— Если со мной поделятся золотом, то почему бы и нет? Мне много не нужно, хватит десятой части.
— А почему вы не хотите взять всё?
— Прежде всего потому, что я не жадный, — засмеялся Клод.
— Это делает вам честь, — серьёзно сказал Альвин. — Что ещё?
— А ещё то, что никто меня там не ждёт с распростёртыми объятиями. Тёмные — прекрасные воины, моя магия с сюрпризами, а никакое золото не стоит жизни. Да и нет у меня сейчас лишнего времени им заниматься. Вам хватит причин? И учтите, что долго тянуть нельзя. Стоит хранителям золота узнать о разгроме гильдии... Дальше продолжать?
— Десятую часть вам дадут, — обещал Альвин. — Где этот человек? Он из гильдии?
— Он из её верхушки, поэтому для себя сделал исключение и не стал ставить защиту. Вообще-то, я с ним договорился, что отдаст всё за жизнь и свободу. Ну и нужно дать немного золота. Советую к нему присмотреться. Мерзавец, конечно, но вам может быть полезным. Я снял с него амулет и подчинил. Давайте положим золото и вернёмся к выходу. Я передам подчинение вам.
Десять минут спустя, покончив с делами и простившись с графом, он вернулся в особняк и поднял оставленные сумки с золотом. Нести было тяжело, и Клод даже сделал одну остановку. Пока отдыхали руки, он связался с Колином.
"Закончили, — сказал он другу. — Зря ты на меня сердился. Не было там ничего интересного, а вот неприятного хватало. Но теперь ты стал богаче на пять тысяч монет. Тяжёлые, заразы, и сумки режут руки".
"Я их не возьму, — отказался Колин. — Вы дрались..."
"Я тоже не дрался, а золото взял, — возразил Клод. — Дерб наведался в гильдию и сделал почти всю работу. Если бы не ты, этого золота сейчас не было бы. Я уже не говорю о тех, кого ты спас. Так что всё ты возьмёшь. Через год, когда поженитесь, вам пригодятся эти деньги. И это ещё не всё. Если я правильно рассчитал, золота будет столько, что не будешь знать, на что его тратить. Но это пока под вопросом. Тебе ещё раз спасибо, а лафрею за его портал поставь лишнюю бутылку настойки".
"Клод, я не знаю, что делать, — сказал друг. — Лафрей пришёл за настойкой, выпил, а теперь у него не хватает сил вернуться. Лежит на моей кровати и плачет. Такой маленький и несчастный, что мне его жалко. Он это как-то почувствовал и сказал, что никогда не думал, что его будет жалеть человек. Я не хочу говорить Учителю. У лафрея к завтрашнему утру могут появиться силы, а я боюсь, что Грас прикажет его застрелить".
"Знания у него никуда не делись и с ума пока не сходит — зачем его стрелять? — возразил Клод. — Ты только не вздумай ночевать с ним в одной комнате. Жалей его хоть сто раз, но это не отменит того, что это ты его споил! А в таком состоянии..."
"Я уйду в спальню и поставлю защиту. Слушай, Алина говорила о том, что мы принесли Грасу клятву верности?"
"Такого разговора не было, — озадачился Клод. — А зачем вы это сделали?"
"А почему этого не сделать? Подумай сам. Нам всё равно служить императору, а вместе с ним и его главному магу. Кто меня отпустит после работы с лафреем и книг из секретного фонда? А теперь я могу все свои знания передавать Алине. Сейчас она осваивает портал. А клятва... Мы только начинаем жить, а Грас уже заканчивает. Долго она будет нас связывать?"
"Не знаю, может, ты и прав. Много у него таких учеников?"
"Мы единственные. Ладно, ты, наверное, устал, а я отвлекаю болтовнёй. Свяжемся завтра".
Клод забрал с пола сумки и быстро прошёл остаток пути. К его удивлению, кто-то уже заменил входные двери. В гостиной были убраны следы пребывания тёмных, а в разбитое окно вставили новые стёкла.
— Клод, это ты? — спросила выглянувшая из спальни Хельга. — Какая-то у тебя тяжёлая походка.
