, кого и найдёте. Корвы? Нет, мы их пока не видели, слышали только, что с ними была война.
— Дикое место! — сердито сказал барон, когда вышли из дома, который здесь изображал магистрат. — Слышал он о войне! А ведь этот Залеж не так уж далеко от столицы. Ладно, плоты для нас сколотят, а с кем плыть? Тысячу миль по незнакомой реке... Кто сказал, что она выходит на имперское побережье?
— Так показано на картах, — пожал плечами Артур. — Когда Вирена была провинцией империи, здесь плавали.
— Значит, проплывём и мы, — сказала Сента. — Другого пути в империю для нас нет, а местные далеко не плавают. Купим у них продовольствие, построим на плотах шалаши, и можно плыть. Наверное, не нужно брать с собой всех лошадей. Где мы найдём для них корм на месяц пути, если по берегам реки растут леса?
— Верно говоришь, дочка, — вздохнув, сказал барон. — Моя вина! Нужно было уходить сразу.
— Таких убежавших было мало, — сказал Артур. — Аделрик правильно рассчитал. Тяжело бросать землю и бежать на чужбину, а слову короля привыкли верить, поэтому с готовностью поверили и ему. А у короля оказалось два слова: одно для своих корвов, а второе для всех остальных. Наверное, кто-нибудь сохранит имение, но таких будет немного. Я думаю, что к следующему лету наших дворян в Вирене почти не останется.