— А ты хочешь, чтобы я летал с двумя сумками золота? — засмеялся он. — Одна из них наша, а другую отдадим Колину.
— А как со всем остальным?
— Нет больше гильдии. Где-то болтаются две тройки тёмных, да и то их скоро поймают. А у вас, я смотрю, уже навели порядок?
— Пока не везде, — ответила она, — но завтра не останется никаких следов налёта. Это постарались Робер с Каем. И рабочих привели, и наняли слуг. Я сказала, что нужны ещё три стражника, так и с ними успели.
— Если есть золото, в столице всё делается быстро. Покажи мне свои глаза. Так, муть почти ушла.
— Всё вижу размытым, — пожаловалась Хельга. — Скорее бы уж стать полноценным человеком! Сегодня стояла с двумя пистолями в руках и чуть не плакала от досады!
— Ещё дня три, и всё очистится, — пообещал он. — Начнёшь ездить по гостям, а то уже засиделась в четырёх стенах. Я выйду на службу, а ты будешь принимать поздравления.
— Какие поздравления? — не поняла она.
— Ну как какие? Всем будет известно, что мы разгромили ночную гильдию. Никто не мог поймать даже тройки, а мы перебили всех. Только выезжай с охраной, а то мало ли что. Вдруг не выловят последних тёмных, и кто-нибудь из них захочет на тебе отыграться?
— Бедный Колин, — сочувственно сказала Хельга. — Победил тёмных, а из-за ваших секретов лишился заслуженной славы.
— А где Софи? — спросил Клод. — Я видел всех, кроме неё.
— Она обиделась, — сказала Хельга. — Моя сестра показала себя медлительной дурой, из-за чего мы чуть не погибли. Сента не церемонилась и надавала ей по шее. Пока Софи была в панике, обида на время забылась, а сейчас она о ней вспомнила, не нашла у меня понимания и ушла в свои комнаты переживать. Надо будет кому-нибудь с ней заняться, а то подойдут и перережут горло, а она будет этого ждать, закрыв глаза. Я такой никогда не была. Клод...
— Что, любимая?
— Дерб тебе во всём помогает. Вряд ли он делает это из дружбы. Я знаю, что ты ему обещал, но книги нет. Не скажешь, что вы надумали?
— Я скажу, а ты сразу начнёшь переживать!
— А то я сейчас не переживаю! — возразила Хельга. — Бывает, что незнание — благо, но не в этом случае!
— Мы не задумали ничего страшного. Король Аделрик обобрал Крамору и забрал из неё все книги. Нам нужна только одна, но если будет возможность, прихватим и остальные. Там должно быть много и женских книг, а то вы читаете одни и те же, только по очереди.
— Ты для этого учишь портал? — спросила она.
— Начал учить для этого, но, если получится, больше не буду тратить время на дорогу. И потом я ведь учу не одно заклинание портала, а учусь управлять своими силами. Пока получается только тогда, когда я их уменьшаю. Но когда-нибудь...
Глава 17
Алина вошла в зимний сад и направилась по тропинке к одной из скамеек. Проходя мимо кадок с высокими развесистыми кустами, она услышала доносящиеся из-за них всхлипывания. Пригнувшись, девушка пролезла между кустами, стараясь не цепляться платьем за ветки. За кадками стояла ещё одна скамейка, о которой она не знала. На ней лежала и плакала баронесса Лиза Фертинг. Она была самой маленькой среди старших, но по силе уступала только Карин.
— Тебя кто-то обидел? — спросила Алина, у которой от жалости к Лизе на глаза навернулись слёзы. — Я могу чем-нибудь помочь?
— Никто мне не поможет! — сквозь рыдания ответила Лиза. — А тебя я вообще не хочу видеть!
— Почему меня? — опешила девушка. — Я не сделала тебе ничего плохого и не виновата в твоих бедах! Может, тебе обо мне что-то соврали? Мне просто стало тебя жалко.
— Пожалела она! — прекратив плакать, сказала Лиза. — Ты лучше не мешала бы мне выплакаться перед смертью!
— Что ты такое говоришь! — обомлела Алина. — Как тебе можно умирать?
— Что слышала! Хочешь, чтобы я поверила в то, что ты ничего не знаешь?
Она приподнялась, села на скамейке и расправила платье. Чтобы не сгибаться из-за ветвей, Алина присела рядом.
— А что я должна знать? — спросила она. — С вами теперь занимается Гайнер, а вы не докладываете мне о своих занятиях. Я спрашивала у Моны, но она сама не знает.
— Спроси у своего учителя, — сказала Лиза. — Ты у него в любимчиках, может, и ответит.
— А кто вам мешает принести ему клятву? Тоже будете любимчиками.
— Думаешь, вы одни такие умные? Мы уже пробовали, но старик отказал!
— Почему? Кто же отказывается от желающих ему служить?
— Ты не притворяешься, — посмотрела на неё Лиза. — Помнишь текст клятвы? Не своей, а той, которую должен говорить старик. Что он обязан делать в отношении вас?
— Заботиться, — вспомнила Алина. — Так он и так обо всех заботится.
— Нельзя быть такой наивной! — сердито, но уже без прежней злости, сказала Лиза. — Заботится он... О вас заботится из-за того, что твой брат стал магом императора, а жених когда-нибудь будет главным магом! И твою Мону никто не тронет, потому что она герцогиня! А кому нужна такая, как я?
— Ты красивая, хорошая, и у тебя много сил!
— Красивых девчонок много, а старику не нужна наша красота! Про хорошую вообще молчу, а вот сила — это единственное, что его во мне интересует. А мне только шестнадцать лет, и я хочу жить!
Вся злость у неё разом исчезла, плечи поникли, и девушка зарыдала ещё сильнее, чем до прихода Алины. Та растерялась от такой внезапной перемены, а потом пододвинулась и обняла Лизу за худенькие вздрагивающие плечи.
— Я не поняла, что тебе угрожает, но если скажешь, то я сбегаю и поговорю с учителем. Грас не злой и должен помочь...
— Поможет он... — с трудом справившись с рыданиями, сказала Лиза. — Наверняка сам всё это и придумал. Твой Грас двести лет служит империи, это цель его жизни, ради которой старик не пожалеет себя, что уже говорить о нас! Мы не имеем право никому об этом говорить, но ты уже достала меня со своей наивностью! Сказать, чему и для чего обучал маг императрицы? Нас научили пользоваться заклинанием портала и вызывать огненную бурю!
— Портал я тоже выучила, только меня не пускают им даже в особняк к брату. А зачем вам огненная буря?
— Мне она сто лет не нужна! А дали для того, чтобы мы жгли южан. Пройдём порталами в города и ударим огнём по их жителям! Одна я заживо сожгу тысяч двадцать, а нас таких шесть!
— Для чего жечь жителей? — оторопела девушка. — Там ведь дети!
— Чтобы боялись, — объяснила Лиза. — Твоему учителю плевать на детей южан и на нас плевать! У меня после шторма не останется сил даже вылечить насморк!
— И как же вы вернётесь?
— Сказали, что не должны никуда уходить, тогда заберут порталом. А как я буду там стоять? Жечь буду в другом месте, иначе сгорю сама, а уцелевшие жители порвут меня в клочья! Силы на новый портал я наберу в лучшем случае через три дня, а кто мне даст это время? Говорят, что отдать жизнь за империю — это долг каждого. Может, и так, хотя для боя есть мужчины, только от нашего огня империи станет ещё хуже! Наши думают запугать южан и отбить у них желание драться, а может получиться война до последнего человека! Если вызовем ненависть, у них найдутся желающие отомстить, а вот у нас мало желающих драться!
— Но Грас должен понимать... У него такой опыт!
— Значит, не понимает или надеется, что всё выйдет так, как он задумал, — сказала Лиза и поднялась со скамейки. — Я сбежала бы, но тогда найдут и прикончат. Ещё и родные пострадают. Ладно, забудь.
Она достала платок и вытерла лицо, а потом магией убрала следы плача. Придерживая юбку и пригнувшись, девушка выбралась на дорожку и пошла к выходу из сада.
"Ты сейчас где, сестрёнка? — связался с Алиной Клод. — Я сегодня вышел на службу и сейчас должен встретиться с Грасом, а потом хотел поговорить с тобой. У тебя не будет занятий?"
"Занятия только у самых старших, — ответила она. — Остальные учатся самостоятельно, поэтому я буду свободна. Расскажешь, как ты бил тёмных? Сейчас все только об этом говорят. Девушки просили рассказать, а я сама ничего не знаю".
"Потом поговорим, — ушёл от ответа брат. — Меня уже приглашают".
На самом деле никто его пока не приглашал. Клод стоял перед дверьми в комнаты главного мага и ждал его возвращения от канцлера. Рядом скучали два сержанта, которым было запрещено разговаривать с посетителями.
— Давно подпираешь стену? — спросил подошедший Грас. — Проходи, у меня к тебе серьёзный разговор.
— Недавно подошёл, — ответил он, следуя за стариком в его комнату отдыха.
— Садись, — сказал маг, показав рукой на кресло. — Сначала расскажи, что это за история с золотом в императорском банке. Что у тебя было с тёмными?
— Если бы вы знали, как мне уже надоели эти разговоры! — сказал Клод. — С тёмными справился Дерб, а я сам почти ничего не сделал. Растрезвонили в магистрате, а теперь нет отбоя от любопытных. А золото принадлежало тёмным, мне дали немного за содействие.
— Если полмиллиона золотых для тебя немного, что ты делаешь на службе императора? — ухмыльнулся Грас. — Служишь даром? Ладно, твоё счастье, что всю верхушку ночной гильдии положили при захвате золота, иначе они не дали бы нормально жить. Такое не прощают. Теперь займёмся твоим заданием. Как у тебя дела со знанием северных языков?
— По-корвийски говорю свободно, с письмом хуже. Остальными языками пока не занимались.
— Чтобы от работы был прок, ты должен многое узнать. Всё, что я скажу, — это государственная тайна! Империя оказалась между двух огней: Севером и Югом. Слава богу, пока не беспокоят кочевники, а то было бы ещё хуже! Когда подобное случилось триста лет назад, правители империи предпочли дать свободу северным провинциям. Сейчас нельзя откупиться от Аделрика Краморой. Нас не поймёт дворянство, к тому же такая уступка только усилит короля и подтолкнёт к новым завоеваниям. У императора и канцлера появилась мысль вывести из войны Юг и все силы бросить против Севера.
— Хотите вести переговоры?
— Если не пойдём на уступки, переговоры ничего не дадут, — ответил Грас, — а уступить — значит показать слабость.
— Я читал историю, — сказал Клод. — Первыми напали мы. Я так и не понял, зачем это было нужно. Отобрали у них Шандар, в котором жили десятки тысяч южан, и ненужные нам медные рудники в предгорье. И что в результате? Город заброшен, рудники тоже брошены, а на захваченных землях не растёт ничего, кроме колючек и чахлой травы. Зато получили войну с сильным народом, которая длится больше пяти веков. Сейчас они воюют с именем Аллаха, а до этого дрались просто так. Не объясните, кому это нужно?
— Это была ошибка, — согласился Грас. — И многие понимают это не хуже тебя. Если такой умный, объясни, как прекратить вражду, которая обильно питалась кровью пять столетий. Молчишь? Тогда молчи дальше и слушай, что говорю я. Жителей южных королевств решили запугать.
— Они не из пугливых, — заметил Клод. — Пугать решили насмерть?
— Огненный дождь твоего шейха вместе с ураганным ветром рождает огненную бурю. Можешь себе представить, что она натворит в большом городе?
— Девушки! — потрясённо сказал Клод. — Грас, вы рехнулись!
— Я тебе сказал, чья это идея, так что прикуси язык! — оборвал его маг. — Я тоже от неё не в восторге, но вынужден подчиниться.
— Девчонки погибнут, но это не самое страшное! Я не знаю, получится ли у вас вызвать страх, но ненависть у южан вызовете! Они уже один раз договаривались с Аделриком, договорятся ещё! Останется ли после этого что-нибудь от империи? Я слышал, что у нас слишком мало желающих драться, а на одном превосходстве в магии не удержимся.
